Shape Of My Heart

Ваня все ещё помнит, как мама будила его в школу. Она всегда знала как порадовать сына, поэтому каждый день Иван Бессмертных встречал со звонким смехом, вкусным завтраком, яркими мультфильмами и сильным энтузиазмом. В детстве Ваня любил жить. Ему нравилось ходить в садик, там, кажется, было достаточно весело. Школа тоже не вызывала особых трудностей и ассоциировалась с друзьями и весельем, хотя поведение у русого было так себе. И так было класса до десятого. Потому что дальше он сунул свой нос куда не надо было. Интернет открыл множество возможностей, Ване казалось, что он может буквально все. И сначала он просто сёрфил сайты в поисках всякой интересной ему информации или новостей, но мотом перешёл немного дальше обычных ресурсов. Он нашёл темную сторону интернета. И ладно бы он просто её нашёл, проблем бы никаких не было, ведь почти каждый школьник знает про существование даркнета. Но проблема в том, что он нашёл все это привлекательным. С того дня началась история Ивана Бессмертных не как обычного беззаботного подростка, а как человека, который промышляет тёмными делами. С тех пор он никогда не просыпался с твердой уверенностью, что счастлив. Но сегодняшнее утро было лучше остальных. Он лежал на мягкой, воздушной кровати, словно на облаке, в воздухе витал какой-то знакомый и родной запах, но в сонном состоянии он не мог наверняка определить, что это именно. За окном было идеально тихо, машина не ездили, птицы не пели, люди не кричали и не разговаривали, но он, кажется, все же слышал какой-то голос рядом, тот был приятным и мягким, совершенно не портил атмосферу этого утра, только наоборот делал её лучше. Он давно не просыпался под чей-то голос. Сознание начало проясняться, Ваня решил прислушаться к разговору. -Да, конечно, мы постараемся избегать стрессовых ситуаций некоторое время, конечно. Да, я перезвоню вам позже, хорошо, конечно.- хриплый, мягкий тембр.. он узнает его из тысячи. В голове пёстрым калейдоскопом замерцали картинки вчерашнего вечера, вызывая у Вани только чувство ужаса и стыда. он помнил только холодный пол и тёплые ладони на своей спине, а потом тишина и темнота. Он распахнул глаза, вглядываясь в потолок. Отлично, он не в тёмном подвале и не под землёй, а в светлой комнате какой-то, очевидно, американской квартирки. Пальцы сжали ткань хлопкового одеяла, отмечая приятную шершавость и прохладу. Где он? Серёжа отвёз его к себе домой? Зачем? Защёлка громко щёлкнула, Ваня вздрогнул, тут же проклиная себя за такую детскую восприимчивость. Не он ли ломает пальцы даже не моргая? Он работал в одной из самых опасных организаций в России, или это был кто-то другой? Глаза зацепились за до боли знакомую фигуру и Бессмертных почему-то решил сесть. Наверное, лёжа он чувствует себя беззащитным, слабым, особенно, когда он в таком положении перед Серёжей. Как бы сильно он не любил этого человека, он не может ему доверять, не может быть уверен, что тот относится к нему достаточно доброжелательно. Вчера вечером они даже не успели поговорить толком, хотя Иван уверен, что в глазах Сергея вчера видел только нежность и понимание, горящие в отблесках жгучего пламени. От резкого движения в глазах темнеет, а в голове прорезается острая боль, от которой Ваня протяжно стонет, проклиная себя в очередной раз. Боже, он ведёт себя как неженка, какой стыд. -Тихо, Ваня, без лишних движений,- теплые руки аккуратно нажимают на его грудь, снова укладывая на мягкую постель,- Тебе лучше полежать немного сейчас.- русый на эти слова только болезненно жмурится, рассчитывая на то, что голова скоро пройдёт и его страдания закончатся. Матрац рядом с его ногой прогинается под чужим весом и Иван все же открывает глаза нормально, сразу же цепляясь за образ любимого, жадно разглядывая помятого и сонного Сергея. Тот выглядит, казалось бы, неважно. Помятая рубашка, в которой он и был вчера в казино, помялась и выправилась из брюк, волосы тёмным спутанным облаком висели, падая на лицо и закрывая глаза, которые так и хотели закрыться от усталости. Бессмертных смотрит внимательно, вникает в каждую деталь. Серёжа и правда изменился, стал более серьёзным и мужественным в своих чертах. Наверное, парень просто вырос за время их расставания. Ваня подумал, что он, по