Искусственный свет

Первый рабочий день прошёл не так, как хотелось бы. Первый блин комом, как говорится. Кей надеялась, что дальше будет лучше. Словно током ударила мысль, когда она нащупала на днище своей сумки ту самую крышку от банки, на которой был написан адрес. Она ведь обещала тому незнакомцу, что сходит туда! Таверна «Мефистофель». Место крайне калоритное и нетипичное для Нуар-сити. Здесь собираются разные люди. Само название говорит за себя: Мефистофель — это образ злого духа в мифологии Эпохи Возрождения Северной Европы. Также, это герой драмы Иоанна Гёте под названием «Фауст». Как связан злой дух Эпохи Возрождения Северной Европы с подводным, богом забытым городом — совершенно непонятно, но тем не менее, это есть. Скорее всего такое наименование выбрали просто из-за красивого названия. Здание таверны укрошала надпись «Dum spiro, spero.». Это латинкая сентенция, означающая «пока дышу — надеюсь». Снаружи таверны курили ребята, одетые, как типичные анархисты. Подойдя ближе, Кей поняла, что это были девушки. Одна из них даже умудрилась раздобыть неплохую колонку, из которой играла знакомая песня. «Солдат шел по улице домой и увидел этих ребят.» Наверно именно поэтому Кей подошла ближе. «Кто ваша мама, ребята?» — спросил у ребят солдат.» Девушки что-то обсуждали между собой, шутили и смеялись. Они были все либо в кожаных куртках, либо в плащах мрачных оттенков: коричневых, чёрных, серых. И абсолютно все в капюшопах. «Мама — Анархия, папа — стакан портвейна. Мама — Анархия, папа — стакан портвейна.» Когда Кей подошла, взгляды множественных глаз устремились на неё. Ей стало не по себе. Её всегда хватала мелкая дрожь, когда на неё одновременно смотрело много людей. — Каких целей будешь? — Прервала молчание одна из девушек. — Что? — Кей не совсем поняла, о чём её спрашивают. — Поддерживаешь ты анархию или действующее правительство? Или ты либералка? — Уточнила свою мысль девушка. — Я не знаю. — Честно ответила Кей, уже думая о том, что ничего хорошего встреча с ними не принесёт. «Все они в кожаных куртках, все небольшого роста, Хотел солдат пройти мимо, но это было не просто.» — Хм? Значит ни то, ни другое. — Констатировала другая девушка. Потом несколько из них стали перешёптываться, видимо, обсуждая Кей и то, какое у них о ней сложилось впечатление. Кей услышала лишь «Да ладно, я думаю, она не представляет угрозы. Только посмотри на неё, миленькая хрупкая девочка», — сказала черноволосая мадам с короткой стрижкой и писклявым голосом. Пока они там что-то обсуждали, Кей вслушивалась, что происходит внутри таверны. Там, судя по всему, какое-то празднество. Люди что-то поют на латинском, причём с ошибками: ставят ударение на первый слог, хотя в латинском оно на него никогда не падает. Попадались им в песни и слова, где было по 5 и по 6 слогов и там ударения они, естественно, ставили неправильно. Оно ведь падает только либо на второй, либо на третий. Но как понять, на какой из этих двух, Кей, впрочем, не знала. Они также неправильно произносили букву «л», явно не знаю, что в латыни она читается только мягкой. «Позёры» — подумала Кей. Неожиданно, двери таверны заскрипели, из шума празднеств вышел тот самый бродяга, по имени Эйден, вместе с какой-то девушкой. Девушка возле него была высокой шатенкой, к тому же, узкоглазой. Эйден, судя по всему, оживлённо что-то рассказывал, скорее всего, что-то смешное, учитывая, как заливалась смехом та девушка. Они о чём-то говорили и в её речи читался китайский акцент. На самом деле, на этот раз Эйден не выглядел, как бомж: был одет хоть в не самую новую, уже явно повидавшую виды, но чистую одежду, не рваную. Если в первую его с Кей встречу у него была густая борода и неаккуратно отросшие волосы, то теперь уже была обычная щетина и выглядел он вполне прилично. Вполне возможно, что люди вокруг даже не знали, что он из трущоб, да и Кей сначала показалось, что она обозналась и что это был кто-то отдалённо похожий на её нового знакомого. — Ты всё-таки пришла. — Зато он её узнал и подошёл первым. — Привет! — Певучим тонким голосом произнесла в адрес Кей девушка, стоявшая рядом с ним. — Здравствуйте! — Ответила ей смущённо Кей. Другие девушки поклонились этой узкоглазой красотке. — Госпожа Мэй! — Обратилась к ней одна из анархисток, явно желая что-то спросить. — Позже, Дженни. — Ответила ей девушка, слегка улыбаясь. Получается, что в этот вечер Кей случайно познакомилась с группировкой анархистов…анархисток, вернее. В основном тут были девушки и использовали они в речи много феминитивов. Из парней Кей видела здесь только Эйдена и ещё несколько невзрачных парней, стоявших у барной стойки и обсуждавших что-то. Анархистки активно привлекали людей в свои ряды, притворяясь просто большой дружеской компанией, чтобы не выдать себя. Потенциальные союзники приходили к ними сами или они их выбирали по каким-то своим, неизвестным для Кей критериям. Кей удалось выпить с ними и приятно поболтать. Они все были дружелюбные и внимательные, вежливые и терпеливые. Они сильно отличались от командира военной части, в которой с недавних пор служила Кей. Она была в курсе, что военную полицию не раз и не два отправляли разгонять митинги, организованные группировками, похожими на эту и ей становилось не по себе. Она рада была, что здесь никто её не спрашивает, кто она, откуда пришла, где работает и какое у неё образование. Её приняли просто как