Школа АСП

— Антон! Опять?       Шастун опешил. После таких слов в прошлый раз его отвели к Попову, и это ничем хорошим не закончилось. Так что Антон быстро извинился и принялся записывать дату. Пронесло.       Весь оставшийся урок Антон старался вникать в суть, но получилось не очень. Но главное, больше замечаний ему не делали.       Когда прозвенел звонок, Антон быстро собрал школьные предметы в рюкзак и уже собирался выйти из кабинета, но его подозвал к себе учитель. — Антон, ты весь оставшийся урок был прилежным учеником, молодец, — Шастун слегка улыбнулся.       Пусть Антоша и сидел с умным видом, он от слова совсем ничего не понял. Но главное, что так думает учитель. — Видимо воспитательная беседа с Поповым прошла успешно, — ехидно заметил математик. — Ага, но я считаю, что учителя не имеют право заходить за рамки воспитания, что не скажешь про Арсения Сергеевича, — язвительно отметил Антон, с очень холодным и спокойным голосом. — Следи за языком, Шастун! Ты сам виноват! Нужно вести себя подобающе, а благодаря Попову ты хотя бы стал включаться на уроках. А насчёт твоего хамства я поговорю с Арсением Сергеевичем.       Антона не на шутку разозлил этот разговор. Он понимал, что за это может прилететь. Но не ответить он не мог. — Я не хам. Я просто говорю о том, что недопустимо по отношению к своим подопечным, — всё с тем же спокойствием говорит Антон. — Пошёл вон! Ты доигрался! Жди беседы с Арсением Сергеевичем, за свои слова.       Развернувшись, Антон кинул сухое «до свидания» и вышел из кабинета.

***

      Антон буквально летел по лестнице, не замечая других. Сбивал, не извиняясь. Он также сбил Арсения, который опешил от наглости Антона, но тот был в своих мыслях и только потом, уже сидя за столом в столовой, понял, кто этот человек, что крикнул в след, что Шастун отхватит. Да уже похуй, сейчас Антон не настроен на обсуждение по этому поводу. Его всё достало. Ему теперь хана. А всё из-за сраного математика, из-за которого он в принципе и попал в этот ад. Так ещё и снова отхватит. Не жизнь, а кайф.       Дима взял поднос с едой и подсел к Антону. Тот был очень злой. — Антон? — Шастун скинул руку, что положил на плечо Позов. — Расскажи что случилось? — Давай не сейчас. Когда смогу, тогда расскажу. — Окей.       Дима открыл йогурт и, взяв ложечку с небольшим количеством йогурта, направил ко рту Антона. Тот отвернулся, но Дима сдаваться не планировал. Он не сильно взял Антона за передние пряди волос и потянул к себе. И когда Шастун хотел возразить, ему в рот приземлилась ложка с йогуртом. — Глотай, Антон. Не съешь, я тебе через другое место запихаю. И уж поверь, я это сделаю.       Антону ничего не осталось, как принять еду. После третей ложки его живот скрутило, но Дима заставлял продолжать есть. Антона выворачивает наизнанку. Все голоса в столовой стали глухим звуком, в голове стоит противный писк, что иногда заглушался биением сердца. Но каждый раз, отворачиваясь от новой порции йогурта, Дима брал Антона за подбородок и поворачивал к себе, запихивая новую порцию еды. После шестой ложки у Антона потекли слезы по лицу, но Дима будто не замечал их. — Поз, я больше не могу! Мой желудок сейчас порвётся к чертям. Пожалуйста… — Антон, последняя ложка и всё.       Шастун через силу проглотил её. В глазах темнело, и Антон почувствовал тошноту. Закрыв рукой рот, Антон быстро встал из-за стола. Он побежал к раковине, и из него обратно вышло всё съеденное. Очень, очень, сука, больно! Тело ломило, как у наркомана. Жгло горло, живот сводило, словно он не йогурт ел, а глотал гвозди. — Спасибо тебе, сука! Поел блять! — уже не сдерживая слёзы, крикнул Антон. — Шастун! — на маты Антона вышла повариха с полотенцем, дала им сильный подзатыльник Диме и подошла к Шастуну. — Дима, не заставляй есть Антона! Не хочет, тогда нечего его пичкать! Смотри, как его выворачивает! — повариха дала Антону полотенце и стакан холодной воды с таблеткой. Какой? Антон спрашивать не стал, сил банально не было, — Если хочешь сдохнуть, Антон, продолжай в том же ритме.       Женщина подошла к Позову и посмотрела на него очень озлобленно. — Если собрался помогать другу, то не нужно показывать свою самостоятельность, а надо сходить с ним к медсестре. Она лучше знает, как помочь Шастуну с его голоданиями. — Но как мне его туда затащить? — Ну, это, мой родной, твои проблемы. Убеждай его. В любом случае, если он сам не поймёт, что ему нужна медицинская помощь, то ты уже ничего не сделаешь. А своими глупыми время от времени попытками накормить его только хуже делаешь!       Повариха ушла, а Дима задумался на счёт её слов. Он подошёл к Антону, что сидел на холодном полу, но видимо его это не парило. Дима помог другу подняться, извинился за йогурт, и они пошли на уроки. А по дороге, Антон материл Диму.       Они дошли до третьего этажа и разошлись по кабинетам. Шастуну стало немного лучше, но живот ещё крутило. Но в принципе жить можно.

