Горячий шоколад

      Когда Рома взялся за стул, чтобы выдвинуть его из-за стола, ножки лязгнули по полу так, что все другие студенты, которые сидели поблизости поморщились — кто-то даже закрыл уши руками, другие же — посмотрели на парня с осуждением. Он же не обращал ни на кого никакого внимания. Пробежка через всю столовую прошла, словно полет через космос — парень не разбирал дороги, буквально не видел и не слышал ничего, что творилось вокруг, и двигался буквально, куда душа прикажет. Или не душа, а стыд, который все это время, можно сказать, сидел на его плечах и подгонял вперёд плёткой. От этого натиска Рома старался уйти как можно дальше, хотя бы ненадолго оторваться от Славы и выдохнуть — а если вернее, успеть выпустить небольшую истерику, которая ещё вот-вот — и разорвет его на части. Прежде чем опуститься на стул, он обернулся в сторону кассы. К счастью, очередь Славы подходила лишь через шесть человек. Рома задержал на нем взгляд. Ему хотелось проверить, не оборачивается ли парень в его сторону, не пытается ли найти, и, к своему спокойствию, обнаружил, что друг увлечен чем-то другим. То ли рассматривает меню на стене, то ли просто задумался. А может и то, и другое. Только вот интересно, о чём он тогда размышляет? «Надеюсь, не о том же, о чём и я». Наконец, Рома занял свое место. Закрыв руками лицо, он стал растирать пальцами лоб — то место всё ещё болело после удара. Парень закрыл глаза: хотя возможно на голове у него теперь и будет шишка, волновало его это меньше всего. «Какой же я дурак, дурак… Как можно было такое вообще ляпнуть?! И что он вообще подумал… Я ещё потом такую херню отстегнул… Какая еда… » Он закрыл рот рукавом и закричал — звук утонул в ткани, вынырнув наружу лишь как тонкий писк, источник которого будто бы предварительно опустили под воду. «Позор… Это такой позор!» Если до этого жжение на лице стало чуть менее интенсивным, то сейчас оно восстановилось в полной мере. На кожу дохнуло жаром, и Рома, понимая, что снова краснеет, запричитал ещё больше: «Что, осмелел, да?! Додумался до подката, да? Гениально! Молодец! Только, что теперь делать… Он ещё так посмотрел на меня… Нет, я ещё никогда в жизни так не позорился… Ужас… Кошмар… Катастрофа… Хотя нет… Это хуже, чем катастрофа… Лучше бы я тогда нафиг проломил эту сраную дверь вместе с башкой… Или просто провалился нахрен… Да что угодно и как угодно! Господи, хоть бы сейчас ко мне сзади подошёл маньяк и ударил чем-нибудь по голове…» Рома бы сейчас и сам с удовольствием вмазал себе, но сдерживался, потому что после прошлой выходки его уже серьезно могут принять за сумасшедшего, а проблем ему и так хватало. И дело тут было вовсе не в недосыпе. Про него он уже забыл. Более того, парень был настолько бодр, что не был уверен, что сможет уснуть сегодня ночью, даже если сосед не устроит своих пьяных похождений… «Публичный позор оживляет лучше кофе». Внезапно Рома поднял голову, отнял руки от лица. Только сейчас до него дошло осознание, что за самобичеванием он потерял счёт времени и не следил за очередью на кассе, а значит, не знал, где сейчас находится Слава. «Если он сейчас выскочит где-нибудь рядом, я прям тут и умру». С опаской парень вытянул шею, устремил взгляд в другой конец столовой. И тут его худшие опасения подтвердились. Славы там не было. Чувствуя, как сердце постепенно начинают ускорять темп, он стал машинально поправлять волосы и одежду. Когда Рома вынимал из кармана телефон, руки тряслись, и парень еле-еле смог открыть фронтальную камеру, чтобы посмотреться в неё. Естественно, лицо всё ещё было красным. Он представил, как при следующем взгляде в толпу увидит Славу. Наверное, тогда свет для него точно померкнет. Или он сам откинется. Что-то одно из двух. Или трёх — потому что ещё есть вариант сбежать, но тогда это будет в вдвойне глупо, а позора на сегодня было явно достаточно. Значит, остаётся только ждать. «Спокойно. Дышим. Не истерим. Всё хорошо, всё замечательно…» Однако сердцебиение не успокаивалось: напротив, когда Рома задумывался об этом, оно только сильнее набирало обороты. Но куда хуже было не это, а то, что парень уже не понимал, почему именно так происходит. С одной стороны, он всё ещё боялся — после его «выходки» было непонятно, как теперь усидеть со Славой за одним столом, но с другой… «Я ведь хочу увидеть его». Да, ему действительно хотелось, чтобы Слава пришел. Пусть он будет краснеть перед ним, пусть не сможет поднять взгляд и возможно даже по-первой не сможет говорить, главное — чтобы он был рядом. Ведь когда его нет — время начинает течь медленнее, а в голове не остаётся свободного места, потому как все мысли заняты им и желанием скорее увидеть его. Так происходило всегда, без исключения, и сейчас это противоречие разрывало его до тянущего