Специальный выстрел

Потом, сидя в одиночестве рядом с омегой, Джан решил проверить одну теорию: он как-то читал в интернете про спасение жизни. Теперь Гугл охотно делился рассказами о том, что человек, спасший жизнь другому, потом чувствует за него ответственность. Даже сильную привязанность к спасенному. Волнуется за него. И сами эти чувства сильнее, чем благодарность, которую испытывает спасённый к своему спасителю. Хотя он и обязан ему жизнью. Всё совпадало самым странным образом. «Может быть и нет никакой любви?» — думал Джан. «Я просто спас его жизнь, держал в руках вену, бьющую кровью наружу, можно сказать, держал его жизнь в своих руках!» Альфа собрал вещи и поехал домой спать, всё равно его просили не оставаться на ночь в палате омеги. Утром встал, можно было никуда не ехать — нет любви, показалось, просто обычная привязанность к спасенной душе… Он покрутился на кухне, выпил утренний чёрный, как взгляд сарацина, кофе, включил телевизор, но отчаянно тянуло к Ялину: «Как он там? Пришли ли утром, как всегда, мальчишки? Или может быть у них там что-то стряслось и Ялин остался один? Может быть омега вообще проснулся?» Долго Джан не выдержал, места себе не находил в своём же доме, и через двадцать минут отбыл в известном направлении в больницу, плюнув на всё — люблю и баста! — Враки всё, — говорил альфа, поглаживая холодные пальчики омеги, — я не могу без тебя, время останавливается и мне скучно жить. Я знаю, или думаю, что знаю, причину этого… Но ничего не срабатывает, я всё равно не могу без тебя… Прежние удовольствия потеряли всякое значение: пиво, телек, музыка, игры на приставке — мне бы хотелось разделить всё это с тобой. Самому дома не вкатило, даже тут сидеть со спящим тобой интересней, чем дома одному развлекаться. Куда всё делось? Раньше я был счастлив один дома, тишина, покой, отдых от работы наконец… Прошли уже все сроки, которые профессор Озкан назначал Ялину для выздоровления. Снимки показывали, что отёк мозга полностью спал. Но омега всё не просыпался. Сам профессор пока отказывался начать процесс вывода Ялина из комы лекарственным путём, просто снизил количество барбитуратов. Изо дня в день Джан всё больше переживал по этому поводу. Другие проблемы его не волновали. С уже практически бывшей работы его не беспокоили. Зарплата перестала поступать на банковский счёт уже давно, но финансовые проблемы альфу не волновали: работая под прикрытием и строя из себя террориста, чтобы войти в их круг, майор пользовался кредитом, выданным ему полицейским управлением. Иначе как бы он мог изображать богатого преступника. Но его личная зарплата успешно поступала на банковский счёт. Он рисковал своей жизнью на благо общества каждую секунду этих семнадцати месяцев, поэтому зарплата и немаленькие бонусы так сказать «за вредность» активно поступали на его личный счёт. Поэтому как минимум те же самые семнадцать месяцев Джан легко мог не работать и просто жить за счёт денег, которые скопились за это время в банке. Джан начал оставаться с Ялином и на ночь тоже. Теперь счёт шел на часы — омега мог очнуться каждую минуту. Но совершенно точно также могло оказаться, что пострадавший не проснётся никогда в жизни! В одну из таких ночей альфа, как и всегда, спал на стуле возле кровати омеги, облокотившись на руку Ялина. Даже просто касаться того и дышать с ним одним воздухом стало для Джана смыслом жизни. — Ой, — кто-то попытался вытащить такие необходимые для жизни холодные пальчики омеги у Джана из-под щеки. — Что такое? Я же здесь сплю! — сквозь сон альфа пытался выхватить руку обратно. — Ой! — послышалось ещё раз. Альфа приподнялся и оглядел комнату, наверное, опять тот рыжий, конопатый и курносый омега-стажёр. Но полутёмное помещение выглядело совершенно пустым. — Пить, пожа-луйста… Только сейчас Джан