Since we're alone

Микки был абсолютно уверен, что вся вселенная перестала вращаться. Планеты, все их луны и звезды просто зависли в космосе. Полная неподвижность. Он пялился на Йена так, как будто тот сказал ему, что прямо сейчас астероид приближается к Земле. Микки бы предпочёл услышать это, чем те слова, которые вылетели изо рта рыжего придурка — Что? — повторил полностью потрясенный Микки. — Ты — Йен Галлагер? Йен кивнул и закрыл глаза с таким видом, будто ему было больно даже думать об этом. — Когда какого хера на бейдже было написано «Кертис»? — требовательно спросил Микки. — Инсайдерская шутка, — вздохнул Йен, пожимая плечами. — Да ты, должно быть, просто прикалываешься надо мной, — пожаловался Микки. — Ты мой репетитор? Серьезно? Твоя противная задница? — Я? Противный?! — вспыхнул Йен. — Ты же не серьезно? Это не я посчитал, что мое время дороже, чем время десяти рандомных незнакомцев. Но, раз уж ты спортсмен, это, конечно все меняет. Микки просто уставился на него. Он не мог поверить своей чёртовой удаче. Или ее отсутствию. Конечно, его жизнь решила сыграть в ебучую русскую рулетку во время его обучения на третьем году. — Что, блять, это должно значить? — выругался Микки. — Имеешь что-то против спортсменов? — Шутишь? — Йен выдал невеселый смешок. — Я не разу не встречал ни одного, который не был бы самовлюбленным тщеславным уебком. Этот чувак серьезно? — О, — сказал Микки громко и, возможно, немного слишком драматично. — И когда я уже подумал, что невозможно быть еще более раздражающим, оказывается, что он мыслит стереотипами! Это было херово. Теперь Микки должен будет проводить какое-то количество времени в неделю вместе с этим дерзким, раздражающим уебком, спортоненавистником, Болтливой Кэтти, выглядящим как пришелец мудаком? Серьезно, что он, блять, натворил в прошлой жизни, чтобы заслужить такую дерьмовую удачу. — Ну, мистер я-слишком-хорош-чтобы-ждать-своей-очереди нуждается в помощи с учёбой, да? Кто бы мог подумать, — поддразнил Йен, складывая руки на груди и откидываясь назад на стуле. — Завали, — отрезал Микки, — я должен делать это по приказу тупого Отдела помощи студентам. Мне просто нужно сдать все предметы в конце этого семестра, чтобы они не забрали мою стипендию. Я в любом случае не собирался когда-либо в своей жизни использовать тупой диплом в области психологии. Лицо Йена стало более недовольным, он нахмурил брови и чуть прикрыл рот. — Ладно. Рад, что тебя волнует твое образование — ответил он с жаром. Микки разочаровано выдохнул и потер нос указательным пальцем. — Я здесь только ради хоккея, чувак. Все остальное меня не волнует. Без обид, думаю. Должно быть, обиды остались. Галлагер смотрел на Микки растерянно и даже почти растроенно. Он потряс головой в неверии и превел взгляд с Микки на пол. — Ты знаешь, — наконец начал он, снова поднимая глаза, голос его был в шаге от того, чтобы звучать зло. — Ученики, которые действительно работают ради тупых дипломов, из года в год получают отклонения по степендии, потому что колледжи тратят миллионы долларов, позволяя спортсменам проваливать курсы за курсами, только бы они могли выигрывать для университета ебучие трофеи. Это по-твоему справедливо? — он вопросительно поднял брови. — И какое мне должно быть до них дело, Рыжая Мать Тереза? — отразил нападку Микки. — Ты не заслуживаешь быть здесь, если тебе на самом деле плевать на занятия! — воскликнул Йен, вставая и обходя стол, чтобы встать прямо перед Микки. — Почему бы тебе не свалить и не поиграть в хоккей где-нибудь ещё, давая возможность ребёнку, который действительно нуждается в финансовой помощи, получить её?! Микки был ошеломлен. Галлагер говорил с ним так, будто бы они не встречались этим утром, и этот факт на самом деле сводил с ума и заставлял едва не срываться. — А разве все это не часть какой-то репетиторской программы для спортсменов? — повысил он голос. — Тогда какого хера ты подписался