Демон из «Липхабе»

Рин вскочил с кровати и подбежал к телефону, который, пиликая и вибрируя, разрывался от сообщений. Уже вечерело, и в темноте комнаты свет экрана слепил глаза — Рин, щурясь, разблокировал телефон и открыл уведомления. Это был Пол. Рин Я зесь Рин Я хачу те бя Претрахай менЯ за него Рин С каждым сообщением Рина сковывало плохое предчувствие, и чем больше он перечитывал всё приходящие сообщения, тем больше не по себе ему становилось. Пол дичает, и это плохо. Это очень-очень плохо. Пришло голосовое сообщение. Рин включил его, чувствуя, как противная мелкая дрожь пробирает всё тело. — Рин… — с придыханием простонал Пол. — Она работает?.. Рин!.. — Раздались шебуршание и стуки, словно Пол бил телефон об пол, а потом закричал в микрофон: — РИИИН! Рин вздрогнул от этого крика и боялся даже полно вздохнуть, с пульсирующими висками следил, как двигается бегунок записи и голосовое сообщение сменяют другие, текстовые: Рин Я хачу тархни Хачу тебя Рин — Рин… Я хочу тебя. Трахни меня, Рин… Я приду к тебе, — Пол не молил, не просил, а требовал, растягивая каждое слово, и постанывал. — Почему ты молчишь? РИИН! Помогите… — раздался сдавленный голос мужчины на фоне. — Рин, ответь мне! Умоляю… помогите… Ты придёшь меня трахнуть? Рин… Ах, Рин… Рин, ты видишь меня? Рин… — И громко прошептал в динамик: — Ты видишь, как я… Запись оборвалась. Рин Придеш Я красивыи хачу сечас Рин Всё оказалось ещё хуже: с Полом кто-то ещё. Похитил его, чтобы напасть, как на Рина в прошлый раз? Всё очень плохо. Прятаться и бежать от Пола бесполезно: сейчас, когда ему надоест просто звать, он без труда найдёт и придёт за ним куда угодно. Ну почему, почему это началось именно сейчас, когда нет никого ему помочь?! В этот раз Рин по-настоящему может умереть. Но с другой стороны… это то, что сейчас Рину и нужно. Рин не один — у него есть Пол, которого, как и Рина, никто не понимает. И у Пола нет никого, кроме него, Рина, потому он и пишет сейчас именно ему и зовёт к себе. Всё просто. Но Пол дичает… От этой мысли холодели и дрожали руки, и сердце замирало, только по телу разливалось тепло и на лице расползалась улыбка. Ну и что с того? Рин же решил, что не будет бежать и прятаться, защищаться ему нечем, а значит, нужно просто принять условия судьбы. Стереть абсурдные границы своей безопасности. Рин записал голосовое: — Где ты? Я приду к тебе.

***

Всё началось пару дней назад. По крайней мере, именно тогда Рин понял, что Пол стал иначе себя вести, когда пришёл к Рину в гости, ужинал с его матерью и Элис — отец же демонстративно закрылся в своей комнате, сыпля ругательствами, — и вёл себя непривычно сдержанно и пристально смотрел на них исподлобья, да и вообще в последние дни был очень тихим. Молчал, но глядел так, будто чего-то хочет. И не говорил. А ещё норовил всё время дать себя потрогать. Рина это волновало, но он не понимал, что это значит: делает ли Пол Рину молчаливый намёк, который тот не улавливает, или это тревожный звоночек? Элис всё расставила на места. Зашла к Рину в комнату такой обречённо-серьёзной, будто кого-то хоронила, и, недолго помявшись, напрямую сказала: — Тебе не кажется Пол странным? Рин не ответил. Пол сам по себе странный, так что, что именно имела в виду Элис, понять было сложно. Но та не отступила и подошла с другой стороны: — Ты ведь что-то скрываешь насчёт него? Рин насторожился под её пристальным взглядом, но решил, что ещё рано спешить с выводами. — Например? Что? Что она знает? И знает ли сам Рин то, что может знать Элис? Рин старался вести себя непринуждённо, не выдавать волнения, но не сработало: Элис смотрела на него долго, неподвижно и, еле заметно поджав губы, кивнула. — Скрываешь. Ты знаешь, кто он? — Я не понимаю, о чём ты, — фыркнул Рин и развёл руками, но в дурачка играть было уже поздно, понял это, когда сестра по-матерински сурово, но в то же время так обеспокоенно и