Несущий жизнь

      — Это Сириус Блэк, — тихо произнесла Гермиона, глядя на зафиксированную собаку.       — Да? — удивился Гарри, разглядывая животное. — Знаешь, я, конечно, не ветеринар, но отсутствие характерных первичных половых признаков наблюдаю. Собака-то женского пола, Сириус сменил пол, или его кто-то успел кастрировать до нас?       — Как женского? — удивилась девочка, заглянув под хвост псине. — Действительно, женского, — растерянно произнесла она. — Неужели я ошиблась? Она хоть анимаг?       — Это легко проверить, — хмыкнул целитель, доставая палочку и накладывая чары принудительного превращения. — Хм… Анимаг. Очень грязный анимаг…       — Кого-то она мне напоминает, — задумчиво проговорила Гермиона, глядя на полностью зафиксированную практически обнаженную женщину, силившуюся что-то сказать.       — Лили?! — воскликнула обратившая внимание на происходящее в прихожей Петунья. — Что с тобой?       — Это твоя мама, Гарри, — криво улыбнулась девочка, разглядев, наконец, характерные признаки.       — Охренеть, — вздохнул юный целитель, снимая чары. — И что бы это значило?       — Туни? — заговорила женщина, похожая на Лили, пытаясь прикрыться. — Туни, почему ты такая старая? Где мама и папа? Кто эти люди? Что со мной?       — О, нет, — до Гарри дошло, что женщина утратила большой отрезок памяти.       — Что ты последнее помнишь, Лилс? — тихо спросила Петунья, из глаз которой непрерывным потоком текли слезы.       — Поезд на третий курс, — прошептала в ужасе осматривавшая себя Лили. — В купе вошел этот придурок… И все… Джеймс? — удивилась она, взглянув на Гарри. — Что ты здесь делаешь?       — Интересненько, — произнес Гарри. — Во-первых, я не Джеймс, а Гарри…       — У Поттеров только один сын! — категорично заявила Лили, прервав мальчика.       — Во-вторых, — продолжил целитель, — с момента вашего третьего курса прошло очень много времени, в течение которого вы умудрились выйти замуж и родить сына. Правда, считалось, что вас всех убили, но это детали.       — Как сына? Я? С Северусом? — широко раскрытыми зелеными глазами Лили смотрела на Гарри.       — С Северусом вы поссорились на пятом, по-моему, курсе, — припомнила услышанное от того Гарри Гермиона. — А замуж вышли за Поттера.       — За этого придурка? Нет! Нет! Ты все врешь! — с истерическими нотками в голосе закричала зеленоглазая женщина. — Этого не может быть!       Петунья увела сильно неодетую сестру мыть и одевать, а Гарри с Гермионой остались в гостиной. Девочка широко раскрытыми глазами смотрела на целителя, который пытался уложить в голове выясненное сегодня. История в голове не укладывалась совершенно, что создавало свои трудности, конечно. Наконец Гарри решил переключиться на что-то другое и, достав стетоскоп, принялся выслушивать сердце Гермионы, с готовностью задравшей блузку. Неожиданных сюрпризов не было, судя по всему, адреналин в крови помогал стабилизировать сердце, что, в общем-то, было ожидаемо.       — Если эта собака — Лили, то где Сириус? — задумчиво поинтересовался Гарри.       — Не знаю, — пожала плечами Гермиона. — Все какое-то очень странное…       — Вообще-то странное ожидалось, учитывая, кто и в каком состоянии создал этот мир, — задумчиво проговорил целитель. — Но как-то слишком много загадок… Ладно, пойдем, покормимся по-людски.       Несмотря на задрожавшие руки, Гермиона покушала сама, послушно приняв зелье после еды. Магические методы лечения оказались чуть более эффективными, чем не-магические, и самое главное — не предполагали боли от инъекций, что в данном случае было наиболее важным, ибо боль — это стресс, а стрессов девочке и так хватило. После еды Гермионе полагалось поспать, поэтому девочка улеглась в кровать, прижимаясь к Гарри, ибо без него она была не согласна. Юный целитель отлично понимал состояние девочки, поэтому старался сделать ее жизнь как можно комфортнее.       — Спи сладко, — поцеловал Гарри девочку, отчего та расслабилась, наслаждаясь его лаской. Про родителей девочке пока ничего не сказали, целитель еще думал, как это сформулировать так, чтобы у нее не было никакого приступа. Гермиона эту тему не поднимала, просто следуя за ним. Иногда быть центром вселенной очень непросто…