на это, если так их ненавидишь? — Потому что мне нужно платить за учёбу, и эта работа должна была хорошо приносить! — объяснил Йен. — Не у каждого есть возможность быть здесь бесплатно только потому, что может толкать мяч клюшкой. Я должен прикладывать дохера усилий, но не уверен, что ты когда-нибудь слышал о таком. Эти слова были последним гвоздём в крышку гроба терпения Микки. — Случай, чувак, иди нахер! — прокричал он, делая шаг к Йену перед тем, как продолжить. — Ты, блять даже не знаешь меня! Ты не знаешь, откуда я, и что мне нужно! Поэтому ты можетшь заткнуть свое справедливое ебало и отвалить! Закончив, он развернулся и пронесся к двери, больше ни разу не взглянув на Галлагера. Из ушей Микки едва не валил пар, когда он с топотом покинул учебную комнату и прошёл дальше по коридору, к лестнице. Он не знал, о каком потенциальном ученике колледжа, способном занять его место, говорил Галлагер, но сам старался поскорее добраться туда, куда тот его послал. Микки проклянет себя, если позволит этому претенциозному мудаку-заучке указывать, что он заслужил, а что — нет. * ** Микки был абсолютно уверен, что не сможет смириться даже с парой занятий в неделю. Если один пятниминунтый разговор может привести его в плохое настроение до конца семестра, то он не представлял, что сможет сделать более длинное взаимодействие. Он вылетел из библиотеки почти дымящимся. Микки мог чувствовать, как кончики его ушей с каждой секундой становиться все более и более горячими. Выйдя из Шапиро, он направился туда же, откуда пришел. Микки старался думать максимально быстро. Он должен выбраться из этой ситуации. Благодаря только мышечной памяти он добрался до катка и распахнул дверь. Микки решил, что единственный способ — это поговорить с Петровичем снова и надеяться, что он сможет применить свои связи для того, чтобы найти ему нового репетитра. Хотя учитывая, сколько усилий тот приложил, чтобы нанять для него так называемого лучшего из лучших, Микки не сильно расчитывал на удачу. Тем не менее, он ворвался в кабинет Петровича и обнаружил, что там пусто. И это был лучший исход событий — тренер бы убил его за то, что он зашёл без стука. Микки что-то разочарованно проворчал, разворачиваясь на пятках, решив, что лучшее, что он может сейчас сделать — это зайти в кабинет к ассистенту тренера. Микки проснул голову в дверной проем кабинета Вана Мёрфи и увидел его, смотрящего запись одной из прошлых игр. Перед ним на столе лежал блокнот, пока мужчина пристально смотрел в телевизор. Микки сделал глубокий вдох и постучал, подумав, что лучшей тактикой будет вести себя спокойно и собранно. — Здрасте, тренер. У вас есть минутка? Я хочу попросить вас об услуге, — произнес Микки, стараясь сохранять свой голос ровным. Мерфи выглядел усталым. Он поставил видео на паузу и положил пульт, переводя взгляд на вошедшего Микки. — Милкович, как я могу помочь? — спросил он, когда Микки сел на стул перед ним — Слушай. Я собираюсь быть грубым, так что прости за мои выражения. Думаю, тренер посвятил тебя в эту тупую репетитроскую программу, частью которой я должен быть, и, в любом случае, то, что мне пытаются помочь — круто. Но учитель, которого они мне назначили — ебучий придурок, и я хочу, чтобы ты поговорил с Центром помощи студентам и попросил их дать мне кого-нибудь другого, — выдал Микки, пока постукивал ногой по полу из-за избытка энергии, переполняющей его. Мёрфи вздохнул. — Потрудишься объяснить, почему он так тебе не нравится? — серьёзно спросил тот. — Я не знаю. Он просто говорил всякие херовые вещи, и я реально не хочу находиться с ним в одной комнате. — ответил Микки упрямо. — Микки, — вздохнул Мерфи, поправляя свои очки так, чтобы они сидели выше на носу. — Мы специально попросили их предоставить лучшего учителя из всего состава. Я не хочу говорить, пока меня не просили, но я уверен, что любой, кого они назначили, будет достойным. Думаю, это ты должен изменить