ощущения в груди. Голова трещала от паники, а сердце ныло от ожидания… — Чёрт… — шепотом выругался он. «Как же всё это… Странно». — Эй, Бадалов! Услышав, как кто-то выкрикнул его фамилию, Рома замер, ненадолго забыв о своих переживаниях. В стенах университета он слышал такое обращение только от преподавателей, и то, крайне редко. В основном что они, что друзья, звали его по имени, потому как кроме него, других «Романов» в их группе не было, так что и путать его было не с кем… Но тогда, кто же из знакомых мог позвать его так? Парень посмотрел в сторону, откуда раздался голос. Кто-то махал ему рукой. Он пригляделся. И тут его осенило: «Ну конечно…» Из всех людей в университете, назвать его по фамилии мог только тот, а вернее, та, кто называл его так ещё со школы. И как он не узнал её сразу…? «Карина». Её с лёгкостью можно было распознать в толпе по длинным рыжим волосам и яркой одежде. И хоть их и разделяло достаточное расстояние, Рома видел, что она улыбается. Он тоже улыбнулся, махнул ей в ответ. Когда-то ребята вместе учились в их родном городе, но не только это объединяло их. Несмотря на то, что они никогда не были одноклассниками, потому что Карина была на год старше его, они довольно много общались и даже проводили вместе время. А ведь познакомились совершенно случайно, да ещё и за пределами школы, когда Рома застал её в своем подъезде, пытающуюся протолкнуть ногой дверь, которая почему-то заклинила. Так и выяснилось, что они соседи. Как итог — несколько лет хорошей дружбы и море воспоминаний, которые сейчас оказались в дальнем ящике. «Времени прошло не так много, а кажется, будто это всё было в другой жизни…» Карина переехала почти сразу после того, как окончила школу, и с тех пор они виделись лишь пару раз, когда она приезжала навестить родню. Какое-то время они ещё общались в переписке, но довольно скоро и это сошло на нет. Так вышло, что жизнь каждого пошла по своей дороге, и между собой, увы, больше не сошлись. Сейчас училась на втором курсе физико-математического факультета. Рома знал это из постов в соцсетях, которые она бывало выкладывала, а также иногда видел её на общих фотографиях. Но на этом все знания о её нынешней жизни заканчивались. А ведь когда-то всё было иначе. «И она единственная, кто знала правду о том, какой я». Ещё какое-то время помахав старому другу, девушка в ярко-жёлтой толстовке скрылась в толпе. После этого Рома опустил руку, но смотреть в ту сторону не перестал. «Надо будет как-нибудь поговорить с ней в следующий раз при встрече, узнать хоть, как у неё дела…» — Кого высматриваешь? Рома снова вздрогнул. На этот голос его сердце всегда отзывалось моментально, и ему не нужно было видеть человека, чтобы знать, кто именно стоит рядом с ним. А ведь за всеми размышлениями о прошлом он и не заметил, как он подошёл. И очень зря, потому что теперь та паника, которую он до этого так старательно отгонял от себя, вновь ударила его по голове, да ещё и с такой силой, что парень поначалу потерял дар речи. И только потом, когда первый сердечный выкрик утих, он смог собраться и ответить: — Да так, увидел одну старую знакомую. Слава тем временем уже выложил на стол булочки с сыром, придвинул одну к другу. Сам же он садиться как-то не спешил. — Я тебе тогда всё на карту переведу, — Рома попытался приглядеться к лицу парня. Несмотря на то, что он, к большому удивлению, даже не умер от стыда, когда тот вернулся, он всё ещё думал, насколько сложно то положение, в которое он сам же себя и загнал. Однако, несмотря на все свои переживания, ничего необычного Рома не заметил. По крайней мере такого, что явно бросалось в глаза. А значит, возможно, всё было не так уж и плохо… — Без проблем, — Слава закинул рюкзак на стул, выпрямился. Его взгляд устремился куда-то поверх головы Ромы, но лишь на мгновение, потому что потом он как-то странно усмехнулся и произнес: — Я отойду на минутку. Ты пока ешь, меня не жди. Парень повернулся к Роме спиной и уже сделал первый шаг, чтобы уйти, но задержался, когда друг спросил: — Куда ты…? — такой поворот событий заставил парня вновь растеряться. Он даже на мгновение испугался, что Слава может уйти совсем, но потом опомнился. Его вещи ведь остаются здесь. — Я быстро, — довольно улыбаясь, парень подмигнул ему и потом уже окончательно отвернулся, чтобы уйти. Когда он исчез в толпе других студентов, Рома задумчиво опустил взгляд на лежащую перед ним булочку с сыром. Всё происходящее показалось ему слишком странным. Особенно поведение Славы. Кто знает, вдруг он ошибся? Или же пропустил какую-то важную деталь…? Парень вздохнул: похоже, пока гадать было бесполезно. Кроме ожидания ему не осталось ничего, и потому он просто придвинул булочку поближе к себе, и, освободив её от пленки, начал не торопясь есть.

