Воспылай своим сердцем.

«Бояться не надо, душа моя будет рядом Твои сновиденья до рассвета охранять.

3асыпай на руках у меня, засыпай.»

***

Говорят, что за секунду до смерти перед глазами пролетает вся жизнь, начиная от первого шага до последнего вздоха. Воспоминания кишат в голове, заставляя тебя на секунду забыться и подумать, что ты проживаешь свою жизнь заново, только в спешке — быстрее даёшь ответы, быстрее выбираешь себе завтрак, чтобы подкрепиться, не обращаешь внимание на окружающую тебя среду, лишь цепляешься остатками жалкого сознания за иллюзию близких рядом людей, которые рассыпаются в прах и развеваются на ветру, оставляя тебя наедине с приближающейся пустотой. Картинки жизни закончились и находясь здесь, на развилке, ты осознаешь, как беспечно ты тратил своё время. Люди часто задумываются, что будет дальше, после того как мы переступим воображаемую черту и отправимся в Призрачный мир? Увидим близких или же заново родимся, оставляя на плечах груз предыдущей жизни? Юкико Ренгоку последний раз взглянула на мечника, который четко смотрел ей в глаза и хмурился, выражая недовольство тем, что она влезла в бой и подставила себя под атаку. Она видела в его глазах глухое возмущение, которое так и кричало: «Глупая! Глупая! Я справился бы сам!», от этого захотелось ещё шире улыбнуться. Случайно брошенная фраза о том, что она рада, что он живой и в какой-то момент она поняла, что не хочет умирать. Здесь и сейчас, рядом с этим мечником, которого видела один раз в жизни, при случайных обстоятельствах. Она хочет жить дальше и так же улыбаться ему широко, ловя на себе недоуменный взгляд темно-фиалковых глаз, в которых казалось бурлит само безумие. Воспалённый мозг пытался запомнить каждую деталь в его лице: эти широкие раскосые глаза, алеющие сосуды на белке, которые говорили о том, что парень явно не спит или же часто нервничает, колючие волосы платинового цвета, торчащие в разные стороны, острый подбородок и плотно сжатые тонкие губы. Она будто видела его в первый раз, отбрасывая красноватые шрамы на коже, которые показались когда-то жуткими и напугали её, сейчас она бы усмехнулась своим мыслям и покачала головой, мол глупая девчонка. Ей хотелось запомнить хотя бы его, прежде чем глаза закроются и она будет видеть пустоту. Лишь бы видеть этого мечника и не оставаться одной, страшно и очень не хочется. Выбивая из легких последний хрип, Юкико упала на колени, обхватывая катану и прикрывая глаза. Умереть с оружием в руках, как настоящий истребитель, а не жалкая трусливая шавка. Хочется поднять голову вверх и вздохнуть, запомнить яркие звёзды и Луну, посмотреть на то, как колышутся листья и шумит море. Она бы хотела когда-нибудь увидеть море. Прежде чем завалиться на бок, в голове начали крутиться картинки и паника охватила тело, если бы она могла, то протяжно завыла бы и заскулила, умоляя кого-нибудь ей помочь. Совсем не хотелось умирать, ведь так много она ещё не сделала, так много не видела, так много не сказала. «Хотелось бы почувствовать ещё раз тот свежий ветер.» Судьба будто услышала и не замечая шума вокруг, она ощутила создающийся рядом ураган, который наполнил легкие воздухом, запутался в её волосах и защекотал щеки. Ренгоку казалось, что этот ветер был особенный, наполненный энергией и бесстрашием, теперь было спокойно и легко. Из состояния покоя её вытягивала призрачная пелена внешнего шума, какая-то возня и отчетливая ругань. Хотелось открыть глаза и возмутиться, гневно стрельнуть во всех недовольством и снова окунуться в ощущение невесомости. Но тело будто налилось свинцом, казалось что даже ресницы стали весить не меньше тонны и прочно закрепили веки, не давая их распахнуть. В горле было ощущение чего-то тухлого, с привкусом