нежно произнесла его имя. — Когда я его впервые увидела, то подумала, что где-то мы уже пересекались, вот только не знала где. А сегодня поняла. Помнишь, месяца три или четыре назад я ночью заглянула к тебе в комнату… Элис замолкла, но Рину и не нужно было продолжать. Он вздохнул, сев на кровати. — Ты его видела. — Да. Я сначала подумала, что показалось, но он внезапно начал вылезать в окно… Так забавно. Значит, увидела Пола в тот вечер, но никак не отреагировала и ничего ему не сказала. Подумала, что показалось. Рин посмотрел на мрачное лицо Элис — нет, у неё на лбу написано, что она всё знала и понимала с самого начала, просто не хотела это принимать, но пришлось. Именно поэтому она и пришла. — И… — продолжала говорить Элис, перебирая пальцы, — когда он обернулся, его взгляд был такой же, как сегодня за ужином. Я тогда стала для него помехой. И сейчас тоже… Помеха… Элис помешала ему, а Пол просто взял и вылез в окно? Ничего не сказав и не сделав? Рин невольно вспомнил день апрельско-майского аукциона: тогда Себастьян прервал нападки Пола, и тот этому был совсем не рад. Тоже смотрел исподлобья… Рин звучно выдохнул, закрывая лицо руками. — Чёрт… Молчаливый. Агрессивный. Смотрит на всех исподлобья и больше обычного требует прикосновений. Достаточно было сложить два и два, чтобы понять. Рин вскочил с кровати и подорвался к столу за телефоном. — Чёрт… Судорожно набрал номер Себастьяна — в ответ раздались лишь долгие гудки. — Я никому не скажу, обещаю, — Элис тоже встала. Внезапная паника Рина начала переходить и на неё. — И, если это безопасно… — Данный абонент занят или находится вне зоны действия сети, — безразлично ответила оператор, и Рин, снова чертыхнувшись, зашагал по комнате, бормоча: — В том-то и дело, что теперь с Полом небезопасно!.. — сжимал в руках бесполезный телефон. Пол дичает. Если всё будет, как в прошлый раз, то дела плохи. Рин ничего не знает об одичании, ни что сделать, чтобы защититься, и ничего не может использовать против неудержимой силы Пола. Он лишь жалкий человек. Если бы не Себастьян, Рин бы уже давно умер… А теперь этот подонок куда-то смылся и не отвечает. А контактов Тео или Свята у Рина не было. Да к тому же они тоже недавно куда-то уехали, и после случая со Святом Рин не был уверен, что им можно сейчас доверять. Они все химеры. И они все могут разом свихнуться и напасть. Рин обречённо ухмыльнулся. Неужели Себастьян просто свалил, бросив его один на один с монстрами?.. — Насколько небезопасно?.. — Элис вся побледнела и, кажется, еле стояла на ногах. Рин остановился и отвёл в сторону взгляд. Не хотел этого говорить, но у него не было выбора. — Это Пол напал меня и сломал мне руку. — Элис обречённо выдохнула, хотя Рину показалось, что она тихо прошептала: «Я знала». — Он тоже тогда одичал и… если бы мне не помогли… Рин выдержал многозначительную паузу. Элис шумно глотнула воздуха и подлетела к Рину, закричала с выступившими на глазах слезами: — Ты совсем идиот?! — Наверняка бы ударила, но сдержалась. Тыкала пальцем Рину в грудь и шептала, нет, шипела ему в лицо: — То есть ты знал, что этот Пол какая-то непонятная хрень и спокойно может убить тебя, но довёл всё до этого? О чём ты вообще думал? — Что мне весело с ним, — едко ответил Рин. — Это опасно! — Поэтому и весело. Элис было больше нечего сказать: она отстранилась и, смотря на Рина бегающим перепуганным взглядом, обречённо хмыкнула. — Я даже не буду спрашивать, что такое твой Пол и где ты его нашёл, просто… сейчас я чувствую себя такой дурой, раз бездумно выгораживала тебя с ним. Рин и сам не знал наверняка, что Пол такое и на что он ещё способен, но он был по-настоящему счастлив, когда Элис помогла с аукционом, выслушивала и защищала их перед родителями… — Спасибо тебе за это, — улыбнувшись, ответил Рин. — Да пошёл ты, — прошипела Элис и выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Воцарилась