Тень на горячем песке у ленивой реки

Чу Ваньнин с недоверием поглядывал на Мо Жаня, что забрался к нему накануне Новогодней ночи в павильон. Разумеется, тайно. — Мо Жань, твой новогодний «подарок» ты получишь в Новогоднюю ночь, не раньше! — строго молвил Советник, изо всех сил упираясь уговорам мальчишки. — Сперва закрой глаза, ну пожалуйста! — продолжал канючить Император, совсем как избалованный ребенок. — … Протяжно вздохнув, мужчина благовоспитанно поправил свое одеяние, которое уже успел переодеть к ночи, и напряженно прикрыл глаза. Ожидаемо, в тот же миг он ощутил на своих губах нежное тёплое прикосновение, но потом… Что-то опустилось на его глаза. — …Что это? — Чу Ваньнин обеспокоенно пощупал нечто, надетое на его лицо. — Маска, — пояснил Мо Жань, позволяя снять с себя вышеозначенное и рассмотреть получше. — Почему «кот»? — изначально Чу Ваньнин хотел спросить, зачем ему маска, но, увидев забавную милую мордочку, поменял ход мысли. Непреднамеренно он попытался отыскать рядом с молодым человеком хвост, который тот тоже попытается «установить» на его тело… — М? Ты хочешь посмотреть на мою маску? — неправильно расценил его взгляд Мо Жань. — Вот она, — с этими словами он вытянул из-за пазухи искусно сделанную собачью мордочку с языками пламени, озадачив Советника еще больше. — …Я еще ни разу не делал… что-то подобное, — засмущался Чу Ваньнин, продолжая рассматривать свою маску. Неужели Мо Жань действительно хотел, чтобы они были в этом во время их «первого раза»? Это так странно!.. Но все же было в этом что-то заманчивое. — Я тоже ни разу не скрывал свою личность, когда гулял по городу! — посмеялся Мо Жань, запутав учителя окончательно. — Это должно быть очень весело. И никто не догадается, что Император и его Советник гуляют среди простого народа в Новогоднюю ночь. — … Чу Ваньнин покраснел, в шоке от того, насколько же пошлые мысли витали в его дурацкой старой голове! Очевидно, Тасянь-Цзюнь мало его мучил. Он не мог взять себя в руки, чтобы перестать испытывать разочарование от внезапного осознания. Мо Жань просто принес ему эти маски в виде животных для тайной прогулки. Он не собирается развратничать с ним в них. — Ваньнин? — Я тебе действительно нравлюсь?! Или… — вспылил обиженный учитель, отталкивая от себя Мо Жаня. Молодой человек упал на пол и какое-то время просто лежал там, думая над своим поведением. Вскоре показалась его макушка с мяньгуанем, бусины с которого взволнованно покачивались туда-сюда, пока сам парень осторожно подползал к коленям Чу Ваньнина. — Ваньнин… Пусть Мо Жань подобострастно обнял его колени, учитель не реагировал. Так и сидел, скрестив руки, раздраженно отвернувшись в сторону окна. — Баобэ-э-эй~ Император громко чмокал, зацеловывая колени Чу Ваньнина, тем самым желая показать, что сила его любви действительно очень велика, но лишь когда Советник почувствовал щекотку на внутренней стороне бедра, куда негодный ученик сумел добраться своим ртом, перестал изображать из себя бездушную статую. — Ты такой дурак!.. — все еще немного злился наставник. — Да, я дурак, — блаженно согласился Мо Жань, потираясь губами о ладонь возлюбленного. Он так трогательно выпрашивал эту ласку, словно действительно был собакой! — Просто… животное… — Ауф! — Мо Жань начал лаять и скулить как щенок. Встречаться с этим парнем в самом деле было… интересно. — Ладно, хватит, — возразил учитель, когда «морда» питомца уткнулась ему между ног. — Учитель больше не сердится? — послышалось откуда-то снизу. — Нет. Не сердится. Мо Жань?! В этот самый миг испорченный юноша попытался пососать «малыша» его учителя, тем