Shape Of My Heart

Английский перестал резать слух ещё два месяца назад. Он помнит, как учил Серёжу лёгкому разговорному, тот всегда дурачился, вставлял между обычными фразами маты, то русские, то английские, и всегда утрировал свой русский акцент. Потом Пешков всё же взялся за учёбу и начал ходить на пары по иностранному языку. Бессмертных так гордился этим прекрасным малышом, ещё раз убеждаясь, что он у него самый умный на свете, просто немного ленивый и без нужной мотивации. Это был его Серёжа. Крайне смешной, кучерявый, как пушистый барашек, неряшливый немного, но милый, мягкий, словно горячий шоколад, чуткий и внимательный ко всему. Тот Серёженька- чистой воды доброта и свет. Но есть ещё другой Серёжа. Тот, который обманывал его с самого начала, тот который всегда знал, в какой организации он работает, какими именно "делами" сейчас занимается и где лежит его пистолет. Это тот Сергей Пешков, который предал его, хотя обещал быть на его стороне даже в самые сложные моменты, тот, который говорил, что обещает быть рядом всегда, каждую минуту жизни отдавать Ване, но ушёл, оставил одного, разрывая на куски, убивая, сжирая и своим огнём опаляя кожу. тому "Серёженьке" плевать на мучения Бессмертных, он аккуратен и выходит из воды сухим, ему нравится играть сов своими жертвами, душить их смертельным ядом, а несчастные даже не замечают, что доживают последние мгновения своей жизни. Жизнь Ивана Бессмертных закончилась в тот день, тем самым вечером, в то мгновение, когда он нашёл этот треклятый листок. И были слёзы, были крики до хрипа, до сорванного горла, был виски, но он не помогал, были лезвия. но ни боль, ни собственная кровь не вызывали облегчения, была жалость к себе, за неё, кстати, потом почему-то стыдно, были звонки на один и тот же номер, письма в каком-то мессенжере, злобные, до боли плаксивые, молящие вернуться или навсегда исчезнуть, или "если бы ты не забрал пистолет, я бы застрелился. тварь". А потом было безразличие. Пустые комнаты, в которых с того вечера ничего не поменялось. В гостиной так и валялась коробка от пистолета, ящик так и был открыт, показывая миру тайник, чайник на кухне никто не грел, кофе не варил, а печенье осталось на столе, в миске, которую они когда-то вместе выбрали для их кухни. Его, кстати, Иван потом всё же съест, обливаясь солёными слезами, рыдая уже в голос, и плевать ему на соседей, пошли они к чертовой матери со своим шумом. У Вани траур. У Вани умер он сам. Знаете, он думал, что у него души нет, что оны была у него когда-то в детстве, когда ему нравилась Ирка из второго "б" класса, когда мяч сдутый во дворе с пацанами гонял, а мама все звала и звала есть борщ. Он тогда ещё не был Иваном Бессмертных, убийцей, кровожадным тираном, у которого в жизни одно только счастье, но и то оказалось злом. Он тогда был Ванечка. Но если нет у него души, если закончилась она ещё тогда, когда он впервые на "даркнет" в шестнадцать зашёл, то что сейчас так болит, так мучительно внутри рвётся, режет и колит, и почему чувствует он себя тем самым Ванечкой, который хочет, чтобы руки мамины его нежно обнимали, гладили, успокаивали его, как тогда, как в детстве? Почему? Ну и после безразличия его настигло желание работать. Нет, не то чтобы он проникся любовью к своей деятельности и стал выносить всем мозги из пушки направо и налево. Бессмертных просто решил, что это единственный способ забыться, убить всю боль в себе через постоянные тренировки и миссии. Возвращаться в форму после длительного забоя и просиживания дома штанов оказалось достаточно сложно. Ему повезло с начальством, никаких претензий не было, все знали его ситуацию, все знали, что он разбит и нужно время. В какой-то степени, Иван считал их всех своими друзьями, если бы не поддержка команды, он бы не вытянул этот период в одиночестве. Но работа пошла хорошо. Ну, если учитывать его "специальность", конечно. Днём он в кровь стирал кулаками лицо какого-то маньяка или насильника, громко смеясь и утирая кровавыми руками пот с лица. Ему весело, ему хорошо, ведь в голове нет мыслей про теплые руки и шелковистые кудри, их все перекрывают другие размышления, вроде "какой прикольный звук, когда ломаются пальцы, жаль, что этот придурок так громко кричит". А вечером парень шатался по улицам. Сначала думал гулять каждый день в центре, ходить иногда на выставки и в театры, но такие вещи мало отвлекали, только больше заставляли думать про Серёжу. И тогда Ваня стал просто кататься на метро. Вот так в слепую, от станции до станции, потом на следующую, после на другую...Москва большая, в Москве так много места, они с Пешковым даже половину этого города вместе не видели. даже четверть, Господи, но почему-то все, совершенно все о нём кричало в этом сраном городе. И возвращаясь ночью в свою новую квартиру, он падал на кровать, вдыхал запах чистой простыни, в надежде ощутить хотя бы отголосок того прекрасного аромата кофе, но ощущал только едкую лаванду. Порошок для стирки всегда хорошо справлялся с работой, выедая запахи прошлой его жизни и заменяя на бесцветные и пресные в новой. И иногда он плакал. Но уже не так, как это было в начале, он больше не ревел, не бил стены и посуду, не рвал волосы и не резался. Теперь он просто пускал слёзы и сопли в подушку, тихо поскуливая от своей беспомощности. Этого человека больше нет. И не будет никогда. Он не отправит сообщение, не наберёт его номер, чтобы потом громко засмеяться в трубку, не позвонит в домофон, не отправит смешное селфи или картинку с котиками, не принесёт печенье, не обнимет, не поцелует... И Бессмертных понял, что просто работать, отвлекаться и пытаться забыть у него не получается. Единственным выходом стало найти Пешкова. Он знал, что тот, возможно, уже чувств никаких не испытывает и их встреча пройдёт крайне шумно, но последняя записка Сергея явно дала понять, что такую встречу он как минимум планировал. Если честно, Ивана не смущала возможность неприятного исхода их общения в данной ситуации, он знает- если Пешков решит его убить, например, Бессмертных сопротивляться не станет, более того, он может даже помочь кучерявому наконец расправиться с ним. Но русому было важно встретить его перед концом, потому что если не Сергей, то он сам пустит в лоб пулю, выхода нет, а так он хотя бы посмотрит в последний свой раз в эти удивительные глаза. Это больше не его Серёжа, но это не значит, что этого он любит меньше. Увольнение прошло гладко, ребята были против его ухода, но особо не давили, он сам знает, что делать. Сказали только обращаться если будет нужно, а нужно, они уверены, будет. Ваня только легонько улыбнулся им и в последний раз покинул стены этого офиса. Дальше были только перелёт в Лас-Вегас, шумные улицы, переход на английский, бары, клубы, дискотеки, приватные вечеринки, ведь с его репутацией можно попасть почти на любую встречу. Он хотел в какой-то момент найти "его" глазами в толпе этих американцев, но Серёжи не было. Через пару месяцев он, конечно, потерял былой запал, но искать продолжил, пробивая через все возможные базы любые упоминания Сергея Пешкова и JojoHF, но таких имён нигде не числилось. И вот, неделю назад, под его дверью оказалась интересная записка. Какое-то очень элитное казино Вегаса решило устроить для влиятельных людей города вечеринку. И Бессмертных, конечно, получал уже сотни таких приглашений, но именно это зацепило его особенно. Он знал, чувствовал, что вот оно, это та самая встреча. Впервые он готов был идти не за логикой и фактами, а за своими эмоциями и интуицией. У него внутри словно все кричало "Это знак от "него"". Именно поэтому он стоит теперь в этом дорогущем костюме, с шампанским в руках, уверенно разглядывая посетителей казино. Грузные мужчины неприятно