Принц и разбойник: укради меня, если посмеешь

Долго жариться на солнцепеке не пришлось. Они достаточно провозились в кустах, и теперь, едва Гарри надежно и устойчиво зацепился за крышу, слившись с ее поверхностью, а две фигурки исчезли в зарослях орешника у дворцовых стен, появился Он. Меж стройных яблонь, ровным рядом прослеживающих дорожку, замелькал бледно-голубой подол, перебиваемый темной зеленью. Гарри сильнее вжался в камень. Мучительно медленно по аллее степенно вышагивал принц, уппеланд струился, как вода по камням в предгорье. Дорожка завернула к заднему двору, и, стоило дофину повернуться лицом к беседке, Гарри смог разглядеть и вторую фигуру. Столь же статная и неспешная, тонкая и светловолосая, рядом с сыном плыла по садовой дорожке королева. За темно-зеленым одеянием невозможно было разглядеть движения ее ног, и оттого Гарри на самом деле казалось, что она парит над землей. Одинаково приподнятые подбородки, синхронные плывущие шаги, грациозные движения рук, ровные гордые спины. Гарри внезапно понял, что почти высунулся из-за края, любуясь ими, и заныкался обратно. Солнце оказало ему услугу, скрывая тенью, хоть и в отместку нещадно палило. В этот час с той стороны сада, где проходила яблоневая аллея, было сложно не принять колышущиеся на ветру волосы за движение ветвей вокруг растущих деревьев, а ненарочное движение пальцев — за шаловливую ветку плюща. Солнце слепило глаза, выглядывая прямо из-за шпиля. Гарри пришлось признать, что без помощи Римуса такой продуманный план они никогда бы не составили. За королевой и принцем следовали две фрейлины, по бокам — четверо стражников, и чуть дальше маячила фигурка, в которой Гарри безошибочно узнал Джинни, сверкающую рыжиной на солнце. Все пока идет как надо. Осторожно выглянув из-за края, он снова увидел его, только гораздо ближе. Теперь он мог разглядеть и сверкающие на солнце безупречной белизной волосы принца, и отливающие золотом пряди в сложной прическе его матери. Тонкая рука королевы с фамильным перстнем обнимала пальцами локоть сына. Неразличимо негромкие речи подчеркнуто светским, но все же мягким тоном. Ее глаза, нежно-василькового оттенка за пушистыми ресницами, и его, отливающие едва различимой лазурью. Утром они казались непроницаемо серыми… Быть может, просто отблеск солнца. Еще пара мучительно неторопливых шагов, и они остановились у ступеней беседки. Королева взяла ладонь сына в свои руки, и он улыбнулся ей так тепло, что у Гарри екнуло сердце. Он немного отвернулся, ощущая себя так, будто наблюдает за чем-то поистине интимным. Должно ли это ощущаться так? Сам он не помнил свою мать, но будь она, что бы он чувствовал к ней? Хотел ли бы он объятий и поцелуя вместо скромного сжатия руки? Мягко журчащий голос королевы стих, и раздались шаркающие шажки фрейлин и гулкий топот стражников. Гарри выглянул на секунду — Ее Величество неспешно удалялась в сопровождении двоих стражников и фрейлин. Принц остался на крыльце беседки, недолго глядя матери вслед. Гарри мог разглядеть только его поблескивающий затылок. Зато Джинни, подошедшая с подносом чайного сервиза, на секунду метнула в сторону неуверенный взгляд, но быстро собралась с духом. Гарри понимал — ей выпала нелегкая роль. Белоснежная макушка скрылась под сводами беседки. Сжав горло так, что были видны жилы, Джинни поднялась следом. Двое приставленных к принцу лично стражников застыли изваяниями рядом с беседкой, на приличном отдалении, чтобы не слышать разговоров внутри нее, но достаточно близко, чтобы успеть в случае угрозы. Гарри ощущал себя странно, нависая сверху над двумя людьми в самой неудобной позе и не имея возможности увидеть, что происходит. Однако он знал, что должно происходить по плану, и мог слышать. Сейчас Джинни подает чай как всегда задумчивому по утрам принцу, должно быть, по обыкновению смотрящему в сторону высаженного орешника у стен замка. Теперь — самая финальная стадия. Часы в недалеко расположенной церкви пробили одиннадцать утра. Все исполнили точно по минутам. Сейчас Джинни, испугавшись громкого звона колокола, должна вздрогнуть, пролив на свое левое бедро немного чая. Из заварочного чайника, не из чашки принца, в которой намешаны травы Невилла. — В чем дело? — раздался холодный голос. Гарри вздрогнул, внезапно поняв, что впервые слышит его. Ровный и мелодичный. — Ой, я так виновата, прошу, Ваше Высочество… — совсем не своим голосом пропищала Джин. — Чем виниться, лучше кликни целителя. — безразлично ответил принц. Гарри вдруг затрясло от злости. Напыщенный