Демон из «Липхабе»

Воздух пропитался запахом удушающих специй лапши быстрого приготовления. Не самый лучший вариант для обеда, но в последние дни у Себастьяна совсем нет времени на готовку — нужно следить за Полом. Себастьян помешал вилкой более-менее размякшую лапшу и сел за стол, тут же сгорбившись и закинув локти на столешницу: только за едой он мог немного расслабиться… и то не всегда. Ему нельзя показывать свою слабость. В этом доме с монстрами. Раздался звон колокольчика. Себастьян вздохнул, откладывая вилку, распрямил спину и пошёл к лестнице. Пол звал его. Уже десятый раз за последние полчаса. Себастьян поднялся на второй этаж и без стука зашёл в тёмную комнату, в которой не было ничего, кроме комода в углу и огромной кровати — в ней, среди смятых простыней и подушек, голышом лежал Пол спиной к двери. — Я тебя не звал, — тут же сказал он, стоило Себастьяну переступить порог. — Но ты позвонил в колокольчик, — тактично ответил Себастьян. — Я это сделал просто так, а не для тебя. Пол злится. Уже третий день подряд. А отдуваться и успокаивать его приходилось Себастьяну. Его не бьют и не ругают — Пол вообще никогда ни на кого не повышает голос, — но его постоянно зовут, а потом тут же прогоняют или дают бессмысленные задания, по типу плотнее задвинуть шторы, хотя они и так плотно задвинуты, и стереть несуществующее пятно со стены. И это хуже любых криков. Если ничего не сделать, этому не будет конца. — Тогда я пойду, — покорно сказал Себастьян и развернулся. У него и так много дел, начиная с банальных потребностей поесть и немного поспать и заканчивая стиркой вещей Пола, испачканных кровью. — Сиба, — еле слышно пробормотал Пол, снова звеня в колокольчик. Себастьян замер. — Что такое? — спросил, не оборачиваясь. — Полежи со мной. Себастьян сглотнул как можно тише, чувствуя, что ему становится дурно. Снова. Если с этим ничего не сделать… — Ну же, Сиба. Пожалуйста. Себастьян не смел сопротивляться. Не сейчас уж точно. Он медленно подошёл к кровати и с ногами залез на прохладные простыни, устроился рядом с Полом и подложил подушку под спину. Пол развернулся лицом к груди Себастьяна и без лишних слов принялся расстёгивать пуговицы его чёрной рубашки, не выпуская из рук небольшого колокольчика. Пол не кричит, а звонит. Причём на звон этого колокольчика приходить должен только Себастьян: даже если Пол хочет видеть Тео или Свята, он всё равно зовёт сначала Себастьяна, а уже потом Себастьян — того, кто нужен Полу. Расстегнув все пуговицы, Пол оголил грудь Себастьяна и тот глубоко выдохнул, стараясь расслабиться. Всё тело ныло от тупой боли. И станет только хуже. Себастьян сдерживал шипение, когда Пол проводил пальцами по открытым ранам, — на его теле ни единого целого места уже не осталось, — и сжал в ладони одеяло, когда Пол без церемоний вонзился зубами в одну из свежих ран. …в этот раз он и правда может умереть. И всё из-за того мальчишки. Никто — ни Себастьян, ни Тео — даже подумать не могли, что всё так получится. Да, идея была Себастьяна. Он не дурак и заметил в Поле странности: сначала он стал слишком рано уходить из дома в «Липхабе» в подозрительно приподнятом настроении, потом внезапно заинтересовался тем, что Себастьян ест, и напрашивался смотреть вместе с ним что-нибудь по вечерам, и Себастьяну несколько дней подряд приходилось готовить на две порции и что-то получше картошки и яичницы с сосисками и по часу выбирать фильм, который Полу понравится… Себастьяну стало любопытно и он однажды проследил за Полом, когда тот ушёл аж в обед. Тогда и увидел этого мальчишку. Издалека наблюдал, как они ставили вдвоём в парке шатёр, таскали туда всякие коробки, а потом мальчишка убежал, оставив Пола в шатре одного, но через пару часов вернулся, видимо, с друзьями. Они явно что-то провернули, иначе бы от них не сбежала до смерти перепуганная девчонка. Пол вернулся домой невероятно счастливый, с волшебным шаром и в чужой ветровке. Себастьян сразу всё понял. Он догадался, чья это ветровка, но особо ничего расспрашивать не стал: это было бы подозрительно. А потом Пол сорвался. В тот день он с парнишкой так и не