лезли к прекрасным девушкам в изящных платьях, местный персонал внимательно следил за гостями, шустро бегая между людьми и занимаясь своими обязанностями. Вокруг игральных столов толпились какие-то бизнесмены, некоторых Иван, кажется, видел в базе, когда ещё работал в России. Этим идиотам повезло, что он в этот вечер пришёл для других дел. Наушник в левом ухе неприятно зафонил, напоминая, что сегодня Бессмертных работает не один. Не то чтобы он не справился сам с поиском одной кудрявой башки всего в нескольких залах, ему просто необходима уверенность, что никто не помешает их с Сергеем выяснению отношений. Да и обстановка на этом вечере его явно смущала куда больше, чем он планировал. Опасаться тут стоило не только Пешкова и его возможной компании, но и других, не менее неприятных ребят, ведь многие из них, Ваня почему-то уверен, уже видели где-то его лицо. И дай бог они подумают, что он появлялся на обложке какого-то утреннего журнала про успешных мужчин. -Эй, шпала, как слышно?- заговорил детский голос в наушнике,- Готов ко встрече со своим бывшим?- на эти слова Бессмертных только хмыкнул, после чего отошёл в дальнюю часть зала. Им не нужны лишние уши. - Что, мамка разрешила поиграть с микрофоном, мелочь? -Если только твоя,-невозмутимо ответили ему,- Она сейчас на задании, попросила прикрыть. Ты разве не в курсе? - Нет, она не говорила, что оставит свою работу мелкому пацану. Черт, надеюсь ты не достаточно тупой, чтобы все испортить.- о нет, он знает, что малыш Симикс совершенно не тупой, этот малый уже в десять взламывал сайты местных барыг. В их команде все знали- такому маленькому для опасной организации человеку не место в команде, но поделать особо ничего не могли, тот был крайне бойким и за языком своим не следил, ставя на место всех, кто считал его недостаточно "взрослым". со временем все приняли факт того, что едва подросток иногда работает с ними, уважение к этому малому только росло. - Сам ты тупой, чухан,- парировал мальчик,- Я смотрю все точки. По твоему описанию ничего найти не могу. Светлые кудри...-задумчиво протянул Сим. Ваня услышал звук открывающийся газировки и улыбнулся. Приятно понимать, что в этом мальчике осталось что-то от детства,- Хотя один есть, во втором приватном зале. Кажется, они в техасский рубятся. Но кудри не светлые, тёмные такие. Он относительно высоки и..Чухан, это он, кажется. По фотке если сравнивать, то это Пешков, но с волосами перекрашенными. -Отлично, Сим, я уже иду,- говорит Бессмертных, уже отправляясь в сторону коридора, который ведёт к приватным залам, а потом добавляет,-Спасибо, мелкий, ты меня спас, ещё поговорим позже.- и отключился. Честно признаться, он не уверен, что этот вечер для него закончится хорошо и он сможет с кем-то поговорить, но лишний раз нагнетать не хотелось. Ребята думают. что это безобидная миссия-месть, каких у Бессмертных было сотни. Коридор был крайне пустым и тихим, из основного зала, конечно, тянулась какая-то музыка, но он не била по ушам, а наоборот создавала ещё большую атмосферу пустынности. Везде глухое освещение, красный бархат и золото, золото, золото, золото... Оно было повсюду: на люстрах, на отделке мебели, на плинтусах, на настенных лампах, на девушках, на запястьях этих мужланов...Везде. Иван золото с недавнего времени не любил. Оно напоминало ему Серёжины кудри, которые так же ярко переливались на солнце, искрились, отражая свет. Вот только эти шелковые локоны Пешкова не были подделкой, они были такими настоящими, естественными и живыми, от них веяло весной и ромашками. От золота веет холодом, ценизмом, высокомерием, оно, если сравнивать с волосами Сергея, самая обычная подделка, которую хочется выкинуть, как пластик. Вот и от двери во второй приватный зал веяло холодом. И она, естественно, тоже была увешана какими-то золотыми украшениями. С двух сторон стояли хмурые охранники. Они окинули Ивана внимательными взглядами и уже, кажется, приготовились к драке. Ваня заранее знает, кто победит, но драться у него желания нет никого, поэтому этот план он откладывает на потом. -Вы к кому?