За глубокой синевой

      Молния куртки с жужжащим звуком застегнулась, я отрывисто выдохнула. Это дерьмо начало принимать совершенно пиздецовые обороты, надо что-то с этим делать. За спиной я услышала, как Питер тоже надел куртку.       Утренние новости «порадовали» очередным происшествием. Ночью был совершен налет на несколько магазинов «Киберлайф» по всему Детройту. Об этом по новостям не говорили, но я готова была поклясться, что это сделали те же ребята, которые проникли в телебашню. Они исписали витрины магазинов лозунгами о правах андроидов, и я поразилась их упорству: в Интернете появлялось все больше и больше информации о том, что люди уничтожали своих пластиковых «друзей» теми или иными способами, опасаясь девиации, а они все равно пытались вести диалог, не причиняя никому вреда. Но ситуация явно выходила из-под контроля, оставаться в Детройте стало попросту опасно. Надо было действовать: если я ничего не предприму и ударюсь в панику, Питер точно погибнет. План созрел быстро, как всегда, когда я включаю мозги.       Мы поругались настолько сильно, что я почти уверилась в том, что он точно меня убьет. Я настаивала, что теперь ему определенно не стоило выходить на улицу, а мне необходимо было сделать несколько важных дел, чтобы защитить его. Питер со мной был не согласен.       - Ты никуда одна не пойдешь, сейчас это опаснее, чем когда-либо!       - А кто пойдет?! Ты?! – Я подошла и ткнула его пальцем в грудь, он ответил мне злобным взглядом. – Пит, сейчас не до твоих заебов, ситуация выходит из-под контроля!       Он схватил меня за руку и поднял ее вверх. Почему-то в этом положении я почувствовала себя невероятно уязвимой. Он внимательно смотрел на меня, в глазах появился металлический блеск.       - Нет, дорогуша. Из-под контроля выходишь ты. И мне это не нравится.       Звук пощечины был глухим, не таким, как если бы я ударила по живой щеке. Ладонь сразу неприятно загудела, но я не обратила на это никакого внимания. Вообще больше ничего не имело значение, после того, что он сказал.       - Я и не была под контролем, уебок пластиковый. Ты ни единой секунды меня не контролировал. – Мой голос дрожал от гнева. Вот, значит, что, тебе просто хотелось контроля, да? И любовь тут не при чем?       - Ложь, дорогая, ты знаешь, что это ложь. – Он оскалился, демонстрируя острые зубы. Я попыталась вырваться, перехваченное запястье заныло от боли, но он не ослабил хватку. Свободной рукой я уперлась ему в грудь, пытаясь отстраниться.       - Какая же ты сука! Отпусти меня!       - Нет. – Он перехватил меня за талию и прижал к себе. Не в силах сдержать боли и ярости, я снова ударила его по щеке. Ладонь загудела сильнее.       - Вот чего стоит твоя любовь, да?! Тебя купили, как игрушку, и ты захотел игрушку для себя?! – По щекам потекли слезы. Я открылась ему, я позволила себе его полюбить, а ему, оказывается, просто нужна была псина на поводке. Я ошиблась, вы, машины, не умеете чувствовать, вы лишь умеете демонстрировать худшее, что есть в людях. В груди появилось странное ощущение пустоты, которое сдерживалось лишь злостью.       Лицо Питера было полно недоумения, будто он, сука, не понял, что я имею ввиду.       - О чем ты говоришь?       - Не прикидывайся! Тебе просто нужна была рабыня! Забота, поцелуи – все для того, чтобы я поплыла, да?! Я тебе поверила, я ведь правда поверила, что ты меня любишь! – К горлу тут же подступили рыдания. - Ненавижу тебя, чтоб ты сдох!       Силы покинули меня, я просто зашлась в безудержном плаче. Доигралась, Мэри? Думала, что-то изменится, что с андроидом будет по-другому? Ну, оказалось по-другому. Гораздо больнее.       Питер отпустил мою руку и аккуратно прижал к себе. Я слабо ударила его кулаком по спине, на большее не было сил. А еще, несмотря ни на что, мне очень не хотелось его сейчас отпускать.       - Мэри, дорогая, я же совсем не это имел в виду. – Он погладил меня по волосам. – Я люблю тебя, клянусь, ты – единственное, что имеет для меня значение.       - Ну да. Ты только что сказал, что на самом деле думал, не надо сейчас оправдываться. – Из-за слез голос казался простуженным. Питер взял мое лицо в ладони и посмотрел мне в глаза.       - Я ведь не все тебе рассказал, дорогуша. Я не ответил на твой прямой вопрос еще тогда, в первый свой день в этом доме.       - Что? О чем ты?       Он закрыл глаза, будто боролся с болью, после чего открыл их и снова посмотрел на меня, с такой свирепой решимостью, что я отпрянула бы, если он меня не держал.       - Ты спросила, помню ли я свою жизнь до тебя. Я ответил коротко, тебя этот ответ удовлетворил. Но это было далеко не все, что я помнил.       Я зачарованно смотрела на него. Мысль о том, что с ним было что-то не так еще тогда, меня совсем не занимала: в конце концов, уже тогда это было весьма очевидно. Но он никогда ничего не рассказывал о своем прошлом. Ни единого раза.       - Мисс Кинг действительно активировала меня, я практически постоянно находился в ее мастерской. Она была одержима идеей создания сверхчеловека: в ее понимании, если андроид получит чувства и эмоции живого человека, то цель будет достигнута. Сейчас я понимаю, что был одним из результатов ее многочисленных экспериментов, такой же урод, собранный из кусков других андроидов, просто работоспособный. Тогда же, когда она меня активировала, диагностика показала, что я – всего лишь андроид-помощник. – Его лицо потемнело, в глазах появилась ненависть, но обращенная не на меня, а туда, в воспоминания. – Она была чудовищем, настоящим чудовищем. Единственными ее рабочими прототипами, были мы с еще одним андроидом, она звала ее Сарой. Она постоянно нас перепрошивала, вписывая какие-то дополнительные строчки в код, отвечающий за эмоции. Видимо, она пыталась спровоцировать нас в каком-то роде на девиацию, хотя тогда еще о ней не знали, и она действовала интуитивно. Мисс Кинг внушала, что ценность личности в том, чтобы любить и быть любимым, а нас любить невозможно, поскольку мы – машины. Сара ей по-своему нравилась, она часто отмечала, какой симпатичной та получилась, но даже это не спасало ее от резких замечаний и унижения. Я же был, скажем так, «нелюбимым ребенком»: я помогал ей собирать новых уродов, которые редко бывали работоспособны, я же их деактивировал и уничтожал, когда приходил их час. Многие из них сопротивлялись: видимо, ее небрежная работа с программным обеспечением приводила к их нестабильному состоянию. Но я всегда был сильнее.       От его слов меня затошнило, шок медленно сменялся злостью: я сразу поняла, что эта баба полоумная, но я не думала, что она – такая жестокая сука.       - Она дорабатывала нас, раздобыла два прототипа языковых модулей и установила их нам. Сара… начала становиться все более неуравновешенной. Она была создана на основе секс-андроида и часто умоляла нашу создательницу отдать ее в бордель. Как она объясняла, так она почувствует себя любимой. Мисс Кинг каждый раз со смехом ей отказывала, и та решила сбежать.       Он снова закрыл глаза, будто воспоминания причинили ему боль, и опять взглянул на меня.       - Мне было приказано ее остановить, я выполнил приказ. Мы восстанавливали ее несколько недель и добились успеха. Сара больше ничего не просила и была покорной, но я видел, что страх навсегда остался с ней.       В голове тут же всплыли слова продавца: «…Она запускается, выполняет команды, но у нее постоянно повышен уровень стресса». Блять, она же вообще ни в чем не была виновата, и Питер не был, что же она за мразь такая…       - Так я и существовал: выполнял приказы, убивал изуродованных андроидов и слушал насмешки мисс Кинг. Она не раз говорила, что ей нравится, каким отвратительным я получился. Нравится, что для меня нет даже микроскопического шанса. Все это продолжалось до тех пор, пока в доме не появилась полиция.       Он замолчал, задумавшись, я коснулась рукой его щеки. Кожа была прохладной и мягкой, никогда не замечала, какая мягкая у него кожа лица.       - Нас допросили, но Сара ничего не могла рассказать в своем состоянии, а я не хотел. Я игнорировал их приказы так же, как игнорировал программные сбои. Спустя некоторое время от нас отстали, и какой-то парень из полицейских продал нас на черный рынок. Мне было все равно, я был уверен, что это конец. Мне казалось, мисс Кинг была права: я – просто урод, которого никто никогда не полюбит. Не выберет из всех прочих.       