встретился, а потом его вообще отстранили от работы в «Липхабе» — и это было очень хорошо, — но этот мальчик, это глупец, постоянно приходил к борделю и сидел на лавочке. Он ждал Пола и был слишком лёгкой добычей. Тогда-то к Себастьяну и пришла идея, как его защитить. Только он не учёл, насколько тот упёртый болван. Совсем как Пол. После аукциона Себастьян долго ждал, когда кто-нибудь из них наконец выйдет из отеля, но так и не дождался — сам поднялся и, прислушавшись к тишине за дверью, зашёл в номер. Эти двое без сознания валялись на полу. Парень — весь покусанный, в крови и с опухшей синюшной рукой; Пол — весь в иссиня-чёрных пятнах и в крови мальчишки. План провалился, но, к счастью, не полностью: мальчик остался жив, а Пол более-менее пришёл в себя, пока не выпил из Себастьяна чуть ли не всю кровь. Пол отстранился и сел на кровати к Себастьяну спиной. А с сегодняшнего дня с самого утра он кусал, но крови не пил. Только изводил и мучил. — Уходи, — поникшим голосом сказал Пол. Да что с ним сегодня такое? О чём он думает своей безумной головой? О чём вообще сам Себастьян думал, когда решил спасти того мальчишку? Такова жизнь, и чужие судьбы его не касаются, а этим подковёрным геройством только себе хуже сделал. Себастьян, сдерживая шипение от боли в рёбрах, слез с кровати и, не застёгивая рубашки, пошёл к выходу. Нет, это неправильно. Кто-то должен был с этим что-то сделать. — Если ты чувствуешь себя лучше, — сказал Себастьян, остановившись у порога, — не обязательно сидеть здесь сутки напролёт. — А с чего ты решил, что мне лучше? Эти слова так и сочились пассивной агрессией. Без толку с ним сейчас разговаривать. Себастьян молча спустился на кухню и сел за стол. Из свежей раны текла кровь, но сейчас его это волновало не так сильно, как пустой желудок, — если он ничего не съест, то точно свалится в обморок, и Свят не заставит себя ждать. Себастьян накрутил на вилку вонючую лапшу. От одного только её вида и запаха хотелось блевать, но Себастьян глубоко вдохнул и положил её в рот. Размякшая. Холодная. Отвратительно острая. А ведь он высыпал только половину пакетика. Себастьян так и не смог это проглотить: выплюнул лапшу обратно в тарелку, а всё, что было в тарелке, вылил в окно. Всё равно они переезжают в следующем месяце, так что беспокоиться о внешнем виде никому ненужного дома не было смысла. Из навесной полки Себастьян достал пластмассовую баночку, налил в стакан воды и, высыпав на ладонь три полупрозрачные таблетки, забросил их в рот и запил. Скоро боль должна уйти. — Плохо выглядишь, — раздалось за спиной. — Может, чем помочь? — Не тебе уж точно, — пробурчал через плечо Себастьян и выпрямился, из последних сил игнорируя боль. — Ты в этом доме первый, кто без зазрения совести готов меня сожрать. Он развернулся, презренно глядя на Свята, который стоял по другую сторону стола, опёршись на локти и неподвижно наблюдал за ним из-под своего огромного капюшона. — И когда ты начал так думать обо мне? — будто бы произнося мысли вслух, сказал Свят. — Я же помочь хочу. Даже аптечку принёс. С этими словами он демонстративно поставил на стол и придвинул ближе к Себастьяну белую коробку. Тот молча открыл её и достал всё необходимое, чтобы обработать рану. — Как там Пол? — прервал тишину Свят. — Сам иди и посмотри. — Ты же знаешь, что мне туда нельзя. — И именно поэтому посылаю, — хмыкнув, отозвался Себастьян. Он уже продезинфицировал рану и теперь открывал пачку с бинтами. — Мне было гораздо спокойней, когда ты лежал на операционном столе Тео. Свят помычал. — Тогда тебе недолго ждать, — он впервые за всё это время зашевелился, разложив руку на столешнице. — Плечо гниёт, снова надо будет резать. — Вот и чудно. Передавай Тео привет. Обматывая грудь бинтом, Себастьян боковым зрением заметил, как Свят улыбнулся. Жуткий тип с не менее жуткой улыбкой, которую только и видно из-под капюшона: в усмешке его разодранный рот казался ещё шире, а эти сшитые ошмётки разнотоновой кожи только усугубляли ситуацию. Себастьян никому не признается, что после первой его встречи со Святом, эта улыбка снилась ему в кошмарах. — Ты сам