- спрашивает все же один из телохранителей. Бессмертных вглядывается в его лицо, отмечая гигантский крючковатый нос и мерзкий шрам над бровью. Но вопрос, честно говоря, поставил в тупик. Он совершенно не знает является ли "Сергей Пешков" таковым на самом деле или это выдуманное имя. Неожиданно ему вспомнилась та записка Серёжи, которую он оставил в последний день. JojoHF. Он не может быть уверен, что эти ребята знают эту кличку, но тут либо драка, либо риск. Поэтому Иван уверенно говорит: -Я к Жожо, на сколько мне известно, он сейчас здесь,- на лицах охранников отображается интерес и сомнение. Кажется, это его рабочий псевдоним или что-то типо того.- Я смогу с ним увидеться? - Жожо пускает только определённых гостей, назовите своё имя.- говорит второй охранник, надвигаясь на Бессмертных. Ну конечно, его имя. Что же делать...Рискнуть второй раз, сказав своё настоящее имя. Обычно, когда он представляется так, начинается драка. С другой стороны, если Сергей его ждёт, то ждёт именно как Ивана Бессмертных. Вариантов было крайне мало, как, собственно, и времени. Ваня тихо выдыхает. -Иван Бессмертных,- смотрит в глаза телохранителя, которые удивлённо распахиваются, смотря уже на своего товарища, который, кажется, удивлён не меньше. -Проходите.- басят ему в ответ. Парню остаётся только победно ухмыльнуться. *** Сергей смотрел на дотлевающие в огне поленья. Он уже был достаточно пьян, какой-то дорогой коньяк в гранённом стакане неприятно обжигал горло, оставляя на языке только мерзкую горечь. Пешков бы и не пил сегодня вообще, вот только руки тряслись ужасно, нужно было сгладить своё лишнее волнение. Глаза каждые десять минут смотрели на запястье, где красовались дорогие электронные часы. Время уже было позднее, но никаких новостей не наблюдалось. Серёжа даже вызвал сегодня охрану, чтобы те следили за ситуацией в коридоре и основных залах. Конечно, у него не было никаких гарантий на то, что Ваня к нему придёт. Кудрявый знает, как тяжело Бессмертных переносил их расставание, он видел все стадии своего русого мальчика, но ничего не мог поделать. Необходимо было исчезнуть, необходимо было время. И Пешков знает, что поступил ужасно, но он не мог иначе, те ребята с которыми он тогда работал были не самыми хорошими и честными, если бы он не выполнил требования организации, его бы убили. И ладно бы его, они бы убили и Ванечку. Он честно не думал, что так получится. Не думал, что его беспощадное, жестокое, холодное сердце так чутко отреагирует на этого прекрасного парня в черном пальто, который так мило флиртовал с ним в кофейне каждое утро, стараясь привлечь всё больше и больше внимания с каждым днём. И сначала он, конечно, как истинный профессионал в своём кровожадном деле, не поддавался на эти обескураживающие жесты. Это его работа, это его цель, это его жертва. Но с каждым днём он всё больше тонул в этих прекрасных глазах цвета весенней листвы, путался в мягких и непослушных русых волосах, терялся в мягких, но таких крепких и надёжных руках, чувствуя себя невероятно счастливым. Он наконец-то понял, что такое радость, понял, что для него есть идеальная жизнь, осознавая, что вот оно, то самое "как за каменной стеной". Иван Бессмертных- идеальный яд, который убивает, принося при этом не боль, а истинное наслаждение, экстаз. Он дурманил лучше любого алкоголя, в разы сильнее всех возможных наркотиков. Сергей всё ещё помнит, как ехал на заднем сидении какой-то дорогой машины, присланной боссом его организации, обливаясь солёными, мерзкими и позорными слезами человека, который предал лучшее, что у него было в жизни, единственное, что делало его счастливым. И Пешков