индюк! — Прошу, не нужно! — и как только Джинни удается не сбиваться с роли рядом с таким мерзким равнодушным… — Быть может, я осмелюсь показать вам?.. Гарри отчаянно пытался не дышать так громко от гнева. Внизу все смолкло. Сейчас Джинни должна отвернуть юбку, демонстрируя обнаженную ногу, и игриво, но застенчиво улыбнуться. Важно, что именно левую — на правой нож и порох. А дальше принц должен прикинуть, что за мелкое развлечение с фрейлиной ему ничего не будет, велеть страже отойти погулять, а затем заснуть, не успев развязать пояс. — Прошу вас прекратить эти неуместные демонстрации. — холодный, как ноябрьское озеро, голос будто облил Гарри с ног до головы мурашками. Каково Джинни, он вообще не представлял. После такого унижения она будет долбить кулаками по деревьям в округе их лагеря, пока не останутся голые стволы. — Неужели я вам совсем не интересна? — жалобно переспросила она, будто готовясь разреветься. — Я вовсе не интересуюсь женщинами… столь низкого сословия. — пророкотал принц со значительной паузой. Гарри съехал вниз по крыше, намереваясь удушить его за такое обращение с его подругой, и плевать на дело, и плевать… — Полагаю, на сегодня мое утреннее чаепитие окончено. — ледяным тоном оповестил дофин и, судя по шороху, встал, чтобы подозвать охрану. — Ну уж нет! — негромко, но яростно прорычала Джинни. Раздался стук. Гарри спрыгнул внутрь беседки как раз вовремя, чтобы увидеть, как принц, с трудом узнаваемый на таком близком расстоянии, падает. Рядом стояла Джинни, занеся над головой чайник. На рефлексе Гарри поймал бессознательное тело и обернулся к ней. Полная ярости, Джинни прошипела: — Похоже, мы не учли, что этот хорь не интересуется женщинами вообще! Надо было тебя на эту роль посылать! — Меня? — сорвавшимся голосом пропищал Гарри в ужасе. — Ваше Высочество? — раздался обеспокоенный голос снаружи беседки. — Хватай его и вали! — отрезала Джинни и вскочила сверху на кушетку, срывая подол юбки и выдергивая из зарослей плюща заранее спрятанный меч. Гарри все еще оторопело переводил взгляд с оглушенного чайником принца на принявшую боевую стойку Джин. В узкий проход по очереди вбежали стражники и оба были сражены ее мечом. Оглянувшись, она увидела так и застывшего друга. — Думать о морали будешь потом! Хватай и вали, я сказала! Я задержу, как смогу. И, сорвав с правого бедра мешочек с порохом, чиркнула огнивом и швырнула перед самым входом, где уже сбежалась стража, встревоженная переполохом. Раздавшийся взрыв что-то сдвинул в мозгу Гарри, и он, кинув принца на устланную подушками кушетку, сдвинул нужную плиту в полу. Задолго вырытый ход пахнул холодом и сыростью. Кинув последний взгляд на мелькающие среди огня и мечей рыжие пряди, он схватил принца, перекинул через плечо и был таков. Под земляными сводами было не разогнуться. Неожиданно тяжелое, хоть и тонкое, тело принца давило на спину. Гарри задыхался, царапал ладони о торчащие камни, но не переставал бежать. Как там теперь Джинни и Рон? Они же в самой гуще сражения. Если выживут, совсем скоро станет известно о том, что они — предатели, и тогда... Быстрее, быстрее. Она велела думать потом. Гарри нащупал в полной тьме рычажок и вывалился в трущобах города, далеко за стеной замка. Люди почти безразлично покосились на с виду мертвое тело на его плече. По затылку в нем не сразу можно было признать принца. Кто-то кликнул стражу. Выдохнув, Гарри побежал снова. По заученному маршруту, по узким улочкам и неприметным переулкам, и еще дальше… Пока тревога о похищении принца не дошла сюда, скорее. Задохлый рынок, пропахший тухлой рыбой и засаленными простынями. Мимо публичного дома, по вечно темной улице. Тот самый район города, где всем наплевать на свисающее с твоего плеча тело. Но не на его дорогую одежду. Гарри заметил несколько скользящих взглядов. Двое переглянувшихся мужчин. Нужно скорее, успеть… На бегу он толкнулся лбом в грудь огромного бородатого мужика и едва не упал. Ухватив его за плечо, гигант пробасил: «этот будет мой» и с легкостью утащил их двоих в близстоящий дом. Втолкнул Гарри в какую-то комнатушку, кинул принца на огромную койку и спросил: — Ну, чегой-то ты так несся? Вместо ответа раздались тревожные удары колокола. Гарри, тщетно пытаясь отдышаться, уперся руками в изножье кровати, оторопело оглядывая бессознательное лицо. Он поверить не мог, что это действительно получилось. Они действительно выкрали принца. — Хагрид, подсоби, дай телегу и одеяло. — с трудом пробормотал Гарри. — Это-то я запросто, только ты больше не носись по