тишина. Рин сел на полу возле кровати и, запрокинув голову, уставился на потолок. Элис разозлилась, потому что подумала, что так Рин мог покалечиться или расстаться с жизнью? Тогда она сильно ошибалась: Рин боялся и не хотел умирать, и ему нравилось, когда смерть идёт по пятам, а не душит за шею. Это разные вещи. Возможно, она считает Рина сумасшедшим… но разве весь мир не сошёл с ума, раз в нём существуют химеры? К тому же она сама всё знала, но не остановила Рина. А Пол… Сейчас он для Рина стал чем-то большим, чем просто демоном с ангельскими крыльями. Стал смыслом жизни. Той жизни, о которой Рин мечтал с детства. И раз новая жизнь оставляет его один на один с Полом, то Рин примет её условия. Дверь снова открылась, и на пороге показалась Элис. Её лицо немного опухло, но глаза больше не блестели от слёз, а смотрели на Рина уверенным и решительным взглядом. Быстро же она успокоилась. — Ты хотя бы знаешь, что делать? — спросила, закрыв за собой дверь на замок. Рин усмехнулся. — Честно? Вообще без понятия. — Не смешно. — В этот раз она всё-таки легонько пнула Рина коленом в плечо. Села рядом. — Думай. Или вспоминай, как тебе помогли. Помогли? Подловили в подворотне и, раздев догола, вымазали в слюнях Пола. Рин вздрогнул, вспомнив те холодные мокрые прикосновения, а в ушах прозвенела фраза: «Успокойся. Я вообще-то тебе жизнь спасаю»… Рин замолк и вытаращился на Элис, которая посмотрела на него в ответ и, просияв, с надеждой спросила: — Вспомнил? Рин кивнул, улыбнувшись. Та жидкость из слюней Пола, она точно ещё осталась — Тео же показывал коричневый флакон, — но есть и большая проблема: флакон в лаборатории Тео, и достать его втайне от Пола невозможно. — Тогда я его выкраду, — недолго думая, решительно заявила Элис. — А ты отвлечёшь Пола. — Ты серьёзно?! Рин не верил своим ушам. Чтобы Элис сама вызвалась что-то выкрасть… И это опасно: то, что Тео и Свята нет в доме сейчас, не значит, что они не заявятся туда через минуту. — У тебя есть идея получше? — саркастично раздалось в ответ. — Или ты мне не доверяешь? Доверял. Больше всех на свете доверял. Элис придумала опасный план — ей ведь придётся одной залезть в дом химер, — но Рин верил, что она справится. Да и плана получше не нашëл.

***

Ну что, нашла?

Рин десятки раз перечитывал это сообщение, на которое так и не получил ответа от Элис. Вчера он ей объяснил, как добраться до дома и залезть в него — в одной из комнат Пол случайно выбил окно, но чинить его явно никто не собирался, — начертил схему этажей, показал, где лаборатория Тео и где может стоять флакон: в последний раз Рин видел его на навесной полке недалеко от входа, но Тео мог его переложить куда угодно. Заодно рассказал о Тео и Святе, но надеялся, что Элис на них не наткнётся. Элис всё внимательно выслушала и полная решимости ушла к себе в комнату. А сегодня полчаса назад написала, что пробралась в дом, и теперь не отвечала, — Рин молился, чтобы она просто была занята. — Что ты там смотришь? — промурлыкал Пол и прильнул к плечу, а Рин машинально погасил экран телефона и спрятал его в кармане. — Ничего особенного, — ответил он и улыбнулся. Некогда печься о других: сейчас Рин один на один с дичающим Полом и, если не уследит, то пострадает сам. Пока что всё начиналось спокойно и невинно — Пол вел себя почти так же, как обычно, хотя периодически промелькивали агрессивные жесты или слова, а значит, он только начал дичать, ещё не всё потеряно, — но постепенно градус давления нарастал. Пол терпел. Сдерживался. Держал руки при себе, сцепляя их в замок, понурил голову и изредка так звучно вдыхал воздух, что самому Рину становилось больно, но прошёл час — и теперь Пол всё чаще норовил коснуться Рина в районе живота и паха и заговорщически поглядывал на него пустым пошлым взглядом. Нужно отвлекать его любыми способами. У Рина заканчивались идеи. Кинотеатр, кафе, магазины — всё это быстро