***

      Урок начался. Сначала Антон что-то писал, а потом он задолбался. Залипал в окно, после просто положил голову на парту и пытался поспать. — Антон! — послышался голос Павла Алексеевича, — Ты спишь там?       Вообще у них хорошие отношения, даже дружеские. Но на уроках добрый Паша превращался в строгого Павла Алексеевича. — Мне плохо… можно я пойду к медсестре? — Можно. Егор, проводи Антона. — Не нужно, я сам… пожалуйста, — Шастун состроил мордашку, которую Воля просто обожал. Ну вот как можно этого кудрявого зеленоглазого парня не обожать? — Ладно, Шастун. Потом зайди ко мне, расскажешь, что медсестра сказала.       Антон кивнул, собрал вещи и спокойно вышел. А после Воля продолжил вести урок. Шастун решил поторопиться в кабинет медсестры, чтобы успеть ещё сгонять в туалет. — Можно? — Шастун? Проходи, тебе чего? — дружелюбно спросила женщина. — Я хотел бы попросить таблетку от живота, — улыбчиво ответил Антон. — У тебя опять живот болит, а кушать когда начнёшь? — Ну. Я ем. — Ага, знаю как ты ешь       Женщина немного поворчала, но дала Антону заветные таблетки. Тот поблагодарил и вышел из кабинета. Довольный Антон направился в туалет, параллельно проглотив четыре таблетки. Зайдя в уборную, Антон занял любимое место на подоконнике и закурил. Никотин проникал в лёгкие, от чего Шастун облегчённо прислонил голову на стенку. Но запасы сигарет заканчиваются, так что скоро придётся опять идти к охраннику.       Закрыв глаза, он расслабился. Сначала перед глазами было ничего, но затем пошли флешбеки сна. Антон резко открыл глаза и схватил телефон, что немного успел зарядиться за утро. Он смотрел на номер мамы… Что-то непривычно. Так давно этого не было… мама.       На экране высветился её номер. И, собравшись с силами, набрал. Шли гудки. Никто не брал. Но когда Шастун планировал скинуть, он услышал всем привычное «алло». — Мам. Это Антон… — Антон? Это ты? — Привет, ну… как ты там? Как дела?       Нелепое молчание. Они оба были в экстазе, словно абсолютно незнакомые люди. Сейчас, став взрослее, Антон понимает, что Майя, возможно, поступила правильно, что отправила его сюда. Ведь сын постоянно видел все пьянки матери после развода с отцом Антона. Они долго молчали. Но Майя всё же ответила. — Хорошо, сынок… я рада, что ты позвонил… прости, что так получилось… так нужно было… тебя там не обижают?       Почему-то Антон почувствовал тепло. Он всё это время ненавидел этого человека, а сейчас так хочет его увидеть и простить за всё. Именно в этот момент Антон готов забыть всё, хотя это и будет сложно. Но сейчас он почувствовал такое тепло, как когда-то девять лет назад, когда всё ещё было хорошо. — Всё хорошо. Меня никто не обижает, — немного посмеиваясь, сказал Антон.       Антон услышал звонкий детский смех девочки. — Мам? Это кто? — Ах, да, забыла сказать. У тебя есть сестричка, сынок.       На этом Шастун выпал из мира. У него есть сестра? Маленькая девчонка? — Сестрёнка? Ты с папой сошлась? — Нет, Тош… у меня новый мужчина, его зовут Дима. Кстати, она очень похожа на тебя.       Антон рассчитывал, что мама и не захочет с ним разговаривать, а оказывается, она даже рада ему. Так ещё у неё всё было хорошо. Новую семью завела. Хоть у кого-то всё хорошо, а у кого-то личный Демон воплоти. — Правда? — у Антоши потекла слеза по щеке, — А зовут её как? — Настенька, нравится? — Очень, мамуль.       И тут Антон замер. Он назвал её мамуль. Внутри всё перевернулось, от того что Антон непроизвольно сказал. — Мам, забери меня пожалуйста! У тебя же теперь всё хорошо, даже сестрёнка у меня появилась. Я очень хочу к вам… ты же меня ещё любишь? — последнее предложение Антон сказал очень тихо и неуверенно…

