Часть 12
21 марта 2022 г., 17:58
Развитие сердечной недостаточности у Гермионы удалось затормозить, что было хорошей новостью, потому что девочка панически боялась инвалидного кресла, светившего ей, если бы не получилось. На континенте их были готовы принять летом, поэтому до лета нужно было еще дотянуть. Девочка с удовольствием включилась в домашние дела, не поднимая вопрос родителей. Однажды Гарри очень осторожно спросил ее, почему Гермиона не спрашивает о родителях, что вызвало слезы.
— Понимаешь, Гарри… — проговорила девочка. — Мои родители всегда были очень занятыми людьми, поэтому им было не до меня. Ну и еще… — Гермиона опустила голову. — Они верили только себе, а мои слова для них не значили ничего. Поэтому я и стерла им тогда память… Потому что… Ну… Когда я рассказала… Папа хотел…
— Ш-ш-ш, тихо-тихо, — произнес все понявший Гарри. — Не надо плакать. У тебя есть я, тетя Петунья, все мы… Ты не одна и никогда одной не будешь.
— Хорошо, что есть ты, — сказала прикрывшая глаза Гермиона. — С тобой все остальное неважно.
— Тогда пусть живут своей жизнью, — предложил целитель, — потому что тебе нервничать вредно. Пройдет два-три года, все наладится, тогда и посмотрим…
— Хорошо, как скажешь, — произнесла девочка, — обними меня, пожалуйста.
Лайза медленно осваивалась в кресле, а Гарри искал возможность вернуть ей хотя бы речь. Пока у него ничего не выходило, но он не отчаивался — шанс есть всегда. Зарывшись в книги доставляемые из библиотеки больницы, он искал. Искал возможность помочь Лайзе, Гермионе и Лили. Женщина вела себя, как девочка, доставляя немало веселых минут своей сестре.
Однажды, вынося мусор, Гарри увидел большую черную собаку, и его посетило чувство дежавю. Собака сидела на траве, неотрывно глядя на дом, потому была спеленута колдомедицинскими чарами и переправлена в этот самый дом. Гарри огляделся, отметив про себя исчезновение котов миссис Фигг, но не задумался о том, что бы это значило, а просто вернулся в дом. Как целитель, он считался полностью совершеннолетним, потому мог магичить без оглядки на аврорат. Аврорат с целителем, признанным Магией, связываться тоже не хотел.
— Миона, посмотри, кого я нашел, — позвал девочку Гарри.
— А этот мальчик! — радостно сообщила Гермиона, сразу же заглянув возмущенно смотревшему псу под хвост. — Будем расколдовывать?
— Думаешь, на этот раз Сириус? — поинтересовался юный целитель, накладывая чары. — Хм… Кто это?
— Трудно сказать, — произнесла девочка, разглядывая очень грязного мужчину. — Но точно не Сириус.
— Не Сириус… — пробормотал Гарри. — Еще один не Сириус… Тетя!
— Что, Гарри? — в прихожую вышла улыбающаяся женщина, улыбка которой немедленно сползла с лица, стоило ей увидеть мужчину на полу. — Вот так номер!
— Я так понимаю, что этого «не Сириуса» вы знаете? — поинтересовался юный целитель, накладывая чары принудительной очистки.
— О! Я его хорошо знаю, — предвкушающе оскалилась Петунья. — Даже слишком. Здравствуй, Северус.
— Как, Северус? — удивился Гарри. — Снейп?
— Снейп, — покивала разминающая пальцы женщина. — Еще какой Снейп! Лили, иди-ка сюда! — позвала она.
— Если это Снейп, то кто же зайчик? — похлопал глазами юный целитель. — В Хогвартсе тогда кто?
— Все интереснее и интереснее, — заметила Гермиона, а выехавшая на кресле Лайза даже приоткрыла рот от удивления.
