Черный лебедь

САУНДТРЕК : “ THE GAME IS AFOOT—ETERNAL ECLIPSE” Это было больно. Смотреть, как она сидит на подоконнике, а ее вьющиеся волосы ласкают обнаженные плечи. Наблюдать, как сизый дым обхватывает женскую фигурку ванилью, уносясь в ревущий город. Тоскливо лежать на ее простынях, осознавая, что ты всегда останешься гостем. Не частью, а лишь прохожим. Драко старается запомнить это утро. Как утренняя прохлада очерчивает его алебастровую кожу, а в комнате пахнет табаком. Чистота простыни царапается, а белое небо давит безысходностью. Хочется вздохнуть, закричать, и вместе тем ничего не делать. Испариться в этом неправильном пробуждении. Не дышать, не моргать, а лишь стать частью. Но Драко остается лежать и исподтишка наблюдать за девушкой. —Я чувствую твой взгляд,—не меняя позы, разрушает царящую магию Гермиона —На это я и надеялся,—с усмешкой, не отрываясь парирует мужчина, надеясь продлить мгновение, но его желания разбиваются о суровую реальность —Когда ты посвятишь нас в планы Черного лебедя? Я не поверю, что ты до сих пор не встретился с ней. Строгий взгляд льдинками покрывает это утро, а недоверие цепляется за последнее живое, что царит в этом потерянном теле не то мальчика, не то мужчины. Гермиона с кошачьей грацией спрыгивает с подоконника, и собирает свои непослушные волосы в тугой пучок, наблюдая за слизеренцем сквозь отражение зеркала. —Тогда, когда вы ознакомите меня с делами сотрудников Аврората —Не юли, Малфой. За долгие годы я научилась различать твои эмоции. Ты что-то скрываешь. Какова вероятность того, что ты сам не пал жертвой ее чар?—волосы выбиваются из прически, грозными антеннами обрамляя хмурое лицо. Вот она гриффиндорская жестокая прямолинейность. Не в бровь, а в голову. Наповал, без шанса уклониться. Драко не любил такой стиль ведения беседы. Воспитание привитое Нарциссой кричало в нем о неподобающем и грубом. Он помнил, как сидя в одной из гостиной, он слушал наставления матери перед очередным приемом. Какие темы стоит обсуждать, а какие нет. Что делать, если пауза затянулась. Как избежать беседы с человеком, который тебе неприятен, при этом не обидев его. Не потерять лицо.Еще в детстве его кидала в замешательство подобная фраза. Как можно его потерять? Куда же оно денется? А что останется на его месте? Пустота или может просто чернота? Теперь же Малфой понимал всю иронию. Он так часто смотрелся в зеркало после битвы и не мог найти своего лица. Уроки Нарциссы с каждым годом становились все более тонкими и искусными. В канун Рождественского бала, она произнесла фразу, которая прочно отпечаталась в юношеской голове: «Запомни, милый, светская беседа, как игра в настольный теннис. Ты подаешь, тебе отбивают» Грейнджер же играла в корриду. Драко лишь равнодушно пожимает плечами, вставая с постели, ища параллельно глазами белье. —Остается только ждать и надеяться, Грейнджер —Не скажешь?-упрямо поджимает губы девушка —Пока нет. Мне пора И словно ничего не было, Драко закрывает дверь ее небольшой квартирки. Сердце усмехается над потугами рассудка, услужливо напоминая своему хозяину, что глупая интрижка слишком глубоко пустила корни в его сердце. Нет страшнее момента, когда одиночество удушающе окутывает человека. И в страхе никогда больше не испытать человеческого тепла он стремится в любые объятья, лишь бы вновь почувствовать какого это. Когда тебя нежно целуют в шею, проводят рукой по волосам, с теплотой окидывают взглядом. Забота о тебе и о другом. Слизеренец так долго себя убеждал в том, что искоренил в себе эту привычку держаться за людей, хотеть быть с кем-то. Очередная иллюзия, в которой было так безопасно, но пресно жить. Сигарета неприятно обволакивает голодный желудок, а осенний воздух гуляет среди прядей. Драко Малфой стоял среди мегаполиса и пытался понять, так же ли происходящее сильно влияет на гриффиндорку, как и на него?

