Несущий жизнь

      Гарри разбудило ощущение надвигающейся беды. Резко проснувшись, он проверил прижавшуюся к нему Гермиону, не сумевшую вчера переодеться самостоятельно, по почему-то совсем не смутившуюся оттого, что ее переодевал Гарри. Доверие девочки было абсолютным, мальчику даже иногда становилось не по себе от такого доверия. Но ощущение, от которого проснулся целитель, было связано не с ней.       Закрыв глаза, Гарри в уме перебирал своих пациенток, пытаясь сообразить, с кем же связано ощущение надвигающейся беды, когда наконец понял — Лайза. Девочка, как целитель выяснил, жила в приюте, так как приемные семьи ее по какой-то причине не замечали. Именно с ней и было связано это ощущение. Поэтому Гарри вскочил, взглянул на моментально проснувшуюся Гермиону, понимая, что девочку одну оставить нельзя, принялся довольно быстро переодевать.       — Гарри! Гарри! — попыталась дозваться Гермиона. — Я и сама могу… — в этот момент Гарри надевал на нее белье, и от ласковых мягких движений девочка замерла, наслаждаясь. — Хотя нет, продолжай.       — Хулиганка маленькая, — погладил ее в процессе одевания Гарри. — Нам нужно быстро оказаться у Лайзы в приюте, я чувствую, что ей угрожает опасность.       — Хорошо, любимый, — произнесла девочка. — Тогда давай вызовем такси?       — Тебя еще нужно покормить, — задумчиво произнес целитель. — Возьмем пару бутербродов и зелье, хорошо?       — Хорошо, как скажешь, — Гермиона посмотрела на него с обожанием, ведь ее миром был он, а значит, все, что он скажет, правильно.       Такси уносило обоих на окраину Лондона, где в небольшом приюте жила девочка, находившаяся сейчас в беде. Машина ждала на улице, а Гарри с помощью Конфундуса двигался по приюту, когда услышал душераздирающий крик. Кинувшись на этот звук, юноша достиг неплотно закрытой двери, за которой… Обнаженная девочка, покрытая темными полосами, билась на какой-то странной конструкции, похожей на табурет, а стоявший сзади нее мужчина лез пальцами куда не положено. Заклинание отбросило мужчину в стену, ремешки, которыми была привязана девочка, истлели, и тут Гарри увидел ошейник на шее Лайзы, а это была именно она.       Этот ошейник просто не мог существовать в маггловском приюте, потому что он блокировал магию. Такой ошейник Гарри видел только на гравюрах в книгах библиотеки Мунго. Гермиона смотрела на все происходящее большими круглыми глазами, не забыв, правда, приложить неизвестного мужчину в странной мантии связывающими.       Залечив спину и ягодицы потерявшей сознание, как только был снят ошейник, девочки, Гарри призвал ее одежду, одел ее при помощи Гермионы и только после этого привел в сознание. Ужас в глазах Лайзы постепенно сменялся узнаванием, после чего она заплакала, а Гарри, тяжело вздохнув, активировал чары вызова аврората. Девочки обнимались, Лайза изо всех сил прижималась к Гермионе, смотревшей на пыточное устройство остановившимся взглядом. Зелье получили обе, но во время лечения раздался хлопок. Гермиона узнала появившегося, удивившись, но он поднял палочку на Гарри, начиная проговаривать что-то вроде «облив», когда еще один хлопок заставил-таки мальчика обернуться.       По полу катился какой-то шар, лежала палочка, а на полу сидел заяц. Заяц выглядел так, как будто его уже жевали, причем не раз, одна из задних лап оканчивалась протезом, да и левый глаз отсутствовал. Гарри удивленно поднял бровь, заяц с тоской посмотрел на него, отметив наконец кольцо целителя.       — Это что было? — удивился юный целитель.       — Он память тебе стереть хотел, — заплакала Гермиона.       — Ну-ну, не плачем, — погладил ее, а потом и все еще рыдающую Лайзу Гарри. — Ничего не случилось, все хорошо, Лайзу мы полечим, а на Гарри покушаться бессмысленно.       — Всем оставаться на местах, работает аврорат! — гаркнули из-за спины, а потом, обозрев средний палец юноши, помянули родителей. — Что здесь произошло?       Гарри кратко объяснил высокому чернокожему аврору, что конкретно здесь произошло, показал на связанного и на ошейник, отчего аврору явно стало не по себе. Он наложил проявляющие чары на связанного, сразу же визуально изменившегося, и присвистнул. Охнула и Гермиона, видимо, узнавшая мужчину.       — Мистер Нотт? — удивленно протянул аврор. — Какими судьбами?

