Демон из «Липхабе»

— Слышали новость? — с грохотом открыв дверь, влетела в комнату Хельга. Все, кто там был — Карл, Матиас и Марлиз, — посмотрели на неё. Все, кроме Фриды: она как ни в чём не бывало продолжила красить ресницы и равнодушно спросила: — Какие? — Кажется, у нас будет новенький! — Хельга уселась на диване и, совершенно не скрывая своей необъяснимой радости, затараторила: — Я видела его в коридоре и на все сто уверена, что он снизу. — Чудесная новость, — саркастично проворчала Фрида. — Ага, нам Оливера с Ральфом и так хватало, — поддакнула Марлиз и, потеряв интерес, снова уткнулась в глянцевый журнал. Карл тоже быстро охладел, устроился поудобней и продолжил листать новостную ленту. Он, конечно, толерантный человек, ценит выбор каждого и все дела, но от таких вот «новеньких» предпочитал держаться подальше — мало ли что. А Хельга продолжала рассказывать, плевав, что её более-менее внимательно слушает только Матиас… и то из приличия. Впрочем, ничего особенного Карл и не ожидал: какой-то парнишка припёрся к Юнгеру и сказал, что хочет на него работать. Всё. А таких «парнишек» целое «Липхабе». Карл не исключение: он не по собственной воле пришёл — жизнь заставила. Ничего особенного. В первый же рабочий день новенький навёл суеты. Занял львиную долю женского шкафа не менее женской на вид одеждой, без спроса выпил чуть ли не целую бутылку вина и так задорно лез со всеми знакомиться, что вывод напросился сам собой: у парня протекает крыша, — поэтому Карл, как и большинство других проституток, прикидывались, что новичок невидимый, ну или тактично его отшивали в особо назойливых случаях. Только Фрида не давала ему прохода и со временем от едких слов перешла к действиям — между ними началась негласная война во всём, начиная с наряда на вечер и заканчивая количеством обслуженных клиентов. Фрида проигрывала по всем пунктам. Каждый признал это, когда в «Липхабе» вломились два явно не бедных на вид мужчины и, чуть ли ни дерясь, лаялись, кому должен достаться новичок, а тот наблюдал за всем и лыбился. В тот день он ни на чём заработал целый лям. Ещё и систему аукционов предложил. — Знаешь, что я придумала? — в тот же вечер спросила Фрида, усевшись рядом с Карлом на диване. Тот сразу понял, что ждать хорошего не стоит, но промолчал. — Я человек справедливый, поэтому решила сделать всё по-честному. На моей стороне есть Марлиз, а на стороне новичка… — Фрида заигрывающее провела пальцем по плечу Карла, — будешь ты. — Хочешь, чтобы я был против тебя? — Карл, — Фрида тут же посерьёзнела, — ты прекрасно понял, о чём я. Понял. И это ему совсем не понравилось: слишком жестоко втираться в доверие к ни в чём невинному парню только из-за того, что он чем-то лучше Фриды, да и не факт, что у Карла вообще получится с ним подружиться и нести ещё один секретный груз. Но переспорить Фриду не получилось: без неё он никто, натуральный биомусор, и держится на плаву только благодаря ей и её низким методам. За одной ложью потянулась другая. Они и так скрывали свои отношения — Фрида на этом настояла, потому что не подобает замужней девушке с ребёнком работать проституткой там же, где и её муж-проститут, — а теперь Карлу ещё приходилось заступаться за новичка и у всех на глазах лаяться с Фридой. С каждым днём становилось всё поганее. Сначала Карл планировал общаться с новичком поверхностно — привет-пока, не больше, к тому же тот и сам не горел желанием говорить о себе, только сказал, что Пол, и всё, — но проводить с ним время оказалось не так уж и плохо… А когда Карл узнал о секрете Пола, всё перевернулось с ног на голову. Карл влип. Влип конкретно и перманентно. Пол — настоящий убийца и каннибал, иногда прям реальный маньяк. И Карл теперь метался среди трёх огней: Фридой, Полом и собственной совестью. Фрида была для него практически всем, и отвернуться от неё значило вырыть самому себе могилу, но и врать Полу тоже не выход, потому что, узнав правду, как минимум, он мог разозлиться и убить Карла, и, как максимум, разочароваться в нём как в друге, ведь Пол реально считал Карла другом, доверял ему больше всех и всегда безвозмездно помогал деньгами, которые были нужны Карлу как воздух. Потерять эту хрупкую наивную связь было в разы позорнее, чем сдохнуть. Фрида разрушила всё одной фразой. В последние месяцы у Пола словно началась чёрная полоса: ходил унылый, сорвавшись и, видимо, почувствовав свою силу, открыто убил двух клиентов, за решётку благодаря Юнгеру не попал, но жёстко пролетел на аукционе, оказавшись чуть ли не у самой пограничной черты, теперь стал часто где-то пропадать, а если и заявлялся, то был вялым и отвратно выглядел. Фриде это было только на руку. Она видела, что, наконец, стала лучше Пола, и упивалась победой. Но ей было мало. — Ой, кто это припёрся? — высокомерно воскликнула Фрида, стоило Полу перейти порог комнаты, и Марлиз тут же хихикнула, переглядываясь с подругой. В глубине души Карл облегчённо выдохнул — Пол не отреагировал