Горячий шоколад

      Слава перевернулся на спину, откинул с лица подушку, в которой до этого прятал лицо, и с отчаянием вздохнул. В глубине души он понадеялся, что так он сможет сбросить с себя непонятную апатию, которая пристала к нему с того момента, как Рома оставил его одного на остановке, однако ему не посчастливилось. Парень зарычал и закатил глаза. Его раздражало это состояние. Ничего не хотелось делать, но в то же время внутри все ныло от бездействия. Из-за этого возникало желание лезть на стену. Хуже ситуацию делали только дурацкие мысли, которые то и дело возникали в голове. Как бы он их не отгонял, как бы не старался заострить внимание на чем-нибудь отвлеченном — хоть, например, на паутинке под потолком, — всё было тщетно. Они словно брали его за подбородок и разворачивали к себе лицом, прокручивались снова и снова. И одна из них была связана с сегодняшним падением Ромы во дворе университета. Да что уж там — все мысли были об этом. И дело было не только в том, что это довольно неприятное происшествие для его друга. С этим событием было связано нечто другое. Те чувства, которые Слава испытал в тот момент, когда Рома сидел на земле и рассматривал разбитое колено, будто затронули в нем что-то. Что-то непонятное, скрытое прежде от него самого. Особенно он думал об этом, когда они находились в медпункте, и медсестра забинтовывала колено Ромы. Слава видел, как парень морщится от боли, как зажмуривает глаза. От этого хотелось прикоснуться к нему, сказать, что все будет хорошо. И Слава отчетливо помнил то мгновение, когда его взгляд упал на длинные пальцы парня, сжимающие край кушетки. Тогда ему с трудом удалось одернуть себя — ведь он едва не потянулся, чтобы положить на них свою ладонь… А ведь это все началось с, казалось бы, совершенно обыкновенной мысли. Если бы он тогда не поймал себя на ней, должно быть, всего этого бы сейчас не было. Слава бы просто занимался своими обычными делами: играл в приставку, готовил домашку или гулял с собакой — и ни о чем таком не думал. Да, было бы хорошо… И спокойно. Жаль, что на самом деле это было не так. Слава подтянул руки, до этого лежащие по бокам, сцепил их на груди, уставившись взглядом в потолок. Он подумал, что хоть это непыльное занятие сможет отвлечь его. Однако, вскоре оказалось, что разглядывать его было совершенно не интересно. Никаких трещинок, никакой отколотой штукатурки… «Дурацкие натяжные потолки…» — фыркнул Слава. Парень вздохнул. Всё-таки, что сегодня было с ним? Почему эта мимолетная, совершенно, казалось бы, безобидная мысль буквально вогнала его в оцепенение? «Чего ты так боишься, идиот? Ничего ведь не случилось!» — разозлился он на себя. Слава отвернулся к стене. Цветные обои показались ему поинтереснее идеального потолка. «Я лишь хотел помочь. Просто помочь другу… В этом нет ничего сверхъестественного» В животе похолодело, и он резко поджал челюсть. Похоже, обои тоже не помогли. Он снова отчаянно вернул взгляд к потолку. Ещё чуть-чуть, и он начнет биться обо что-нибудь головой. Всё что угодно, но только не эти мысли. И почему они так волнуют его? Ощутив на затылке резко возникший зуд, он тут же принялся с силой чесать его пальцами. От этого раздражение только усилилось. «Да твою мать, что же это такое!» Захотелось завыть, однако из здравого соображения он сдержался. Руки сжались в кулаки, и он шумно втянул носом воздух. «Нет, надо что-то делать. Иначе я сейчас уже сойду с ума». Слава закрыл глаза, провел ладонью по лицу. «Вдох, выдох…» После этого снова вытянул руки по швам, попытался расслабить мышцы. По началу ему это даже удалось. Тогда он подумал, что стоит попытаться заснуть. Ведь сон — лучший вариант, когда ничего не хочется делать. К тому же ещё и полезный. С учебой вперемешку с работой он уже и забыл, когда в последний раз спал больше шести часов. Сейчас же ему выдалась отличная возможность выспаться. Сознание начало потихоньку затуманиваться, тело тяжелеть. Слава зевнул, лег поудобнее. В этот момент он был очень рад накопившейся усталости. Сейчас он точно уснет, и все это пройдет. Мысли уйдут, а завтра будет новый день и новые дела, которыми он сможет заняться. «Ничего страшного случилось, всё