свое отношение. Я прошу тебя сделать это на благо команды. — Я пытаюсь, поверь мне, но этот парень на самом деле чокнутый. Невменяемый. Я не могу работать с ним. Если мне придеться, то я завалю все экзамены. Я чувствую, что так и будет. Пожалуйста. Можете просто найти ему замену? Микки понимал, что бросается горохом в стену, но продолжал отчаянно пытаться. Мёрфи уставился на него с фирменным «прекращай болтать херню» выражением лица, пока между ними стояла некомфортная тишина. Мозг Микки работал с поражающей скоростью, пока он пытался придумать что-то, что убедило бы тренера. Мёрфи продолжал сверлить его спокойным взглядом с поднятыми бровями. И, честно, пошел он нахер за то, что в любой ситуации смотрит на вещи настолько, черт возьми, логично. — Что, если я скажу, что он ударил меня по лицу? — Микки принял драмматичный вид. Эта фраза заставила Мёрфи продолжить говорить. — А он ударил? Секунда. — Может быть. — Милкович… — Он ударил меня по лицу и угрожал переломать коленные чашечки всей команде. Ван Мёрфи был человеком с хорошими манерами и терпением. На льду он мог быть действительно жестким, но вне катка всегда казался на самом деле неплохим парнем. Микки не слышал в раздевалке команды ни одной жалобы на него за все годы. Поэтому следующие его слова застали врасплох. — Микки, завали. Достаточно оправданий. Мы слышали их и в прошлом году. Просто ходи на занятия и делай то, что тебя просят. Мы оба это знаем, если ты потеряешь степендию, у тебя не будет больше вариантов. Микки с отчаянием уставился Мёрфи в глаза. Он умолял его, пытаясь заставить поддаться манипуляциям и сделать то, что он хочет. Выражение лица тренера сменилось на более мягкое перед тем, как снова посерьезнеть. Микки хорошо притворялся, но этого было недостаточно. Голос Мерфи стал более спокойным, когда он продолжил: — Микки, у тебя достаточно таланта, чтобы попасть в НХЛ, но тебе все равно нужно проводить много времени на льду. А если вылетишь из школы, то лишишься этой возможности. Ты должен сам тянуть себя вперёд, как и все остальные. Мы не можем выбирать любимчиков. Петрович и я уже позволили тебе расслабиться в прошлом году. Это не может повториться снова. Центр для студентов имеет достаточное влияние, чтобы отстранить тебя от тренировок. Не позволь им сделать это. Микки знал, что это был последний бой. Он растерял все свои тузы из рукавов и разочаровано выдохнул, показывая, что принял поражение. — Да, ладно. Как скажете. Я сделаю это. Спасибо за ничего, — выплюнул Микки. Мёрфи не заслужил этого, но Микки был разозлен. Он тут же почувствовал себя херово, — Простите, тренер, — произнёс он тихо. — просто был дерьмовый день. Я постараюсь. Мёрфи кивнул ему и снова нажал «плей» на пульте, включая запись, что Микки воспринял как призыв уходить. Он покинул здание катка второй раз за день и начал свою короткую прогулку до дома. Микки не относил себя к любителям выпить вечером, но сейчас он был чертовски уверен, что ему необходима бутылка пива после сегодняшнего адского дня. То, в чем он нуждался на самом деле — это курение, но Микки не мог нарушить обещание воздерживаться от этого, которое дал самому себе во время одной из тренировок. Когда он появился в дверях, Бен и Ария готовили ужин, запах которого немедленно донесся до Микки, напоминая один из видов карри. Звуки «Ball Park Music» наполняли кухню и все остальное жилое пространство. Микки кинул бумажник и ключи на полку около двери и вяло прошел дальше. Он никогда за всю свою жизнь не был настолько благодарен оказаться дома. — Привет, чувак, — позвал Бен, когда Микки без единого слова прошел мимо кухни. — Куда ты делся после практики? Я думал, ты собирался вернуться сюда. Микки бросил сумку в своей комнате и немедленно направился к холодильнику, откуда достал банку «Old style» и сгорбился на табурете у кухонного стола. Он прижал обе руки к лицу перед тем, как вплести левую ладонь в свои длинные, влажные