верил, знал, что обязательно вернёт это однажды, что сделает все, чтобы вернуть себе этого золотого мальчика и снова почувствовать ту сладкую нежность, ту безопасность и тот покой, который он находит в этих прекрасных объятиях. Но для всего нужно время, разорвать все контракты и договоры с секретной организацией не так просто, как может показаться. Когда Сергей оборвал все связи со своей прошлой компанией, он приступил к сбору необходимых людей в свой личный штаб, ведь понимал, что должный контроль и присмотр за действиями Ивана могут осуществить только истинные профи. Теперь он работает на себя и за себя. Бессмертных больше не его жертва, это сам Пешков в лапах Вани, который даже не осознаёт, каким влиянием на Сергея обладает. И даже этот вечер - фейк, обычная постановка, за которую он отвалил бешенные деньжищи владельцу этого казино, чтобы тот пошёл на риск и устроил театрализованное представление, в главных ролях которого Серёжа и его любимый Ванечка. Да, сумма и вправду была внушительная, даже если учесть, что люди с подставленным к горлу ножом делают хорошие скидки. Серёжа действительно подготовился к этому дню от и до. Он почти сразу купил им домик в небольшом лесу в штате Вашингтон и ещё пару квартир в других крупных городах США, организовал небольшой автопарк для своего милого и несколько частных пляжей на Гавайских островах, даже выкупил какую-то популярную сеть местных фаст-фуд забегаловок. Ну и естественно, он всё ещё зарабатывал деньги на своих, теперь уже личных и частных, миссиях, которыми старался не злоупотреблять, но и совсем это дело не забрасывал. Чем больше людей знают, кто он такой, тем больше его бояться, а значит для него открывается много интересных путей. Вообще, подобная подготовка выглядела как создание идеальных условий для зверушки или ребёнка и Серёжу, если честно, такая мысль очень даже забавляла. Хотя подобного рода маниакальное поведение со своей стороны его иногда пугало. Хотелось просто выкрасть своего Ванюшу и никогда не отпускать, но он уже и так проявил себя как самый гнилой и ужасный человек, он больше не собирается быть таким для Вани. Для Ивана он хочет быть обычным любящим парнем, а может даже мужем, ласковым, милым, который встречает с работы после тяжёлого дня, который будет нежным, хрупким, ранимым и честным, каким он был все то время, что они "встречались" во время его операции. Пешков просто устал быть сильным, он устал быть серьёзным и устрашающим, хотелось домашнего тепла и Ивана Бессмертных под боком. Засыпать с ним, просыпаться с ним, смеяться с ним, плакать с ним. Любить его и быть любимым в ответ. Но он его сломал, просто разрушил. И все прекрасно понимают, что уважение и любовь не купишь за дома в Америке и автопарк со спорткарами. Нет, он уже решил. У него есть только два исхода событий на сегодняшний вечер. Первый это уехать отсюда с Ваней, вернуть его навсегда и больше никогда не отпускать. А второй его план лежит заряженный в небольшом кейсе под столом. Если сегодняшний вечер закончится для него неудачно и если Бессмертных его не убьёт, то Пешков застрелится самостоятельно. Хотя конечно же, ему бы хотелось умереть от мягкой руки Вани, той, что когда-то зарывалась в его, тогда ещё светлые, кудри, той, что ласково ладила его по голове, когда тот не мог уснуть, той, что сжимала его ладонь крепко-крепко, согревая теплом, пока они гуляли по ночным улочкам горящей Москвы. Он уверен, что милый его пожалеет и даст умереть быстро, постарается сделать все безболезненно. Смерть никогда не заставляла чувствовать такое облегчение. Всё это время он беспощадно винил себя, ненавидел себя и свою судьбу за то, что решился на этот отвратительный поступок. Сергей постоянно думал над тем, почему всё же совершил это, почему побоялся пойти наперекор организации, почему не нашёл в себе смелости рассказать все Ивану, принять