Maniac

Слэш
NC-17
Завершён
529
Размер:
223 страницы, 30 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
529 Нравится 615 Отзывы 165 В сборник Скачать

Глава 13

Настройки текста
      Солнце садится, но обязательно взойдёт вновь. Планета вертится, несмотря ни на что. Ничего не окончено, пока не сказаны последние слова. Ничего не окончено, пока не наступит последний вздох. Когда мы покинем этот мир, какие слова должны о нас говорить? Что всё брошено или что мы пошли дальше? Что будем делать по завершению этой главы? Закроем ли книгу и никогда не прикоснёмся к ней вновь? Куда направимся, когда история будет рассказана? Ты можешь быть собой прежним или будущим. Феликс хотел бы, чтобы его друзья смогли создать машину времени. Тогда он смог бы увидеть то, что никому не по силам увидеть. Такое ощущение, словно он находится на краю и любуется звёздами, лелея надежду стать ими.       Феликс сидит за столом в библиотеке и прожигает взглядом профиль своего друга, который дописывал доклад по японскому, окружённый множеством словарей. В левой руке неподожжённая сигарета и желание закурить прямо здесь. В правой — весь остальной мир. В восемнадцать лет всё распланировано. Клубы за пятьдесят тысяч вон. Заголовки, которые глаза режут… Это только часть истории. Феликс это понимал, но продолжал перебирать интернет в поисках спасательной информации. Жизнь его мучителя — деньги, машины, слава. Феликс с друзьями не спят и гуляют до утра только потому что никому не интересны зануды. — Я такой же, как ты, хотя мои проблемы не похожи на твои. Да, иногда мне тоже грустно. И когда мне плохо, мне хочется с кем-то поговорить. Я чувствую себя так же, как и ты, тот же стресс, и та же… Я такой же, как ты, если бы ты только это знал… — Сынмин смотрит на блондина и закрывает книгу, отмечая, что за окном садится солнце, и им пора покидать здание библиотеки. — Если бы в моей жизни всё тоже было по-моему, то я бы завтракал по выходным на берегу океана. Дешёвый алкоголь — не беда. Я тоже хочу лежать с любимым, обнимать его и дышать его запахом. Я тоже хочу остаться в тех днях с ним, понимаешь? Я буду курить — и это тоже не беда. — Каждое сердце разбивается одинаково… Каждая слеза оставляет след… — шепчет Феликс, чувствуя, как в кармане завибрировал телефон. — Неужели я не могу быть таким же…?       Время. Ему нужно было больше времени. Телефон разрывало от количества сообщений, которые принадлежали одному пользователю. Феликс уже миллион раз пожалел, что взял телефон. Хотелось сделать так, как хочется ему, хотя бы немного… Рай может подождать, а он просто посмотрит на небо, надеясь на лучшее, но в ожидании худшего. — Ты хочешь взорвать всё на свете или нет? — Сынмин кивает на телефон парня, который каждый раз светился экраном на новые уведомления. — Ответь ему, пока мы ещё в безопасности.       Им хотелось умереть молодыми или жить вечно? У них нет власти, но они никогда не скажут «никогда». Застряли в песочнице? Жизнь — короткое путешествие, а музыка — для грустного человека. Кто-то из нас словно вода, кто-то словно жаркое солнце, кто-то напоминает песню, кто-то — бит. Но рано или поздно мы все уйдём, так почему бы нам не быть вечно молодыми? Юность — как бриллианты на солнце. А бриллианты вечны. Сколько приключений произойдёт сегодня ночью? В секунду рождается столько грёз…       Феликс смотрит на Сынмина пару секунд, не отрывая взгляда. Дождавшись, когда друг соберёт все свои учебники, они взялись за руку и направились на выход из библиотеки.       На улице их окутал прохладный ветерок, и Феликсу показалось, что на его лицо упало несколько мелких капель дождя. Закат… Осталось пару часов, а Феликс по-прежнему не принял решение. Неужели он готов подвести своего друга? Нет, пусть Сынмин говорит, что они все похожи, но ведь это не так. Феликс — не они. Когда они обманывали в играх — Феликс лишь смотрел со стороны. Пусть от решения зависит его свобода, Феликс не сможет отвернуться. Такое чувство, будто он живёт в ускоренном темпе. Ещё один момент пролетает мимо. Момент заканчивается, и всё случится сейчас или никогда. Никто не уйдёт домой этой ночью… На каждом шагу люди, а парень глаза боится прикрыть…       Медленно