самостоятельную личность совершенно незнакомые люди, при том, что родные отвернулись от неё уже давным давно. Ощутить себя нужной кому-то и что тебя просто слушают — казалось чем-то диковинным, но здесь довелось испытать это давно забытое чувство. Кей уже давно не ребёнок, но её удочерили в маленькой тёплой таверне под названием «Мефистофель». *** После окончания тусовки, к Кей подошла девушка, болтавшая тогда с Эйденом. За эти пару часов удалось узнать, что зовут её Шан Мэй и она возглавляет отряд анархисток. Слово «банда» ей совсем не нравилось и казалось грубым, она предпочитала называть свою группировку союзом сестёр-миротворцев. Шан действительно была китаянкой, которую загадочным образом судьба занесла сюда, хотя она могла сейчас жить на поверхности, смотреть на облачное небо и греться на солнышке. И тем не менее, она тут, подходит к Кей и первая начинает с ней разговор. — Тебя проводить до дома? — Кей даже удивилась, что столь влиятельная личность обратила на неё внимание, ведь до этого с Шан удалось перекинуться всего парой слов, хоть Кей и смотрела весь вечер преимущественно на неё. — Я недалеко живу. — Но уже поздно. Лампу скоро отключат и будет темно. В такое время опасно ходить по улицам, особенно, если ты хрупкая девушка. — Мэй покачала головой. Кей прекрасно понимала, о чём она. За время жизни под куполом генофонд неплохо очистился, но, к сожалению, насильники всё равно никуда не делись. Они бродят под покровом темноты, ищут очередную жертву, которая поможет удовлетворить их мерзкие потребности, которые они не научились контролировать. — А если мы будем идти вдвоём, на нас не нападут? — Со мной — нет. — Мэй была твёрдо уверена в своих силах. Кей не понимала, почему. Она не знала о том, что китаянка среди своих была известна, как мастер боевых искусств и бывший снайпер. Она в одиночку в состоянии уложить почти любого мужчину. А уж каких-нибудь обезумевших наркоманов и алкоголиков она и близко не считала достойной целью. Для неё они — всё равно, что прихлопнуть муху. Мэй одевалась довольно вызывающе: глубокое декольте и короткая юбка, часто с рваными колготками. Она делала это для того, чтобы привлекать к себе потенциальных жертв, которые, впрочем, жертвой считали её, и расправляться с ними. Девушка верила, что так она просто очищает улицы от грязи. Кей и Мэй по пути разговаривали так, будто были давними подругами, хоть и знакомы всего пару часов. Шан заметила, что блондинка хорошо поддаётся влиянию, что это очень наивная и доверчивая личность. — И всё же, чем ты занимаешься по жизни? — Задала китаянка вопрос, от которого у Кей похолодело внутри. Ей было так хорошо с этими людьми, в особенности, с этой женщиной. Сейчас она чувствовала, словно не переживёт, если эти люди узнают, кто она и откажутся от неё. — Я? Ну так, пытаюсь в академию поступить, третий раз уж. Предыдущие два не вышло. А платить за учёбу возможности нет. — Кей была болтливой и быстро придумала альтернативную историю, где она ещё не сдалась. Где она ещё пытается выйти на путь верный и заниматься наукой. — На кого поступить хочешь? — Шан заблестел в карих глазах блеск заинтересованности. — На инженера-бионика. — Сказала Кей честно и с гордостью. Ведь это было её мечтой и в глубине души, ей хотелось к этому стремиться. — Ого. Дело хорошее. Я желаю тебе удачи. Я верю, что у тебя получится. Даже если не с первого и не со второго раза, когда-нибудь обязательно получится. Главное в таких ситуациях — не опускать руки. — Очень ободряющие слова. Может быть, Кей была бы более уверенной в себе, услышь она это в другом месте и в другое время. Но сейчас эти слова резали ножом по сердцу. Ведь этого стремления уже нет. Теперь она лишь очередная псина войны, а не учёный, делающий что-то полезное для общества и людей. По-крайней мере, анархистки натолкнули её на такие мысли о военных структурах. И от чего-то стало очень грустно, что захотелось просто исчезнуть из столь спокойного и приятного тихого вечера. Но единственная возможность почувствовать что-то другое — это сменить тему разговора. — А что за черноволосый мужчина был рядом с тобой? — Спросила Кей, притворяясь, что не знакома с Эйденом. Она не понимала, почему он то бродяга, то член группировки, в которой преимущественно девушки. — А, это! Это Эйден. Человек странный, но очень полезный. — Именно так отозвалась о нём Мэй, продолжив рассказывать о нём. — Живёт в трущобах, от благ цивилизации отказался, утверждает, что его в трущобы, в которых он проживает, «изгнали». Он постоянно думает, что за ним следят и хотят сделать с ним что-то нехорошее. Короче говоря, параноик. Но он здорово нам помогает: Он отлично умеет чувствовать, где человек надёжный, а где нет. Кто представляет угрозу, а кто может стать частью нашей семьи. Он немало людей привёл к нам. Я рада, что он с нами. — Подытожила Шан. — Ясно. — Ответила Кей, вспоминая свою встречу с ним и то, как он пытался обвинить её в шпионаже на его мусорке. Вот оно как бывает иногда. С одной стороны бродяга-параноик, живущий среди мусора, а с другой — агитатор, умеющий определять степень восприимчивости люди. «Довольно веселую шутку сыграли с солдатом ребята: Раскрасили красным и синим, заставляли ругаться матом.» А Кей вместе с Шан шли по тёмному мрачному городу. Он приобретал гораздо более жуткий вид, чем это было при свете лампы, но отчего-то рядом с этой весёлой, но загадочной женщиной было спокойно.