можешь сходить к нему, — сказал Свят. — И заодно поговорить о том мальчугане, которого Тео облил специальным средством, чтобы Пол не смог его убить. Себастьян холодно посмотрел на него и собирался сказать, чтобы тот об этом больше рта не смел открывать, но со второго этажа послышался вскрик Пола: — Что?! — Босые пятки быстро затопали по ступенькам, и Пол пронёсся мимо них вглубь коридора и с грохотом ворвался в одну из комнат. — Тео, это правда? Тут же послышались грохот, звон разбивающегося стекла и отчаянные крики Тео. Он умолял Пола успокоиться и положить на место молоток, но Пол его не послушался, и в следующее мгновение раздались новые грохот и крики о помощи. Только Себастьян и Свят не шелохнулись с места. Никто не хотел попасть под горячую руку. Пол не кричит и не дерётся — он молча забивает до смерти. Особенно Тео. — И какой же ты друг после этого? — приглушённо прошипел Себастьян. Тео уже далеко не первый раз так получал от Пола за дело и без него, и каждый раз у Себастьяна от его криков всё внутри замирало и сжималось. — Он же собака, — без толики сожаления прошептал Свят. — На нём всё быстро заживёт. Через пару минут крики Тео затихли, и в кухню вернулся Пол, весь вымазанный в крови и с операционным молотком в руке. — Так что там Тео сделал? — отстранённо спросил он. Себастьян вздохнул. Он неуверенно начал объяснять их с Тео план и как всё прошло и, даже когда Пол отбросил в сторону молоток и спокойно слушал, отстранённо глядя куда-то на стол, опасался сказать что-то не так и снова разозлить Пола. Но тому всё было уже безразлично. Свят настоящий мерзавец, но он знает Пола как облупленного: сейчас, когда Пол выпустил пар на Тео, он пойдёт на любые уступки и компромиссы. — Да… Теперь я, кажется, всё понял, — спокойно сказал Пол. — Значит, с Рином всё хорошо? Он посмотрел на Себастьяна с такой надеждой и благодарностью во взгляде, что тот замер в ступоре, способный только согласно кивнуть. Видеть его таким умиротворённым, но с ног до головы испачканным в крови Тео, которого забил без разбора и следствия… к этому невозможно привыкнуть. Счастье сошло с лица Пола так же быстро, как и появилось. — Но… — мрачно пробормотал он, — что же мне теперь делать? Рин же теперь на меня злится… — Есть только один способ, — подал голос Свят. Себастьян ненавистно покосился на него, а Пол посмотрел с вновь загоревшейся надеждой в глазах. Свят добивался этого разговора с самого начала. — Посвятить его, — продолжал Свят. — Просто встретиться с ним и спокойно объяснить, что да как. Он парень неглупый, всё поймёт и простит тебя. Пол просветлел и радостно налетел на Свята, затряс за плечо, восклицая: — Поговори с Рином! — Кажется, ему эта идея в голову даже не приходила. — Ему же и правда интересно, и он всё поймёт! Пол захохотал и довольный крепко обнял Свята, который тактично пытался его от себя отлепить. Себастьян злорадно улыбнулся. Теперь и в прямом смысле слова его руки испачканы в крови Тео. — Прости, Пол, — давя лыбу, говорил Свят, — но я не смогу. Этот твой Рин так отчаянно бил мне по ноге, что повредил протез, и теперь я жду, когда Тео мне его заменит… Пусть лучше Сиба и Тео с ним поговорят. Себастьян от такой наглости растерял все слова и обречённо смотрел на Пола, уставившегося на него. — Точно, Сибочка лучше всех сможет всё объяснить и… — А почему бы тебе самому ему всё не рассказать? — перебил Себастьян Пола, когда тот обошёл стол и был готов вешаться теперь на него. — Я не смогу ему всё это правильно объяснить. — Пол прильнул к груди Себастьяна и, нежно обняв, положил голову ему на плечо. — А ты был учителем и хорошо объясняешь. Пол серьёзно посмотрел на Себастьяна исподлобья: он уже всё решил и отказы принимать не собирался, а Себастьяну не оставалось ничего, кроме как покорно согласиться. Тут же повеселев, Пол потребовал его вымыть и пошёл на второй этаж ждать Себастьяна в ванной. — Так нравится ломать чужие судьбы? — приглушённо прошипел Себастьян Святу, смерив презренным взглядом. Тот только злорадно хмыкнул и, хромая, побрёл по своим делам. — И я тебе не Сиба, ублюдок, — плюнул Себастьян ему вслед.