этим местам один, да еще и с такой добычей. Нехорошие тут люди живут, не все, конечно, вот один мне недавно драконье яйцо продал. Гарри усмехнулся — Хагрид никогда не перестанет верить в сказки про драконов и мантикор. Он все еще считает, что его детский розовый зонтик — волшебный. Гарри хотел бы ему верить. Но не мог. Спустя пару минут он ехал на скромной телеге, запряженной тощей кобылкой. Его лицо полностью скрывал омюс, хук покрывал почти все тело. Весть о том, что именно случилось во дворце, еще не пришла сюда — ничего быстрее лошадей не существовало. На городских воротах привычно стояла стража. Гарри выловил боковым зрением две знакомые рыжие макушки и направился прямиком к ним. У выезда стояли трое. Между хитро переглянувшихся близнецов стоял черноволосый незнакомец. — Что везешь, мальчишка? — спросил тот, что посередине. — Небось, чертовски ценный товар. — ухмыльнулся Фред. Гарри сдержался, чтобы не закатить глаза. — О да, действительно королевского качества. — не без намека подхватил Джордж. Конечно, близнецы знали о том, что именно он вез, но они не знали о том, что план не совсем сработал. Гарри пытался не выйти из роли: — Одеяла тканые продавал, вот, одно осталось некупленным — везу обратно в деревню, у меня там матушка шьет. Нахмурившись, черноволосый стражник подошел к телеге и принюхался к скомканному одеялу. — Немудрено, что не продал — в него б даже моя собака не сходила! Близнецы скосили друг на друга глаза и вальяжно подошли ближе. — Зато крыса нашего братца Рона вполне согласилась бы здесь издохнуть. — заверил с ухмылкой Джордж. — Прикрыть бы ваш, парниша, ароматнейший товар за такое. — напыщено проговорил Фред, корча морду Серьезной Шишки. — Что вы, что вы, из льна шьем, сами выращиваем. — затараторил Гарри, пытаясь подать им знак незаметно. — Ты конечно, шутник, Ли. — смилостивился Джордж, играя в хорошего стражника. — Сейчас парнишу напугаешь, придется лекаря звать, посмотри на него: худющий, желторотик еще совсем, не знавал такого юмора. — посмеиваясь, к нему приблизился Фред и подмигнул Гарри. — Главное, что одеяло не пахнет жареным. — улыбаясь, ответил Гарри, выделяя последнее слово. Кажется, близнецы наконец что-то смекнули. Без всяких переглядок, интуитивно Фред отвлек этого Ли очередной шуткой, а Джордж приблизился еще больше и наклонился, будто внюхиваясь в одеяло. Гарри зашептал ему на ухо: — План провалился, но Он у меня. Тревога поднята. Скоро придут. Там Джинни и Рон, и они... им надо помочь. — Я тебя понял. — кивнул Джордж, вдруг на самом деле становясь серьезным. Затем посмотрел на Фреда, как-то им двоим только понятным образом. Гарри впервые в жизни, кажется, увидел их полностью серьезными. — Ли, пойдем-ка мы с тобой сменой поменяемся после того, как мальчика выпустим. — безапелляционно сказал Фред таким тоном, будто это и подразумевалось у них изначально. — Так еще же не время меняться. — оторопел слегка Ли, пропустив полностью вторую часть предложения. Джордж шустро открыл ворота. — Постой-постой! — метнулся Ли. — Только что тревожный колокол бил ведь, неизвестно отчего. По инструкции надо проверить одеяло. Фред шустро приобнял его за плечи, не давая подойти. Джордж показательно закатил глаза: — Брось, Ли. Сами знаете, что наши прилавки пахнут хуже канализаций, ибо не чистит после торговли их никто. Вот и впитала ткань все, пока лежала. Гарри пытался под шумок поехать через ворота. Донесся второй звон колокола. Близнецы одновременно подняли головы. — Нам надо в замок. — синхронно сказали они, и не слушая никаких возражений, Фред потащил спорящего Ли в сторону, а Джордж напоследок перехватил телегу за оглоблю и негромко, но уверенно сказал: — Скачи, герой. Телегу оставь за ближайшим поворотом и скачи, пока лошади хватит. Не жди нас в оговоренном месте, мы не придем. — Что? Вы куда? А, а Рон и Джинни?... — Мы сейчас их выручать помчимся, а ты скачи во весь опор. — Лошадь не моя... — пробормотал Гарри потерянно. — А принц чего, твой уже? — усмехнулся Джордж, но как-то неправильно. — Встретимся в лагере, если живы останемся. — А если нет? — Гарри чувствовал себя ребенком, которого бросают родители. Фред и Джордж стали и ему старшими братьями за годы в лагере. — Тогда не пусти наши жизни ослу под хвост: доставь принца, куда надо. Хлопнув Гарри по плечу, Джордж закрыл за ним ворота. Гарри оторопело смотрел на запертые створки несколько мгновений. Он остался совсем один. А в следующую секунду он обернулся к нескончаемой дороге, к темнеющему впереди лесу и хлестнул поводьями.