Память

Демоны примчались так быстро, как смогли. Мне было немного непривычно открывать им душу. Я уже делал так однажды, когда всё же решил рассказать им о своём прошлом, чтобы сблизиться. Мирай убедила меня, что иметь друзей лучше, чем быть одному. Раньше я боялся того, что они обратят мою слабость против меня. Но ничего такого не произошло. Мне казалось, что в одиночестве безопаснее и проще. Но как же стало легко дышать, когда мой эмоциональный груз стало поддерживать ещё четыре пары плечей. И исчез страх, таящийся в глубине. Он был порождён мыслями о том, что если я однажды не выдержу или ошибусь, то некому будет вытащить меня из-под тяжёлой глыбы разочарования или поймать за руку после падения с обломившейся ветви случая на древе обстоятельств. С момента, когда моя часть контракта не была исполнена, прошло много лет. За это время я совсем забыл, что раньше был душой компании и считал ужасно глупым полагаться только на себя, когда вокруг есть близкие и друзья. После разговора с демонами меня захлестнуло прекрасное чувство ностальгии, будто и не было той малютки, пожелавшей влюбиться в прекрасного принца. Раны на сердце, которые казались неизлечимыми и будто бы росли с каждым днём, теперь стали постепенно затягиваться. А дружеские связи — укрепляться. Глядя на их лица, я видел, что они очень рады моему возвращению. А старательно всмотревшись поглубже, понял, что они скучали по мне такому. Я был безумно благодарен им за то, что с момента моего изменения они не выбросили меня из своих душ, а просто ждали. Я впустил демонов в дом и мы расположились в гостиной. Белл, окинув меня оценивающим взглядом, заявил, что мне необходим ромашковый чай, пока внутри меня не образовалось кладбище нервных клеток. Он притащил заварку с собой, что оказалось весьма кстати, ведь ничего успокаивающего у меня в доме, как назло, не было. И когда только он успел её купить?.. Ну, это ведь Белл. В любом случае, думать сейчас нужно совсем не об этом. Мысли носятся в бешеном хороводе от стресса, не могу сконцентрироваться. — Грей, — вкрадчиво позвал меня Люциус. Я повернулся к нему, — У тебя глаз дёргается… Всё совсем плохо? — Нет, всё прекрасно, чёрт возьми! Мирай увезли на скорой, я встретил какую-то безумную девушку, которая пыталась прибить меня битой, а потом я чуть не раскрыл свою сущность медикам, телепортировавшись за секунду до их появления! Каждый день такое происходит, ничего особенного. Неужели у вас не так?! — Из-за чего конкретно ты беспокоишься? — остановила меня Леви. — Из-за Мирай. — Фух, а то я уже думал, что тебя так испугала та девчонка с битой, — хмыкнул Белл. Леон встал, молниеносно подошёл к нему, сделав несколько широких шагов перпендикулярно коридору в кухню, находящуюся напротив гостиной, и отвесил мощный подзатыльник. Если бы я не привык к таким методам «воспитания», то подумал бы, что где-то взорвалась атомная бомба. — Она ведь всего лишь без сознания, к тому же уже в больнице, — Леви продолжила меня успокаивать, — С ней всё будет в порядке. — Я не видел, как её били. Может, у неё серьёзная травма. — Сейчас лечат всё, кроме рака, — заверил меня вернувшийся на диван Люциус. Все их слова были призваны подбодрить меня. Но, несмотря на их искренность, они почти не помогали. Мне было слишком страшно и грустно, чтобы мыслить логически. На все факты мой мозг отчаянно твердил: «А что если не повезёт? Вдруг что-то случится? Нельзя знать наверняка». Наверное, я выглядел очень потерянно, так что остальные замолчали, оставив попытки говорить. Они ждали, когда я стану немного адекватнее. Но молчание Мицуки было другим. Я взглянул ему в глаза, и меня будто парализовало. В хорошем