наскучивало Полу, он начинал приставать, и им приходилось уходить в самом начале фильма или только-только дождавшись заказа. И особо разговорчивым он не был. Болтать же без умолку сам Рин не умел, да и не мог — в мыслях крутились лишь переживания, нашла ли Элис флакон, — поэтому отвлекал внимание Пола на всё, что только было можно: фонтан, самолёт в небе, парень с забавной причёской, похожей на радужный взрыв, ссора посреди улицы… Дольше всего Пол наблюдал за уличными барабанщиками: они собрали пластмассовые вёдра, кастрюли и трубы и лупили по ним шлёпками, создавая из хаотичных звуков ритмичную музыку, — и простоял бы так ещё дольше, если бы представление не закончилось и толпа не стала бы расходиться. Теперь же они катались на трамвае… и Полу это тоже уже надоело. Он устроился на плече, крепко обвив руку, и заигрывающе рисовал пальцем узоры на ноге Рина. Куда бы его ещё сводить? Рин взял Пола за руку, переплетя пальцы, и положил голову ему на макушку. Так устал. Может, в парк аттракционов? Или забить на всё и покататься так ещё немного? Может, Пол просто хочет внимания и больше прикосновений, а Рин сам воспринимает это как намёки на секс?.. — Рин… — еле слышно выдохнул Пол, отстранился и, ловко перекинув ногу, уселся Рину на колени. Навис над лицом, сказал приглушённо: — Я хочу трахаться… Кто-то звучно прочистил горло. Рин посмотрел в сторону — сухенький старичок и ещё пара глаз, которые косились на них, тут же отвернулись к окну. Нет, всё-таки в парк аттракционов. Рин обхватил Пола за талию и прошептал на ухо: — Ещё рано. Пойдём, уже наша остановка. Но Пол не вставал и не давал сдвинуть себя с места, упёрто шептал: — Но я хочу здесь… Лизнул мочку уха Рина — того словно током прошибло. Нет-нет-нет, надо точно сматываться. Срочно! — Пойдем, — твердил он, спихивая с себя Пола на соседнее сиденье и дальше, в проход между сиденьями, — я знаю место получше. Пойдём. Взял Пола за руку и потащил за собой, прочь из трамвая, на улицу. Стоило Рину увести Пола с трамвайной остановки, тот нарочно уселся на землю, с силой тяня за собой, и пронзительно закричал на всю улицу. Рин оглядывался по сторонам — прохожие ошарашенно смотрели на них; поднимал Пола с земли — тот расходился новыми криками, что хотел быть в том трамвае, и Рин не мог с ним ничего сделать, начинал теряться и психовать. Только позорился у всех на глазах. — Рин? — неуверенно раздалось за спиной, и Пол замолк как по команде, испепеляюще уставился Рину через плечо. Лучше бы Рин не оборачивался, а схватил Пола в охапку и убежал. Рядом стояли Гюнтер и Нора. Оба такие по-летнему лёгкие, счастливые, как все сахарные парочки, держались за руки, и только их лица омрачала озадаченность. Бесит. И почему они просто не прошли мимо? У Рина не было никакого желания сейчас с ними возиться, а объяснять, куда он тащит кричащего и рассевшегося на земле Пола, — тем более. — Эм… Привет? — Гюнтер перевёл взгляд с Рина на Пола и обратно, кажется, как и Нора, решив воздержаться от лишних вопросов, и лишь придурковато улыбнулся. — Привет, — нехотя ответил Рин. Потянул Пола за руку, и тот послушно встал, не сводя с Гюнтера пристального взгляда. Вызывающе прижался к руке, словно заявляя, что Рин уже занят, — удивительно, как быстро поменялось у него настроение. Гюнтер это тоже заметил и напрягся. Косясь на Пола, помешкав, спросил: — Тоже гуляете?.. Мы с Норой идём в парк, там будет конкурс для влюблённых пар… Хотите с нами? Рин взглянул на Пола. Сложно сказать, заинтересовал ли его конкурс, но вот сам Гюнтер очень даже — пусть и не самым дружелюбным взглядом, но Пол смотрел на него, не отрываясь, а Рину сейчас это было только на руку, — да и если что, конкурс тоже мог отвлечь на какое-то время. Рин улыбнулся. — Надеюсь, будет интересно. Большую часть пути они шли молча. Непонятно почему, но Пол прямо нацелился на Гюнтера и, по сути, не произнеся ни