Специальный выстрел

В здание суда адвокат просил приехать за час, чтобы не опоздать из-за пробок или других непредвиденных событий. Тем более Ялина нужно было ещё раз подготовить к даче показаний в пользу Джана. — Это что ещё за вид? — грозно начал пожилой омега, увидя красного заплаканного Ялина, но хотя бы в строгом чёрном костюме, который он велел купить специально для явки в суд, — Так мы точно проиграем! Что уже случилось? — Я всё рассказал! — сообщил Джан. На альфу было страшно смотреть, таким холодным и отчуждённым он был, но опять же, в строгом белом костюме, как Саймон и велел, чтобы одежда символизировала чистоту и непорочность побуждений обвиняемого. Видно было, что Джану непереносимо больно от вида слёз его омеги. — Значит так, времени у нас немного, поэтому быстро и чётко исполняйте все мои предписания! Понятно? — адвокат строго смотрел именно на Джана, — Джан, мигом дуй на кухню или в магазин, куда угодно, но срочно найди мне небольшой пакет со льдом! Джана дважды просить не пришлось и он растворился в коридоре. — Теперь с тобой, Ялин, что не так? — Выстрел был специальным! Он СПЕЦИАЛЬНО в меня выстрелил, чтобы я своим истекающим кровью телом остановил ему машину взрывателя и помог схватить его! — глаза Ялина наполнились слезами, которые угрожали вот-вот пролиться наружу. — И он всё время скрывал это от меня! Он врал мне! Он… — Перестань сейчас же! Он не врал! Джан просто не мог решиться рассказать тебе всё, учитывая эту твою реакцию. Посмотри на себя! Хотя ты и сам мог бы всё понять, мы всегда говорили при тебе и объясняли линию защиты! Что из перечисленного было тебе не понятно? — спросил Саймон. — Джан любит тебя, так сильно, что даже я удивлён! Он бросил к твоим ногам всю свою жизнь! Принял тебя с двумя взрослыми детьми! Спас твою жизнь и заботился о тебе! Не многие красавчики, да ещё и с прекрасной карьерой, делают такое ради любви! — пожилой омега перевёл дыхание и продолжил: — Да, он совершил ошибку, но ещё до того, как познакомился с тобой. Ни один мудрый омега не станет попрекать своего альфу чем-либо из его прошлого! А многие прощают и свежесовершённые ошибки… «Если вы любите кого-то, то любите их целиком, вместе с их шрамами, грустью и недостатками» — вот что советует арабская пословица. — Да, допустим, но это правда! Я сказал правду! — ныл омега, упорствуя словно маленький ребёнок в детском саду. — Про правду существует одна притча, сейчас быстренько расскажу тебе, — не унимался Саймон. — В древние времена арабы на свадьбах раздавали гостям лепёшки с мясом. Арабы — гостеприимный народ и часто гостей оказывалось больше, чем предполагалось изначально и мяса на всех не хватало. В таких случаях своим близким друзьям и семье подавали пустые лепёшки, и все эти люди молча ели, скрывая тот факт, что они без начинки. Однажды один из них, увидев свою лепёшку без мяса громко сказал ПРАВДУ при всех гостях: «О, уважаемый, моя лепёшка пустая!» и хозяин ответил ему: «Я виноват перед тобой, я посчитал тебя своим!» Саймон замолчал, а Ялин поражённо замер. — Что ты молчишь? Человек же сказал ПРАВДУ, — продолжил пожилой омега, — только кому нужна эта правда? Мы говорили про арабские пословицы, но есть ещё и разные другие, например: «Не будь правым, будь умным!» — А это кто ещё сказал? — расстроенно спросил Ялин. — Не важно кто, важно, что это значит: Джан любит тебя и тебе хорошо с ним, брось ты к чертям эту правду! С тобой он стал другим человеком, осознал, что в жизни действительно важно! И это не карьера и не работа… Живи с ним, наслаждайся каждой минутой вместе, мы не вечны! — Ладно, я понял, я извинюсь перед ним, — Ялин хлюпнул носом напоследок и вытер рукавом костюма глаза. — Не надо извиняться, лучшее извинение — выступи