смысле. Мне стало спокойно. Друг будто говорил без слов: «Я не умею успокаивать, поэтому просто буду рядом. Я надёжный, ты знаешь. Так что можешь в случае чего опереться на меня». Мицуки вообще удивительно умел управлять молчанием. Оно для него не было помехой или убежищем, как для других. Тишина была для него другом и будто бы частью его. Он проводил в её компании больше времени, чем с кем-либо другим. Среди людей тоже есть одиночки, интроверты и те, кто любят молчать. Но я не знаю никого, кто действительно чувствовал бы тишину, а не принимал бы её за пустоту. Неудивительно, что она подчинилась Мицуки и стала его инструментом общения. Есть вещи, которые нельзя сказать без слов, но ведь существует и то, что можно выразить только молчанием. Так, нужно выбираться из дебрей сознания, в которые я забрёл, преследуя непредсказуемую мысль. Раздумья сделали своё дело и, как обычно, успокоили меня. Именно поэтому я так люблю искусство во всех его проявлениях: оно оживляет мозг. А он в свою очередь рождает мысли, уносящие далеко от реальности и дарующие свободу и время на то, чтобы успокоиться. Похоже, я всё же чересчур увлёкся. Демоны смотрят на меня несколько обеспокоенно. Мирай когда-то сказала, что мой взгляд становится безжизненным, когда я глубоко погружаюсь в мысли. Похоже, теперь произошло нечто похожее. Нужно что-то сказать, чтобы они не волновались зря. Чёрт, сердце снова заныло от воспоминаний… Как там сейчас моя любимая? Надеюсь, с ней всё в порядке… Я бы подверг ту, которая нанесла ей вред, страшным пыткам. Да, раньше я бы так и сделал. Но теперь я понимаю, что это бессмысленно. Остаётся только ждать и верить. Огонёк надежды трудно поддерживать в одиночку. К счастью, теперь у меня есть не только я сам. Меня окружают те, кто не просто просит держаться, но и помогает не упасть и не сломаться. Это и отличает близких от серой массы. От таких мыслей целебное тепло разлилось по сердцу, уняв боль. — Спасибо, теперь мне спокойнее. Дождусь завтра и узнаю, что к чему… — на последней фразе голос всё же предательски дрогнул. — Хоть твой глаз и пришёл в норму, ты всё ещё напряжён, — заметил Люциус. — Ну, в такой ситуации невозможно полностью успокоиться, — возразила Леви. — Нет ничего невозможного! — Сейчас не время для твоих амбиций максималиста, — Леви ядовито уставилась на Леона. Он ответил ей тем же. Я услышал, как Мицуки тяжело вздохнул, посылая мне со своим дыханием душевные силы, чтобы вынести их постоянное соперничество. Вдруг щёлкнул переключатель. Это означало, что чайник вскипел. Однако не думаю, что сейчас на меня подействуют даже знаменитые успокаивающие свойства ромашки. Не желая наблюдать за очередной стычкой, я повернул голову в сторону кухни. Она хорошо просматривалась из гостиной, потому что нигде не было дверей, а вход обозначали прямоугольные арки. Потянувшись к чайнику, Белл ловко налил кипяток мне в чашку, где уже, по-видимому, была заварка. Затем демон насыпал туда немного сахара. Это выглядело очень буднично, как будто ничего особенного не случилось. Ещё не попробовав чай, я уже слегка расслабился. И вдруг заметил, что Белл вытащил из кармана маленькую бутылочку, открутил крышку и влил несколько капель в чашку. Мне стало не по себе. Это отрава? Но… Зачем?.. — Грей, у тебя снова глаз дёргается, — осторожно заметила Леви, отвлекшись от спора. — А? — я снова не почувствовал этого. Обычно активные сокращения мышц ощущаются, но сейчас я был словно отдалён от собственного тела. Я по прежнему был внутри, но теперь ощущал себя не рыцарем в доспехах, а только-только зародившимся ореховым зёрнышком в огромной скорлупе. Нервные окончания не доходили до меня из-за волнения