это — нормально и вполне обыкновенно. Я просто переживал за друга, вот и всё…» — повторил про себя Слава. Перед глазами возникло улыбающееся лицо Ромы. Когда он это делал, его глаза, непонятного для Славы цвета, начинали источать какой-то особенный блеск. И не было ничего лучше, чем видеть его таким. Веселый, счастливый и открытый. Он казался Славе таким уютным, таким теплым и… «Таким милым…» Сердце застучало в ушах. Слава резко распахнул глаза и тут же сел на кровати. Всю сонливость тут же словно смахнуло рукой и разбило об стену. Живот скрутило от спазма, дыхание участилось так, что стало обжигать легкие. Почти задыхаясь, Слава с ужасом бросил взгляд на закрытую дверь и напряженно замер. Он боялся, что сейчас в комнату может зайти мама. Если она увидит его в таком состоянии, то точно поймет, что с ним что-то не так, и начнет задавать вопросы. От этого ему станет только хуже. Он ведь и сам толком ничего не понимал. И что он может в таком случае объяснить? Прошло несколько долгих секунд. Дверь так и осталась закрытой. Только тогда Слава смог кое-как пошевелиться. Он дернул головой, сморгнул застилавший взгляд туман. Ему стало холодно. Остывшими пальцами парень торопливо схватился за край одеяла, натянул себе на плечи и попытался сделать глубокий, ровный вдох, однако все попытки получились какими-то оборванными. «Так, нужно взять себя в руки», — приказал он сам себе. Снова глубокий вдох. На этот раз получилось немного лучше. «Рома для меня лучший друг. Он мне почти как… Почти, как брат. Это нормально, что я переживаю за него и хочу поддержать. Это нормально и абсолютно естественно…» Сердцебиение стало спокойнее. Ему удалось выдохнуть полной грудью «Лучший друг… Как брат… Абсолютно естественно и нормально…» Он еще несколько раз прокрутил это у себя в голове и только тогда смог расслабить напряженные мышцы. «Всё в порядке, всё нормально…» Слава поднял голову. Теперь ему действительно стало лучше. И чего он так испугался? «А насчет его улыбки… Кхм. Это просто… Просто комплимент. Да, точно. Ну, она ведь и правда ему очень идет…» Парень снова лег на спину и уставился в потолок. До конца отдышаться у него так и не получалось, поэтому он еще с несколько минут слушал свое свистящее дыхание. Потом он взял в руку телефон, включил экран, чтобы посмотреть на время. 23:36 Проведя пальцем, Слава разблокировал телефон. Первым делом он потянулся к мессенджеру. Открыв приложение, он пару раз пролистнул вниз новостную ленту (что вышло у него скорее на уровне автоматизма), а затем перешел в сообщения. На мгновение его сердце замерло. Последним, с кем он переписывался, был Рома, и поэтому диалог с ним был в самом верху в списке чатов. Слава отметил, что парень находится не в сети. «Наверное, уже спит». Из груди вырвался вздох. Большой палец непроизвольно лег на линию диалога, зажал его. Ему бы очень хотелось сейчас написать ему. Хотя бы что-нибудь. Чтобы узнать, как он там и что делает, или может, обсудить сегодняшний учебный день. На самом деле не важно что. Слава с грустью усмехнулся. Как бы его душа не требовала этого, тревожить Рому ему не хотелось, ведь он понимал, что ему нужен отдых. В конце концов, он сегодня получил травму и был очень расстроен этим. После его падения, в бассейне Слава не мог найти себе места. Из-за того, Рома был вынужден просидеть все занятие на лавочке, ему не хотелось оставлять его одного. Поэтому по возможности он всегда подходил к нему и интересовался, все ли у него в порядке. Так ему было спокойнее. Парень вспомнил, как сегодня они вместе передвигались по институту. Худая рука Ромы лежала у него на шее, тонкие пальцы робко сжимали плечо, взгляд всё время сосредоточенно смотрел под ноги. Он казался таким растерянным и беспомощным… Слава делал все, чтобы ему было комфортно. Тщательно подстраивался под его шаг, открывал перед ним двери и старался подбадривать каждый раз, когда парень начинал уходить в задумчивость. И он всегда начинал улыбаться. Своей чертовой милой улыбкой… Пару раз Слава замечал румянец на щеках Ромы. Да и вел он себя по большей части как-то взволнованно… Славу это сперва удивило, но вслух ничего не сказал, потому что вскоре он догадался, чем