волосы. Ему нужна была стрижка. — Боже, у меня был самый, блять, худший день, — выдохнул он, когда открыл банку пива. — Ой, Мик, что случилось? — спросила Ария, поворачиваясь и быстро бросая взгляд на банку в его руках. Она подняла взгляд на его лицо и нахмурила брови, явно обеспокоенная выбором напитка вечером в понедельник. Микки долго выдохнул перед тем, как начать объяснения. — Ладно. Меня заставили участвовать в тупой Студенческой программе, потому что я, по-видимому, в шаге от получения академического испытательного срока. Имею в виду, это само по себе херово, но я смог бы перетерпеть. Но когда я встретился со своим репетитором, оказалось, что это тот же мудак, с которым я столкнулся сегодня утром в Старбаксе, и который вёл себя как придурок без причины. Он остановился и взглянул на Бена и Арию, чтобы удостовериться, что они понимают все, о чем он говорит, а затем продолжил. — Я просил Мёрфи найти замену, но он просто, блять, отчитал меня, так что мне придется учиться у того куска дерьма, который буквально ненавидит спортсменов. Как его вообще взяли на роль репетитора в спортсменскую программу я даже не могу предположить. Я имею ввиду, он начал болтать обо всей «ты не заслуживаешь своей стипендии, неблагодарное дерьмо» херне, а потом я свалил. Типа, я не говорил ему ничего, что могло бы стать причиной для нападок. Он вёл себя чертовски враждебно, и я, блять, ненавижу его, но должен посещать занятия три раза в неделю до конца года. Бен и Ария просто пялились на него, не зная, что сказать. Это был первый раз за все годы их дружбы, когда Микки выглядел настолько взбешенным. — Бля, Микки. Мне тебя жаль, чувак, — посочувствовал Бен. Он промолчал еще секунду перед тем, как послать Микки небольшую ухмылку и скривить лицо в недоумении, — Стой, ты сказал, что ходил в Старбакс? Микки посмотрел на него так, как будто бы тот был трехголовой собакой из Гарри Поттера. — Да, придурок. Я ходил в Старбакс. Я чертовски опаздывал этим утром, и мне нужно было кофе, — он потряс головой, вспомнив об этой ситуации и пробормотал. — Но я не получил его из-за этого тупоголового рыжего мудака. Бен разразился смехом, и Микки хотелось отругать его за то, что тот на самом деле не был насколько сочувствующим, насколько должен быть. Он перевел взгляд на Арию в поиске поддержки. — Что это был за парень? Студент? — поинтересовалась девушка. — Вроде этот придурок сказал, что его зовут Йен Галлагер, или что-то типа того. Я уверен, что он студент, раз уж выглядел таким огорченным, когда я сказал, что мне похуй на колледж, — ответил Микки перед тем, как сделать большой глоток холодного пива. Ария выглядела задумчивой, пока ее глаза не распахнулись широко. — Погоди, Йен Галлагер? Из Старбакса? На Южной улице? — Эм. Да, а что? — спросил Микки, глядя на нее с подозрением. — О боже, Микки. Это тот Старбакс, в котором я начала работать, тупица. Я знаю Йена! Ну, то есть я не знакома с ним слишком близко, но у нас уже была пара совместных смен. Он мой начальник! Микки поднял брови и в недоумении потряс головой. — Погоди. Ты только что сказала, что работаешь в Старбаксе? — он перевёл взгляд на Бена, как будто на его лице должен был быть написан ответ, а затем вернулся к Арии. — Когда ты туда устроилась? У твоего отца дохрена денег, зачем тебе вообще нужна работа? И почему именно там, черт возьми? — Господи Иисусе, Микки, — Ария закатила глаза. — Мне просто нужно было получить опыт, и я подумала, что кафе в кампусе будет неплохим местом. Не все из нас собираются однажды стать членами Хоккейного зала славы. Микки пожал плечами. Она была права. — Ну, ты встретила там Галлагера. С тобой он тоже вел себя как претенциозный, всезнающий трахарь? Ария недоверчиво взглянула на него. У нее всегда был такой взгляд перед тем, как назвать Микки слишком драмматичным. К сожалению, сегодня был не тот случай, когда его можно было безосновательно обвинить в этом. Все