Несущий жизнь

      Серый Люпин превращаться не спешил, даже в полнолуние, поэтому был выпущен на свободу. Прошло буквально две недели от Хэллоуина, когда до директора, похоже, дошел один простой факт: у него нет профессоров трансфигурации, зельеварения, ЗОТИ, даже прорицательница ужужжала в Мунго. Поэтому были объявлены каникулы до зимы, что было очень своевременно по мнению Гарри. Весь вопрос был в том, как отреагируют родители Гермионы на ее состояние и изменившийся статус, поэтому мальчик решил: сначала двинутся к нему, на Тисовую, а потом будут разбираться с кандидатами в зайчики. Гермиона очень нервничала по этому поводу: она хотела увидеть живых родителей, но не хотела расставаться с Гарри, ее беспокойство утяжеляло состояние девочки, вынуждая целителя адаптировать терапию.       — Миона, — наконец не выдержал он. — Я предлагаю сначала поехать ко мне, а потом уже посмотреть, как твои отреагируют.       — Хо-хо-рошо, — когда сильно волновалась, девочка заикалась, что ее очень пугало, а вот Гарри понимал: могло быть и хуже.       — Вот и умница, — поцеловал мальчик ее в носик. — Все хорошо будет, вот увидишь.       У Ли Джордана ситуация была аналогичной, поэтому Кэти в поезде уже вся дрожала. Гарри с Гермионой уселись в том же купе, пытаясь успокоить девушку, что совсем не получалось. Целитель подумал-подумал и предложил:       — С вашими родителями поговорю я, они же знают, что такое целитель?       — Знают, — кивнули молодые люди. — Это лучший выход, — проговорил Ли, отчего девушка начала успокаиваться и задремывать.       Гермиона тоже устала, поэтому была точно так же, как и Кэти, устроена на креслах с помощью трансфигурации. Пока девочки спали, Гарри думал о том, как все изменилось всего за два месяца. Когда мальчик ехал в Хогвартс, он и представить не мог, что случится именно то, что случилось. А ведь еще оставалась Дафна, о которой надо было узнать на каникулах, и что-то Гарри подсказывало, что с девочкой тоже просто не будет.       — Гарри, а с Гермионой так же было? — тихо, чтобы не потревожить девочек, спросил Ли.       — Тут как бы не похуже, — со вздохом ответил мальчик. — Ее еще пытали после того, как… От этого она и. Поэтому здесь сердце пошло вразнос, нужно будет ее к эскулапам местным свозить, подумать, что мы можем сделать.       — Да, сложно… — согласился Джордан. — Моя-то только плачет, уже получше стала, но стоит хоть на минутку оставить — и плачет.       — Ты, главное, всегда помни, что без тебя она не выживет, — напомнил Гарри. — Ты для нее и есть весь мир.       — Да и она для меня весь мир, — ответил юноша, усмехнувшись. — Как увидел ее на распределении первый раз, так все — пропал.       — Хорошо, что так, — мальчик погладил беспокойно пошевелившуюся Гермиону, отчего та сразу же успокоилась. — Как еще с ее родителями будет… Как бы поголовье зайчиков не увеличить…       Поезд приближался к Лондону, обратно он шел значительно быстрее, чем туда, что наводило на определенные мысли. Но Гарри об этом сейчас не задумывался, ему нужно было объяснить ситуацию родителям Ли и Кэти, а потом спокойно добраться до дома, потому что Грейнджеров о нежданных каникулах не предупреждали. Некому их было предупреждать, да и не нужно сейчас.       Стоило поезду остановиться, как разбуженные нежными прикосновениями девочки поднялись. Кэти сразу же задрожала от страха разлуки, но Ли успокоил свою любимую, поэтому на платформу, где стояли родители, они вышли в сравнительно спокойном состоянии. За ними поспешили и Гарри с Гермионой, успев вовремя.       — Эй ты! — крикнул Ли Джордану какой-то мужчина, устремляясь к юноше явно с недобрыми намерениями, но был немедленно остановлен средним пальцем целителя.       — Знаете, что это такое? — спокойно поинтересовался Гарри.       — Да, целитель, — пораженно ответил мужчина.       — Ваша дочь видела пророческий сон, — объяснил целитель. — В нем у нее на глазах убили того, кто был ее жизнью. Она без него не выживет, понимаете, о чем я говорю?       — Понимаю, — опустил голову мужчина. — Все настолько плохо?       — В том будущем, что она видела, вас не было рядом, — жестко сказал Гарри. — Были только дети против взрослых бандитов. Скажите мне сами, насколько это плохо.       — Мы поняли, — тихо произнесла заплакавшая женщина, бывшая, по-видимому, матерью Кэти. — Мы не причиним им вреда, целитель.       А вот родители Ли Джордана поняли сами и сразу. Когда увидели, как их сын обнимает эту девушку, как она цепляется за него, как боится даже на секунду потерять тактильный контакт. Взрослые люди поняли, кем стал Ли Джордан для этой девушки, и ни за что бы не разлучили их. Семье Белл было чему поучиться у Джорданов.