***

Время шло. Рома уже несколько раз откладывал еду в сторону и искал Славу взглядом. Конечно, перспектива обеда в одиночку выглядела не очень, но куда больше его волновало то, что парня не было так долго. Он бы даже сказал слишком долго. «Где же он…?» В памяти всплыло воспоминание о том, как ещё буквально несколько минут назад он сам задумывался о побеге. Парень подавил истерический смешок: «Надеюсь, он сам-то не сбежал…» На самом деле парень знал, что Слава так не поступит, но всё же та крупица паники, что до этого наворачивала круги по его разуму, заявила о себе вновь. Она забилась куда-то в угол и стала кричать, а Рома от этого стал ощущать, как его сердце начинает ускорять темп. Тогда он вытянул шею, стал приглядываться к очереди на кассе, которая за пол перерыва ничуть не уменьшилась. Как и в прошлый раз, Славы он там не увидел. Так куда же тогда он мог уйти? «В очереди его нет, из столовой он не выходил… Ну или я просто не увидел». Он нервно сжал пальцы. Взгляд стал бегать по толпе, в этот раз почти умоляя, чтобы Слава был где-то там, но вопреки всему, парень так и не появлялся. Внезапно голова в месте удара вновь начала болеть. Рома приложил ладонь ко лбу, зажмурил глаза: «Надо же было так впиндюриться в эту херню! Дебил. И всё-таки жаль, что я не сломал себе голову тогда. Меньше было бы проблем…» Когда боль отступила, он отнял руки от лица. Взгляд случайно упал на булочку, от которой осталась только половина: «Доесть её уже что ли…?» Однако, после одного укуса он снова потерял к ней интерес. Всё-таки, без Славы обедать ему не хотелось. Парень положил руки на стол и уже словно на автомате поднял взгляд к толпе, в которой до этого искал друга. Сознание полностью сосредоточилось на пережевывании еды, и потому сначала он не распознал ничего особенного. Рома несколько раз моргнул, затем даже посмотрел куда-то в сторону… А потом резко повернулся обратно и застыл. К их столу приближался Слава. И он держал в обеих руках по одноразовому стакану чего-то горячего. Тогда самый главный вопрос получили свой ответ. Рома понял, что Слава, видимо, отходил к чайнику, который стоял в стороне от кассы, чтобы налить кипяток, а с того места, где он сидел — его было просто не видно из-за большого количества людей. Вот только, что он нёс? Парень мог бы ещё гадать о том, что именно купил Слава, но из-за того, что друг был уже довольно близко, он смог уловить запах, который тут же распознал: «Это что… Шоколад?» Рома даже перестал жевать. Сейчас не то, что ступор охватил его — все мысли рассыпались, словно бусинки, растерялись по разным щелям. Поэтому все что он мог делать — это хлопать глазами и наблюдать за тем, как он приближается. Слава тем временем морщился. Ему приходилось двигаться маленькими шагами, чтобы не расплескать содержимое стаканчиков, которое, к тому же, было очень горячим и жгло пальцы, но делать это приходилось в спешке. В этот раз он не был осторожен — взялся не за края, и потому ему пришлось терпеть боль, которая с каждым шагом к Роме становилась все более невыносимой. Последние пару метров Слава преодолел почти в прыжке — как только перед ним оказался стол, он тут же поставил на него стаканы, да так резко, что половина их содержимого чуть не выплеснулась наружу. Парень зашипел, стал трясти руками и дуть на них: — Вот собака, какой горячий… Я думал, у меня сейчас пальцы расплавятся к чёртовой бабушке… Рома смотрел то на шоколад, то на друга. Вся паника улетучилась разом. Потому что теперь всё стало куда сложнее. Слава не сбежал. Он пришел к нему. И более того, принес с собой горячий шоколад… На двоих. Осознания этого хватило, чтобы воображение стало рисовать интересную картину: то ли от паники, то ли от неожиданности, Рома допустил такие мысли, которые раньше даже не посмели бы влезть ему в голову: «Что, если всё это время я сам не замечал чего-то очень важного? Что, если всё это происходит сейчас не просто так? Что, если Слава…» Рома тут же встрепенулся, и чуть было не воскликнул вслух: «Нет, это