направляясь в сторону парка, они молчали. У каждого свои мысли, только мысли одного ярче заката, а у другого — темнее ночного неба. Всё же они разные, хоть и желают просыпаться в тёплых и сильных руках…       Включаются первые огни… Или гаснут? Ночь зовёт в свои сети… Феликс слышит эти голоса наступающих сумерек. Он знает, что не попадёт домой. До свободы ему долго… Ещё очень долго. Но Феликс знает, что он не останется один, потому что он всегда будет рядом. Каждую ночь выходных блондин делит со всеми друзьями и лишь будние ночи ему приходится делить с настоящей опасностью. И ведь всё те же ошибки… По кругу. они ходят по кругу, и от всего этого лишь кружится голова. Только Феликс знает, куда это его приведёт — он уже был там прежде. Возможно, при близком рассмотрении обнаружится нечто большее — найдут, что не так, не обвиняя друг друга. — Сынмин, — позвал Феликс, останавливаясь. — Я думаю, у нас больше времени, когда мы отстаём… Мне нужно побыть одному. Мне нужно решиться.       Без лишних слов Сынмин смотрит на блондина и кивает. Крепко обнявшись на прощание, брюнет направляется домой, переходя дорогу. В противном случае они будут играть всё в те же старые игры и ждать изменения концовки. Мы принимаем как должное то, что останемся прежними, но мы все повторяем старые ошибки. Очнутся… Им обоим нужно проснуться. Возможно, если они столкнутся с этим лицом к лицу, то смогут пройти через это. Ближе… Может, они станут ближе… Сильнее, чем были прежде, и превратят это в нечто большее… Да, вот оно сумасшествие: когда всё разбито, а ты говоришь, что ничего не исправить. И лишь молишься о том, чтобы всё наладилось, при этом повторяя старые ошибки… Не оглядывайся назад. А если не оглядываться назад? Ведь лишь тогда мы учимся совершать всё те же… Те же самые ошибки.       Феликс сворачивает в сторону парка и оборачивается, чтобы убедиться, что сейчас он полностью один. Тишина… Так тихо, и всем людям на него плевать. Как же ему не хватало этой тишины и лишь шелест листьев, с которыми игрался ветерок. Прошлую ночь Феликс не спал. Он лежал и много думал о своих последующих действиях. В какой-то момент он был уверен, что сможет воткнуть нож в спину лучшего друга. Да, в нём бушевало желание мести, но только для Минхо, а не для его родителей. Семья Ли ему ничего не сделала. Это лишь ошибка лучшего друга.       Отблески заката падают на веснушечное лицо парня, заставляя его зажмуриться и сесть на скамейку. Он наблюдал за тем, как солнце уходит за горизонт. Ещё немного и ему не сбежать от ответа. Сейчас сердце Феликса было охвачено пламенем. Он не боится темноты, наступающей ночи. Он уже очень давно не видел, чтобы всё выглядело так просто. Его душа подобно реке, а Хёнджин — эта лодка, и Феликс — весь смысл.       Блондин сладко выдыхает, прижимая к себе колени и доставая телефон, чтобы прочитать в одиночестве сообщения той самой тени, что ходит по пятам. Хёнджин: «Планы поменялись, кроха» Хёнджин: «Встретимся раньше» Хёнджин: «И твоё мнение по этому поводу не учитывается»       Феликс закатывает глаза, читая остальные сообщения, где красноволосый злится на тишину в ответ. Феликс: «Я только домой иду, отвали»       Блондин смотрит на небо и прикрывает глаза… Почему-то именно сейчас он сделал выбор… Огни в его глазах невозможно не заметить, но он в тонущей лодке, и время на исходе. Без помощи он никогда не выберется отсюда живым, но он знает, да, он знает, что он будет в порядке. Одна улыбка с чертовщинкой преследует его, и каждый раз, когда Феликс оборачивается, она становится только ближе. В какой-то момент он наконец осознаёт, что накатывающую луну уже не остановить. На этот раз он готов бежать. Сбежать из этого города и следовать за солнцем, потому что он не хочет быть его. Потому что Хёнджин хочет. Феликс желает потеряться под покровом ночи. Где бы он ни был — там не его место, потому что он хочет быть свободным. Он никогда больше не будет оглядываться. Конечно, его будущее будет непредсказуемым, если он свернёт с намеченного пути и не удержится рядом. Всегда найдутся те, кто осудит. Только сейчас его не за что осуждать, ведь он сделал выбор, который был бы для него опасным, но зато безопасным для других.