слова, эмоционально давил на него: молча косился в его сторону и не подпускал к Рину, вставая между ними. Гюнтеру было неловко. Он явно многое хотел сказать и спросить, но молчал, чувствуя, что за ним следят, а Нора просто молча шла рядом, не поднимая глаз. Зато Рин был счастлив: одному не так страшно. Конкурс оказался даже интересней, чем думал сам Рин. Две ведущие набрали семь пар добровольцев, одной из которых оказались Пол с Рином, и объявляли разные задания. На первом этапе нужно было узнать друг друга с закрытыми глазами. Рина поставили в один ряд с другими парнями и девушками, а Полу нужно было узнать Рина по голосу, — сначала он совершенно не понимал, зачем ему завязали глаза и что от него хотели, но когда без лишних колебаний остановился именно около Рина и узнал, что прав, радостно и заразительно засмеялся. Пол втянулся в игру и с нетерпением ждал ход Рина. Рину и другим участникам выпало новое задание: узнать партнёра по ладони. Ведущие сказали всем снять кольца, браслеты и другие украшения с рук и теперь отправили Пола строиться в ряд, а Рину завязали глаза. Он угадывал один из последних, и от этого напряжение росло, потому что предыдущие участники часто ошибались. Но Рин продумал тактику: отметал руки с длинными ногтями и те, что были по размеру больше ладони Рина, — по итогу осталось две похожие. Маленькие, с тонкими пальцами. На ощупь между ними была лишь небольшая разница: одна из рук была холодней другой, а так они казались совершенно одинаковыми. Рин колебался, боялся ошибиться, но всё же выбрал ту, что прохладней… Гогот Пола раздался быстрее слов ведущей: — Правильно! Новый этап — новое условие. Пол должен был угадать Рина по запаху, и для него это не составило большого труда. Впрочем, угадать Пола по объятью Рину тоже далось легко: только Пол кладёт голову так, что подбородком упирается Рину в грудь, обнимая так крепко, что становится тяжело дышать. Первый этап закончился, и, оказывается, за каждое испытание насчитывались баллы. Та пара, что набрала меньше всего баллов, вылетела, и, конечно же, это были не Рин с Полом: они, наоборот, лидировали и восьми баллам радовались, как два дурака. А заметив завистливый взгляд Гюнтера, Рин усмехнулся: если бы не он с Норой, то Рин бы отчаянно искал очередное развлечение для Пола, а сейчас он из-за азарта в игре уже забыть забыл обо всëм, не переставая радостно улыбаться и хохотать. Начался второй этап. Оставшиеся шесть пар усадили за столы с перегородками и каждому выдали наборы одинаковых картинок: шарф, жёлтый круг, чёрное пятно, розовые разводы, собака и машина. Правила оказались простыми: нужно выбрать картинки и объяснить эту картинку, не описывая и не называя её. — Это игра на взаимопонимание, — объясняла ведущая. — Например, я знаю, что мой парень вышивает, и выбрала бы картинку с иголкой, но сказала бы ему не «Этим вышивают», а «Этот предмет часть твоего хобби». Чем более личное будет пояснение, тем лучше. Если на объяснение даётся неправильный ответ, то балл не засчитывается. На всё про всё у вас одна минута! Время пошло, и Рин решил начать. Выбрал желтый круг и показал картинку смотрителю так, чтобы её не заметил Пол. — Ты… таким меня видишь, — сказал Рин и посмотрел Полу в глаза поверх перегородки. Пару секунд он хлопал глазами, осознавая, что услышал, а потом, скрылся из виду, лишь изредка мелькая макушкой. — Солнышко? — Верно, — кивнул смотритель и оставил пометку в блокноте. Сказал Полу: — Теперь вы выбираете и объясняете картинку. — Это… жуйкуртки… — Пол переводил взгляд то на карточку на столе, то на Рина. Чёрт, ничего непонятно. А более внятного разъяснения от него ждать не стоило. Жуйкуртки… Жуйкуртки, жуйкуртки, жуйкуртки. Слово казалось очень знакомым, кажется, Рин даже однажды посмеялся над ним, но не помнил точно, когда и зачем Пол говорил это слово. Самое подходящие карточки либо чёрное пятно, либо… «Я