Лёд миллиона айсбергов

— Джексон, какого черта?! Хадсон в ярости, его щеки раскраснелись, ноздри раздуваются, как у разъярённого быка. Он смотрит на меня, а я смотрю на него. Всего несколько секунд, но мне этого достаточно, чтобы заметить выпирающий бугорок в его домашних спортивных штанах. Я не сдерживаю ухмылку. Да, Хадсон определённо почувствовал то же, что почувствовал я. Электричество начинает наполнять комнату. Мы оба это ощущаем, я вижу, как расширяются его зрачки, слышу, как колотится его сердце. Следом за ним в ванную вбегает запыхавшаяся Грейс. Она явно бежала очень быстро, но Хадсон быстрее. Я не выдерживаю и встаю, прикрывая ладонями пах. Выгибаю бровь и вызывающе говорю: — Вы ведь понимаете, что когда человек закрывается в ванной, он раздевается догола и не сильно радуется, когда к нему вламываются, снося дверь? Грейс краснеет и задыхается. Ох, только бы она не слышала мои стоны. Их спальня находится внизу, от вампирского слуха не укроется ничего, так что Хадсон точно слышал, а вот Грейс могла и не заметить. Я густо краснею. Пожалуйста, хоть бы не слышала. Она закрывает ладонями глаза и выбегает. Хадсон все ещё смотрит на меня. Молча. Я удерживаю его взгляд. Ярость в глазах постепенно затухает, но вместо нее в глубине начинают загораться искры. Совсем немного, они едва заметны, но я уже видел эти искры в его глазах. Именно так он смотрит на свою пару, на Грейс. Я с усилием сглатываю, чтобы восстановить дыхание. Но у меня ничего не выходит. Хадсон глазами бегает по моему телу, каждый раз задерживая взгляд на моем паху, который я все ещё прикрываю руками. Мне не хочется прятаться, наоборот, мне хочется открыться. Дать ему то, что нужно нам двоим. Но я заставляю себя стоять неподвижно, медленно успокаивая дыхание и своё возбуждение. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Хадсон оживает, его лицо снова похоже на бесчувственный камень. Он хватает полотенце с крючка и бросает в меня, я ловлю его и оборачиваю вокруг бёдер. — Грейс подумала, что ты хочешь убить себя или нас всех, — уходя, раздраженно бросает через плечо брат. — А ты, Хадсон? О чем подумал ты? — Я закусываю губу, в ожидании ответа. Но он не отвечает. *** Ванна и волшебный порошок Мейси и правда восполнили мои силы, но теперь я не могу уснуть. Меня мучает жажда во всех ее немыслимых смыслах. Я давно не ел и не пил. И никого не любил. С Флинтом мы не перешли ещё на эту стадию отношений. Я не знаю, на какой мы стадии и есть ли она вообще. Мы почти не общаемся, он слишком озабочен делами семьи, и я принимаю это. Я даю ему время разобраться со всеми проблемами и терпеливо жду. Мне тоже нужно разобраться со всем дерьмом, которое произошло между мной и братом. Я вздыхаю и переворачиваюсь на другой бок, обхватывая одеяло ногами и крепко сжимая подушку. Когда я снова увижу Флинта? Смогу ли я смотреть ему в глаза после того, что испытал к Хадсону? Черт, до сих пор испытываю! Я бессильно мычу и снова переворачиваюсь на другой бок. За окном все ещё льёт, крупные капли бьют по стеклу. Ритмичный, успокаивающий звук. Я долго наблюдаю за движением воды по стеклу и подстраиваю дыхание под звук капель. «Так вот, что чувствовала Грейс, когда любила меня и Хадсона,» — голос в моей голове пытается собрать всю картинку воедино. «Конечно, это не любовь, что за глупости,» — отвечаю я сам себе, — «просто очередная магическая хрень, с которой нужно разобраться». И мы разберёмся. Хоть Хадсон и настроен агрессивно, я знаю, что он сделает все, чтобы избавиться от этого электричества, да так, чтобы никто не пострадал. Особенно Грейс. Он что-то придумает, и я хочу ему помочь. Помочь избавить нас от электричества, от напряжения и преграды, которая разделяет нас с того самого дня, когда я впервые почувствовал Хадсона. Чтобы снова собрать по крупицам нашу братскую связь. Но перед тем, как погрузиться в сон, я снова думаю о том, как бы еще раз, хотя бы один раз почувствовать это всепоглощающее электричество. Мне нужно коснуться Хадсона.