Flashback

— Мам… зачем… я же ничего такого не сделал, — плакал Тоша. — Ты мне надоел! Вечно ноешь, бесишь меня! Ты сука слишком похож на своего папочку, а я в этом доме больше не потерплю Шастунов! Так что ты поедешь в интернат! Ты мне не нужен! — каждое слово очень ранят маленького, зеленоглазого Антошу, он думал, что мама просто покричит, он нальёт ей этой противной жидкости и она его простит, но в этот раз она не остановилась… — Мамочка, не надо… пожалуйста! Я люблю тебя — Нет! Я тебя не люблю, и не любила! Это всё из-за тебя! Если бы не ты, я бы давно съебала от Шастуна, но ведь наш маленький сыночек, нужно сука растить в полной семье! Всё, ты съебёшь отсюда и наконец-то я буду жить так, как я хочу!

End Flashback

— Сынуль, — у Антона сжалось сердце, — Я люблю тебя очень, но не могу забрать тебя вот так… столько времени прошло. Тем более, Дима не знает о тебе, нужно как-то подготовиться. Но давай я попробую взять тебя на выходных? Посмотришь, познакомишься со всеми? — Хорошо, давай — Вот и славно. Ладненько, созвонимся. Мне пора бежать, пока Тош. — Пока.       Антон сбросил трубку и сидел в шоке. Пока он тут, у мамы всё хорошо… она бросила, сказав, что не любит его. А сейчас любит? Как это сложно… у него появилась сестрёнка… Настя…       Прозвенел звонок. «Бля, нужно же к Паше.»       Он выскочил из туалета и побежал к Воле в класс. Ему нужно рассказать! Да, он будет рад об этом узнать. Он единственный, кто знает про его семью. До знакомства с Димой Антон был очень скромным и злым на весь мир. Антон обвинял себя в том, что его мама выгнала, ведь маленький Шастун любил маму всей душой и никогда не подумал бы плохо про неё. Но потом появился Паша, который подкармливал вкусняшками Антона и всячески поддерживал. Тогда Шастун ему всё и рассказал.       Забежав в кабинет, Антон закрыл кабинет и завалился на парту, пытавшись отдышаться. — Ты чего, Антох? — Я с мамой сейчас разговаривал, и она сказала, что любит меня! Что готова попробовать встретиться. У неё же есть родительские права!