трупной гнили, с покрывшейся корочкой по стенке, от чего порыв проглотить слюну создал ощущение жжения и рези. Попытаться пошевелить пальцами не получилось и единственное, что поддалось, это плотно сомкнутые треснувшие губы. Тяжелый вздох резко ворвался в легкие, а после вырвался, оставляя ощущение воткнувшихся игл в грудине. Посторонние звуки притихли и казалось, что кто-то подбежал ближе, а потом вовсе всё исчезло, снова оставляя только пустоту. Юкико хотела бы упасть в неё, но неизвестные платиновые колючие волосы промелькнули в сознании и девушка с усилием разлепила веки, протяжно выдыхая свистящий воздух. Зрение не хотело возвращаться и первые секунды она видела лишь яркие пятна и вспышки, а потом всё вокруг было будто за запотевшим стеклом. Взгляд не мог ни на чем сфокусироваться и хотелось потереть глаза руками, надавить на веки, помассировать и буквально заставить себя вновь четко видеть. Принуждая себя, она поморгала несколько раз и зажмурилась, встречаясь с новыми фейерверками в сознании. Только сейчас девушка заметила, что в ушах стоит гул и она совсем не слышит того, что происходит вокруг, бесконечный звон, сквозь пелену она чувствует, кто-то трогает её за руку и крепко сжимает, а после что-то мокрое капает, создавая ощущение холода. Шум в ушах начинает стихать и Ренгоку снова приоткрывает глаза, мир становится более чётким, хотя так же сопровождается легкой дымкой. В моменте комната кружится и она недовольно морщится, а после сдавленно мычит, замечая что возня снова стихла и появился шум отдаляющихся шагов и хлопок двери. Грязно сероватые стены, несколько пустующих больничных коек и деревянная прикроватная тумба. Солнечный свет с окон неприятно давил на глаза, но вскоре жжение прошло. Пару раз порывисто вздохнув, Юкико приподняла голову, в надежде увидеть что-то ещё, но попытка не увенчалась успехом. Хлопок двери и торопливые шаги снова появились в помещении, создавая легкий гам. — П.пп.и.кхр, — тяжелые хрипы вырывались из горла, создавая ощущение, будто в неё заливают раскаленное масло, — П.пи.пить, гхм. Чьи-то руки торопливо приподняли голову девушки и ловко сунули под губы маленькую стопку какой-то жидкости, Юкико даже не успела понять, что произошло, как её губы силой разжали и залили в рот неизвестную жижу. По началу ощущение было сравнимо с тем, будто её режут тупым ножом, но после появилось облегчение и дышать стало намного легче. Она неуверенно осмотрелась, пытаясь бросить взгляд в сторону, но шея совсем не слушалась и девушка лишь металась глазами, а после наткнулась на взволнованный взгляд напротив, улыбка мягко коснулась губ, слегка приподнимая уголки. — К.о.Ко.чо, — хрип продолжал вырываться из груди, но говорить стало намного легче, не хотелось кашлять или же сглатывать образовавшийся комок. — Если бы ты померла, я бы не простила себе, трусиха, — сдавленно пискнула девушка, с огромной заколкой бабочки на волосах, а потом закусила губы, сдерживая рвущиеся эмоции наружу, — Не так я хотела с тобой встретиться, поправишься, я снова тебя изобью до смерти. — Шинобу, нельзя же так, где твоя прекрасная улыбка? — мягкий и приглушённый голос раздался где-то с боку и Юкико дернулась, пытаясь всё-таки развернуться. Шейные позвонки со скрипом поддались, оставляя за собой простреливающие спазмы. Рядом стояла девушка очень похожая на знакомую, с которой она сражалась плечом к плечу на горе Фуджикасанэ. Две яркие заколки бабочек были по бокам, а волосы длинными прядями спадали вниз. Её белое хаори к низу красиво переливалось салатовым и малиновым цветами, напоминая крылья бабочки. На лице застыла тёплая и нежная улыбка, от чего Ренгоку сама того не понимая, приподняла уголки губ, вымученно прикрыв глаза. Шинобу мягко положила её голову обратно на подушку и накрыла лёгким одеялом, подбивая по бокам, как когда-то это делала Матушка. — Меня зовут Канаэ Кочо, видимо, вы уже знакомы с моей милой сестренкой Шинобу, — девушка наклонилась вперёд и прикрыла ладошкой губы, хихикая и бросая взгляды в недовольную сестру. — Д.