одно решение на двоих. Он знает, они бы справились, знает, что его Ванечка- далеко не божий одуванчик, а сумасшедший убийца, для которого убить человека ничего не стоит, что этот человек не побоится пойти против системы, пойти на риск. Вот только он не мог быть уверен, что после его горькой правды Бессмертных останется рядом и вот с этим Серёжа бы точно не справился. Теперь он понимает, что лучше своими действиями не сделал, только, кажется, хуже, ведь даже в их сегодняшней ситуации они не вместе. Телефон в кармане зажужжал, оповещая о новом сообщении. Сергей трясущимися руками достал его, смахивая уведомление. "Твой ненаглядный проболтал с кем-то по телефону и отправился к приватным комнатам. Тебя нашли, будет через несколько минут." Отправив лаконичное "Спасибо, Хес", Серёжа встал с кресла, отставил стакан на небольшой столик и поправил свой пиджак. Перед Иваном хотелось выглядеть хорошо, хотя тот и видел его уже во всех возможных состояниях. В коридоре послышались голоса, наверное, охранники расспрашивают кого-то о цели визита. Кого-то- это, скорее всего. Ваню. Ладошки Сергея предательски вспотели, он шумно выдохнул и вдохнул тёплый воздух, чтобы хотя бы немного успокоится, но это не помогло. Боже, дай ему сил не кинутся на шею своему мальчику, как только тот войдёт в помещение. Он так скучал, он так хотел увидеть его. Разобрать, что именно говорили за дверью, у него не получалось, поэтому он просто облокотился на спинку дивана и попытался спокойно дождаться этого важного момента. Сегодня или Ваня, или смерть. Ручка двери звонко щёлкнула в этой одинокой тишине. *** Ваня вздохнул. Металл под рукой был гладким и прохладным, но своим холодом не отталкивал и не резал кожу льдом, просто приятно охлаждал, отрезвляя. Это один самых важным моментов в его жизни, кажется, и только сейчас он понял, что совершенно не знает, что ему делать. Но время шло, нужно было действовать. Бессмертных надавил на ручку, она поддалась под его напором, с лёгкостью прогнувшись под ладонью. Послышался характерный щелчок и Ване это показалось похожим на звук спускового крючка. Пальцы неуверенно толкнули дверь. В комнате было темно, только лёгкий свет от огня в камине освещал окружение, но даже так он заметил его сразу. В дорогом костюме, кажется, немного похудел, с напряженными плечами, будто ждёт от пришедшего какой-то опасности. Мягкие кудри больше не были похожи на мягкое облако, теперь они тёмной тучей ложились на его лицо, немного скрывая то, отчего Бессмертных не мог рассмотреть достаточно хорошо выражение лица у парня перед ним. Боже, как же он давно этого ждал, как же он хотел увидеть его, обнять, вдохнуть его запах... Но теперь Пешков пах совершенно иначе. Сигаретами, дорогим парфюмом и коньяком за круглую сумму, хотя Бессмертных может найти дешевле и вкуснее этого пойла. И этот запах показался ему таким же прекрасным как и предыдущий, внутри что-то не переставая трепетало. Это его Серёжа, господи, это его мальчик. Но он не должен терять бдительность. Рука резким движением достаёт пистолет, пока сердце замирает, тоскливо рыдая. Он держит оружие ровно, целится прямо в лоб. Уверенно, смело, без сомнений и соплей. палец снят с курка, ему не нужна смерть Пешкова. Ему просто очень интересна реакция Сергея на такое его появление. - Я тебя нашёл,- злобно шипит Ваня. Внутри кипит жгучая обида, которая как кислота разъедает все внутри. Хочется оскорбить, обидеть, сделать больнее, чем было ему, хотя он уверен, что больнее быть не может,- Как твои дела, Серёженька? Или может мне стоит назвать тебя другим именем? Кто знает, что ещё ты мог скрыть от меня?- едко продолжает он, стараясь выделять всю ту желчь, что льётся из него сама по себе. Пешков, черт его дери, только хмыкает, отстраняясь от дивана из красного бархата, такого же безвкусного, как и все вокруг. На секунду ему кажется. что на лице кучерявого мелькает что-то похожее на забаву, но потом он возвращается в состоянии пугающей нежности. Почему он так смотрит? Так, будто ему не плевать? - Привет, Ванюша. Ты такой красивый сегодня.