сравнению с кудрявым, совершенно не поменялся, оставшись таким же высоким, немного тощим, с блёклыми русыми волосами и миловидным лицом. Хотя, конечно, его образ жизни в последнее время оставлял желать лучшего, из-за чего Иван начал замечать какие-то небольшие перемены, но, к сожалению, те были только в худшую сторону, да и почти незаметны. Русый засмотрелся на парня перед собой, буквально нагло залип, поэтому когда тёмные глаза сверкнули на него в ответ, мерцая так же заинтересованно, он смутился отводя свой взгляд. Почему-то внутри трепетало только странное волнение, но все остальные неприятные эмоции исчезли. Куда же подевалась вся обида? Неужели она просто испарилась под давлением этого кудрявого предателя? -Где я?- попытался спросить Бессмертных, но получился только задушенный сип, однако это не помешало Сергею понять, что он хочет узнать. -Это моя квартира,- кудрявый серьёзно вглядывался в лицо Ивана, кажется, пытался найти какие-то ответы для себя, - Ты же не любишь больницы, поэтому я привёз тебя сюда и вызвал частного врача. -Врача?- хрипло спросил русый, но уже ощущая, что голос начал прорезаться после долгого сна. Подождите, Серёжа сказал врача? -Да, я.. ты вчера сильно напугал меня своим состоянием, когда не отвечал и плакал. А когда ты упал, я подумал, что с тобой что-то случилось и сказал охране вызвать Стена, это мой знакомый доктор, мы иногда,- он остановился, заглядывая в глаза, понимая, что Иван прекрасно знает, зачем таким как они нужны частные врачи. В больницах часто задают слишком много вопросов, а "ушей" там ещё больше,- Мы сотрудничаем. Мы отвезли тебя сюда, а Стенли подъехал немного позже.- Серёжа вздохнул,- Я так испугался, господи, Ваня, я не находил себе места. Мы проверили пульс и дыхание, всё было в норме, но разве можно быть уверенным наверняка. А потом Стен сказал, что это, вероятно, крайне сильный стресс и отсутствие нормального сна и питания, отчего твой организм просто выключился и... В комнате повисла тишина. Серёжа гнул от волнения пальцы и смотрел в одну точку где-то на полу, а Иван просто продолжал разглядывать кучерявого, параллельно раздумывая над этой ситуацией. Он не ожидал, что такое может случится с ним, ведь Ваня крепкий и достаточно сальный мужчина, он, по крайней мере, агент, который был в совершенно различных ситуациях, но именно в этой оказался тряпкой. Стало невероятно стыдно за свою слабость перед Пешковым. Но с другой стороны, ему очень льстило то, что Серёжа за него испугался, что волновался и вызвал даже доктора... Это всё подкрепляло внутри надежду, что он всё ещё нужен Сергею, что тот и правда тогда любил его и любит до сих пор, а не просто отыгрывает этот никчёмный спектакль. Иван уже ушёл глубоко в свои мысли, когда Пешков неожиданно нарушил тишину: - Я должен перед тобой извинится. Я знаю, что совершил ужасный поступок и... боже, как банально я говорю, но ты же понимаешь. Когда мы познакомились, я уже знал о тебе многое и сначала это всё было миссией, но потом поменялось. Ты приходил каждый день, такой галантный и красивый, со своими добрыми глазами, заказывал своё сраный кофе с карамелью, хотя я сразу понял, что тебе он не нравится и.. Я просто не понимал, как такой человек как ты, может кого-то убить или пытать, думал, что это ошибка и ты самый обычный мужчина из ближайшего офиса, просто у меня данные не те. Я так надеялся, но это был ты. Я помню тот ужас, который проснулся во мне, когда я понял, что в тебя влюбился.- голос парня дрогнул, Бессмертных ощутил потребность обнять его, но не хотел сбивать того со своей мысли, поэтому только протянул свою ладонь к чужой руке, касаясь теплых пальцев. Серёжа испуганно посмотрел на Ивана, но увидел на его лице лишь спокойствие и внимание к своим словам,- Потом мы съехались и началась наша совместная жизнь. Ты уходил на работу, говорил, что в офис, а я в кофейню, ну, я правда работал там всё это время. И знаешь, я почти поверил, что мы как настоящая пара, я позволил себе обманываться, мне хотелось отхватить хотя бы немного счастья перед концом, но я знал, что он уже приближается.- Пешков переплёл их пальцы, сжимая ладонь русого сильнее, будто готовился к прыжку в пропасть.