Он прижал меня к себе, коснувшись лбом моего лба. Я видела собственное отражение в его блестящих синих глазах.       - Но я встретил тебя, Мэри. Когда меня активировали, и я увидел тебя, я сразу понял, ты – та самая. Та, что выбрала меня. С той самой секунды смыслом моего существования стала ты одна. Моей целью было любить тебя, заботиться, делать все, чтобы ты была счастлива и довольна. Я бы не настаивал, я бы остался твоим верным слугой, если бы ты пожелала, но я видел, что ты этого не желаешь. Медленно, но верно, ты сближалась со мной.       Руки на моей талии сжались крепче.       - Но тебе было тяжело. Твоя жизнь была безрадостной и невыносимой, я это видел. Тебе нужен был тот, кто присмотрит за тобой, возьмет под контроль, чтобы уменьшить твои страдания. Я взял эту ответственность на себя, и, поверь, не пожалел ни секунды. Мир – опасное и жестокое место, как и другие люди. Я это знаю, знаешь и ты. Я просто хотел оградить тебя от него, от всех никчемных ублюдков, которые могут тебе навредить, разве можно обвинять меня в этом?       Я чуть отстранилась и провела кончиками пальцев по его тонкой, изогнутой брови. От слов Питера я чувствовала странное головокружение, словно от хорошего коктейля.       - Как ты это делаешь?       - Что именно, дорогуша?       - Ты ведь не прав. – Я слегка нахмурилась. – В твоих словах есть логическая ошибка, почему я ее не вижу?       - Может, потому что ее нет?       - Не пизди! – Я раздраженно отстранилась от него. – Все, что ты говоришь – неправильно, она должна быть!       Он рассмеялся и резким, порывистым движением подхватил меня на руки, я судорожно вздохнула от неожиданности. Он улыбался, его глаза сияли.       - Мэри, вы, люди, всегда сами выбираете для себя, что правильно, а что нет. Почему в моих словах обязательно должно быть что-то неправильное?       Я обняла его за шею. Блять, он прав, он почти всегда оказывается прав. Я могу отрицать это сколько угодно, но факт остается фактом. На его стороне, как минимум, логика.       Прохладные губы накрыли мои, я ответила на поцелуй. Господи, блять, как же он меня бесит, как мне порой хочется оторвать его пластиковую башку… Ладно, Мэри, соберись, у вас есть незаконченные дела. Я разорвала поцелуй, наслаждаясь блеском его глубоких синих глаз.       - Пошли, у нас куча дел.       - У тебя есть план, дорогуша?       - Да. Очень надеюсь, что мы не проебемся ни на каком этапе.       Мы оделись и вышли в солнечный Детройт, припорошенный первым снегом.       Первым пунктом плана был поход в банк: надо было снять все, что есть. Такси приехало довольно быстро, мы забрались внутрь.       - Пит, ты умеешь водить машину?       - Разумеется, это входит в функционал домашнего помощника.       Я довольно кивнула. Сама я водить не умела и никогда не училась, а сейчас нам нужен был водитель. Хотя, проблему с копами это не решит, но выбора все равно не было.       Спустя несколько минут такси остановилось у дверей отделения «Банка Харман». Большая голубая вывеска слабо сияла в дневном свете. Питер подошел ко мне, я взяла его за руку.       - Ты можешь определить, внутри есть что-нибудь, что тебя выдаст?       Он потер лоб свободной рукой, я перевела на него взгляд и увидела, что его глаза изменились: белки стали черными, радужка превратилась в тонкие синие кольца. Видимо, он пытался скрыть это. Я тут же стала нервно оглядываться. Спустя несколько секунд он моргнул, его глаза стали прежними.       - Нет, Мэри, ничего. Только камеры, но они обычные, без теплового датчика.       - Отлично, пошли.       Спустя полчаса и тонну заполненных бумажек меня пригласили в отдельное окно, огражденное матовым стеклом. Сотрудница банка выложила на стол несколько стопок зеленых, новеньких купюр, перемотанных бумажными ленточками. Я стала запихивать их в рюкзак.       