- Сергей делает пару шагов в сторону Бессмертных, подходит к русому ближе, просто потому что не может терпеть, он хочет сократить это расстояние в несколько метров до никчёмных миллиметров. Столько времени их разделяли километры, а теперь, когда осталось совсем немного, он почему-то должен ждать дальше,- Я так скучал, боже.. Ивана внутри покосило. Серёжа говорил искренне, как обычно говорил ему раньше, только теперь серьёзно, без щемящей улыбки и горящих глаз, но все с той же лаской. Ваня слышал в нём отчаяние, слышал любовь, которой так ему не хватало всё это время. Пешков не боялся пушки, наставленной на него, подходил все ближе, словно терять ему уже нечего, словно самое главное, что для него сейчас есть- это Иван Бессмертных. Пистолет в руке начал предательски подрагивать, но русый продолжал держать его, просто потому что это единственная стена, которая отделяла его от Серёжи, и именно она спасала его от прыжка в бессознательные эмоции. Но всё внутри просто ревело. Ему так хотелось вернуть то, что было раньше, но так как раньше уже никогда не будет. От этой мысли становилось так тошно, что голова начинала кружиться. а колени дрожали. Нужно дышать, нужно успокоится. -Стой на месте, кучерявая мразь, иначе я прострелю тебе голову.- сказал он, перекладывая палец на курок, давая понять Сергею, что настроен серьёзно, но голос в конце все же дрогнул. Перед глазами поплыло. Хотелось просто разреветься от этой ситуации. Да, он пришёл, да, он увидел его, но что теперь? Убить Пешкова? Нет, он не сможет, он и пальцем не тронет своего мальчика. Сказать, что Сергей полный мудак? Да ладно, будто это изменит что-то. Нет, у него нет цели, он просто хотел его увидеть, посмотреть глаза, разглядеть в них усмешку и злорадство от того, что Ваня такой сопляк и нюня, который словно пятнадцатилетка страдает от разбитого сердца. Но вместо этого он увидел нежность и серьёзность в свою сторону, будто не было никакого предательства, будто все как раньше. И стало неожиданно больно. Вся ненависть и обида от этой ситуации скопилась внутри. Зачем он пришёл? От этого только хуже, он в очередной раз выглядит жалко. Они ведь даже не успели поговорить, а он уже не может совладать со своими эмоциями. Он так скучал. И теперь Серёжа с ним в одной комнате, они дышат одним воздухом, а все на что он способен- это беспомощно рассыпаться на частицы, разбиваться и ломаться в очередной раз. Неожиданно он почувствовал прикосновение к своей руке. Его пальцы мягко разжали, вытаскивая из них пистолет так аккуратно, на сколько это было можно сделать, чтобы Ванино напряжение не проявилось в неожиданных и необдуманных действиях, после которых Пешков или сам русый будет истекать кровью. Оружие было отброшено как можно дальше, оно громко стукнулось об кафельный пол и с неприятным ширканьем откатилось куда-то под чайный столик. "Чужие" ладони обхватывают его лицо, заставляя посмотреть в темные, отливающие в свете огня янтарём, глаза, в которых плескалась обеспокоенность и забота. Бессмертных мелко задрожал от прикосновений этих прекрасных рук, о которых он мечтал ночами, за которые он готов убивать, даже если убить нужно будет себя. Серёжа что-то ему говорит, пытаясь привести Ваню в состояние, но у Вани перед глазами мутная пелена и он, кажется, чувствует, что по щекам текут слёзы, которые Пешков мягко ловит своими пальцами. Серёжа, он здесь, он рядом, его Серёжа.. Опора под ногами неожиданно пропадает, появляется такая прекрасная лёгкость. Он чувствует, как его крепко подхватывают, осторожно укладывая на холодную поверхность стола, но уже не видит, потому что в следующее мгновение проваливается в темноту.