его слова были абсолютно резонными, и он нуждался в том, чтобы Бен с Арией были на его стороне. — Ой, да брось, Микки, он кажется таким милым, — заявила она. — Но он не милый, — возразил Микки и попытался повторить её акцент. — он ебучий мудак. По-видимому, Ария осознала, что разговор с Микки их никуда не приведёт, и повернула голову в сторону Бена. — Я пару раз болтала с ним, он приехал из… черт, я забыла. Но он здесь новенький и кажется таким общительным очаровашкой. И выглядит чертовски горячо. Новый уровень «Топ-модели по-американски». На самом деле, я очень хочу дружить с ним, но тогда Микки бросит меня в огонь за то, что я вожусь с его врагом, — закончила она саркастично, бросая на него взгляд, будто старалась телепатически передать, что он — драматичное маленькое дерьмо. — Звучит так, будто бы ты хочешь встречаться с репетитором Микки, а не со мной, — издевался Бен с притворной завистью. — Поверь, ради него я бы бросила тебя за секунду, если бы он не был настолько геем, — ответила Ария, пожав плечами. — Думаю, я застряла с тобой, — поддразнила она. Микки навострил уши. — Хах, он гей? — спросил он с отвращением. — Почему это прозвучало так шокированно? Ты тоже! — воскликнула Ария в недоумении. — Я понимаю, что уже двадцать первый век, но рассказывать чужие секреты все еще не круто, так? — спросил Бен у Арии серьезно. — Окей, возможно, это будет для тебя новостью, но ты не должен объяснять квир этику своей бисексуальной девушке. Вдобавок, он абсолютно открыт и гордится этим, а его профиль в инстаграме просто наполнен гейством, — добавила Ария. — Эй, может тогда Микки следует сходить с ним на свидание! — взволнованно воскликнул Бен. Микки взглянул на предавшего его соседа и его злую союзницу. — Я бы не пошёл с этим ублюдком на свидание ни за какие деньги. — Серьезно. Он предпочтет съесть свинец, чем встречаться к кем-то таким же напыщеным и осуждающим как Йен Галлагер. Весь этот день выводил его из себя. Микки резко поднялся из-за стола, решив, что больше не голоден. — Собираюсь ложиться спать. Надеюсь, завтра я проснусь в теле кого-нибудь другого, как в «Чумовой пятнице», и мне не придется иметь дело с катастрофой, которую я называю своей жизнью. — Такой драматичный… — прошептала Ария Бену после того, как Микки пробормотал им обоим пожелания спокойной ночи и утащился в свою спальню, закрывая за собой дверь и падая на кровать. Микки глубоко вздохнул и сбросил обувь, отталкивая ее подальше от кровати. Он не сделал ничего, чтобы расправить постель, ложась поверх одеяла и глядя в потолок. События сегодняшнего дня проносились у него в голове, как повторы плохих фильмов, которые он пересматривал по телевизору раз за разом, когда вместо того, чтобы пойти в школу, оставался дома. Микки почти задремал, как вдруг вспомнил, что понятия не имеет, когда у него должно быть следующее занятие с его репетитором. Он скатился с кровати и запустил руки в сумку в поиске чертового клочка бумаги, на котором, как он был уверен, должен был быть написан номер телефона Галлагера. После двух минут безуспешных поисков Микки решил, что, должно быть, потерял его в комнате для занятий и поэтому сдался. Он снова упал на кровать и громко, мученически выдохнул. Это означало, что завтра ему придется найти способ встретиться с этим парнем снова, чтобы узнать свое расписание. Кажется, эта херня, происходящая с ним, никогда не закончится. Если Ария сказала правду, и Галлагер действительно был милым, то сегодня Микки точно не смог рассмотреть в нем эту сторону. А может, он просто открыл в нем новую, раздражающую и приводящую в бешенство, за те десять минут, которые они общались? Он был бы польщен, если бы это не значило, что его ждёт пара семестров этой пытки. Он вернул мысли к тому, что Мёрфи полагался на него, и он не сможет играть в хоккей без этой репетиторской программы. Это пугало его гораздо больше, чем все остальное. Если Микки потеряет возможность