- Мне так жаль, что я не нашёл в себе сил признаться, так жаль, что я не рассказал тебе про это миссию и про себя, про наши отношения, я.. Я так боялся твоего разочарования, презрения с твоей стороны и того, что они убьют тебя. Второго особенно, они просто беспощадные, Вань, они звери. И мы, наверное, справились бы, но я испугался. И поэтому совершил, наверное, самую большую ошибку в своей жизни. А потом мне оставалось только смотреть, как ты потухаешь. Умираешь, задушенный моим предательством. Да, я следил. Следил за тобой, словно сумасшедший сталкер. Видел, как ты плачешь, пьёшь, режешься, потом сам ревел на полу в ванной, желая умереть, потому что я не достоин тебя. Я не достоин даже жизни. Только не после того, что сделал.- Бессмертных слушал и видел перед собой своего Серёженьку. Не Жожо или Сергея, а милого кудрявого мальчика из прошлого и, кажется, настоящего, потому что тот был с ним так честен, так трепетно держал его руку в своей и выглядел так, словно сейчас заплачет.- Прости меня, Ванюша. Пожалуйста. Я знаю, что уже не достоин твоей любви, я знаю, что ты никогда не почувствуешь ко мне доверия, но мне не нужно это, главное, чтобы ты меня просто простил, потому что я не могу жить с этим грузом. Ваня видел, как на мягкую щеку сорвалась первая слеза, которую Пешков поспешно вытер свободной ладонью, слышал как вырвался первый всхлип, тихий, задушенный, похожий на скулёж, и все это сработало на него как спусковой крючок. Он резко поднялся, радуясь, что в глазах не начало двоится от таких быстрых движений, притянул Пешкова к себе, зарываясь пальцами и носом в пушистые кудряшки, чувствуя, как чужие ладошки ложатся на его спину, а серая футболка, в которую его переодели пока он был без сознания, намокает от слез. И каждый задушенный всхлип был для Бессмертных болезненным. Он словно услышал самую страшную и сокровенную исповедь в своей жизни. Теперь русый знал, что его любовь к Пешкову, может быть, совершенно неправильная, болезненная, но он никогда не сможет задушить её в себе, никогда не отпустит этого парня, просто не сможет. Эти чувства под кожей, текут по венам, они уже на генетическом уровне. Бессмертных гладил его по мягким волосам, отмечая, что этот цвет, возможно, нравится ему даже больше, но Серёжа все плакал и плакал, шептал, что скучал и думал, что уже никогда не увидит Ваню, что умереть хотел, а Бессмертных только глядел на него, словно в своё отражение, впитывал эту знакомую боль. И когда кудрявый немного успокоился, отстраняясь и вытирая ладошками оставшуюся на щеках влагу, он положил свои руки на его щёки, заставляя заплаканные глаза посмотреть на него, и сказал: -Я прощу тебе все, что угодно. Это неправильно, но это правда. Я не смогу больше без тебя, я лучше застрелюсь. И я, наверное, такой дурак, если решил к тебе вернутся, но ты единственное, что сможет меня собрать, а не разрушить ещё сильнее. А дальше все смешалось в одну кучу. Тёплые, немного шершавые губы на его губах, ласковые руки повсюду, тёмные кудри между пальцев и чужие ладони, которые оттягивают уже его растрёпанные волосы. Зубами по коже на шее, оставляя красные следы, показывая, что они принадлежат друг другу, ладони, раскалённые, словно это лава, ползущие под рубашку, касающиеся с лаской везде. Они мешают пьянящую грубость с нежностью, тонут в друг друге, сплавляются между собой от этого огня. Кожа к коже, душа к душе. Потом Ваня будет тихо посмеиваться от того, что они умудрились поменяться своей одеждой, и застёгивая пуговички мятой рубашки, любоваться домашним Серёженькой в серой футболке, пока тот готовит ему самый лучший, уже обеденный кофе. И стало плевать на ту боль, что была раньше, хотя, он её будет помнить вечно, вспоминать, словно это был его личный котёл в аду, который ему предоставили за все грехи ещё при жизни, но он готов пройти через это ещё тысячи раз, только бы разок почувствовать это пьянящее счастье рядом с Пешковым. А Серёжа просто не может поверить, что всё вернулось, что он снова готовит Ване его любимый кофе, уже, слава богам, без тошнотворной карамели, что он видит перед собой самого прекрасного и любимого парня в своей рубашке, что у него снова появился дом. И в их мире боли, крови и тайн появилось место для любви и нежности, место, где они, казалось бы, сломленные и бракованные, открыты и честны перед друг другом.