убрал жуйкурток. Если их не убрать, то они сжуют куртку, потом кофту, а потом и кожу с костями», — пронеслось в памяти, и Рин схватил картинку с шарфом: раз жуйкуртки едят верхнюю одежду, им же не мешает сожрать и шарф, верно? В ходе мыслей Рин засомневался, когда уже было поздно, а смотритель так же безразлично сказал: — Правильно. Дальше. Пол облегчённо улыбнулся, но напряжение не сошло с его лица: чем дальше, тем сложнее. Тут нужно думать за двоих и предсказывать, кто какую картинку сможет лучше объяснить, да ещё так, чтобы не назвать и не описать её. Выбрал чёрное пятно. — У тебя есть одежда такого цвета. — Не засчитывается, — перебил смотритель. — Цвет считается описанием картинки. Чёрт! Какой умник вообще придумал эти дурацкие условия?! — Осталось двадцать секунд. Рин заменил карточку на розовые разводы и посмотрел на Пола поверх перегородки. — Это был твой сюрприз для меня. В лесу. — А! — тут же просиял Пол. — Это закат! — Верно. Пятнадцать секунд. Казалось, пока Пол выберет карточку, время уже истечёт — видимо, Рин забрал вариант, который он бы смог объяснить, — но вот серьёзно посмотрел Рину в глаза и приглушённо сказал: — Я его никогда не прощу. Кого? За что? — Пять секунд. Рин посмотрел на оставшиеся две карточки: машину и собаку, — Рин без раздумий выбрал собаку, не дав ведущему досчитать до нуля. — Верно. Время вышло. Поздравляю, у вас восемь баллов из двенадцати, — объявлял смотритель, а Рин смотрел на Пола напротив себя и видел того, расстроенного Пола, который плакался ему ночью. Он говорил о Тео. Пол никогда не простит Тео… — Дорогие участники! — торжественно говорила ведущая. — К сожалению, нас покинула ещё одна пара, а мы двигаемся дальше. На следующем, третьем этапе, мы проверим, как хорошо вы знаете друг друга! Рин вполуха слушал её слова: смотрел, как Пола усаживают за другой стол с листком и карандашом, а сам он уже не выглядел таким счастливым, как на первом этапе. Сейчас этот конкурс только мешал: новое задание уже началось и смотрители не давали покидать свои места до его окончания, просили заполнить анкету. Рин пробежался по пунктам и обречённо вздохнул. Полное имя партнёра. Дата рождения. Любимый цвет. Какую страну мечтает посетить. Самый большой страх, любимый фильм, любимая вещь в гардеробе, сколько было партнёров… Рин не знал ни одного чёткого ответа на вопрос и мог лишь догадываться. И Пол, кажется, тоже: он согнулся над несчастным листком и, вцепившись руками в столешницу, чуть не упирался об стол лбом. — Что-то не так, — пробормотал Рин, вставая. Ведущая это тоже заметила, подошла к Полу, что-то спрашивала, касаясь плеча. — Тебе плохо? — шептала она, но Пол не отвечал. — Да, надо немного отдохнуть, — вмешался Рин и потянул Пола за руку. — Пойдём. Но Пол не встал, бормотал: — Мне так не нравится… Почему они смотрят?.. Я так не хочу… Рин осмотрелся. Народу вокруг сцены и правда прибавилось, но ведь раньше зрители его не беспокоили, что сейчас-то случилось? Неважно. Игра наскучила Полу, и им пора убираться, причём как можно скорее, потому что, Рин это чувствовал, Пол уже на грани. — Пойдем. — Рин настойчивей потянул Пола за собой и приобнял за плечи. Прошептал на ухо: — Я уведу тебя туда, где никто нас не увидит, договорились? Пол словно размяк в объятиях, изможденно вздохнув, и, касаясь груди Рина, продолжал бормотать: — Рин… — уткнулся лбом в шею, щекотал дыханием кожу, — они все разговаривают… Это мешает. Рин… — Всё в порядке? — обеспокоенно спросила ведущая. — Может, позвать вра… — Уйди! — истошно закричал Пол и резко повернулся, махнув рукой. Если б ведущая стояла на шаг ближе, то Пол бы точно её ударил. — Ты мешаешь! И ты! — он указал на смотрителя со второго этапа. — Вы все мне мешаете! Замолчите! Тихо! — верещал Пол, но волна шёпота по публике становилась лишь громче. Это очень плохо. Нет времени думать, нужно быстрее хватать Пола и валить отсюда