заниматься хоккеем, то что еще он будет способен делать? Ясно, что никто не ожидает, что он сможет справиться с учёбой самостоятельно. Микки вылетит из колледжа на следующий же день, и ему придется взять на себя семейный бизнес. Он вздохнул от этих мыслей. Меньшее, чего хотел Микки — это закончить также, как и остальные члены его семьи. Когда Микки покидал Чикаго, он оставил позади не только труп отца, а ещё и старших братьев, и младшую сестру Мэнди вместе с кучей бездельников-кузенов. Игги и Колин с большим энтузиазмом прибрали к рукам дело Терри по продаже наркотиков и огнестрела после его смерти, в восторге от возможности вести торговлю самостоятельно вместо того, чтобы находиться под давлением отца. Микки больше не поддерживал контакт с родными или двоюродными братьями, пытаясь отстранить себя от жизни, которую вёл, когда был подростком и которую невозможно было забыть. Он все еще созванивался с Мэнди раз пару недель, и она обычно посвящала его в новые махинации, в которые ввяззались Игс и Кол. Микки и Мэнди всегда выносили худшие из проявлений тирании Терри, пока росли, и из-за этого сильно сблизились в детстве. Они всегда держались вместе, помогая друг другу найти место, чтобы спрятаться от отца, напившегося и ищущего одного из них, чтобы выразить злость. Микки мечтал, чтобы Мэнди оставила позади Саут Сайд и все мучительные воспоминания, связанные с ним. Она говорила Микки, что хочет этого, но проще было сказать, чем сделать. Он бы проклял себя, если бы закончил жизнь в Саут Сайде, работая на своих пустоголовых братьев. Нет, ему необходим был хоккей. Нужно был оставаться в колледже. И этот Йен Галлагер, кажется, был единственным шансом помочь. Если он на самом деле был настолько хорош, как о нем говорили, то должен был уметь отбрасывать свою неоправданную ненависть к Микки хотя бы на три часа каждую неделю. И Микки просто преодолеет свою гордость и сделает то же самое. Он неохотно вытащил себя из кровати и проделал путь до ванной, чтобы умыться и почистить зубы. После душа надев на себя трусы и белую пижамную футболку, Микки отодвинул одеяло и уткнулся носом в матрас. Он не был оптимистом. У него не было никаких идей по поводу того, что подкинет ему мир завтра. И он не хочет, чтобы было по-другому. Все, что Микки знает, это то, что проведёт свое утро перед занятиями в поисках Йена Галлагера. * ** День начался с того же, что и вчерашний; с похода в Старбакс в кампусе. Единственное отличие было в том, что он не опаздывал. Микки проснулся почти сразу после рассвета, так что оставалось время на то, чтобы выйти на пробежку перед тем, как отправится в место, куда он клялся больше никогда не соваться. Куда катится его жизнь? Микки надел спортивную одежду и проделал путь до двери. Когда он вышел на улицу, солнце, только недавно появившееся над горизонтом, окрашивало в оранжевый цвет все окружающие дома. Микки побежал по дороге, ведущей к кампусу, выбрав удобный для себя темп. Утренний бег был частью дневной рутины летом, и ему хотелось, чтобы эта привычка оставалась и во время обучения. Он пробежал уже пять миль, когда поймал себя на размышлениях, не мог ли Галлагера атаковать монстр, похожий на Франкенштейна, из-за чего у того бы полностью изменилась личность. Все может случится, так? Никогда не говори «никогда». Когда Микки достиг своей цели по бегу, он решил не добавлять себе дополнительных минут. У него сегодня все еще была тренировка и лекции, так что он не собирался тратить всю свою энергию сейчас. Пришло время покончить с самой страшной частью дня. Он направился в сторону Старбакса. Когда Микки уже проделал половину пути, то осознал, что Галлагера и вовсе может не быть там. Но попробовать стоило. Если он облажается, то всегда может попросить Арию взять его номер. Он увидел рыжую макушку сразу же, как только вошёл в кафе. Почувствовав облегчение от осознания, что ему не придется приходить сюда еще раз