и беспокойства. — Ты… Не чувствуешь? — несколько обкспокоенно уточнил Люциус. — Всё в порядке, я просто задумался, — не хотелось их волновать. Судя по их поведению, они не были похожи на отравителей. В обмане я разбираюсь как никто другой, так что вполне могу верить собственной интуиции и опыту. Но с чего вдруг Беллу понадобилось меня травить? Я почти с ним не разговаривал и мало успел посмотреть в лицо, чтобы понять его намерения. И самое странное в том, что яд на нас не действует так, как на людей. Он может заставить нас ослабнуть или заболеть, но не умереть. — Держи, — главный герой моих размышлений очутился рядом и поставил чашку на стол. Я опасливо взглянул на неё, стараясь не вызвать подозрений. — Ты так смотришь, как будто думаешь, что я тебя отравить задумал, — хмыкнул Белл. Это несколько ввело меня в заблуждение. Скорее всего, он так отвести подозрения и усыпить мою бдительность. Но всё же, зачем ему меня травить? Неужели они всё-таки меня ненавидят, и в этом заключается горькая правда? Стоп, горькая… Ну конечно! Белл не смог бы достать яд так быстро, но у него с собой почти всегда есть кое-что другое: снотворное. Он ещё жаловался как-то на его горький вкус. Для этого и нужен сахар, точно! Похоже, дело со мной и вправду плохо, если он решил успокоить меня таким образом… Но думаю, что это и к лучшему: к Мирай я всё равно смогу прийти только завтра. А до тех пор неизвестно, сколько ещё безумных теорий моё измотанное сознание сможет построить. — Тебе кажется. Спасибо за чай, — поспешно ответил я после продолжительного молчания, а затем взял чашку и отпил. Да уж, даже три ложки сахара не могут перебить горечь полностью. Интересно, есть ли способ разобраться с кошмарами Белла? — Знаешь, Грей, — начала Леви, — Мы не знаем, что именно там случилось и в каком состоянии она была. Но мы будем рядом, чтобы поддержать тебя и помочь. — Постарайся не накручивать себя, — наконец заговорил Мицуки. — Спасибо, — я улыбнулся. От этих слов стало намного легче. Даже если они на самом деле не могли никак помочь физически, мне просто важно знать, что они будут рядом. Если есть поддержка, любая проблема становится по плечу. Я отпил чай, и вдруг скривился. Из головы совсем вылетело, что он был горьким. Остальные удивлённо уставились на меня, а Белл испуганно сжался, — Всё в порядке, просто чай немного горький. — Я, наверное, сахар плохо размешал, — попытался оправдаться виновник. Леон повернулся к нему и посмотрел так, будто собирался испепелить на месте. Он явно понял, что здесь что-то неладно. Белл бросил ответный взгляд, который как бы говорил: «Да, я кое-что натворил, но прежде чем убивать меня, дай объяснить». Мне, как и другим демонам, такое выражение глаз было очень хорошо знакомо. Но, справедливости ради, это не всегда заканчивалось чем-то плохим. Случалось, что и в ленивой голове Белла зарождались хорошие идеи. — Спасибо за поддержку. Мне уже легче. Я и так вас отвлёк, так что не хочу ещё задерживать, — демонам нужно было объясниться друг с другом, а мне — подготовиться ко сну. Да и говорить сейчас ни о чём больше не хотелось. Поэтому я решил вежливо их выпроводить. Гости поднялись с дивана, сказали ещё несколько слов поддержки на прощание и ушли. Теперь можно пойти поспать и на время сбежать от проблем… …Как только дверь за нами закрылась, в очередной раз начался акт жестокого вандализма по отношению ко мне: Люци обвил рукой мою шею и прижал к себе. — Говори, чего опять натворил?! — вскипел он. Леви непонимающе уставилась на нас, а Мицуки как обычно пытался слиться с воздухом. — Как я, по-твоему, должен рассказывать, если ты меня душишь? — говорить и правда было трудно. Закатив