подальше, пока тот ничего хуже не вытворил — и Рин побежал, потянул Пола за собой сквозь расступающуюся толпу, в сторону аллеи, где тише и меньше народа. Благо Пол не сопротивлялся, хотя и продолжал выкрикивать, чтобы все замолчали. — Туда, — уже спокойней на выдохе сказал он и повёл за собой. К небольшому кафе. В сторону туалетов. Рин невольно усмехнулся, когда Пол, как и в первый раз, затолкнул его в кабинку и, закрыв за собой дверь на щеколду, прижал к стене. Ничего не поменялось. Рин прекрасно понимал, зачем они здесь и чего хочет Пол, не волновался так, как тогда, даже атмосфера прежняя, но… всё же сейчас перед Рином стоял дичающий Пол. Нетерпеливо залезал Рину под футболку, гладил прохладными руками по животу, звучно глотал воздух и, пошатываясь, льнул к груди и смотрел своим пустым, развратным и таким безумным взглядом, словно в нём остались лишь крупицы рассудка и самообладания и через жалкие пару мгновений останется лишь жестокий дикий Пол, которого не волнует ничего, кроме секса и крови. — Рин… — неосознанно ущипнул Рина за бок так сильно, что тот с трудом сдержал шипенье от боли. — Тут не увидят… И тихо, да, Рин? — пронзительно, с мольбой посмотрел в глаза, а сам уже хватался за пуговицу на шортах Рина и расстегивал ширинку. «Тебе нужно работать за шестерых, сам понимаешь, как и чем, иначе он будет умолять об этом других». Вот так умолять, да? Идти к нему первому, а потом уходить, потому что Рин чисто физически не сможет удовлетворить Пола полностью, а лишь только раззадорить и оставить одного? Всё было бы иначе, будь Рин выносливей, как химеры… Рин прижал крепче к себе Пола, зарылся пальцами ему в волосы и прошептал: — Да, очень тихо. Поцеловал нежно в шею, и Пол, запрокинув голову, с придыханием простонал, забормотал его имя. — Рин… Я больше не могу… Я так долго… так хочу… Рин… — Резко и больно прижал спиной к стене, приглушённо прошептал, как одержимый: — Я хочу трахаться. Рин не сопротивлялся. Не отстранял от себя Пола, не отговаривал, не мешал ему стягивать с себя шорты с трусами, трогать себя холодными сильными пальцами, бесцеремонно гладить и облизывать возбуждённый член и так непристойно причмокивать, пошло постанывать и блаженно бормотать его имя. Ну и пусть. Пусть сейчас Рин ни на что не способен, пусть беззащитен перед Полом и может пострадать, лишь раз ошибившись, пусть Пол уйдёт, когда Рин устанет, ведь всё равно вернётся. Пусть. Во всём этом нет смысла, раз за всё то время, что они были вместе, так ничего и не изменилось. Кто такой Пол? Как он появился и жил до встречи с Рином? Чем он живёт? О чём мечтает? За что ненавидит Тео и держит при себе Себастьяна? Чем Рин вообще занимался всё это время? Он же так хотел узнать всё о Поле, восхищался его необычностью, гнался за чем-то всё время, но так и не сдвинулся с места. Где он ошибся? Что сделал не так? — Пол, — посмотрел на него сверху вниз, приподняв за подбородок, но даже так Пол не оторвался от члена: гладил его руками, целовал и облизывал и смотрел на Рина жадным взглядом. — Пол, скажи мне, что ты любишь? Пол, заговорщически улыбнувшись, гоготнул. — Твой член. — И это всё? — Ещё… — Пол облизнулся. — Ещё, когда ты меня трогаешь. Рин притянул Пола к себе и крепко сжал за попу — Пол, цепляясь за шею, протяжно простонал в самое ухо. — Вот так? — Да… А ещё… ещё, когда ты трогаешь меня внутри своим членом… Развернув Пола к себе спиной, расстегнул его джинсы, легко спавшие на пол, приставил головку к горячему сжимающемуся анусу и зашёл резким толчком, вызывая громкие стоны. Сам был уже на грани оргазма. Внутри Пола никогда не было настолько узко. — Вот так? — прошептал в шею. Пол еле стоял на ногах, выгибался, поскуливал от блаженства и уже норовил задвигаться, но сегодня главный Рин, и ему уже глубоко плевать, что тот дичает. Не позволит всему идти на самотёк. — Советую вспоминать что-то получше, или я разозлюсь.