позже, Микки наконец обратил внимание на ряд из пяти человек перед прилавком. Он вздохнул и встал в очередь, зная, что его попытку пролезть вперёд не потерпят в этом заведении, даже если он не собирался ничего покупать. Он смотрел, как Галлагер общается с покупателями, пока ждал. Тот казался довольно развеселенным для этого часа утра. Он не выглядел уставшим и ярко улыбался каждому, при любой возможности заводя короткий диалог. Микки не знал, что улыбка Галлагера может быть настолько широкой, потому что все их время, проведённое вместе у того на лице было либо хмурое, либо недоумение выражение. Микки был уже вторым от начала очереди, когда Галлагер взглянул поверх головы покупателя у кассы и встретился с ним глазами. Его вежливая улыбка тут же соскользнула с лица, а плечи опустились, однако он уже через секунду взял себя в руки и вернул внимание к клиенту. Когда подошёл черёд Микки, он встал к прилавку и поднял на Галлагера глаза. Они оба продолжали молчать. Микки осознал, что даже не подумал о том, что собирается сказать. — Что я могу вам предложить? — наконец разбил тишину Галлагер. Его голос был жёстким и определённо отличался от того, каким он обычно говорил с покупателями. Микки слегка качнулся на пальцах ног. — Я, эм, понял, что ушёл вчера, не узнав расписание или что-то типа того. Галлагер казался позабавленным его словами. Он поднял левую бровь. — О. То есть сейчас ты хочешь получить его? Микки долго выдохнул. — Собираешься сделать это сложным для меня? Я ведь уже пришел. — ответил он. Кажется, это насмешило Йена только сильнее. Уголок его рта едва заметно приподнялся, и Микки мог поклясться, что видел, как кончик его языка скользнул по губе. — Учитывая, насколько сложной ты сделал мою жизнь вчера, это звучит справедливо, — произнёс он многозначительно подняв брови. Господи Иисусе. — Серьезно, чувак? — спросил Микки, начиная чувствовать себя раздраженным из-за него. До того, как Галлагер смог ответить, служебные двери позади него распахнулись, и из них выскользнула Ария с кучей стаканчиков кофе навынос в руках. Она казалась удивленной, когда увидела Микки. Девушка переводила взгляд с него на Йена с поднятыми бровями. — Че за херня, — произнес Микки, глядя на ее зелёный фартук и ухмыляясь. — Ты реально здесь работаешь? — Завали, Микки, — пробормотала она. — Да, реально. А ты что думал? — она сделала глупый голос перед тем, как продолжить. — «Я работаю в Старбакс. Ха-ха, ты повёлся! На самом деле это не так», ты ожидал подобной странной шутки? — Откуда вы друг друга знаете? — вмешался Галлагер, все еще смотря на Микки, а затем переключив внимание к Арии, его брови нахмурились в недоумении. — Надеюсь, это не тот твой парень, о котором ты прожужжала всем уши. — Фу, нет, — воскликнули Микки и Ария одновременно. Они ухмыльнулись одинаковым ответам друг друга. — Микки просто сосед Бена по комнате, — объяснила Ария. — Мы знаем друг друга с первого года колледжа. Микки шире открыл глаза. — Спасибо за тёплые слова, сучка. Я думал, мы еще и друзья. Ария громко крякнула. — Да, Мик, мы еще и друзья, — девушка обернулась с Йену, убирая с лица улыбку и делая притворно серьёзный голос перед тем, как продолжить. — и с тобой мы тоже друзья. На лице Йена было неподдельное удивление. — Будь добра объяснить, каким образом такой луч солнца, как ты, смог подружиться с таким крошечным высокомерным монстром? — спросил Йен, включаясь в игру. Ария усмехнулась перед тем, как ее взгляд упал на очередь из трёх человек позади Микки, в нетерпении ждущих своей порции кофеина утром во вторник. — Как бы мне ни хотелось еще поболтать с вами, мальчики, нужно обслужить покупателей. А пока вы можете разобраться между собой. Или чрезмерное количество тестостерона заставляет вас враждовать и мешает поговорить в роли учителя и ученика, после чего исчезнуть из жизней друг друга? Но, боже мой, сделайте уже что-нибудь. А сейчас, если позволите, — Ария