хорошо сейчас в суде, — адвокат взглянул на часы на руке, — давай соберись, вытри сопли и проговори всё, что мы тренировали! В эту секунду в дверь осторожно постучали, она приоткрылась, являя присутствующим голову Джана, настороженно заглядывающего в комнату. — Заходи и быстро! — сказал Саймон, выхватывая у альфы пакет со льдом и прикладывая его к лицу омеги. — Раз, два, три… Раз, два, три… — он то прикладывал пакет, то отодвигался, охлаждая Ялину горящую кожу. — Прости меня, пожалу-у-у… — омега пытался поговорить с альфой, не смотря на тыканье лицом в лёд каждые три секунды, — я раздул из мухи сло-о-о… — Не извиняйся, это я прошу прощения, — Джан сразу заулыбался, пытаясь обнять омегу, но получая тычки в бок локтем от адвоката, которому он мешал своей любовью. — Потом будете миловаться! — пожилой омега больше себя не сдерживал, — А сейчас быстро на выход, через десять минут начало! В коридоре они нос к носу столкнулись с довольным Метином: — Ну, как у тебя дела, Джан? Попрощался со свободой, «напарник»? Вдохнул напоследок запах воли? — Прям с утра плеснул ядом, что же такое делается? — ответил Джан с сарказмом на слова Метина и они прошли дальше по коридору в сторону комнаты заседаний. — Любящий всегда простит! Ты был в безвыходном положении. Изнутри мы все плохие, иногда не можешь сдержаться — и кап, вырывается наружу… — говорил Ялин уже спокойно. — Хватит, любимый, я понял, что всё позади, ты простил меня, заходи уже! * * * — Ура! Мы выиграли! Я и не верил! — только Ялин вышел из здания суда, бросился к альфе на шею и тот закружил обоих. — Я даже не сомневался в своей победе, — сказал Саймон спокойно, — хотя вы оба и пытались мне всё испортить своими распрями! — строгий взгляд на кружащуюся парочку. — Спасибо, Сайман, ты меня спас! — Джан сердечно поблагодарил пожилого омегу, так и не выпуская более молодого из объятий. — Вижу, прощение очень хорошо действует на того, кто прощает! — Саймон с удовольствием смотрел на своего молодого друга и протеже. — Домой, езжайте домой, отдохните, вы оба перенервничали! — Да, Джан, поставь меня, пожалуйста, на землю, голова закружилась. Что-то мне нехорошо! — Ялин смутился и начал глубоко дышать. — Тебе плохо? — Джан мгновенно поменялся в лице, — Саймон, ещё раз огромное тебе спасибо! Мы поедем домой, положу его в кровать, наверное, ещё рано было так расслабляться после комы. Дома уже еле стоящего на ногах Ялина альфа проводил в спальню и сказал: — Тебе надо лечь в кровать. Но может сначала душ примешь? — Сил нет, живот крутит и голова тяжелая. Извини! Я потом душ приму, — омега повалился на покрывало прямо в костюме и туфлях. — Хорошо, любимый, отдыхай! Я только туфли тебе сниму, — сказал Джан и Ялин даже не заметил как хитро тот улыбался. Сначала расшнуровал и снял обувь, потом осторожно принялся разоблачать уставшего омегу, доставая того из костюма. Расстёгивая рубашку, целовал каждый сантиметр обнаженной кожи, Ялин постанывал, голова болела. — Ты что там творишь, греховодник? — омега пришёл в себя, только когда альфа аккуратненько стягивал с него обнаженного последнюю «нитку» — трусы. — Ничего, помогаю тебе снять одежду, ты же устал… — сам Джан был полностью одет, но возбуждённый член, грозил разорвать ширинку и вырваться из тесного плена трусов на свободу. — Что, суд позади, ты выиграл и можно теперь меня ещё и так использовать?! — обиженно мямлил Ялин. — Что? — альфа в шоке остановился, трусы омеги прочно спутались у его коленей. — Ты действительно так думаешь? Что я играл роль, постоянно заботясь только о своём выигрыше в суде? Ты вообще меня не знаешь! Ты хотя бы любишь меня или это была игра, лишь бы обзавестись хоть каким-нибудь альфой, не остаться одному на старости лет, детки-то выросли?