***

      К аврорам присоединилась приветливо поздоровавшаяся с Гарри Амелия Боунс, после чего все зашевелилось активнее. Подростков отпустили домой, поэтому в такси ехали втроем. Лайза отправилась с Гарри и Гермионой, девочка от пережитого ужаса не говорила. Гарри думал еще об одной пациентке — Дафне Гринграсс, искренне надеясь на то, что ее семья девочку не выкинет.       Стоило таксомотору припарковаться, как Гермиона увидела большую черную собаку, сразу же обратив внимание жениха на животное. Гарри зафиксировал собачку колдомедицинскими чарами и перенес в дом, пользуясь тем, что на улице было пустынно. В доме напротив, где проживала миссис Фигг, раздался хлопок, но Гарри не обратил на него внимания, у него было полно своих хлопот.       — Господи, — прошептала Петунья, увидев Лайзу. — Марлин?       — Девочку зовут Лайза, она сирота, — объяснил Гарри. — С ней случилась беда, и теперь она не говорит, надеюсь, временно.       — Вылитая Марлин, — проговорила женщина, вспоминая подругу сестры.       — Вы знали ее маму? — спросила не отлипающая от мальчика Гермиона.       — Она очень похожа на подругу Лили — Марлин Маккиннон, — ответила Петунья. — Пойдешь ко мне?       Лайза неожиданно отпустила Гермиону, шагнув к Петунье, но ноги ее подломились, и девочка упала бы на пол, если бы тетя Гарри не подхватила ее. Глаза девочки были полны паники, из них потоком бежали слезы, она дрожала так, что Петунья за нее испугалась.       — Положите ее на диван, — спокойно проговорил юный целитель, на время забыв о собаке. Женщина уложила девочку на диван, аккуратно устроив ноги, которыми та будто разучилось управлять. — Понятно…       Гарри достал набор, вытащив оттуда молоточек, и аккуратно подойдя к девочке, начал объяснять, разговаривая, как с очень маленькой девочкой:       — Мне нужно тебя раздеть, чтобы проверить ножки, можно? — спросил он, присев так, чтобы находиться на более-менее одном уровне с Лайзой. — Надо проверить, почему ножки не ходят.       Девочка подумала и осторожно кивнула, тогда Гарри медленно задрал ей юбку, открывая белье. Лайза зажмурилась, задрожав сильнее, но рядом на коленях устроилась Гермиона, обнимая девочку, отчего той становилось легче. Петунья смотрела на спокойные, уверенные движения Гарри, понимая, что для этих девочек ее обновленный племянник, возможно, единственная надежда. А вот Гарри было невесело — ноги не отзывались, как будто нервная деятельность полностью остановилась. Такое он, разумеется, видел еще в бытность свою Витей, поэтому понимал, с чем имеет дело, но вот как помочь… От сильного стресса такое может случиться и у детей, и у взрослых.       — Она слишком сильно испугалась, — объяснил Гарри, возвращая юбку на место. — Все-таки ей не только сделали очень больно, но и хотели надругаться, вот и произошло, что произошло. Надо сердце смотреть…       — Как же она будет в Хогвартсе? — тихо спросила Гермиона.       — Перевести на домашнее обучение не проблема, — задумчиво произнес Гарри. — Но кто о ней позаботится?       — Она не может ходить? — поинтересовалась слушавшая разговор Петунья.       — Да, тетя, — кивнул Гарри, вливая в Лайзу умиротворяющий бальзам. — Ее мозг забыл о том, что есть ноги. Кроме того, она не может говорить.       — Я о ней позабочусь, — грустно улыбнулась женщина, погладив засыпающую девочку, в волосах которой виднелись седые пряди. — Нельзя ее оставлять, да ты и не сможешь…       — Мы найдем способ ее вылечить, — вздохнул юный целитель. — Шансы у нее так на так…       — Будет мне доченькой, — Петунья открывалась Гарри совсем с другой стороны, готовая не только взять на себя, но и назвать дочерью ребенка, ставшего инвалидом…       Гермиона во все глаза смотрела на Петунью, ведь происходившее сейчас совершенно не вписывалось в ее знания об этой женщине. А Петунья с какой-то очень нежной улыбкой гладила спящую Лайзу по голове, тихо рассказывая, что все будет хорошо. Гарри писал письмо в Гринготтс, прося помочь тете с удочерением и деньгами на первое время. Адвокаты у гоблинов были очень хорошими, а после того, как дети стали выздоравливать, народ гоблинов буквально боготворил целителя, о чем тот, впрочем, не знал.       — Ладно, — вздохнул юный целитель. — С собакой что не так? Предупреждаю, я не ветеринар.