самым заставив мужчину порывисто отталкивать ученика от себя прочь. На деле он лишь позволял рту Мо Жаня вобрать возбужденную плоть, все еще спрятанную в одеянии, глубже. В какой-то момент Советник более не мог сопротивляться, просто позволяя молодому человеку подмять себя под него. Ощущать тяжесть чужого разгоряченного тела оказалось довольно приятно. Не то чтобы раньше Чу Ваньнин не испытывал подобное. Но сейчас было по-другому. Вторя этой мысли, наставник вдруг решил удивить не только Императора, но и себя самого, смущенно прошептав куда-то в потолок: — Позволь мне сделать это… — А? Мо Жань отстранился в неверии, уже почти добравшись до секретного местечка своего дорого возлюбленного в этот момент. Но слова учителя заставили его руки онеметь. — Твой… В тот раз ты не получил разрядки. Сейчас моя очередь сделать тебе приятное… — чем больше Чу Ваньнин говорил, тем больше убеждался в нереальности происходящего. Только что он предложил Мо Жаню отсосать ему — разве это не абсурдный влажный сон? — Он слишком большой, ты не сможешь, — спустя несколько мгновений констатировал юноша и это действительно звучало как вызов для упертого и амбициозного Чу Ваньнина. В ту же секунду он подскочил, заставив ученика распластаться на учительской кровати, а сам уселся сверху. Момент безудержной инициативности закончился и теперь тридцатилетний наставник сидел, не понимая, что ему делать дальше. Технически, он, конечно, знал. Но с Тасянь-Цзюнем это всегда происходило как-то сумбурно, неприятно и просто унизительно. Чу Ваньнин только сейчас понял, что, возможно, сильно поспешил, решая преодолеть этот внутренний барьер. Видя его растерянность, Мо Жань ласково погладил его коленку, уговаривая: — Сделаем это в следующий раз. Давай просто полежим рядом друг с другом. — … Просто полежим? Очевидно, они так желали быть вместе не для того, чтобы просто лежать друг рядом с другом, как бессильные старики. Чу Ваньнин собрался с силами, и придумал решить возникшую проблему постепенно. — Для начала я посмотрю, действительно ли он так велик, как ты утверждаешь, а… — когда проворные пальцы Чу Ваньнина все же осмелились развязать пояс на штанах ученика, навстречу ему выскочило достоинство молодого человека, исключительной формы и размеров. Он… выглядел впечатляюще. В каком-то роде даже пугающе. У Тасянь-Цзюня тоже был немаленький, но то, что «смотрело» на него в упор сейчас… оказалось за гранью разумного. Как же хорошо добротная деревенская природа и физические нагрузки влияют на молодой растущий организм! «Я даже головку заглочу с большим трудом… — осознал Чу Ваньнин, не понимая, что ему делать теперь, когда раздразнил парня. — Не то что…» — Ваньнин… просто сделай это рукой, — предложил Мо Жань, сходя с ума от желания. Даже говорить удавалось с натугой. Ну уж нет. Мо Жань обязан убедиться, что не зря тратит на него свои пылкие чувства и время! — Сегодня мой рот будет служить этому Императору, — проговорил Чу Ваньнин, переживая, что это рассмешит Мо Жаня. Но тому уже давно было не до веселья. Сказанное уничтожило последние барьеры в голове юноши. — Баобэй… — исступленно простонал Мо Жань, неосознанно подавшись вперед пахом. Ему не терпелось ощутить эту обещанную ласку. Его достоинство болезненно дергалось, требуя внимания. — М!.. Как и предполагал Чу Ваньнин, он смог обхватить лишь головку. Его губы беспомощно растянулись вокруг плоти Императора, а язык дарил сладость и еще большее томление внизу живота возлюбленного. Облегчения это почти не приносило… Мо Жань извивался в муках, не в силах справиться со своим желанием, не навредив