Ошибки прошлого

      Следующим утром Роза и Скорпиус нашли у себя на тумбочках записки от Дамблдора с просьбой прийти к нему до завтрака.       — Доброе утро, — сказал Скорпиус, который уже поджидал Розу около входа в Гриффиндорскую гостиную, стоя в пустом коридоре. — Как прошла ночь?       — Нормально, — чуть улыбнулась ему Роуз. — Лаванда и Парвати оказались не такими приветливыми, как мама…       — Да, мне тоже было очень странно ночевать на соседней кровати от отца, — поджал губы Скорпиус. — Но он сразу закрылся пологом, мы даже не познакомились.       Ребята пошли по направлению к кабинету директора. Роза так хотела взять Скорпиуса за руку, но немного стеснялась. Но Скорпиус будто прочитал ее мысли, поэтому проделал это действие с ее ладонью сам, крепко сжимая ее в знак поддержки.       Роза вчера вечером переживала, что Скорпиус злится на нее, что они поссорятся, ведь сама не хотела уступать, искренне веря, что она права и им нужно было появиться в этом времени и в этом месте. Но посмотрев на то, как родители делают вид, что им все равно друг на друга… Она не хотела, чтобы у них со Скорпиусом было так же.       А Скорп предпочел бороться с обстоятельствами по факту, ведь ссорой с Розой ничего не добиться, нужно разговаривать именно с Дамблдором, чтобы им вернуться обратно, что бы не задумал этот старик.       — Думаешь, он нам все расскажет? — спросила Роза.       — Должен, — пожал плечами Скорп. — В любом случае мы не будем плясать под его дудку.       — Да, дядя Гарри рассказывал, что старик любил все подстроить так, чтобы было правильно, — вспомнила Роза. — Лимонные дольки.       Горгулья отпрыгнула, открывая перед ними винтовую лестницу, ведущую в кабинет директора. С того времени ничего не изменилось, точнее, в их времени в кабинете директора ничего не изменилось, за исключением двух новых портретов и отсутствия феникса. Фоукс внимательно на них смотрел.       — Доброе утро, молодые люди, — наверху лестницы показался сам Дамблдор в своей цветастой мантии. — Присаживайтесь. Думаю, пришло время рассказать вам, почему же вы очутились здесь, дорогие мои. Уж простите меня старика, но я подумал, что вы не захотите лишать себя пира в честь начала учебного года.       Скорпиус с Розой переглянулись, молча ожидая продолжения.       — Думаю, что вы и сами задавались вопросом, почему же ваши родители не общаются друг с другом, храня обиды спустя столько лет, — спокойно продолжал Дамблдор. — В ваше время планируется кое-что темное. Гарри Поттеру нужны будут все силы своих друзей и бывших врагов, ведь только совместными светлыми силами можно остановить тьму. И он обратился ко мне за помощью, чтобы…       — Что? — воскликнула Роза. — Дядя Гарри? Но как он с вами связался? Что происходит?       — Вы прекрасно знаете, мисс Уизли, что менять прошлое нельзя, — улыбнулся директор. — События должны произойти. Но вот отношения вы можете изменить. Возможно, уже сейчас, возможно, когда вернетесь в будущее, зная, что послужило причинами недопонимания между мистером Малфоем, мистером Уизли и мисс Грейнджер.       Скорпиус с Розой снова молчали, обдумывая полученную информацию.       — Позвольте спросить, как же нам остаться незамеченными? — фыркнул Скорпиус. — Или Вы им потом память почистите? На нас вся школа смотрит. Не думаю, что наше появление здесь останется бесследным в истории.       — Скорпиус прав, — неуверенно подала голос Роза. — Моя мама вчера поняла, что у меня глаза отца, она же умная, они поймут…       — Полагаю, что вы сами справитесь с этой задачей, — приветливо улыбнулся им директор. — А сейчас, думаю, вас ожидают в Большом зале.       Роза хотела было что-то возразить, как дверь в кабинет директора отворилась, и на пороге показался Северус Снейп.       — Хотели видеть меня, директор? — удивленно поднял он брови.       Розе стало жутко от его взгляда, несмотря на то, что она прекрасно знала историю ее нынешнего преподавателя по Защите, Альбуса в честь плохого человека бы не назвали, но Скорпиус потянул ее за руку на выход из кабинета.       — Что скажешь? — спросила Роза, когда они остались наедине. — Если это дядя Гарри…       — Да чушь все это, — не выдержал Скорпиус. — Он нам и слова правды не сказал, только в таком случае я не понимаю, чего он от нас хочет.       — Ну, чисто теоретически… — задумалась Роза. — Если мы будем держать родителей на расстоянии, наверное, в их памяти останется, что мы просто учились с ними год, но при этом нужно как-то быть к ним ближе…       Скорпиус не мог согласиться с ней, потому что он понимал, что, если отцу и можно помочь в будущем, нужно начинать сейчас. А для этого ему нужно его доверие, он не сможет держаться от него дальше. Вот только как сказать Розе, что он хочет изменить историю, плюнув на сумасшедшего старика.       — Мал… Гонтье, — шикнула на него Роза, потому что они уже были в Вестибюле, в котором начинали толпиться сонные студенты, спешащие на завтрак перед первым учебным днем.       Но Скорпиус уже в который раз не реагировал на зов Розы. Роза уже хотела было обидеться на него, что он смотрит на группу слизеринских девочек. Она же совсем не знала, какой он, Скорпиус Малфой, а если верить папе, то он настоящий бабник, как вдруг…       — Мама, — прошептал Скорпиус.       Хоть Роза и не видела ни разу в жизни маму Скорпиуса (если только мельком, когда она провожала Скорпиуса в школу в первый год, но она не помнила ее), она бы сразу узнала эту девушку. Скорп был похож на отца, его копией, но смотря на эту девушку, Розе казалось, что ее парень пошел именно в маму. Такая же улыбка и ямочки на щечках, тот же блеск в глазах, пусть они и были совсем другого цвета.       Но по-настоящему Роза не могла отвести взгляда от Скорпиуса. Он с таким теплом и болью в глазах смотрел на маму. Ненавидя его столько лет, считая его бесчувственным и холодным, она бы и не подумала, что Скорпиус Малфой умеет любить.       Она понимала, как сложно ему будет сдерживаться, ведь сама захотела бы провести время с дорогим сердцу человеком, зная, что в том будущем, куда они вернутся, такой возможности уже нет.       — Ты где была? — тут же спросила у нее Гермиона, как только она села рядом с матерью, но сохраняя расстояние, чтобы наблюдать за ней и папой, но не быть слишком близко.       — Письмо родителям отправляла, — соврала Роза первое, что пришло в голову. — А что?       — Я подумала, что ты потерялась в замке, — обеспокоенно сказала Гермиона, а Роза была уверена, что она чувствует, что здесь что-то не так, чувствует свою родную дочь, но слишком рациональна, чтобы допустить подобное.       Роза взглянула на отца.       — … его соплохвостов забыть не могу, — закончил Рон, поднимая на них взгляд. — Что? Разве я не прав?       Лаванда Браун начала глупо хихикать и тоже говорить что-то о том, какие соплохвосты были ужасные, а рядом с ней плюхнулся Симус Финниган.       — Привет, красотка, — подмигнул Розе парень, пододвигая к себе тарелку с сосисками. — Можно я буду называть тебя Лотти?       Роза почувствовала, как заливается краской. Сын Симуса учился на курс младше нее и нравился ее кузине Лили. Да и самого Симуса она знает с детства, он часто бывал у них в гостях со своей женой, дарил ей куклы, а сейчас… заигрывает, а ведь у нее есть Скорпиус.       — Симус, отстань ты от нее, — рявкнул Рон.       Роза благодарно посмотрела на отца. Да, они определенно чувствуют что-то родное с ней. Может, плюнуть на игры Дамблдора и вмешаться в прошлое? Ведь они не сделают хуже. Они со Скорпиусом все равно родятся, потому что их родители будут еще больше любить друг друга, но они с ним не потеряют столько времени на ненужную ненависть.       — Мисс Ламбер, Ваше расписание, — МакГонагалл протянула ей листок.       — Ух ты, первый урок свободный, — восхищался Рон.       — У нас Защита вместе, и Зелья, — Гермиона сравнивала их расписание. — Ой, а сейчас же у меня руны!       Гермиона за секунду собрала все свои вещи и понеслась на урок. Значит, у Скорпиуса тоже первый урок руны. Поэтому закончив свой завтрак, Роза направилась в общую гостиную Гриффиндора.       — Я так и думала, что ты его получишь, молодец! — крикнула какая-то девушка, а Роза заметила, что Гарри и Рон вошли в гостиную. — Скажешь, когда отборочные.       — Не говори ерунду, — сказал Гарри. — Зачем тебе пробоваться, я уже пять лет вижу, как ты играешь…       — Нет, так нельзя, — строго возразила она. — Откуда ты знаешь, может, на факультете есть игроки лучше меня. Самую хорошую команду можно развалить, если капитан держит игроков по старой памяти или набирает своих приятелей по знакомству.       Ребята начали обсуждать квиддич, а Роза вновь загрустила. Она летом тоже получила значок капитана команды. Квиддич был ее страстью. Скорпиус не играл и вряд ли поймет ее желание, учитывая, что тогда она вмешается в ход истории, если войдет в команду. Но ей так хотелось…       — А мне можно? — подала голос Роза, подходя к троице, которая обсуждала последний Чемпионат по квиддичу. — Попробоваться в команду.       — Да, конечно, ты же теперь с нами, — кивнул ей Гарри. — На какой позиции играешь, как долго?       — С пяти лет, охотник, — скромно сказала Роза.       А как она могла не играть? Тетя профессиональный игрок в квиддич, да и папа ей подарил метлу на ее третий день рождения, а мама только в пять лет разрешила использовать подарок по назначению. Нет, ей надо помалкивать...       — А я говорю, что Торнадос в прошлом году победили случайно, — Рон спорил с Кэти.       — Они выиграют еще один, — не сдержалась Роза, а Кэти ей улыбнулась, видимо решив, что она поддерживает ее из-за солидарности.       — Пойдемте, Снейп ждать не будет, — прервал их спор Гарри.