на провокацию и безмолвно прошёл мимо Фриды так, словно никого рядом с ним не было, — но знал эту вмиг повисшую напряжённую тишину. Ругани не избежать. Фрида рывком дёрнула Пола за воротник и прошипела в лицо: — Весело было мой плакат рвать? — Не особо. А вот выпить твой виски — вполне. Карл не видел лица Фриды, только то, как она замерла на мгновенье, а потом бросилась к мини-бару и зарыскала среди бутылок, пока Пол ехидно улыбался и говорил: — Но это, кстати, была подделка. Ты ничего не потеряла. — Ах ты сучёныш… — прошипела Фрида, вскочив на ноги. От её напряжённой позы, как для прыжка, и блестевших от злобы глаз у Карла одновременно окоченело и обмякало тело. — Как же ты меня уже достал! Схватила косметичку и швырнула её в Пола, но тот увернулся, а Карл машинально встал между ним и Фридой, примирительно вытянув руки. — Хватит. Это всего лишь алкоголь. — Нет, милый, — шипела она, — это не алкоголь. Это подарок от владельца банка, а не какого-нибудь белого воротничка-неудачника, и этот сучёныш его выпил! Фрида швырнула диванную подушку, но промахнулась, сбив вазу с подоконника. И замерла. Подозрительно сощурившись, подошла к Карлу вплотную и сказала: — А ты чего его закрываешь? Сегодня за него заступаться тебе никто не говорил. — Чего?.. — раздался голос Марлиз. Карлу было плевать, что та подумает: его волновала реакция Пола, только не хватало духу обернуться и посмотреть ему в лицо. И Фрида это поняла. Злорадно улыбнулась, оттолкнула Карла в сторону и нараспев сказала: — Что, удивлён? — надменно смотрела на Пола, а тот словно потерялся и ошарашено смотрел то на Фриду, то на Карла. — Знаешь же, как говорят: друга держи рядом, а врага ещё ближе? Понравилось дружить с моим мужем? — Хмыкнула. — Так что запомни, что ты здесь никто, а все твои друзья, — она особенно выделила последнее слово, — общаются с тобой, только потому что я так сказала. А так ты никому не-ну-жен. Хотелось крикнуть, что это неправда, что так было раньше, но сейчас Карл дружил с Полом, потому что сам этого хотел, только как назло не получалось выдавить хоть слово: они все застряли где-то в глотке и сохли, скребли горло с каждой секундой, пока лицо Пола мрачнело, серело, а глаза наливались слезами. Не проронив и слова, он поспешно вышел в коридор. Повисла тишина. — Что ты так смотришь? — спросила Фрида у Марлиз, вытаращившей на неё глаза. Сейчас Карлу было как никогда противно стоять рядом с ней и слышать её голос — он выскочил в коридор, ища Пола взглядом. Карл знал, знал же, что всё так и закончится, что вся эта игра в друзей и ссоры к хорошему не приведёт, и должен был первым остановиться, но попросту струсил. Так жалок. Хотел усидеть на двух стульях, но с обоих свалился. Как же он жалок… Карл нагнал Пола на улице. Схватил за руку, умоляя остановиться и выслушать, но Пол вырывался и отворачивал голову. — Это неправда! — отчаянно выкрикнул Карл. — Да, всё это началось с Фриды, но я дружил с тобой по-настоящему и никогда не врал, когда говорил, что с тобой прикольно. И я очень дорожу нашей дружбой. — Что ты хочешь?.. — еле слышно выдавил из себя Пол. — Продолжить дружить. Помедлив, Пол посмотрел заплаканными глазами Карлу в лицо — у того всё сжалось внутри. — Ты мне врал. — Нет, никогда! У меня правда мама болеет и есть жена с дочкой, всё это правда! Просто… — Карл понурил взгляд, подбирая правильные слова, — просто я немного не договаривал. Совсем чуть-чуть. И… я очень, очень благодарен тебе за всё, что ты для меня сделал в денежном плане. — С благодарностью посмотрел Полу в лицо и робко улыбнулся. — Ты правда исполнил мою мечту: я учусь и, надеюсь, вскоре уйду из «Липхабе», и у моей семьи всё потихоньку идёт на лад… всё это благодаря тебе, и… — Я понял, — не дал договорить Пол, пошёл дальше, еле слышно буркнув: — Пойдём. Они пошли в сторону торгового центра, и Карл облегчённо выдохнул, догадавшись, что они идут в кафе чего-нибудь выпить и поговорить по душам. Но остановились возле банкомата. Из кармана джинсов Пол вытащил кредитку и вручил её Карлу, говоря: — Заведи эту штуку. А потом попросил снять максимально возможную сумму. И так ещё двадцать раз. Пока с каждой минутой росла пачка купюр, в голову Карлу закрадывались тревожные мысли. Зачем? Куда ему столько? Не легче ли расплатиться кредиткой? Но на один из таких вопросов получил исчерпывающее: «Так нужно». На десятом выводе деньги в банкомате закончились, и Пол, недолго думая, пошёл искать другой банкомат и попросил Карла добить оставшиеся десять раз. Получив двадцать первую пачку денег, сложил купюры в более или менее ровную стопку, походящую формой на кирпич… и вручил её Карлу. — На мечту, — сказал он и, развернувшись, пошёл прочь. Карл не стал догонять и звать Пола: смотря ему в спину и держа в руках его деньги, после всего, что случилось, он не имел на это никакого права… Да и мечта Пола в какой-то мере тоже исполнилась: его больше не будет в жизни Карла, да и в стенах «Липхабе» тоже.