Лёд миллиона айсбергов

Я забираюсь в ванну, наполненную воздушной пеной всех цветов радуги. Это подарок от Мейси. На открытке было написано: «Этот порошок пропитан зельем, которое помогает восстановить силы. И кое-чем ещё! Тебе обязательно понравится, Грейс, я люблю тебя!» Надеюсь, Грейс не будет сильно злиться, что я позаимствовал немного ее пены для ванны. Я закажу у Мейси ещё мешок, если она пожелает. Мне так сильно нужны силы. И будет здорово, если этот порошок не окрасит меня в цвет единорога. Эта мысль немного поднимает мне настроение, и я хихикаю себе под нос. Ну, это уже что-то. Я опускаюсь в горячую воду по самый подбородок, вытягиваясь во весь рост под водой, и закрываю глаза. Порошок начинает пузыриться и приятно щекочет тело, это здорово расслабляет. Мейси — чудо, нужно не забыть поблагодарить ее и спросить, сможет ли она достать ещё пару тонн этого волшебного порошка. Несколько минут я лежу и стараюсь отогнать дурные мысли и ни о чем не думать. Видимо, пара минут — мой максимум. Я снова вижу Хадсона. Его окутывает яркий синий свет, тело дрожит и прижимается к моему, а рот приоткрыт в ожидании поцелуя. Неужели, мне показалось? Неужели только я это почувствовал, эту неимоверную тягу к нему? Нет, электричество определённо било по нам двоим. Так что же это было? Мне становится стыдно. Он мой брат, и ничего подобного я не должен был испытать. Это одна из причин, по которой я не смогу этим поделиться ни с кем, даже с Мекаем, моим лучшим другом. И ещё больше мне стыдно оттого, что я ничего подобного не испытываю к Флинту. И ничего подобного не чувствовал к Грейс, даже когда она была моей парой. Я вздыхаю и снова отгоняю плохие мысли, пытаясь заставить себя думать о том, что написала Мейси на коробке. Это прибавит мне сил. И что-то ещё, интересно, что? Проходит минут двадцать, а я все ещё вижу перед собой Хадсона. Снова и снова. Его красивое, правильной формы лицо, острые скулы, бездонные голубые глаза. Чуть растрепавшиеся от сильного ветра волосы. Думаю о его маленьких ямочках на щеках, когда он улыбается. О гибком, изящном и таком сильном теле. И думаю о том, что было бы, если бы мы поцеловались. О вкусе его губ, о мягкости языка. О его острых клыках на моих губах. В паху появляется приятная тяжесть и волна слабого тока пробегает по моему телу. Слабый отголосок того, что я испытал в тот день. Цепляясь за яркие воспоминания, я опускаю руку под воду, медленно скольжу по торсу, по напряжённому животу и обхватываю рукой возбужденный до предела член. Черт, как горячо! «Джексон, остановись! Он твой брат, это неправильно, это мерзко!» — кричит голос в моей голове, пробирается в глубь, остужая мой пыл. Но я гоню к черту эти мысли. Не сейчас, когда я по-настоящему приблизился к счастью. Моя рука движется вверх-вниз. Сжимаю и разжимаю ладонь по всей длине разгоряченного члена. Медленно, размеренно. Снова и снова воспроизвожу в голове картинку, вспоминая каждый вздох, каждое касание моего тела к телу брата. Второй рукой начинаю гладить левое бедро, обхватывая его, сильно сжимая, представляя, что это рука Хадсона. С моих губ срывается тихий стон, черт, вот бы никто не услышал! Но это не останавливает меня. Горячая волна ощущений движется снизу вверх и сверху вниз, концентрируясь на моем пульсирующем члене, лишая меня возможности здраво мыслить. Остаётся лишь возбуждение. Лишь волна электричества, напоминая о каждом мимолётном прикосновении Хадсона к моему телу. Черт, земля снова движется и трясётся, стены дрожат, я слышу, как гремит зеркало над раковиной, как летят флаконы на плиточный пол, но я не могу это контролировать сейчас. Я понимаю, что нужно остановиться, чтобы не разрушить этот дом к чертовой матери, но моя рука продолжает скользить по члену вверх-вниз, вверх-вниз. Ещё несколько быстрых, уверенных движений и вот оно, то самое электричество на несколько секунд снова окутывает мое тело, и я кончаю, выгибаясь и расплескивая воду. — Ооооо, Хадсон…. — Мой стон такой нуждающийся, такой молящий и громкий. Я резко закусываю губу и чувствую, как кровь тонкой струйкой стекает по подбородку. Но даже это не приглушает мой крик. Я лишь наслаждаюсь этим неимоверным ощущением мимолетного счастья. Мои глаза закрыты и я все ещё продолжаю сжимать пульсирующий член. Медленно расслабляюсь, пытаясь восстановить дыхание. Дверь с грохотом распахивается и в ванную влетает Хадсон. Я резко открываю глаза и понимаю, что вся пена расплескалась, а рукой я все ещё сжимаю свой член. А вот и он. Хадсон. И член в моей руке снова напрягается. — Джексон, какого черта?!