да, мы.кхм.мы с Шинобу.кхм, — кашель снова начал пробиваться сквозь горло, заставляя морщиться, и её знакомая грозно посмотрела на девушку, складывая руки на груди в замок, — Молчи, трусиха, ещё успеешь наговориться, тебе надо отдыхать, — если Шинобу и пыталась показать своё пренебрежение и грубый характер, то попытки были провальными. Заметно дрожали плечи и хмурились брови, она часто закусывала губы и уводила глаза в сторону. Кочо переживала и боялась за своего товарища. — Чт.Что с парнем, кхм, что был со.мной? — Юкико напряжённо сомкнула губы, боясь плохих новостей, где-то в глубине души она понимала, раз она жива, то мечник победил, но вдруг к ним пришли на помощь в тот момент, когда он проиграл. Или же, он дотянул до рассвета, а сам под конец сдался. Пальцы начали мелко дрожать, показывая волнение и секундное ожидание ответа показалось вечностью. — Ах, Шинадзугава-сан, с ним всё хорошо, он совсем не пострадал, — Канаэ всё так же мягко улыбнулась и провела рукой по волосам Ренгоку, приглаживая торчащие прядки, — Поспи ещё немного, позже поговорим, — после этих слов, голову снова аккуратно приподняли и сдавили губы, заливая внутрь уже приятную и сладковатую жижу. Тело мгновенно расслабилось и боль отступила, оставляя за собой лёгкое дыхание без хрипов и жжения. Прежде чем уснуть окончательно, Юкико увидела мелькнувшие золотистые волосы, с алеющими кисточками на концах, а рядом такие же платиновые колючки, что недавно вырвали её из кромешной темноты. Второе пробуждение далось намного легче, будто микстуры, которыми её поили сестры Кочо — возвращали с того света. Тело уже не так сильно ломило, а грудь не сдавливало тисками при попытках глубоко вздохнуть. Ощущение рези в груди и хрип при дыхании остался, означая что в ту ночь она всё-таки пробила рёбрами легкие. Удивительно, как Ренгоку осталась жива, хотя не совсем цела. Открывая глаза, она расслабленно выдохнула, понимая что солнце уже давно село и слизистую больше не режет от ярких бликов. Захотелось встать на ноги, потянуться всем телом и попрыгать, чтобы как-то сбросить ощущение налившихся мышц, но при попытке приподнять корпус, боль стрельнула в лопатках, заставляя захрипеть и снова упасть на мягкий матрас. — Ты ещё совсем слаба, не двигайся лишний раз, — спокойный тембр голоса с лёгкими искорками беспокойства. Девушка слегка повернула голову в бок, встречаясь с горящими огненными глазами, что смотрели с любовью и нежностью. Брат мягко сжал в руках её маленькую ладошку и невесомо коснулся губами костяшек пальцев, прикладываясь лбом и закусывая губы, — Впервые, я так испугался, хотя никогда раньше страх не мог сломить мою волю, — его голос казался сдавленным и надорванным, будто Ренгоку старший долгое время кричал или же простыл. Он прикрыл глаза, плотнее сжимая в руках ладошку сестры, плечи дрогнули и юноша прерывисто выдохнул. — Я же обещала вернуться, — хриплый шёпот вырвался изо рта и Юкико сдавленно зажмурилась, понимая, что нагло врет. Она прощалась тогда с ними и была готова умереть, сейчас смотря на то, как брат переживает в себе бурю, ей стало стыдно. Тогда она смирилась со своей кончиной, хоть и под конец очень хотела жить, — Ничего, Кёджуро, всё будет хорошо, — она попыталась улыбнуться и устало прикрыла глаза, пальцы совсем не слушались, получилось лишь мельком провести по мозолистой ладошке брата в успокаивающем жесте. — Я люблю тебя, сестра, больше никогда так не пугай меня, — Ренгоку старший