***

      Лили оказалась капризной, избалованной девочкой, но кто такие целители, знала, поэтому вела себя с Гарри вежливо. Увидев спящую Лайзу и узнав, что с ней, Лили повела себя некрасиво, и теперь думала о своем поведении в углу. Смотрелось несколько сюрреалистично — взрослая женщина всхлипывает, стоя в углу. Петунья ей даже ремня обещала за такое поведение, что Лили неожиданно впечатлило.       Гоблины сделали все довольно быстро, поэтому у девочки появилось инвалидное кресло активного типа, на которое Лайза смотрела с ужасом. Но ей нужно было добраться вместе с Петуньей до местных органов опеки, чтобы заверить документы, подготовленные гоблинами, таков был порядок. Лили при этом оставалась дома, а Гарри с Гермионой ехали вместе с тетушкой. Нужна была помощь при пересаживании, ну и Лайзе было просто страшно, поэтому целитель мог понадобиться в любой момент.       Возможно, это было странно, но Лили как свою мать, Гарри совершенно не воспринимал. Для него это была просто инфантильная капризуля, считающая, что все ей что-то должны. Ну и об умственных способностях женщины юноша был не самого высокого мнения.       Аккуратно погрузив Лайзу в автомобиль, Гарри сел между девочками, обнимая обеих. Несмотря на все произошедшее, мисс Турпин не шарахалась от него, даже, скорее, наоборот. Автомобиль отправился в Лондон, а Гермиона опять пожаловалась на усталость, поэтому задремала, опираясь на мальчика, в этот момент размышлявшего о происходящем. В основном, ему было непонятно, кто и зачем стер память Лили, отправив гулять в образе большой черной собаки. В этом, на его взгляд, не было логики.       Медленно и спокойно, чтобы не напугать, пересадив девочку из остановившейся машины в кресло, Гарри заметил, как она дрожит, присел рядышком и обнял. С другой стороны всхлипнувшую Лайзу обняла Гермиона. Гарри покачал головой, тихо заговорив:       — Лайза, тебя никто не вернет в приют, — произнес он. — Тетя Петунья хочет стать тебе мамой, если ты ее примешь. Никто не будет больше бить, обижать и ругать. Нам просто надо это зафиксировать документально, понимаешь?       Девочка кивнула, из ее глаз медленно уходил страх. Стоявшая на крыльце незнакомая женщина внимательно смотрела и слушала, пока тетя собирала все документы в папку. Руки Петуньи немного подрагивали от волнения и беспокойства о девочке. Но тут смотревшая на эту сцену незнакомка медленно приблизилась.       — Здравствуйте, меня зовут миссис Ричардз, — произнесла она. — Это пострадавшая в приюте девочка?       — Да, — кивнула Петунья. — Только она не говорит и уже не ходит. Врач сказал, что из-за сильного испуга.       — Вот как… — миссис Ричардз внимательно посмотрела на Лайзу, на что девочка прижалась к Гермионе, будто ища защиты. — Не будем мучить ребенка, пойдемте, я помогу вам.       Женщина оказалась большой начальницей. Скандал в приюте медленно набирал обороты, дело было до невозможности грязным, поэтому женщина взялась за что-то связанное с ним очень неохотно, но увидев поседевшую девочку, искалеченную этим приютом так, что не могла ни двигаться, ни говорить… Увидев, как о той заботится ее новая семья, миссис Ричардз решила оформить все бумаги как можно скорее. Ребенок заслужил хоть немного счастья…

***

      — Я больше не буду, — проговорила Лили, что в ее исполнении смотрелось… Сложно это воспринималось, но Петунья, казалось, совсем об этом не задумалась, просто обняв сестру, после этого извинившуюся перед Лайзой.       — Не безнадежна, — констатировал Гарри, доставая стетоскоп. — Расстегните блузку, — попросил он.       Сильно смутившаяся Лили начала медленно расстегивать блузку, чтобы продемонстрировать грудь, испещренную странными тонкими шрамами, что заставило Гарри нахмуриться. Сердце женщины работало нормально, а вот к легким были претензии. При осмотре тела возникало ощущение, что женщину либо регулярно били, либо резали чем-то очень тонким. Что еще могло оставить такие шрамы, Гарри просто не знал. Диагностические чары показали остаточные следы пыточных чар, причем не идентифицировавшихся как Круциатус.       — Одевайтесь, — разрешил Гарри и повернулся к Петунье. — Ее много пытали, то ли резали еще, то ли били, сейчас определить сложно. Несмотря на это, сердце работает нормально, а вот с легкими… Надо рентген сделать, магическая диагностика может такие вещи просто не обнаруживать.       — Бедная сестричка, — всхлипнула прижимавшая к себе Лайзу женщина. — Ей можно восстановить память?       — Будем пробовать, — задумчиво проговорил Гарри. — Ничего обещать не могу, но будем пробовать.       — Все-таки, где Сириус? — прошептала Гермиона. — Должен же быть…