прекрасному рту учителя. Собравшись с силами, Чу Ваньнин решил впустить «орудие убийства» в свое горло. Он знал, что это может быть неприятно, но если Мо Жань не получит желанной разрядки — он скорее убьет себя, чем переживет свой постельный позор. Расслабившись настолько, насколько это вообще было возможно в данной ситуации, Чу Ваньнин постепенно вместил в себя весь член, ощущая острую нехватку кислорода. Мышцы его горла так сильно сжимали достоинство ученика, что Мо Жань в скорости и сам начал задыхаться. У него было много партнеров, но… никто не мог делать таких волшебных вещей с его членом. Немного боязливо подавшись вперед, юноша ощутил ни с чем не передаваемое удовольствие. Рот Чу Ваньнина… это было наслаждение, ради которого он без раздумья позволил бы убить себя в будущем. Когда Мо Жань убедился, что Чу Ваньнин в состоянии выносить это, его наступление стало немного настойчивее. Он даже осмелился схватить наставника за затылок, чтобы притянуть к себе еще плотнее. Советник от такого обращения немного недовольно застонал, этот звук резонансом пробежался вдоль нефритового ствола Императора, постепенно поднимаясь к грудной клетке. Это чувство почти вывернуло нутро юноши наизнанку. — Ваньнин, я не могу больше, — прохныкал Мо Жань, толкаясь все сильнее. — Пожалуйста, помоги мне… Мужчина, к которому он обращался, если бы мог в данный момент, то очень грязно выругался бы. А какого черта он сейчас делает?! Чу Ваньнин начал стараться еще усерднее, хотя губы и язык уже онемели. Он был уверен, что ему воздастся за все его мучения. В этот самый момент его возлюбленный спустил все свое семя ему прямо в глотку, до треска в висках стиснув несчастную голову своего наставника. Отличная награда за его страдания!.. Как бы то ни было, Советник смиренно позволил наполнить себя, и проглотил все, до последней капли. Только когда Мо Жань обессиленно упал на поверхность постели, Чу Ваньнин смог вздохнуть полной грудью. Тотчас спохватившись, что выглядит должно быть грязно и безнравственно, учитель воспользовался бессознательным состоянием своего Императора и быстро отер свое лицо краем рукава, но это все равно не помогло бы ему снова стать опрятным… Было стыдно, однако, вид счастливого юноши прямо перед собой заставил чувствовать некий триумф в сердце. — Тебе понравилось? — тихо поинтересовался Чу Ваньнин, на что Мо Жань сыто потянулся всем телом, а затем притянул возлюбленного в свои объятия. — Да. Теперь позволь я… — в тот момент, когда молодой человек коснулся исподнего своего Советника, понял, что его коварный ублажитель, кажется, играл не по правилам. — Ты весь мокрый. Неужели ты… Чу Ваньнин вздрогнул, торопливо зажимая рот парня своей рукой. Нет, он не собирается признаваться, что во время оральных ласк кончил, даже не коснувшись себя. И, разумеется, не собирался позволять произносить подобное Мо Жаню. Если бы он узнал, что юноша считает, насколько же это горячо, то искренне удивился бы… — Баобэй… — принялся облизывать ладонь учителя Мо Жань, подражая повадкам ласкового пса. — Только представь, как хорошо нам будет там, на Горе Наньпин. Он говорил так мечтательно! Сердце Чу Ваньнина утонуло в сладости. Он запрещал себе представлять, насколько же это и впрямь будет прекрасно, но не мог не согласиться: — Да. — Мы сможем заниматься этим каждый день! Сколько душе угодно! — … Что ж, просто лежать в обнимку с этим озабоченным молодым человеком было тоже неплохо. Учитель решил не развивать эту мысль, просто зарылся носом в ароматную царственную мантию, чуть было не проспав момент, когда Мо Жаню нужно было возвращаться во дворец.