опять невесомо коснулся губами костяшек и потерся щекой о ладошку. Брат редко говорил такие слова в слух, чаще отдавая всего себя на их воспитание и показывая свои чувства делом. Сенджуро и Юкико никогда ни в чём не нуждались, были сыты, довольны и развеселены. Сейчас же, девушка испытывала в душе калейдоскоп эмоций, если старший брат сказал так, то он скорее всего находился в ужасе от мыслей, что сестра никогда не очнётся и покинет его. Оставит одного. — Спасибо тому мечнику, он спас меня, — девушка слегка дернулась вперёд в попытке обнять старшего, но тот ловко надавил ладошкой на плечи, заставляя снова опуститься на подушки. Его золотистые волосы мазнули по щеке и запах тлеющего коста ударил в нос, и она блаженно вдохнула. Скучала. Как она могла думать, что не вернётся? — Я тоже люблю тебя, нии-сан, — в моменте яркая улыбка коснулась губ Кёджуро и он легонько поцеловал сестру в лоб, вкладывая в этот жест всё то, что пережил за долгие дни её беспамятства. Ему казалось, что сердце разорвётся, лишь наставления и воля пламени, что передала ему Матушка — заставляли не опускать руки. — Я очень благодарен Шинадзугаве и в вечном долгу перед ним, — брат мягко погладил Юкико по волосам, всё так же широко улыбаясь и чувствуя, как паника покидает его тело и возвращает жар в груди. — Оказалось, ты уже знакома с Шинобу, когда вы успели? — спросил Кёджуро, снова падая на стул и вбирая в свои руки ладошку сестры. Не хотелось переставать держать её рядом и понимать, что она жива. — Мы познакомились на отборочном этапе, Кочо спасла меня, тогда я очень испугалась, увидев как демон убивает мечника, — она неуверенно закусила губу, понимая, что подробностей о той страшной недели никогда не рассказывала своему брату, — Шинобу привела меня в чувства и вернула желание сражаться. — Теперь, я должен и Шинобу, — он задорно хохотнул, — Ты провела в беспамятстве почти две недели, я уже думал, что не вернёшься, — его улыбка мгновенно пропала с лица, а взгляд двинулся в сторону, в попытке спрятаться от вида исхудавшей и перебинтованной сестры. — Обалдеть, зато выспалась, — легкие смешки вырвались из груди, выбивая так же хрипы и скрипучий кашель, на что брат обеспокоено шикнул, — Не переживай, я скоро встану на ноги и буду как новенькая, снова вернусь на задания, — не заметив как слова слетели с губ, девушка замерла, осознавая, что после всего этого совершенно не боялась снова вступить в бой и наконец одержать победу. Она видела в глазах брата сомнения, будто он хотел ей сказать: «Ты больше не будешь Истребителем, я не дам», но после взгляд смягчился и Юкико улыбнулась, — Помогать слабым и неимущим — долг тех, кто силён. И ты обязан с честью исполнить свой долг, свою миссию, помнишь об этом, Кёджуро? Они оба вздрогнули, после того как она обронила эти слова. Всё один в один, как когда-то сказала им ныне покойная Рука Ренгоку. В этот момент Кёджуро показалось, что перед ним сидит Матушка, живая и смотрит на него тем же ласковым взглядом. Иногда сильное сходство сестры с Рукой — больно кололо в груди, но и так же разливалось радостью, мама всегда рядом, теперь уже в виде Юкико. Они мягко улыбнулись друг другу и кивнули. Самое главное — живы и будут биться дальше, не смотря ни на что. — Ты посидишь со мной, нии-сан, пока я посплю ещё немного? — слабо прошептала девушка и прикрыла глаза. Тело снова заныло и налилось свинцом, видимо, восстанавливаться она будет долго и еще не скоро сможет бодрствовать длительно. Сон заволакивал и после тихого согласия и ощущения нежного поцелуя на руке, она сдалась и задремала, на этот раз в бесконечном спокойствии и теплоте. — Трусиха, тебе пора пить микстуру, — плечо неуверенно потыкали, а после потормошили и Юкико нехотя открыла глаза. Светило