***

— И всё-таки я считаю, что это очень плохая идея, — уже в сотый раз тревожно пробормотал Тео. — Это может плохо кончиться. — Знаю, — как можно спокойнее ответил Себастьян. — Но Пола теперь не переубедишь. — Да… — Тео кивнул. — Но всё-таки идея до безобразия плохая. Себастьян вздохнул. Тео неплохой парень — добрый, довольно умный и наиболее безобидный, по сравнению с Полом и Святом, — но когда волнуется, начинает раздражать. Пока садились в машину, он возмущался и постоянно повторял, что: «Это плохая идея», пока ехали, без остановки тряс ногой и что-то судорожно записывал в блокнот, неразборчиво бормоча, и теперь, когда они сидели и ждали прихода мальчишки, снова бормотал, что «Это плохая идея». Себастьян не смотрел в его сторону, вглядывался вдаль улицы и в силуэты прохожих и осёкся, заметив, что сам невольно стучит пальцами по рулю. — И эту плохую идею внушил Полу Свят, — на выдохе сказал Себастьян, откидываясь на спинку сиденья. — Он не нарочно, — после недолгого молчания ответил Тео. — Он хотел помочь тебе, но всё пошло немного не по плану. — Ты себя вообще слышишь?! — вспылил Себастьян. Он посмотрел на Тео, прямо в его щенячьи глаза, и тут же отвернулся, злясь ещё больше и разводя руками: — Из-за Свята Пол на тебе вчера и живого места не оставил, а сейчас ты его выгораживаешь? — Это бы произошло и без Свята. И ты это знаешь. Голос Тео прозвучал твёрже и увереннее, значит, пора заткнуться. Не хватало ещё поругаться. Себастьян открыл дверцу и, вылезая из машины, сказал: — Пойду подышу воздухом. Он отошёл в тень дерева, опёрся спиной о шершавый ствол. Так тихо и спокойно. Слабый тёплый ветер лениво шевелил зелёные листочки и гонял воздух, пропитанный запахом цветений. Солнце приятно грело кожу, кое-где просачиваясь сквозь крону. Сегодня выдался по-настоящему тёплый день — в такую погоду нужно гулять и радоваться жизни, только Себастьяну совсем не до веселья. Нужно встретиться с мальчишкой и объяснить ему… А что ему вообще объяснять? Кто такой Пол? Что произошло четыре дня назад? Почему он выжил? Тео прав — это очень плохая идея, и сейчас своими руками они должны погрузить его в этот безвылазный омут и потопить как котёнка. Потому что Пол так решил. Потому что Свят всё подстроил. Идиоты. Себастьян посмотрел на часы. Скоро должен подойти. Подняв взгляд, Себастьян заметил на другом конце улицы того мальчишку, Рина. С загипсованной рукой и непреклонной гордостью. Себастьян отлепился от дерева и подошёл к машине, постучал Тео по стеклу, намекая так, что пора выходить. Тот тут же вылез, оглядываясь по сторонам. Рин заметил их. — Здравствуйте, — приветливо заговорил Себастьян, когда Рин остановился напротив них, — я Себастьян, звонил вам вчера. — Здравствуйте, я Рин, приятно познакомиться, — отозвался мальчишка и выдавил из себя улыбку. Он явно не спал и, пусть и старался не показывать виду, мучился от боли: укусы Пола всегда болезненны, и Себастьян прекрасно представлял, каково сейчас Рину чувствовать эту бесконечно ноющую и мучающую боль, хотя сам уже давно привык к ней и почти не замечал. — А я Тео, вы тоже меня знаете, — Рин пристально посмотрел на него, и Тео замялся, замямлил: — Ну… я тот парень из подворотни, который… ну… — Да, я догадался. Сложный ребёнок, видно сразу. Если он и боится или волнуется, то прекрасно это скрывает, показывая только то, что он сильнее и умнее Себастьяна и Тео вместе взятых. Себастьян предложил не стоять посреди улицы и зайти в кафе, чтобы всё спокойно обсудить — Рин и Тео согласились. — Где сейчас Пол? — слёту спросил Рин, стоило официантке уйти, приняв заказы. Он смотрел на Себастьяна с вызовом, и его