это, скорее всего, вызвано. «Думаю, он просто стеснялся моей помощи. Или ему было стыдно из-за того, что его так ведут…» Парень задумался: его друг всегда был довольно упрямым и гордым. Так что такая реакция вполне могла ему соответствовать. Он машинально пожал плечами, словно сейчас друг мог услышать его мнение и мысленно произнес: «Я считаю, что ничего такого тут нет. Да и я не мог ему не помочь». Слава медленно убрал палец с экрана, оставив диалог нетронутым. После этого неохотно выключил телефон, отложил его в сторону. И больше не смог пошевелиться. Мысли отчаянно стали возвращаться к их переписке, так и подстегивая его к тому, чтобы всё-таки взять и написать другу. Хотя бы одно сообщение, но он должен был это сделать. «Всё же интересно, как он себя чувствует…» В голову снова влезло воспоминание из медпункта. Наморщенный от боли лоб Ромы, его порыв взять его за руку, медсестра, наматывающая на разбитое колено бинт… «Бинт! Точно!» Тогда он пообещал, что будет напоминать Роме о том, что его нужно менять. А за этот день, он еще ни разу не успел этого сделать… Слава довольно заулыбался и тут же схватил телефон. Всё честно — он ведь обещал. Парень нетерпеливо провел пальцем по экрану, открыл мессенджер, зашел в диалоги. И тут же замер, потеряв прежнюю решимость — ведь Рома по-прежнему был не в сети. Он выдохнул: «Ладно. Была ни была». Одним нажатием открыл чат и, напечатав сообщение, отправил его. Слава: Спишь? В ушах снова застучало сердце. Он сглотнул. Парень всё ещё был не в сети, но Слава не терял надежды и продолжал выжидающе наблюдать. Секунды тянулись вечно. Он даже в какой-то момент поймал себя на осознании того, что его ладони слегка вспотели. Наконец, его ожидание было вознаграждено. Рома ответил. Рома: Как раз собирался идти. Одно лишь сообщение заставило Славу просиять. Теперь этот вечер определенно стал лучше. И вся апатия куда-то делась… Слава: Как колено? Он решил сразу перейти к самому важному. Рома: Периодически побаливает, но в целом терпимо. Из груди вырвался тяжелый вздох. Слава задумчиво отковырял уголок прозрачного силиконового чехла, стал мять его большим пальцем. Как же жаль, что сейчас он не может быть рядом. Слава: Повязку менял? На самом деле, он уже предполагал, какой будет ответ. Слава достаточно хорошо знал Рому и понимал, что он, скорее всего, в силу усталости и присущей ему лени, даже не поужинал. Так что про бинт и говорить было нечего. Парень усмехнулся. Какой же Рома всё-таки чудной. В хорошем смысле. Молчание в чате подзатянулось. Но и этому он не удивился. «Сейчас сидит, наверное, смотрит на свою коленку и думает, как бы мне сказать, что поленился поменять бинт». И точно, он угадал. Рома ответил «Нет». Губы непроизвольно тронула мягкая улыбка «Чудик. Чудик, с непонятного цвета глазами». Был бы сейчас Рома рядом, то он непременно бы потрепал его по плечу. Парень всегда так забавно терялся, когда он так делал. От этих мыслей в груди потеплело. Словно в этот момент кто-то приложил к сердцу мягкую ладонь. Оно затрепетало, мелко, словно мурчащая кошка, и Слава, охваченный этим необычным, приятным чувством, сам того не осознавая, отправил ещё одно сообщение. Слава: Будешь продолжать в том же духе, дождешься, что этим буду заниматься я, собственноручно. Лишь спустя мгновение он опомнился. Жар окатил его с головой, в горле пересохло. Первым порывом было удалить сообщение. Или хотя бы отредактировать. Но он понимал, что Рома уже прочитал его, и это будет как минимум бесполезно, а как максимум — глупо. «Твою ж мать… Почему это выглядит как гребаный подкат! Боже…» Уши начали гореть, и он схватился рукой за лицо. «Ну вот и что это сейчас было?» Неловкость нарастала с каждой секундой. Хотелось, буквально, чтобы пол разверзся под ним, как врата в ад, и он провалился туда, в наказание за самое неловкое сообщение в своей жизни. Ещё и Рома так долго ничего не отвечал… Не выдержав, Слава с размахом воткнулся лицом в подушку, схватился за её края и с силой сжал. «Идиот, идиот, идиот, идиот!» Когда уже стало трудно дышать, он отстранился, через рот втянул воздух и, решительно отложив подушку в сторону, в слух произнёс: — Это всего лишь дружеская забота, ничего