солнце и это сразу ударило по роговице, заставляя зажмурится. Сон действовал на неё хорошо и ощущение тяжести на теле проходили. Она спала в любое время суток, иногда открывая глаза на двадцать-тридцать минут, а после снова поглощалась темнотой. В этот раз состояние казалось совсем хорошим и она неуверенно пошевелила рукой, отмечая, что сейчас не испытывала дискомфорта, но и сил достаточно поубавилось. Девушка слегка приподняла голову и осмотрелась, замечая рядом Шинобу, она сразу же растянулась в яркой улыбке и прикрыла один глаз. — Вижу тебе уже лучше, раз можешь поднимать голову и двигать руками, это радует, — уголки губ Кочо дернулись наверх, а после так же опустились, будто она передумала улыбаться. — Ваши с Канаэ-сан микстуры творят чудеса, — уже четко и без явных хрипов, ответила девушка и покорно открыла рот, чтобы принять лекарство. Не всегда оно было вкусным и не всегда хотелось пить, но желание снова вернуться к тренировкам и начать полноценно двигаться — было сильнее. Они часто переговаривались с Шинобу, рассказывая друг другу как прошел их месяц после Отборочного испытания, иногда смеялись и подшучивали друг над другом. В целом отношения у них сложились тёплые, что очень радовало Ренгоку. Ей давно хотелось, чтобы помимо братьев, которых она безусловно любит, появился еще кто-нибудь в окружении. И сестра Шинобу была просто замечательной девушкой, которая располагала к себе буквально всех, Юкико была без ума от Канаэ-сан, добрая, милая и дружелюбная, будто весеннее солнышко. Так же за это время её часто навещал старший брат, который приносил иногда вкусности в виде охаги и фруктовых соков, которыми он кормил её, пока никто не видит, а потом с громким смехов отбивался от злобной Шинобу. Она узнала от брата, что у того появилась талантливая ученица — Мицури, которую Кёджуро очень хвалил, но просил никому об этом не рассказывать, чтобы девушка не расслаблялась и отдавала всю себя тренировкам. Укол ревности скользнул внутри, но Юкико проигнорировала его, понимая, что брат старается на благо для всех. Единственный момент, который расстраивал девушку — тот самый мечник так и не навестил её, хотя она отчетливо помнит, что иногда видела перед сном торчащие в разные стороны платиновые волосы. Из размышлений вырвала всё та же новоиспеченная подруга, что тыкнула её в плечо и плюхнулась на рядом стоящую койку. — Извини, я задумалась, — смущенно сказала девушка, — Шинобу, можешь помочь мне сесть, хотя бы немного приподняться, мне кажется я совсем отлежала бока. — Конечно, трусиха, столько лежать, — подруга цыкнула, но поднялась и подхватила Ренгоку за плечи, слегка натягивая на себя. Девушка сдавленно застонала, а после закусила губу, позвоночник будто совсем не хотел сгибаться и скрипел, а голова сразу начала кружиться, но Юкико терпеливо ждала, когда ей подложат несколько подушек, чтобы она могла облокотиться и принять более возвышенное положение. После того, как Шинобу сделала всё что требовалось, она мягко опустила подругу назад, придерживая, — Ну как ты? Нормально? — её взволнованные глаза осматривали побледневшее лицо и Кочо уже успела несколько раз пожалеть, что согласилась на эту авантюру. — Всё в порядке, Кочо, трусиха тут по-моему, только ты, — Юкико легко засмеялась, отмечая для себя, что головокружение потихоньку сходит на нет, а позвоночник лишь слегка стреляет, сидеть оказалось гораздо приятнее, чем лежать и она обрадовалась этому, будто все демоны были сражены и наступил мир. От разговоров отвлёк крик старшей сестры Шинобу, которая позвала её, чтобы та помогла разобрать лекарства и сделать обход, девушки легко договорились поболтать потом и Ренгоку попросила пока не укладывать её назад, чтобы хотя бы немного размять отлёжанные