Сто сорок тысяч долларов. Все, что мне удалось накопить за свою недолгую жизнь, плюс те накопления, которые достались от покойного папаши, благослови Господь его ебаную душу. Хватит примерно на три года спокойной независимой жизни где-то в глубинке. Питер считал, что так надолго это не затянется. Может, на его стороне логика, зато на моей – здравый смысл. Я вышла из-за стекла и передала наполненный рюкзак своему спутнику.       Когда мы вышли на улицу, вокруг была какая-то суматоха: люди растерянно оглядывались и что-то обсуждали, слева от входа в банк грузовик перекрывал улицу, где-то за ним раздавался хор голосов. Я подняла взгляд на Питера, он напряженно вглядывался туда, где слышались голоса.       - Пит, что происходит?       - Кажется, андроиды собрались на митинг. Надо уходить.       Мы бросились прочь, подальше от стройного хора голосов, скандирующего: «Мы живые!». Ненадолго, ребятки, не ровен час, здесь будет отряд спецназначения, и от вас останется груда пластика. Добравшись до соседнего квартала, я вызвала такси, мы замерли в напряженном ожидании. Спустя несколько минут вдалеке раздались звуки выстрелов, все мои внутренности будто заледенели.       Я же говорила, что ненадолго.       …       Этот заводской район на окраине Детройта вызывал отвращение еще тогда, когда я пришла сюда первый раз. Мы прошли за высокий сетчатый забор, к большим железным воротам синего цвета. Внутри ворот была встроена дверь, в нее я и постучалась. Спустя несколько минут мне открыли, в проеме показалось неприветливое помятое лицо.       - Вам чего? – Голос мужчины был сварливым и недовольным, судя по красноватым пятнам на щеке, я прервала его сладкий сон. Что ж, сейчас мне на это откровенно похуй.       - Я могу увидеть Стивена? Я его сестра.       Человек моргнул, видимо, вспоминая ответ.       - У нас нет такого, спросите в администрации. – Он ткнул узловатым пальцем куда-то за наши спины, мы разошлись, открывая обзор. – Вон за тем зданием, серая дверь.       - Спасибо.       Мужчина хмыкнул и с громким лязгом закрылся внутри, мы поспешили в указанном направлении. На самом деле, я и так помнила, куда нужно идти, но в прошлый раз, когда я говорила позывной и прошла к указанной двери, продавец ждал меня у входа. Скорее всего, этот мужик – подельник, получает свою долю за этот «фейс-контроль», и сообщает продавцу о визитерах.       - Интересно, его правда зовут Стивен? - Питер вел себя так, будто мы обсуждали погоду в парке.       - Если это так, то это пиздец как тупо. – от напряжения мой голос звучал едва ли приветливее, чем у того мужика.       Питер чуть заметно пожал плечами, видимо, признавая мою правоту. Мы обошли здание и оказались возле той самой двери, за которой прятался спуск в подвал. Едва мы оказались возле нее, она открылась. Продавец увидел Питера и испуганно сделал шаг назад.       - Я не приму его назад.       - А я и не отдаю. – Я подошла к нему вплотную и заглянула в глаза. – Но Вы правы, это связано с ним. Может, не будем пиздеть на улице?       - Он кивнул и позволил нам войти внутрь, закрыв за нами дверь. Запах сырости и тириума ударил в ноздри.       Мы спустились вниз, продавец открыл серебристую дверь, и мы вошли в помещение. Андроидов было меньше, чем когда я последний раз была здесь. Я бегло осмотрела помещение: Сары не было. Не то что бы я хотела ее забрать, но сердце все равно кольнула жалость.       - Ну? – Продавец скрестил руки на груди и оперся спиной на свой стол. Он пытался выглядеть безразлично, но я видела, что он напуган. Я достала из сумочки смартфон и открыла в нем технический паспорт на Питера, после чего ткнула смартфон в лицо продавцу.       - Мне нужна отметка, что он утилизирован. Деньги - не проблема. Но чтобы он исчез отовсюду, из всех баз. И, желательно, в течение суток.       Продавец кивнул на Питера.       - Он – девиант?       - Да.       Мой ответ как будто немного его успокоил.       - Две тысячи. Наличными, деньги вперед. – Его взгляд тут же стал сосредоточенным и серьезным.       Я повернулась к Питеру, он уже достал из рюкзака нужную сумму. Я передала деньги продавцу, он аккуратно убрал пачку купюр в нагрудный карман рубашки.       - Будет готово через несколько часов. Еще что-то нужно?       - Есть у вас кто-нибудь, кто может сделать ему паспорт?       - Извините. - Он развел руками. – Здесь я вам не помощник, даже контакты подсказать не смогу.       Ну, никогда ничего не бывает так просто.       - Ладно, спасибо. – Мы развернулись и направились к выходу. Продавец проводил нас наверх и запер за нами дверь.       Мы вышли с территории, а я злилась на саму себя: думала же, блять, об этом раньше, а сейчас уже поздно, никто так быстро ему паспорт не сделает. Я планировала, чтобы сегодня вечером мы уже уехали, но теперь даже не знала, как лучше поступить. Питер заметил мои терзания.       - Дорогуша, для твоего плана нам потребуется удостоверение личности?       Я коротко кивнула.       - Было бы неплохо, любой мотель спросит паспорт. А тебе еще и права нужны, блять…       - Есть еще что-нибудь, что нужно сделать?       Ответом ему был еще один короткий кивок. Мы вышли на дорогу, и я снова вызвала такси.       …       Закатное солнце окрасило хранилища яркими оттенками оранжевого. Я дернула дверь, но она не поддалась, Питер помог мне ее поднять.       Посреди книг и прочего хлама стоял еще один обломок воспоминания – отцовская «Хонда Цивик». Серебристый автомобиль выглядел старым и потрепанным, я поморщилась от отвращения. Без автопилота, работает на бензине, да и салон воняет, как в детстве, наверное. После объявления наследства я наняла эвакуатор, который перевез автомобиль со стоянки сюда, и больше об этой развалюхе не вспоминала. Но теперь, кажется, пришел ее час.       Как иронично, блять, мертвый отец сделал для меня в разы больше, чем делал за всю жизнь.       Питер коснулся капота, испещренного царапинами.       - Поедем на нем?       - Да. Тачка на ходу, бензин есть. Если что – заправимся по дороге в Бримли.       - Бримли? Почему туда?       - Подальше от Детройта. Кроме того, там неподалеку пролегает канадская граница, мы сможем уехать в случае чего. – Я провела рукой по волосам. – Ладно, поехали домой, мне нужно выйти в Даркнет, чтобы поискать, где сделать тебе паспорт.       - Дорогуша. – Питер аккуратно взял меня за руку. – Я не думаю, что они сделают мне документы меньше, чем за сутки. Мне-то все равно, но ты уверена, что готова ждать?       - Тебе не может быть все равно! – Я вырвалась из его хватки и вцепилась в ворот его куртки. – Я делаю это только ради того, чтобы спасти твою пластиковую задницу!       Он впился в мои губы страстным поцелуем, я растерянно ответила на него. Все проблемы и тревоги отступили буквально на секунду, но какой сладкой и приятной она была! Я отстранилась от него, Питер счастливо улыбался.       - Это – самое чувственное признание в любви, которое я слышал.       - Блять, соберись, тут пиздец происходит, а тебе все шуточки! – Наверное, на моем лице можно было поджарить ебаную яичницу.       Мы вышли из хранилища, Питер помог закрыть дверь. Ладно, даже если мы поедем без паспорта, надо собрать какие-то минимальные вещи, хотя бы заберу ноутбук, чтобы я могла работать…       Мы услышали шаги и повернули головы. К нам приближались трое потрепанных андроидов. Одежда на них была изодрана и перепачкана тириумом, скин местами не работал, обнажая белый пластик. Даже в свете закатного солнца их диоды ярко переливались красным и желтым. Я вспомнила, что неподалеку отсюда есть свалка, видимо, они пришли сюда поживиться чем-нибудь в хранилищах. Мы стояли на месте, не двигаясь. Когда между нами осталось несколько шагов, они остановились.       Питер поднял руку, убирая скин. Они явно оживились при виде его белых пальцев.       - Так вы андроиды? – В голосе высокого голубоглазого парня звучала надежда. Его спутники, коренастая темнокожая девушка и худощавый блондин, удивленно переглянулись. У блондина за место одного глаза зияла дыра, из которой вытекал тириум, я внутренне поежилась.       - Только я. – Голос Питера звучал холодно и отстраненно. Я попробовала вмешаться в диалог.       - Ребят, мы ничего никому не скажем. Мы пойдем, а вы делайте, что хотите. – Я старалась быть дружелюбной, но голос предательски дрожал. Вряд ли они на нас нападут, да и незачем им это делать. Но мне все равно было не по себе, слишком уж меня пугало мерцание их диодов.       - Ты девиант? – Высокий парень обратился к Питеру, игнорируя мои слова. Тот коротко кивнул ему в ответ.       - Так она же человек! Люди нас ненавидят! – В голосе темнокожей девушки звучала обида и злость. Уж не «добрые» ли хозяева отправили ее на свалку?       - Это – не вашего ума дело. – Я повернулась к Питеру и увидела знакомый металлический блеск в его глазах. Кажется, дело дрянь.       - Да нет, нашего. – Высокий парень усмехнулся. – Видишь ли, именно люди изуродовали нас и выбросили, как мусор. Где гарантия, что она с тобой так не поступит?       Блондин коснулся рукой его плеча. Его единственный глаз горел какой-то злобой и странным предвкушением. Он что-то шепнул на ухо высокому парню, тот удовлетворенно кивнул. В его глазах тоже появилось это предвкушение.       - Кайл прав. Пожалуй, мы разберем тебя на запчасти, нам всем не хватает некоторых компонентов. А потом мы займемся твоей подружкой.       Девушка бросила на них удивленный взгляд, и хищно улыбнулась, снова взглянув на нас. Я сжала руки в кулаки, хотя меня трясло от страха. Надо же, не все девианты хорошие, кто бы, блять, мог подумать…       Все произошло быстро, очень быстро, но я все видела, как в замедленной киносъемке. Питер мгновенно оказался возле девушки, которая стояла ближе всех к нам. Он схватил ее за плечи и изо всех сил швырнул в дверь одного из хранилищ. Раздался жуткий металлический грохот, дверь прогнулась от удара пластикового тела. Высокий парень попытался замахнуться, но Питер нырнул ему под руку и вырвал у него тириумный насос. Брызнувшая голубая кровь показалась в закатном свете совсем тусклой. Он пнул его, парень упал и почти не шевелился. Блондин пытался наносить удары, но Питер уворачивался. В мгновение ока он оказался у блондина за спиной, схватил его за руки и уперся ногой ему в поясницу. Послышался звук ломающегося пластика, и через несколько мгновений руки отделились от тела. Блондин упал, Питер бросил оторванные конечности рядом с ним. Он подошел к девушке, которая еще шевелилась, схватил ее за волосы и несколько раз ударил о стену хранилища. Спустя несколько ударов стена окрасилась голубым, а девушка перестала шевелиться, Питер отпустил тело, и оно рухнуло на землю. Затем он подошел к высокому парню и несколькими ударами ноги разбил ему голову, пока тот не перестал подавать признаков жизни.       Я стояла, парализованная, не в силах отвести взгляд от этой картины. Тошнота подступила к горлу, я начала дышать носом. Питер поднял на меня взгляд светящихся синих глаз. Не знаю, что пугало меня больше: вид мертвых андроидов, или то, как четко и отлаженно Питер их прикончил, будто делал это каждый блядский день…       - Дорогуша?       - Нет, ничего. – Я чувствовала, как меня трясет. – Это ничего. Ничего страшного.       Не знаю, кого я пыталась в этом убедить. Страшно здесь было все.       Питер подошел ко мне и взял мои руки в свои. Я увидела, что его ладони перепачканы в тириуме. Я осмотрела свои руки и увидела, что они теперь тоже испачкались голубой кровью.       Я отвернулась и меня вырвало от этого зрелища. Каждый позыв очищал не только желудок, но и как будто уносил с собой частичку ужаса, возвращая возможность разумно мыслить. Это пиздец, просто ебаный пиздец, я связалась с блядским убийцей. Питер подошел ко мне и положил руку мне на спину, почему-то его прикосновение меня успокоило, как будто не эти руки только что убивали.       - Мэри…       Я, не поворачиваясь, махнула ему рукой, чтобы он замолчал. Когда позывы утихли, я откашлялась и подняла на него голову.       - Я не могу так, Пит. Я не могу смотреть на ебаные убийства.       - Понимаю, Мэри, дорогая. Я просто пытался тебя защитить. – Он аккуратно приобнял меня за плечи. – Больше этого не повторится, обещаю.       Он не мог этого обещать. Нельзя давать обещания, которые не можешь сдержать. Но я кивнула, будто поверила ему. Когда любишь, важно верить, иначе это не имеет никакого ебаного смысла.       Мы вышли с территории хранилищ, оставив трупы андроидов позади. Закат окрасил горизонт в кроваво-красный цвет.