более! Прозвучало убедительно, вполне. По крайней мере, ему так показалось. Он с опаской скосил взгляд на экран телефона. К счастью, Рома уже ответил. Рома: Ладно, я понял. Слава не смог сдержать облегченного вздоха. Похоже, Рома ничего такого не подумал. Хотя с другой стороны: да даже если бы и подумал, то что с того? Может это была очередная шутка. Они ведь постоянно отстегивали что-то подобное по отношению друг к другу и ничего. Никто же не воспринимал их всерьез. Не считая, конечно, тех девчонок из их группы, что буквально визжали от восторга, стоило им услышать от них что-нибудь «эдакое». Но это было совершенно неважно. Это ведь были всего лишь шутки, только и всего. Да и вообще, с чего это он опять так распереживался? «Всё шутки…» Очнувшись от размышлений, Слава тряхнул головой. Молчание, повисшее в переписке, было уже достаточно долгим. Оно и понятно, ведь тема была исчерпана. Но Славе не хотелось, чтобы их диалог закончился вот так просто. Да и он не может резко после всего этого пожелать ему спокойной ночи. А сделать ему это очень хотелось. Поэтому нужно было срочно придумать, о чём написать ещё. Он на время вышел из диалога, снова пару раз пролистнул новостную ленту, потом вернулся к чату. И тут его осенило: «Точно, спрошу у него про домашку! Всегда беспроигрышный вариант». Сам он ничего не подготовил. Да и ему было как-то все равно. Если что, он все сдаст потом, не страшно. Зато появилась новая тема для разговора. Слава: Ты доделал презентацию? На удивление, оказалось, за это время Рома не вышел из диалога. Это Слава понял по одному короткому «печатает…», что почти мгновенно тронуло верхнюю панель чата. *печатает…* Как же ему нравилось видеть это у себя на экране. Особенно в их с Ромой диалоге. Он снова улыбнулся. «Долго пишет. Наверное, отмазку на завтра придумывает». Как и в случае с бинтом, здесь Слава тоже был на сто процентов уверен, что Рома ничего не сделал. И причина была всё в том же. Здесь ему снова захотелось поддержать друга. Ведь если он даст понять, что тоже ничего не сделал, то парень почувствует себя уверенней. Поэтому он написал ещё одно сообщение. Слава: Надеюсь, ты скажешь нет, и составишь мне разгильдяйскую компанию. Глядя в экран, он довольно усмехнулся: «Идеально». Рома: Не доделал. Рома: Так что, я с тобой. За этим сообщением последовало еще несколько скобок, обозначающих улыбку. Если бы сейчас кто-то увидел Славу со стороны, то точно бы заметил те счастливые искорки, что заплясали в его голубых глазах в эту самую минуту. Конечно, его позабавило то, как он в очередной раз смог предугадать ответ друга, но не в этом крылась причина его радостной улыбки. «Я с тобой…» Как же это чертовски приятно звучит. И на душе снова так тепло. Всё что угодно можно отдать за это ощущение. «Надеюсь, мы сможем вот так общаться до конца жизни» Парень тут же подумал о том, что эта мысль в его голове прозвучала как-то по-детски наивно. А затем он просто махнул рукой. «А почему, собственно, нет?» Внезапный грохот заставил его испуганно отложить телефон в сторону. Он напряженно уставился на дверь, вслух спросил: — Да? Прислушался: тишина. Тогда он с опаской отвернулся от двери к телефону. И тут же вздрогнул, потому что шум повторился. Лишь спустя несколько мгновений до него дошло, что именно он из себя представляет. «Гребаный снег скатывается с крыши» Снова взяв телефон в ладонь, парень поспешил написать ответ другу. Слава: Супер. «Ладно. Теперь действительно пора дать ему отдохнуть. Уже довольно поздно». Слава: В таком случае, я спать. Слава: Спокойной ночи. Написав это, он снова начал ковырять пальцем угол чехла. Рома: Спокойной ночи. Парень быстро выключил телефон и рухнул головой в подушку. Рука по-прежнему не отпускала телефон, прижимала его к груди. Он закрыл глаза, даже не чувствуя того, что его лицо по-прежнему сияет улыбкой, и с умиротворением вздохнул: «Поскорее бы уже завтра…» Вскоре сознание начало уплывать куда-то далеко-далеко, туда, где Слава уже не мог его ухватить, даже если бы очень того захотел. И именно там прозвучала ещё одна мысль, последняя, перед тем, как он окончательно провалился в темноту сна: «Надеюсь увидеть тебя сегодня во сне».