глупости, прекрати!» Однако лицо уже пылало, а он, будто не замечая этого, во все глаза таращился на Славу, который уже отодвинул стул, чтобы сесть на него. Тот же в свою очередь улыбался и думал о том, что всё потраченное время определенно стоило того, чтобы увидеть то выражение, которое отображало лицо Ромы. Он и до этого в меру своей сонливости выглядел чуднее обычного, а теперь этот показатель взлетел как минимум втрое. Довольный собой, Слава придвинул к Роме его порцию. Тот несколько раз моргнул, видимо, всё ещё не до конца веря в то, что видит, после чего разом проглотил еду, и только потом уже смог выдавить из себя слова: — Слава? Э-это что…? Ты серьёзно? Парень уверенно кивнул и ответил: — Абсолютно. Поблизости послышалось активное перешептывание. Слава же уже даже знал, откуда именно оно доносится — здесь можно было даже не гадать, потому что прямо за ними сидели те самые три одногруппницы-сплетницы. — И это ещё не всё. Он залез рукой в карман, достал оттуда два батончика «Твикс» и так же выложил их на стол. — Я ещё нам закусить взял. Теперь Рома опять не мог пошевелиться. Если при виде горячего шоколада он ещё просто растерялся, то батончик «Твикс» стал кнопкой для отправки понимания реальности куда-то в окно. «Может, я всё ещё на паре, сплю? Или я вообще ещё дома? А если так, то можно меня не будить?» Поначалу, слова в голове разбегались и никак не хотели собираться в нужную формулировку, а прямой взгляд Славы только усугублял ситуацию. Однако он знал, что нужно сказать хоть что-то, иначе его молчание станет подозрительным. Кое-как он заставил себя перевести внимание с еды на друга, но тут его сердце забилось только сильнее, потому что мысли, которые до этого вогнали его в краску, вновь замельтешили из стороны в сторону. «Хватит! Прекрати!» — приказывал он сам себе. «Угомони свою розовую фантазию и сам успокойся!» — Но зачем? То есть, почему…? — парень сам не заметил, как произнес это вслух. — Ну… — Слава придвинул свою порцию напитка поближе к себе, осторожно подул на него. — У тебя сегодня тяжелый день. И мне… Захотелось поднять настроение. Ну знаешь, чтобы ты носом не клевал весь день. И я подумал… Что может обрадовать тебя больше, чем горячий шоколад? Рома вовремя прикусил язык, потому что ответ чуть не сорвался сам: «Ты». Щёки снова ощутимо тронул жар. Эта мысль показалась слишком откровенной, даже для него самого. В иной ситуации, он бы, возможно, не признался себе в этом, но сейчас всё вышло как-то само, и он в очередной раз задумался: «Когда наступит тот день, в который я смогу сказать тебе это…? И наступит ли вообще…» — Знаешь, — когда он заговорил, голос оказался хриплым. — Спасибо. Правда. Мне очень… Приятно. В ответ парень улыбнулся и кивнул на стакан, что стоял ближе к Роме, ещё немного подвинул его вперёд: — Пей давай, чудик. А то совсем остынет. Когда напиток оказался у Ромы под носом, его глаза заблестели, почти как у ребенка, который наконец получил любимую сладость. Хотя, по сути, сейчас он им и был. Слава наблюдал за тем, как парень подносит стаканчик к губам, делает глоток и с наслаждением закрывает глаза. Именно тогда он понял, что ему не жаль ни денег, ни обожжённых пальцев, и если бы потребовалось, он бы ещё раз выслушал ругань буфетчицы. Да всё, что угодно, лишь бы Рома чувствовал себя лучше. «Надо бы даже почаще делать что-то такое», — усмехнулся он про себя. Сделав ещё нескольких глотков Рома оторвался от стаканчика, поставил его на стол, после чего облегченно выдохнул, облизнул губы. Этот момент Слава словно отдельно поймал в своё внимание, загляделся… А в голове всплыла недавняя сцена у дверей столовой. Парень вспомнил те ощущения — тогда они поползли по его телу, словно мелкие разряды тока, стали буквально оплетать руки и ноги… Теперь же он сопоставил их с теми мыслями, которые буквально только что прозвучали в его голове, и оттого смутился: «Чёрт, а не странно ли это…?» Когда Рома поднял на него взгляд, Слава не сразу понял, что теперь они смотрят друг другу в