* * *

—Хозяину нужно, что-то поесть —Конечно, Тинки, я обязательно это сделаю, но чуть позже,—быстрым шагом преодолевает коридор мужчина, стремясь быстрее оказаться в горячей ванне. Прогулка по городу облегчила голову от раздумий, но не сердце, которое горячим камнем билось в его груди. —Позже нельзя! У вас гостья, которая и так слишком долго ждет!—упрямо отчитывает домовик. Шаг замедляется, портреты с интересом наблюдают за молодым хозяином, который так редко бывает в собственном доме. —Чтобы сказала Нарцисса, Драко. Неприлично иметь поместье и не жить в нем,—вторит портрет бабушки Кейтлайн в черном бархатном платье с открытыми плечами и неглубоким декольте. —Уже давно сменились акценты приличий, дорогая моя. Тинки, скажи гостье, что я скоро буду. А пока накрой на стол, но не что-то масштабное. Драко наспех принимает душ и останавливает свой выбор на классических синих брюках, черных мокасинах и белоснежной рубашке, оставляя верхние пуговицы не застегнутыми, а рукава закатанными до локтя. Аристократ в субботнее утро после короткой прогулки по собственным владениям. Зеленая гостиная была любимой частью поместья матери. Китайским шелком обиты стены с незатейливым рисунком цветов. Мебель из барбариса с резными ножками, персидский ковер цвета слоновой кости, изысканные подсвечники и торшеры. Но главным достоянием служили витражи, которые открывали вид на простирающийся на многие гектары сад, окрашенный в эту пору багряном и золотом. Нарцисса любила укрываться здесь от всех невзгод творящихся в поместье и мире. Она с удовольствием могла просто наблюдать за природой, сидя в кресле, или же читать книгу. Гостиная стала одной из немногих комнат в поместье, которую не коснулась черная магия Темного Лорда, а потому всегда носила для Драко ореол света и чистоты. Манящий запах маминых духов, который до сих пор витал в воздухе, возвращал его в счастливое детство. Когда мужчина шагнул в комнату, то увидел женскую фигуру стоящую у картины. Кашемировое платье винного оттенка обрамляло изгибы, а маленькая шляпка в тон с вуалью скрывало лицо. —Это оригинал?—обернувшись, поинтересовалась девушка, почувствовав чужое присутствие —Да, мама любила магловскую живопись. —Моне «Пруд с Кувшинками». Чудесный выбор. Что же находится на хранении в Музее Оранжери? —Качественная копия. Никто не замечает подмены уже много десятилетий,-равнодушно поддерживает беседу Малфой, удивляясь той легкости, что царила сейчас в гостиной, если не замечать одной детали. —Что вам потребовалось от меня, раз вы прибыли в мой дома, госпожа Лебедь? —Напомнить о задании —Или приказе —Трактуйте, как пожелаете сами,—мягкий голос обволакивает своим кокетством. Таким же изысканным, как и обстановка. Он не видит ее глаз, все скрывается пеленой выше линии вишневых губ, что так хитро улыбаются ему. И Драко не может оторвать взгляда. Перед ним стоит самый разыскиваемый преступник не только Великобритании, но и мира. Глава мафии, которая убивает людей лишь кивком своей милой головы. И флиртует с ним, не нарушая границ светской беседы. —Хозяин, все готово,—Тинки появляется вовремя, разрезая эту затянувшуюся тишину. —Коль вы осчастливили меня в это субботнее утро своим визитом, то окажите мне услугу и отзавтракайте со мной,—открывая галантно перед гостей дверь. —Почту за честь. Эта женщина ломала все его выстроенные логикой схемы одним своим присутствием.И это не могло не манить. Домовики постарались на славу, стол ломился от изыск, а накрахмаленная белоснежная скатерть украшала дубовый обеденный стол. Наконец-то в доме появилась гостья ради которой хотелось постараться, а не вечно пропащий хозяин, равнодушно относящайся к делам собственного дома. Драко внимательно наблюдал, как девушка пила кофе из фарфоровой чашки, как ела маленькими кусочками лосось и яйцо пашот. Столовое серебро не стучало о тарелки, а апельсиновый сок не проливался на скатерть. Она была изысканна. Манеры, идеально прямая спина, не касающаяся спинки стула, незатейливая беседа, что связывала шелковой нитью двух людей. «Не стоит портить аппетит дурными новостями» Еще одна золотая заповедь Нарциссы, которая не нарушалась даже, когда пожиратели стали жить с ними бок о бок. Беллатриса гневливо дула губы, но не смела перечить сестре. Прозаично, что все пытки откладывались, пока все не съедят свое вкрутую сваренное яйцо. —Вы так чудесно ознакомлены с магловской живописью. Не многие волшебники могут таким похвастаться —Я никогда не причисляла себя к усредненной массе. Эрудиция выделяет тебя, а также дает силу и власть над посредственностями. —То есть для Вас это стало лишь средством? Лукавая улыбка касается вишневых губ: —В этом мире все средство для достижения целей. —Трудно согласиться —О, Драко, вы не кажетесь мне наивным, чтобы являться носителем подобных тезисов. Когда вы встречаете девушку и вступаете с ней в отношения, то надеетесь, что она станет средством для получения сексуальной удовлетворённости, душевной связи и если повезет, то любви. —Если так, то да. Но тогда и вы являетесь средством? —Надеюсь, что для чего-то глобального. —Хочется быть частью океана, а никак не затонья? —Знаете есть такая притча : «Подплыла наивная рыбка к мудрой и говорит: «Как найти то, что зовут океаном?» «Океаном? — повторила та. — Ты в нём, мы в нём живём!» «Это? — удивилась рыбка. — Это вода! А я хочу в океан!» Малфой лишь улыбнулся и отложил приборы, задумавшись над услышанным. —С вами приятно вести беседу —Взаимно. Где я могу закурить? —Пройдемте в курительную часть гостиной Черный муншдук зажат в пухлых губах, а ваниль туманом оседает в пространстве. Слизеренец терпеливо ждет. Он не торопит гостью, не подпитывает ее эго своим любопытством, что так игриво колышется внутри. А лишь закуривает следом и наслаждается, как сизый дым витиевато рассеивается под потолком. —Итак, завтрак и светская беседа позади, так что можно перейти к насущему. Во-первых, я жду от вас Сивого не позднее трех дней. Во-вторых, мне необходимо узнать каков интерес обо мне во Французском аврорате. И в-третьих, вас ожидает собрание сегодня вечером. За вами придут в восемь, так что будьте готовы к этому времени. Мягкость исчезла, уступив властности и жеткости, на грани с жесткостью. —Мне все кристально ясно, госпожа Лебедь, -учтиво склонил голову наследник рода Малфоев. Вместо ответа, женщина потушила сигарету в хрустальной пепельнице, и двинулась легкой походкой к камину. —Вы кого-то мне напоминаете —Все мы призраки ушедших дней, —зеленое пламя поглощает фигурку, оставляя после себя дурное послевкусие.