***

      Немного испуганная Гермиона судорожно вцепилась в Гарри, создавая определенные неудобства при ходьбе, но мальчик понимал, что происходит, поэтому не возражал. Открыв дверь своим ключом, он встретил немного ошарашенный взгляд тети Петуньи.       — Гарри приехал, — с лаской в голосе немного заторможено произнесла женщина, но потом увидела Гермиону. — О, Господи, что с девочкой?       — С девочкой все не очень хорошо, — признался Гарри. — Она вернулась во времени из очень страшного места. Поэтому, — он вошел в дом, утаскивая с собой Гермиону, — мы сейчас покормим Миону, — Петунья поразилась ласке и нежности, прозвучавшим в голосе племянника. — А потом моя девочка поспит, да?       — Д-д-д… — попыталась сказать девочка, на глазах ее опять показались слезы, но мальчик как-то очень быстро ее успокоил.       — Она не живет без тебя, — поняла женщина. — Значит там, в ее жизни, ты?       — Я… На ее глазах, а потом пытки, так что все очень непросто, — согласился Гарри, пока тетя с ужасом в глазах смотрела на Гермиону. — Поэтому мы будем отдыхать, а завтра съездим к кардиологу.       — Я понимаю, — кивнула Петунья. — Сейчас обед подогрею, идите на кухню.       Гарри поднял девочку, отвел сначала в ванную, чтобы вместе помыть руки. Гермиона очень нервничала, поэтому ощущала себя как будто в тумане, что, конечно, не нравилось Гарри, но пока он ничего не мог с этим поделать. Поэтому мальчик отвел Гермиону на кухню, усадил на стул и оценил дрожание рук.       — Перенервничала моя медовая, — вздохнул мальчик, улыбнувшись девочке. — Ничего страшного, Гарри поможет, да? — увидев кивок, Гарри погладил Гермиону по волосам.       Петунья видела, с каким доверием смотрит эта девочка на ее племянника, и понимала, что такого она не видела совершенно нигде. Он действительно был всем миром для нее, о таком женщина только в книгах читала. Ее обновленный племянник был каким-то совершенно необычным. Вот сейчас девочка его перенервничала так, что не могла ни говорить, ни ложку в руки взять, а Гарри ее кормил, как маленькую. В первый момент смутившаяся девочка теперь послушно открывала рот, глядя только на него, как будто никого и ничего вокруг не было. А вот руки у нее просто ходили ходуном, она их даже зажала коленями.       Покормив и уложив спать Гермиону, мальчик спустился вниз, чтобы поесть самому, да и последние новости рассказать. Петунья слушала о волшебном мире, впервые в жизни радуясь тому, что волшебницей не является. Страшный оказался мир, просто страшный…       — Знаешь, Гарри, — произнесла Петунья. — Дашь мне телефон и адрес родителей Гермионы, я с ними сама сначала поговорю, а то действительно увеличишь поголовье кроликов, а твоя девочка тебе спасибо за это не скажет.

***

      Лондонский кардиологический центр принял их прямо с утра. Анализы, исследования, мониторинг… Обычные диагностические процедуры, и постепенно мрачнеющий Гарри. Доктора, конечно, удивлялись многому, например тому, как мальчишка читает кардиограмму с листа, тыкает пальцем во что-то и просит повторить, или — не ожидая готовности заключения, с линейкой изучает рентгеновский снимок. Очень быстро доктора поняли, что мальчик понимает, о чем говорит. Это было необычно, но в медицине что только не встречается, потому ему шли навстречу.       Проблемы оказалось целых две, любая из них могла Гермиону убить, если не предпринять соответствующих шагов, поэтому Гарри подумал о клинике на континенте. О Британской-то он уже все знал, а вот на континенте могли быть приятные сюрпризы. Ну а пока… Пока что начиналась довольно сложная терапия, призванная облегчить жизнь измученной девочке.       Гарри написал письмо в Гринготтс со своими вопросами, довольно быстро получив ответ, который немного улучшил его настроение, а вот Петунья вернулась не в самом веселом настроении. Грейнджеры оказались просто людьми. Они любили, по их мнению, дочь, но во все эти сердечные терзания не верили. Занятые люди, не имевшие ни времени, ни желания вникать в проблемы девочки, чем могли бы ее убить, не будь у Гермионы Гарри.