голос звучал так, словно он угрожает. Себастьян сплёл пальцы в замок и спокойно ответил: — Сейчас Пол отдыхает, чем в ближайшие дни стоит заняться и вам. Но Пол попросил нас объяснить, что случилось… — Я понял, что случилось в день аукциона, — перебил Рин, буравя Себастьяна взглядом. — Вы меня в чём-то испачкали, из-за чего я казался Полу горьким и он не смог на меня напасть. Я хочу знать другое. — Рин на мгновение замолк, выдержав паузу. — Кто такой Пол? Он демон? — Химера, — отозвался Тео. Себастьян звучно выдохнул, медленно откидываясь на спинку стула, поглядывая то на Тео, то на Рина. Ближайшие полчаса его участие не понадобится. — Точнее, не в прямом смысле «химера», — затараторил Тео, крутя в пальцах ручку, — это я так, для наглядности назвал. Любопытства Рину скрыть не удалось. Он сощурил глаза, подался вперёд и спросил: — Тогда кто? — Что-то среднее между оборотнем и вампиром, наверное… — замялся Тео. Вдохнул побольше воздуха и, постукивая в ритм слов ручкой по столу и не поднимая глаз на Рина, пояснил: — Я просто всё ещё сам не уверен. Пол — химера, я — химера, мой напарник — химера, и раньше тоже было много химер, и большинству из нас больше нужны определённые органы, плоть или кости, чем кровь. Хотя были и те, которые питались только кровью. — А почему оборотень? — Потому что я, можно сказать, классический оборотень. — Тео пожал плечами. — И многие другие химеры могли превращаться и менять внешний вид. — Значит Пол — недовапмир-оборотень? — В каком-то смысле, да. — А крылья? — Это одна из его способностей. — Тео схватил свой блокнот и нервозно зашелестел в нём страницами. — Я думаю, что они как сосуд, и Пол в них собирает души… наверное. — Наверное? — наседал Рин. — То есть, это неточно? — Да, я в этом не совсем уверен… Под напором Рина голос Тео становился всё тише, слова в предложениях он произносил всё более смазано, да и сам сжался и словно хотел с головой залезть в свой несчастный блокнот и закрыться там. Себастьян молча наблюдал за ними, замечая по сторонам, что в сторону их столика начинают оглядываться. Пора бы вмешаться. — Почему? — не отступал Рин, не отрывая взгляда от макушки Тео. — Вы же химеры. Вы же должны о себе знать. — Потому что это наука! — закричал Тео, вскочив и ударив рукой по столу. — А я в ней один! И знаю только то, что смог узнать! Рин отступил, откинувшись на спинку стула, и Тео, быстро остыв, молча уселся на место и снова принялся крутить в руках ручку, не поднимая глаз. — Сейчас важно не то, кто такой Пол, — подал голос Себастьян, принявшись расстёгивать пуговицы на рукавах рубашки, — а то, что стоит сейчас сделать. Пол и Тео — химеры… Он заворачивал рукава до локтей, в какой-то степени даже с наслаждением наблюдая, как у мальчишки от удивления и нарастающего переживания расширяются глаза. Да, в воспитательных целях это очень хороший наглядный пример. Никто не захочет себе такие руки: изодранные, с неровно зажившими рваными ранами от глубоких укусов и следами швов. Никто не захочет себе такое тело. — А я — всего лишь дворецкий в доме монстров. Рин посмотрел на Себастьяна ошарашенным взглядом и, кажется, не мог произнести и слова. — Я не химера, а обычный смертный человек. И… если захочется узнать, каково это жить с химерами, советую вспомнить, что вы чувствовали, когда Пол безудержно впивался зубами в кожу, и ещё раз хорошенько подумать, нужно ли вам это. Всего хорошего, Рин. Себастьян встал из-за стола, и вслед за ним встал Тео. Они пошли прочь от столика, за которым малолетний мальчишка безмолвно сидел и смотрел на столешницу невидящим взглядом. Себастьян очень надеялся, что его урок будет усвоен.