***

      В доме тишина.       Так пусто и словно холодно. Есть понятие одиночества, а есть понятие уединения. Иногда человеку просто хочется побыть одному: отдохнуть или разобраться в своих мыслях. Это уединение. Одиночество — это совсем другое ощущение. Человек может чувствовать себя одиноким, имея семью и работу, знакомых, проживая в большом шумном городе. Но его никто не понимает, не разделяет его взглядов. Ему не с кем поговорить на интересные ему темы, не с кем поделиться своими мыслями, страхами, переживаниями.       Он знает о нём абсолютно всё. Он запомнил каждую чёрточку лица. От и до, с головы до пят. Да, он знает всё, что только можно знать: перепады настроения, песни, которые поёт, оставаясь в одиночестве, любимую группу, манеру танца, но… Когда Феликс ловит его взгляд, то отворачивает. Пытается спрятать остатки неизвестного. На прекрасном лице улыбка — её не скрыть. Он никогда не узнает того, как Феликс лжёт, смотря ему прямо в глаза. А ведь Хёнджин знает все те мелочи, которые делают Феликса таким, какой он есть.       Сквозь проволоку… Назад выхода нет, и все пути отхода так далеки. Люди ищут кого-то, кто готов быть рядом с ними, но Феликсу некого обнять сейчас. Небо падает на землю, но в карих глазах сияют звезды, и он теряет что-то сегодня ночью. Что за чувство править миром с ним? Мама: «Мы в аэропорту, малыш!»       И этого хватило, чтобы успокоиться на несколько минут… Теперь кто его спасёт? Кто поможет? Феликс был рад, что родители улетели именно в тот момент, когда ситуация стала накаляться. Феликс был рад, что сейчас один, но испытывал страх, что один. Кто сегодня атакует первым? Кто первым уснёт этой ночью? А кто уедет первым? Они продолжают меняться ролями… Может, Феликс когда-нибудь научится контролировать себя, но не сегодня. Расстояние между ними продолжает уменьшаться. И всё легче дотянуться до друг друга, как бы Феликс ни старался отстраняться. Пропасть между красным и белым хранит все их тайны, оставляя безмолвными. Феликс не знает почему… Кто из них первым скажет «прощай»? Кто первый пойдёт на уступки? И кто решится сжечь всё, что имеет? Кто последним уедет отсюда, позабыв все обещания, которые они когда-либо давали?       Феликс выключает свет во всём доме и закрывает дверь на ключ. Сердце внутри бешено колотится, а воздуха не хватает, чтобы сделать полный вдох. Он не собирается выходить отсюда… Он не собирается уезжать… Хёнджин: «Я выезжаю»       Блондин отправляет красноречивый жест и отключает телефон, чтобы не позволять себе испугаться сильнее. Может, он и не боится… А зачем врать? Ему страшно. Сильно страшно. Но он сам сделал этот выбор и не оспорит своё решение. Это не он… Это уже не он… Просто пытается распознать сигналы, которые получает. Он — словно камень в пламени.       Феликс поднимается к себе в комнату и забирается на подоконник, открыв окно. Улицы пусты. Эта ночь украдёт его и все надежды, но он уже готов. Потерялся в этой ночи, оборачиваясь и замечая лишь пустующую комнату. Холодный ветер пробирается в тёплую спальню. Мир застыл и онемел, а солнце замёрзло, освещая другую сторону планеты. Казалось ли Феликсу всё это страшным сном? Несмотря на чувство нереальности, его образ был настоящим и чётким. Эти красные волосы, которые выделялись среди толпы, словно лепестки роз с ядовитыми шипами. Этот образ стеклянного и холодного парня с яркими волосами Феликс несёт в себе, потому что он уже внутри: в мыслях, в голове, в душе и даже в сердце, ненавистью рассекая тонкие сосуды. А ведь где-то есть место, о котором знает не так много людей, но которые оставили там часть себя — своё личное достоинство и частичку душу, над которой бесстыдно надругались.       