***
Дом на Тисовой медленно превращался в лазарет. Далеко не все зелья можно было вывести из организма Лили, некоторые поддавались только нейтрализации, причем до полной нейтрализации зелий головой заниматься было бессмысленно. Лайза по-прежнему молчала, уже приняв свое состояние, поэтому плакала меньше, изучая жестовый язык, чтобы быть понятой, этот же язык изучала и Гермиона, за что Лайза ей была очень благодарна. Теперь к ним добавился и Северус Снейп, память которого была фрагментарна, но зато содержала хоть что-то после третьего курса, в отличие от памяти Лили. Например, он помнил, что собак было много и все они должны были появляться в разных местах, чтобы обратить на себя внимание Героя. Стоило одной собаке исчезнуть, как на ее место некто отправлял другую, потому что маггловские службы отлова бродячих животных не дремали. Именно это и подвигло Петунью обзвонить собачьи питомники и приюты в поисках большой черной собаки. — У нас их штуки три уже, — ответили ей в собачьем приюте при мыльной фабрике. — Ваш какой? — Черный, с умными и грустными глазами, — произнесла женщина. — Они тут все такие, приезжайте и смотрите сами, — пригласили ее, отчего Петунья сразу же начала собираться. Поехали все, с трудом поместившись в машину. — Интересно, — вздохнул Гарри, — сколько еще собак сделали, и кому это было надо? Приют располагался на самых задворках Лондона, даже за районом трущоб, что всех, сидящих в машине, несомненно, порадовало. Встретивший их сотрудник с грустными глазами, рассказал, что этих отловили службы и привезли сюда как бездомных. Еще бы неделя, и собачки «отправились бы дальше». — Куда «дальше»? — удивился Северус, оказавшийся вполне адекватным мужчиной. — Мыловарня — туда, шкуры — вон туда, — показал пальцем служащий, отчего волосы на голове мистера Снейпа сделали попытку стать дыбом. — Вот и наши черныши. В клетке двое псов как раз снимали стресс с дамой той же раскраски. Дама, видимо, не возражала, хотя особой радости явно не испытывала. Лайза сразу же закрыла глаза, задрожав, ее бросилась обнимать Гермиона, а Гарри полез за зельем. Северус смотрел на действо с большим интересом. Видимо, сцена всколыхнула что-то и в душе Лили, бросившей косой взгляд на мужчину. Оглядевшись по сторонам, наложив при помощи Гермионы чары невнимания, Гарри приложил заклинанием принудительной трансформации развлекающихся собачек. Находившемуся сейчас в активной позиции мужчине сразу стало некомфортно заниматься тем, чем он занимался. — А остальные таки собаки, — заключил Гарри. — Только вот этот — человек, впрочем, это спорно. — А это, как раз-таки, Сириус Блэк! — обрадовала жениха Гермиона. — А остальные точно собачки? — Точнее некуда, — вздохнул Гарри. — Пакуем этого и уходим.***
Наблюдая за поведением Лили, Гарри даже засомневался в происхождении своего тела, но специальные колдомедицинские чары установили, что Лили действительно ближайший родственник тела. Сириус Блэк был неадекватен. Совершенно неадекватен, он пытался с лаем бросаться на Снейпа, даже в человеческой форме, поэтому Гарри зафиксировал своего теоретического родственника и написал гоблинам. В отличие от кардиологии, континентальные мозгоправы были готовы принять пациента хоть сейчас, поэтому Сириус усвистал в теплые края с целью поправки душевного здоровья. Предполагалось, что ему там починят то, что должно находиться в голове. Гарри с облегчением выдохнул, выдохнула и Гермиона, совершенно не желавшая страшненького приключения из своего прошлого. — Нет, Сев, ты просто не помнишь, — услышал Гарри эмоциональный разговор Лили и Снейпа. — Качели были желтые, и ты меня в первый момент напугал. — Я же точно помню, что качели были синие, — растеряно ответил ей голос Северуса. — Ты меня из кустов выманила… — Качели точно были красные, они и сейчас там стоят, — пробормотала стоящая рядом с мальчиком Петунья. — Такая забывчивость возможна, но слишком много мелких деталей не совпадает. — А пойдемте-ка, — предложил Гарри, пользуясь тем, что и Гермиона, и Лайза сейчас спали. Выйдя в комнату, где сейчас разговаривали Лили с Северусом, Гарри предложил сравнить свои воспоминания, отмечая все различия. Какая-то мысль, возникшая в голове, не давала ему покоя. Сначала рассказывал Снейп. Все четкие воспоминания завершались моментом, когда в купе вошел Поттер, так же, как и у Лили, но множество мелких деталей просто не совпадало, что вызывало горячие споры. — Гарри, ты понимаешь, что происходит? — поинтересовалась Петунья. — Похоже, Лили и Северус из разных миров, но вот что они делали здесь в образе черной собаки, я понять не могу, — ответил Гарри. «Учитывая, что девочка писала эту историю, испытывая действительно жуткие боли, тут может быть достаточно много нелогичностей», — подумал целитель. — «Но мир, скорее всего, подобрал достаточно логическое объяснение этому событию, надо только его обнаружить».