заметил, что Ялин смотрит на него в упор открытыми глазами и его пересохшие губы подрагивают. — Да, конечно, сейчас! — альфа вскочил и вылетел из палаты. Вернулся со стаканом воды в руках и с деревянной палочкой, обёрнутой ватой на конце: — Доктор сейчас придёт, а пока тебе можно только смочить губы тёплой водой, — Джан макал полочку в воду и ватной стороной водил по губам омеги. — Спасибо, — прошептал омега, пересохшее горло и тяжёлый неповоротливый язык отказывались слушаться, во рту как будто кошки сходили по-маленькому. — Ничего не говори, отдохни, любимый, — альфа ещё не до конца осознал, что произошло чудо и Ялин сам очнулся от комы. В палату зашёл уставший заспанный дежурный врач: — Доброй ночи, вы очнулись, мы очень рады! — доктор посветил специальным фонариком Ялину в каждый глаз по отдельности, — Простите, но я должен сразу же проверить все ваши жизненные показатели. Давление в норме, пульс слабый, но это нормально. Можете пошевелить пальцами рук? Теперь — ног… Хорошо. Сейчас медбрат измерит вам температуру. Когда через пять минут все физиологические проверки остались позади, врач спросил самым серьёзным тоном: — Помните своё имя? — Да, Ялин Арас, — омега стал отвечать более уверенно, да и капли воды смягчили его несчастный рот и язык. — Кого ещё в этой комнате вы узнаёте? — Я тебя помню, честно, — омега пристально смотрел на Джана и даже протянул руку к нему, — но имя не помню и кем ты мне приходишься… Только не уходи, пожалуйста, прости меня, — Ялин сжал указательный палец альфы, на большее сил не хватило, — не обижайся, я вспомню, я обязательно вспомню. На Джана было страшно смотреть, он остро ощущал боль омеги и его страх, потерять единственное родное существо, которое находилось рядом с ним. — Всё в порядке, Ялин, я никуда не уйду. Мы сейчас поговорим… Я тебе всё расскажу… — Господин Батур, больному нужен отдых. Для него и так огромное потрясение очнуться от такой продолжительной комы. Дайте вашему жениху поспать до утра. Утром поговорите, он точно никуда от вас не убежит этой ночью! — врач улыбнулся омеге. — Отдыхайте! На ночь Джан остался в палате Ялина, а как иначе, ведь несчастный омега держал его за палец даже во сне и напрочь отказывался отпускать. Джан улыбнулся, пока всё хорошо. Надо постараться, чтобы их связь и дальше была такой же или ещё крепче. Утром Ялин проснулся первым и увидел рядом со своей рукой склонённую голову альфы. Мужчина спал, а он сам судорожно сжимал его палец в руке. Альфа приятно пах домом и безопасностью, смесью цитрусовых ноток и средиземноморского кипариса. Омега совершенно не помнил его, но судя по тому, что этот альфа единственный, кто остался с ним в больнице, а тем более на ночь, видимо, он был очень близким и важным для Ялина. К тому же одинокий омега не мог отрицать, что сам по себе этот альфа был ожившей мечтой каждого омеги с семнадцати лет и до семидесяти, как минимум. «Высокий, накаченный мужчина с очень симпатичным лицом — интересно, кто он мне? Может быть бойфренд? Навряд ли, так просто не бывает. Или я на самом деле умер и уже в раю. Тогда такого прекрасного молодого альфу-ангела мне послали за все земные страдания и мучения…» — думал Ялин, сам себе улыбаясь. Но пока омега не собирался упускать возможность, которая, может быть больше и не предоставится — если он ошибся, что наиболее вероятно, и альфа ему чужой человек, просто добрый, сочувствующий, потому и сидит с одиноким омегой в больнице, — и потрогать как можно больше этого альфы. Голову украшал прелестный хвост густых тёмно-каштановых волос. Конечно, некоторые пряди выбились из прически за ночь в больнице, но всё равно вид был изумительный. На ощупь волосы оказались мягкими и пушистыми, чего как правило не ожидают от альфы обычно. Так бы и гладил, и ласкал, и целовал всю жизнь...