Пульс в венах слишком слаб, но его сердце как-то бьётся напролёт. Ему бы собрать необходимые вещи и уйти… Улететь за тысячу морей, а через тысячу лет, потеряв чувство времени, тысячу звёзд пролетят перед глазами. Очередная ночь… Очередная ночь, в которую он просто будет пытаться чувствовать себя живым…       Казалось, что Феликс впервые остался дома в одиночестве. Словно огонёк, потухающий каждый день. Словно льдинка, тающая при горячих касаниях. Мечты больше не настоящие, а искренние слёзы оказались притворными. Сколько можно осторожно держаться в стороне? Он где-то здесь, просто прячется и следит. Хёнджин одержим его слезами, ведь они действуют на него без остановки. Уговоры на обещании… Им не о чем договариваться, потому что каждый играет по-своему. Но настанет день, когда оборачиваться будет поздно… Ведь он окажется рядом. — Я не думал, что ты приедешь так быстро… — прошептал Феликс, когда из чёрной машины вышла яркая опасность, что опёрлась о капот и достала сигарету. — Спускайся, Феликс, — Хёнджин закуривает и смотрит на парня, который вжимался в подоконник. — Прокатимся. — Разговор не состоится. — Феликс стряхивает пепел, который привычно прилетает мимо Хёнджина. — Я… — Ослушался меня? — И не собирался слушаться. — Феликс сжимает кулаки, а в глазах недобрый огонёк вперемешку со страхом. — Потому что… Потому что ты для меня не имеешь значение. Ты лишь манипулируешь мной, но не отвечаешь за свои слова. Я… — Детка… — Хёнджин усмехается и тушит сигарету, спустя всего лишь две затяжки. — Ты же знаешь, я при любом твоём решении уничтожу тебя. Ты позволил мне быть тем самым, с кем ты сможешь случайно столкнуться и упасть, разбив колени. Я говорю это, потому что такова действительность, кроха. Тебе стоит позвать меня по имени, и вот ты лежишь обнажённый на постели и ждёшь моих прикосновений. Всё дело в тебе, Феликс, и во всём, что ты делаешь. Начиная с того, как мы прикасаемся друг к другу, малыш, и заканчивая тем, как ты кривишься в поцелуе. Это всё даже не из-за меня и твоих друзей. Всё из-за тебя. Из-за того, как ты заставляешь меня чувствовать себя. Феликс, скажи мне, ты готов перейти на другую сторону и принять своё поражение? Ты принял решение, так спустись и докажи, что ты уверен в нём.       Феликс смотрит долго и вмиг зажмуривает глаза, пряча лицо в ладонях. Давит больно и не жалеет. Втыкает острые стрелы и не противится смотреть, как вытекают алые капли. Хёнджин чувствует, что эта ночь для него. Чувствует, что блондин проигрывает в этой маленькой игре. Расставшись с иллюзиями, Феликс и в эту минуту продолжал мечтать, ощущая боль грёз. С небес на землю падает со скоростью больше миллиона миль в час, пытаясь немного перевести дух. Он словно замер, но мир по-прежнему вертится. Застыл в движении, но колеса продолжают крутиться, двигаться в обратном направлении, не имея другого выхода. И вот… Один шаг ближе, чтобы быть на два шага дальше от него. Сколько ночей потребуется для того, чтобы сосчитать звёзды? Столько же времени нужно, чтобы исцелить его большое сердце. Сколько ночей он желает, чтобы кто-то остался с ним? Лежит, не смыкая глаз, надеясь лишь на то, что с этим человеком всё будет хорошо. Феликс никогда не считал, сколько ночей надеялся. Но знает, если бы попытался, то понял, что их бесконечное множество.       Глаза не блестят. Они не могут блестеть, пока в них не образуются яркие слёзы. Впервые в жизни Феликс чувствует, что его решение не ошибочно. Всё просто совершенно. Он не совершил ошибку, и никаким обвалам и штормам его не взять. По непонятным причинам Феликс понимает, что ничего не изменилось и не изменится. В этот момент его сердце бьётся всё также сильно и громко. И сейчас закрыв глаза, все звёзды перед ним выстроились в ряд. — Даже не пробуй заставить меня остаться или спрашивать, всё ли у тебя нормально, — произносит красноволосый, пронзая взглядом Феликса. — Когда ты в отчаянии, то трудно остаться целым… Ты разбит и сломан. Открой мне дверь, и я сам приму за тебя решение. — Скажи, а ты умеешь жалеть…? — усмехнулся блондин, вытирая маленькой ладонью стекающую по щеке слезу. — А душа твоя может