закончила, эффектно взмахнув волосами и нацепив улыбку в тысячу мегаватт. Она сосредоточила внимание на леди, стоящей второй в очереди, и попросила ее встать на шаг ближе к кассе. Брови Микки все еще держались на дюйм выше, чем должны были, пока он оставался слишком шокированный ударом Галлагера ниже пояса. Крошечный? Высокомерный? Монстр? О, этот ублюдок, по-видимому, желает своей смерти. На лице Йена промелькнуло что-то, крайне отдалённо напоминающее раскаяние, когда он посмотрел на Микки перед тем, как сделать глубокий вздох. — Я буду в пятнадцатой учебной комнате завтра в четыре тридцать. Встретимся там и обсудим расписание, — произнес он нейтральным тоном, по-видимому, приняв свою судьбу. — Серьезно? Никаких извинений за мелкого высокомерного монстра? — уточнил Микки. — Слушай, я на работе, и мне нужно помочь Арии. Просто встретимся завтра и обсудим план действий, окей? Микки вздохнул с разочарованием. — Да. Хорошо, — пробормотал он в ответ. Йен коротко кивнул, и Микки развернулся на пятках. Ему срочно нужен был свежий воздух. — О, и Микки? — позвал его Йен через весь магазин, и ему снова пришлось развернуться к нему лицом. Микки подготовил себя к очередному шуточному оскорблению. — Спасибо, что дождался своей очереди. Йен добил его ослепительной, нахальной улыбкой, и его глаза блестнули под светом ламп. Микки не мог выбросить игривый тон, которым это было сказано, из головы, пока открывал дверь и вылетал из магазина. Ситуация была настолько нелепой, насколько Микки ожидал, и оставляла его разозленным из-за того, что он не получил ответа на свой вопрос. Микки был серьезен, в то время как Йен просто вел себя дерзко. Он чувствовал себя так, будто сходит с ума. Может, Микки и выступал немного враждебно вчера, но Галлагер отвечал ему тем же, и даже больше. Вдобавок, факт, что этому мудаку хватило смелости вести себя так, будто тот был абсолютно ни при чем, невероятно раздражал его. Он взмахнул руками в попытке избавиться от раздражения, появившегося в мышцах. Микки проверил время и понял, что до начала лекции оставалось только двадцать минут. А также он осознал, что испытывает острую необходимость в кофе, и у него нет достаточно времени, чтобы вернуться в квартиру и сварить себе чашку. Он быстро развернулся и снова вошёл через переднюю дверь. Взгляд Йена немедленно остановился на нем, когда тот замер у кофемашины. Микки сделал вид, будто собирается озвучить заказ, но Йен покачал головой и указал на очередь, которая сейчас состояла только из двух человек. Микки притворно надулся, указал на часы и продвинулся к бариста ближе. — Я уже отстоял в очереди один раз, а сейчас опаздываю на свою лекцию. Разве тебе, как моему репетитору, не нужно удостовериться, что я приду вовремя? Один черный кофе, пожалуйста? Микки заметил, как Йен прикусил свои щеки изнутри, сдерживая улыбку. Успех? Йен перевел взгляд на кофемашину и принялся умело и быстро готовить несколько чашек кофе. Было только два покупателя в зоне ожидания, женщина в пижаме и уггах и парень, обвешанный кучей светящейся одежды из спандекса и выглядящий так, будто не ночевал дома сегодня. Микки попытался найти на лице Йена подтверждение тому, что тот принял его заказ, но у него не получилось сделать это. Поэтому Микки собирался было бросить свою затею и смириться с очередным безкофеиновым днем — чудо, что он ещё жив, — когда услышал голос Йена. — Один черный кофе для крошечного высокомерного монстра? Йен поставил большой стаканчик кофе на стойку с очень довольной улыбкой на лице. Микки раздраженно закатил глаза. У него была гордость, но недостаточная, чтобы отказаться от кофе. Он подошёл ближе и взял чашку, увидев «Крошечный Высокомерный Монстр :)», написанное черным маркером на крышке. Микки взглянул на Йена и послал ему фальшивую улыбку только для того, чтобы увидеть такое же выражение на его лице в ответ. Зеркальные улыбки могли означать только одну вещь. Игра началась.