Лёд миллиона айсбергов

Я все ещё не могу выкинуть это из головы. Прошло уже две недели с нашей пробежки, во время которой мне хотелось поцеловать и убить Хадсона одновременно. Больше мы не бегаем. И не разговариваем. За эти две недели он всего дважды посмотрел на меня. И оба раза это был предупреждающий взгляд о том, что об этой истории с электричеством не должен знать никто. Мне больно, но я с ним согласен. Кому я об этом могу рассказать? У кого спросить совета? У Грейс — пары Хадсона? Ни за что. Ни за что я не причиню ей такую боль, особенно после того, что она сделала для меня. Скольким пожертвовала ради меня, ради нас всех. У Флинта? У парня, который любит меня всю свою осознанную жизнь, и чья мать отдала своё сердце ради того, чтобы я жил? Флинт этого не заслуживает. Мы только сошлись, только я начал чувствовать что-то в своей новой душе, позволил себе сблизиться с Флинтом, разрушить защитную стену, которую с таким трудом строил. Сблизиться с человеком, которому я небезразличен, а теперь я снова начинаю ощущать пустоту. Она тянет свои скользкие чёрные щупальца к моей душе, заполняет ее и уничтожает все, что я так трепетно собирал по крупицам. Никто, черт возьми, этого не заслуживает. Даже я. Я ждал, что Хадсон сам мне все расскажет, он точно знает об этом электричестве больше меня. Он должен был мне рассказать, потому что не раз давал понять, что наша вновь обретённая связь важна для него. Я же его брат, мы столько дерьма вместе вынесли!.. К черту это все. Единственное, что мне сейчас остаётся — это сжирать себя изнутри. Я даже не помню, когда ел в последний раз. Непроизвольно облизываю губы, вспоминая Флинта и его пряный вкус. Флинт уже месяц находится в Драконьем Суде, помогает родителям восстановить порядок. Его мать потеряла своего дракона из-за меня. Отдала своё самое ценное сокровище — сердце дракона, чтобы я жил. И потеряла много людей. Они просто покинули их, сказав, что не могут служить королеве, которая пожертвовала своим драконом ради вампира. Снова и снова я виню себя в этом. Мы все ещё в Ирландии, в доме, который находится рядом со старинным маяком. И я действительно полюбил это место. И своих друзей. А теперь это вновь ускользает от меня. *** Я бреду по краю утеса в поисках спуска к каменистому пляжу. Как здесь красиво! Справа от меня безграничный синий океан сливается с горизонтом, внизу волны ведут бой со скалами, и мне даже кажется, что я слышу их крики, словно они живые. Слева от меня густой зелёный лес, деревья так высоки и могущественны, что их кроны переплетаются друг с другом, сложно разобрать, где начинается одно дерево и заканчивается другое. Я чувствую терпкий запах хвои и шишек, он смешивается с запахами свежести и соли, доносящимися со стороны океана. Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь чистым воздухом и великолепным видом. Так далеко в глубь острова я ещё не заходил, но мне необходимо побыть одному. Спрятаться, чтобы никто меня не нашёл. «Если вообще будут искать,» — грустно ухмыляюсь я сам себе. Рядом со мной всегда есть друзья. Те, кто готов предложить своё плечо, когда мне нужна помощь. Те, кто готов умереть за меня. А я за них. Но это не мешает мне чувствовать себя самым одиноким человеком на планете. Последние дни в доме дались мне трудно. Я не могу постоянно сталкиваться с Хадсоном, который каждый раз отводит взгляд и уходит от меня. Это снова и снова увеличивает дыру в моей груди. Я не могу быть рядом с Грейс, которая видит, что со мной что-то не то. Видит и чувствует это лучше, чем кто-либо. Поэтому я сбегаю каждое утро, чтобы не сталкиваться с ними. Чтобы не утруждать их своим присутствием. Остальных друзей сейчас нет в доме, Мейси проводит время в Ведьмином Суде со своим отцом и с, наконец, вернувшейся домой матерью. Иногда она навещает нас. Иден отправилась с Флинтом в Драконий Суд, Реми все ещё проводит время с семьей Колдер, он ни разу ещё не был здесь с момента окончания битвы, Грейс очень за него переживает, как всегда. Мекай в Суде Вампиров по моему поручению, следит за Иззи, которая готовится стать новой королевой. А Хадсон скоро станет королем горгулий. Они с Грейс ждут, когда будет готов их новый Суд. От одной только мысли о Хадсоне мой желудок сжимается. Черт, как долго это будет продолжаться? Я так и не нахожу спуска к воде, поэтому просто парю, используя свой телекинез, чтобы спуститься на пляж. Он скрыт за навесной скалой, так что сверху меня будет невозможно обнаружить. То, что надо. Остаток дня я провожу там, сидя на огромном камне, причудливая форма которого напоминает мне тело кита. Волны омывают его, гладят и ласкают своей пеной, снова и снова покрывая меня брызгами. Мои слёзы смешиваются с атлантическим океаном. Океаном цвета глаз Хадсона. Кажется, я пропал.