болеть? Ах, да… У тебя же её нет… — На этот раз ты проиграл, Феликс, прими своё поражение, собери вещи и спустись. Я сделаю всё тихо и твои родители, что улетели, не будут долго плакать. — Хёнджин улыбается и достаёт из кармана небольшой ключ. — Такой глупый… Если не откроешь дверь, я сам открою, кроха. На этот раз ты сгоришь, кругом видя насилие. И это помогает тебе лучше соображать. Никто не спасёт тебя. Как ты можешь находить Рай в этом Аду? Оставь всё позади, слушай мой голос… Давай покончим с этим? — Как…? — Феликс смотрит в карие глаза с надеждой, сглатывая при виде дубликата ключа от своего дома. — Моё сердце — продаётся тебе, твоё тело — сдаётся мне. Моё тело разрушится для тебя, твоё — истощено от меня. — прошептал Хёнджин и направился к входной двери, чтобы открыть её. — Что…? — Феликс хмурится и сильнее пододвигается к краю, смотря на улицу. — Эй! Остановись! Давай поговорим! Объясни всё нормально! — А что объяснять, кроха? — улыбнулся Хёнджин, останавливаясь. — Тот день, когда ты посмотрел на время и согласился на все мои условия. Всё зависело от тебя с той минуты. Игры закончились и мои предупреждения тоже. Я больше не играю с тобой и не терплю.       Услышать слова этой ночью, когда предупреждение заставило вздрогнуть. Феликс, убегающий от всего... Душа ночи, когда солнце собьёт его с пути. Изобразил боль на своём лице. Запомнил это мгновение. И показал его жалкому подобию жизни. Он ни за что не подведёт Минхо. Ни за что не подставит его родителей. Никогда не осквернит своё имя и не плюнет в свою душу. Пусть он сдаётся сейчас в грязные руки, но он хотя бы чист своей юной душой. — Хёнджин… — Да, кроха…? — Я открою…       Хёнджин усмехается и медленно кивает, словно одобряя выбор блондина. Его чистота будет единственной надеждой. Когда ему будет казаться, что это конец, его чистота души удержит его. Если мир уйдёт у него из-под ног, он будет знать, что это не из-за него. А когда он будет, наконец, в крепких объятиях, одними глаза — и он увидит, что у ненависти есть лицо и оно такое же, как и у любви. Что он может сказать? Что он может сделать? Хёнджин — это опасность, и он причиняет сильную боль. Не важно, насколько сильны его ощущения. В итоге он всегда причинит боль и ранит…       Феликс может услышать безмолвие? Увидеть мрак? Он в силах собрать осколки воедино? Он чувствует… Хёнджин чувствует страх в его сердце? Он сможет сочувствовать отчаявшемуся? — Видишь, я молю на коленях? — прошептал Феликс, сидя на подоконнике на коленях. — Ты в силах спасти мою истерзанную душу? Будешь ли переживать за меня? Клятвы неприкосновенности, нацарапанные на твоём пустом сердце? Всё вдруг перевернулось. Я поворачиваю назад и боюсь, что ты уже там. Не знаю, кто ты, но всё равно верю, что ты прекратишь… Наконец, пробил час, когда пусть я и сломан, но не предаю своих. Только я сдался не такой твари, как ты, а себе… И я спущусь. Я прямо сейчас спущусь, и делай, что тебе вздумается, но не думай, что тебе сойдёт это с рук… Можешь трогать, можешь делать, что угодно, но только тебе не принесёт это удовольствия, потому что я не буду сопротивляться и молить остановиться как они все. — И вот мои слова вновь обрели реальность… — усмехается Хёнджин и смотрит пронзительным взглядом. — Я сказал тебе, что ты станешь куклой, и вот ты уже тот прототип полуживой Barbie.       Феликс усмехается и закусывает губу… Есть выбор сейчас? Выбор есть всегда, просто теперь ничего не имеет смысла. Он медленно спускается с подоконника на пол и надевает поверх футболки тёплую кофту. Ищет все попытки спрятаться… Но верны ли эти попытки? Хёнджин прав — всё зависело от Феликса и зависит даже в эту самую минуту, но блондина не остановить…       Медленные и тихие шаги… Он идёт по коридору и подходит к двери… Прижимается к ней всей грудью и чувствует, как напыщенная опасность ждёт щелчка в дверной ручке…
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.