глаза. Но всё же этого хватило, чтобы вектор его размышлений вдруг сместился. Внутри груди стало необъяснимо теплеть, и это чувство всеохватывающее, погружающее с головой, заставило его честно признаться себе: «Он заставляет меня улыбаться. Даже когда внутри меня бушует ураган, мне достаточно взглянуть на него, чтобы почувствовать, как его волны разбиваются о его непонятного цвета глаза. Я всегда вижу в них поддержку и понимание…» Ему вспомнился случай в курилке. Тогда он особенно ощутил это. Когда заглянул ему в глаза, когда он прикоснулся к его плечу… — Эй, мальчики-шоколадные-зайчики! Слава вздрогнул. Похоже, он слишком сильно задумался, и потому не заметил, как обладатель, а точнее, обладательница этого голоса приблизилась к их столу. Однако своей растерянности он не показал, молча поднял на девушку взгляд. — Зайчики…? — Рома с сомнением выгнул бровь. Похоже, такое обращение показалось ему слишком странным. — И почему «шоколадные»? — поддержал Слава. Катя красноречиво пробежалась взглядом по стаканчикам, что оба парня держали в руках, и потом пожала плечами: — Не знаю. Просто так. Что в голову пришло, то и сказала. Слава точно также оценил обстановку, затем задумчиво хмыкнул и произнёс: — Слушай, а мне нравится, — парень посмотрел на Рому, приподнял бровь. — Я буду белый, а ты — темный. Он указал пальцем на свои волосы: — Смекаешь? — Ага. Я получается типо полезный, а ты непонятно из чего сделанный? Слава простодушно пожал плечами: — Ну знаешь, как говорится, в семье не без урода. Катя рассмеялась, махнула рукой: — Ладно вам придуриваться. Лучше скажите, как у вас дела? Сначала пазл в голове Славы никак не сходился. Прошло ведь уже две пары, и как же так вышло, что за всё это время они ни разу не встретились? Даже на лекции… Тут то до него и дошло. Её ведь не было на них. Она только пришла. — Лучше не бывает, — ответил он. — Как перекусили, сразу жизнь наладилась. А у некоторых вон, — парень кивнул на Рому. — Всё вообще, как доктор прописал: сначала поспали, потом поели… Девушка хихикнула. Ей была хорошо известна привычка парня спать на первых парах. — А ты где была? — поинтересовался Рома. Он уже отхлебнул последний глоток горячего шоколада из своего стаканчика. — Не видел тебя на первых двух парах. — П-ф-ф, да так. В студсовете попросили помочь, — девушка устало вздохнула. — Замотали они меня. Я уже в общаге почти не бываю — всё ношусь туда-сюда: то в универ, то ещё куда… Кошмарики какие-то. Затем она достала из заднего кармана джинсов телефон, проверила время: — Ой, а перерыв то почти закончился, надо уже бежать, — девушка вскользь дотронулась до предплечья Славы, и только потом развернулась, тем самым дав понять, что собирается уходить. — Короче, увидимся на паре! После этого она махнула друзьям и вышла из столовой. Рома ещё долго смотрел ей вслед, параллельно дожевывая остатки той самой булки с сыром. Слава же, глядя на него, о ней только вспомнил. «Ладно, чёрт с ней, на следующей перемене доем». — Предлагаю оставить это про запас, — он указал на два батончика «Твикс» которые также так и не дождались своей очереди, забрал свой и убрал обратно в карман. А потом провернул то же самое с булочкой. После этого он первым поднялся со своего места. Столовая уже заметно пустела, а это было верным знаком, что пора закругляться: — Ну что, погнали тоже, –сказал он. — Пораньше придем, побольше времени у тебя будет на поспать. Закатив глаза, Рома тоже отодвинул свой стул: — Так и быть, уговорил. Это действительно звучит как веская причина не опаздывать на пару. Одной рукой он забрал оставшийся на столе мусор и шоколадный батончик, другой закинул на спину рюкзак. У выхода уже собралась толпа студентов, которые спешили протиснуться вперёд. Рома поёжился: лоб всё ещё саднило, и ему не хотелось бы врезаться в дверь опять. — Сюда иди, за мной вставай, герой, — сказал Слава, и активно заработал локтями, расталкивая людей. Парни выбрались в оживленный коридор довольно быстро. Прозвенел звонок, и они побежали в аудиторию.