глаза, Люци ослабил хватку, отвесив мне требовательный подзатыльник. — Неужели он снова что-то выкинул? — снисходительно вздохнув, спросила Леви. — Да, но в этот раз кое-что хорошее. Точнее, полезное, — поспешил оправдаться я, пока они меня не съели, — Я… — Что ты сделал с его чаем? Обычно он горьким не бывает, — ну почему Люци никогда не может дослушать?! Постоянно перебивает… — Дай договорить, — я раздражённо рыкнул, и он наконец замолчал, — Я подлил ему снотворное. — Зачем?! — возмутились Леви с Люциусом. Мицуки тоже немного шелохнулся, заинтересовавшись. — Ну, успокоительного у меня с собой не было. А волшебные слова поддержки тут навряд ли помогут, — последнее предложение я произнёс немного презрительно. Конечно, поддержка может сработать, но не когда близкий тебе человек возможно при смерти. После каждого суицида Люци приходил ко мне, стараясь утешить словами. Но боль могло залечить лишь время. Присутствие моего лучшего друга разве что не давало покончить с собой на этом самом месте, — Так Грей бы только зря волновался, а теперь хоть выспится. Он ведь написал нам, что увидится с ней только завтра. — Непривычно это говорить, но… Хорошая идея, — я насупился. Леви всегда говорит так, как будто ненавидит меня всей душой. Я знаю, что это не так, она меня часто выручала. Но как у неё хватает сил почти каждый день осыпать меня колкостями? Ей что, заняться нечем?.. — Да. Только ты не продумал одну деталь, гений, — сказал Люци и наконец отпустил меня, — Думаю, Грей поймёт, что уснул от твоего чая. И тогда неизвестно, как он отреагирует. — Он уже знает, что в чае было снотворное, — вдруг заговорил Мицуки. Я аж вздрогнул. Вот любит он так: молчит-молчит, и вдруг подаёт голос. Я так скоро заикаться начну. — С чего ты взял? — удивилась Леви. — Я наблюдал за ним, — мы долго молчали, ожидая продолжения. Но это было всё объяснение. Конечно, как всегда, коротко и по делу. Одно радует: Мицуки никогда не говорит того, в чём не уверен. Так что ему и без внятных объяснений можно верить. Тем более, что врать он совсем не умеет. — Допустим. Но у меня остался один вопрос, — Леви посмотрела на меня. Ох, и не нравится мне этот взгляд… — Белл, с чего вдруг у тебя под рукой оказалось снотворное? — У девушки позаимствовал, — оправдание было выдумать легче лёгкого. Только вот кажется, что демоница в него не очень-то поверила. — Интересно, почему у остальных не возникло такого вопроса… Вы как всегда от меня что-то скрываете! Мицуки, Белл сказал правду? — Понятия не имею, — фыркнул он и поспешил уйти в закат. Наверняка Леви будет пытать его весь вечер. Мне его немного жаль, ведь он и правда ничего не знает. Но всё-таки хочется, чтобы Леви помучилась. Мицуки молчун, вот и не спросил про снотворное. А Люци, конечно, знает. Он ведь мой лучший друг. А Грей… Случайно вышло, что когда я приносил ему лекарства для Мирай, то забыл вытащить из пакета снотворное, которое брал себе. Пришлось вернуться и попросить отдать мне его. Грей тогда ничего не спросил, но через некоторое время всё-таки поинтересовался. Ну, я и рассказал. Очень хотелось пожаловаться на призраки контрактниц, которые мне во снах являются. — Ладно, мне надо идти. Пока, — Люци потрепал меня по голове на прощание, от чего я шутливо нахмурился: — Не порть мне причёску! — У тебя и так всегда на голове гнездо, — тут я заметил, что Леви уже ушла. Видимо, побежала пытать Мицуки, — Кстати, я обязательно придумаю что-нибудь против твоих кошмаров. — Спасибо, — я улыбнулся ему вслед. Проводив Люци взглядом, я тоже отправился своей дорогой. Я уже пропустил свидание из-за Грея, но отчаиваться было бессмысленно, ведь у меня было назначено ещё одно!