***

Рин проснулся, но Пола не было рядом. Слышал, как он ворочался, хныкал и просил продолжить, тряся за плечи, а потом затих, когда Рин больше не мог открыть глаза и пошевелиться от усталости. Ушёл. Но Рин сделал всё, что мог, и надеялся, что Пол это понимает. Сел на кровати — плечо и шея заныли от боли. Безумная ночь. Больше всего Рин боялся, что их застукают в туалете, и это случилось: один из посетителей или персонала услышал стоны Пола и, помедлив, пошёл кого-то звать, — Рин никогда в жизни не одевался и убегал так быстро, как тогда. Это весело. Но Пол не хотел останавливаться, хотел продолжить, и они ввалились сюда, в номер отеля. — Я люблю, когда ты меня целуешь, — продолжал бормотать Пол и откидывал голову, подставляя шею. — А ещё… когда ты сияешь… Ещё твоя кровь… Всё же то был Пол, которого Рин знал, — простой, наивный и развратный, — в нём ещё осталась крупица добродушного безумства, но Рин понимал, что это ненадолго: через пару дней, а может, и часов появится тот, кто нападёт и убьёт без промедлений. Рин потянулся за телефоном. Элис. Она уже должна была вернуться и написать. Только первым на глаза попалось сообщение от Гюнтера: рад что мы сегодня пересеклись и провели немного времени, как раньше 🙂 Рин вздохнул. У Гюнтера всегда была дурацкая привычка начинать издалека, и Рину приходилось гнать его ближе к сути, но в этот раз Гюнтер сам заговорил о том, что хотел, накатав целое сочинение, пусть и спустя целый час: в общем я хотел извиниться… как я понял ты и тот парень вы встречаетесь, и сейчас мне так стыдно из-за того случая с Кристель. я не знал что ты гей и так некрасиво свалил её на тебя… а у тебя из-за этого потом были проблемы с парнем, вот ты и отдалился от нас а я так быстро сдался и не выслушал тебя когда тебе это наверняка было очень нужно. Ты конечно тоже местами был неправ, согласись, когда даже поговорить не давал, но у тебя наверное были свои причины. В общем я очень извиняюсь перед вами двумя и прошу прощения😓🙏)))) И всё-таки Гюнтер неплохой друг. Рин сам не понимал, как умудрился с ними так поссориться и разойтись, ведь сейчас то двойное свидание и Кристель — такие мелочи. Видимо, не хватало сил и времени, чтобы просто сесть и во всём разобраться: заботясь о чём-то одном, Рин всегда забывает обо всём другом, которое тут же рассыпается на глазах. Но раз уж ещё осталась возможность что-то поменять…

Тебе не за что извиняться, отчасти я сам виноват, что закрылся, но тогда я не мог по-другому. А теперь всё в прошлом. И спасибо, что пригласил пойти с вами на конкурс: сегодня я понял, что мало что знаю о своём парне.

…то нужно использовать эту возможность, держаться за обе стороны и умудриться не разорваться. Рин с трепетом открыл переписку с Элис: она написала лишь одно сообщение почти семь часов назад. Прости, я не смогла ничего найти…