бока. После ухода Кочо, она наконец смогла разглядеть комнату нормально, а не урывками. Было просторно и много окон, около шести свободных коек и возле каждой стоял свободный стул. Если сильно присмотреться и повернуть голову, можно было увидеть небольшой сад и глицинию, что росла вдоль забора. Солнце светило ярко и девушка нахмурилась, отводя взгляд в сторону. Глаза снова зажгло и она поморщилась, массируя веки и тяжело вздыхая. Из рассказов, она узнала что пролежала в Поместье Бабочки двенадцать дней без сознания и её еле вытащили с того света, предстояло еще длительное лечение, которое предположительно займёт около двух месяцев, а потом восстанавливающие тренировки для закрепления здоровья и силы духа. Это расстраивало, что она на такой долгий период времени выпадает из стоя, совсем разучится держать в руках свой клинок. Клинок? — Где мой клинок?! — девушка дёрнулась вперед и сдавленно зашипела. Как она могла забыть о своей прекрасной катане, Хаганезука-сан не простит ей такого отношение к оружию, она прям представляла, как кузнец озлобленно на неё смотрит и верещит. По коже пробежались мурашки и девушка сдавленно захныкала, будто ребенок. Дверь неожиданно распахнулась, в проходе мелькнули платиновые колючие волосы и короткое белое хаори. Мечник остановился на пороге, вглядываясь в сидящую девушку, а потом развернулся на пятках, покидая комнату. — Подожди! — девушка удивлённо распахнула свои глаза, а после протянула забинтованную руку вперед, будто пытаясь за него ухватиться, — То есть, подождите, пожалуйста! — она смущенно опустила глаза, очень хотелось наконец сказать ему спасибо, сама того не осознавая, девушка ждала его всё это время и вспомнила о нём сразу, как пришла в себя. Черт возьми! Да он буквально вытащил её своими этими платиновыми волосами! — Я думал, ты спишь, обычно так всегда, — мечник так и остался стоять в проходе, лишь повернул голову к ней, встречаясь с чёрными глазами. Она выглядела гораздо лучше, по крайней мере цвет лица был ближе к белому, чем к грязно сероватому, и напряжение Шинадзугавы сходило на нет, он терпеть не мог когда страдают люди, тем более те, кто отчаянно бросился ему помогать. Мечник не часто показывал свои эмоции, отвечал сухо и иногда достаточно грубо, но сейчас решил остановиться, хотя ноги хотели стремительно броситься вперед. Он чувствовал вину, за то что не успел придти раньше и снова позволил кому-то страдать, по-этому смотреть ей в глаза было невыносимо, подвёл и не справился. Интересно, какого цвета её глаза на самом деле? — Ох, да, вы правы, — Юкико глупо хихикнула и сцепила ладошки в замок, заламывая пальцы, — Я хотела сказать Вам спасибо, вы спасли меня, если бы не Вы, всё закончилось бы плохо, — она неуверенно подняла на него взгляд, встречаясь с темно-фиалковыми глазами и ярко улыбнулась. Прям как тогда, на поле битвы. — Не стоит благодарить, в этом и твоя заслуга есть, ты храбро сражалась, — он хмыкнул и уголки губ будто дрогнули вверх, но остались так же внизу, — Лечись и больше не прыгай под удар, — он хотел уже выйти, захлопывая за собой дверь и наконец успокоиться. Она жива и идет на поправку, мечнику больше нечего здесь делать. — Подождите, могу я узнать ваше имя? — она снова подалась вперед, пытаясь остановить и хотя бы на секунду продлить момент этого общения. — Санеми Шинадзугава, — бросил через плечо мечник и все-таки сделал шаг вперед, выходя из комнаты. Прежде чем он закрыл за собой дверь, в спину бросилось и кольнуло звонкое и радостное, — А я Юкико Ренгоку! Надеюсь еще встретимся с Вами, Шинадзугава-сан! Он знал, что в этот момент она так же ярко улыбалась, по-этому, уголки губ тоже дернулись вверх, создавая ощущение улыбки, которая сразу пропала, будто её и не было.