Демон-хранитель

Привычный, вроде бы, факт смерти Кенни подействовал на Стэна как-то странно. Марш чувствовал, что обрыдлое "Они убили Кенни!" сейчас неуместно. Может быть потому, что крикнуть в ответ "Сволочи!" было некому? Или потому, что в роли этих самых "их" на сей раз выступил он, Стэн Марш? Отмирающая душа не хотела знать причин, констатировав лишь очевидное – последний шанс разобраться, понять происходящее Стэн упустил. Вывод напрашивался сам собой: раз по уму действовать не вышло, значит надо делать то, что хочется. Чего ради, в конце концов, он заключил этот договор?! Время до заката ещё оставалось. Тихо выйдя из комнаты Кенни, Стэн неслышно покинул дом МакКормиков. * * * В еле различимых проблесках света среди кромешной тьмы Стэн уже ничего не видел, на душе было холодно, и только едва заметный шелест ветра начал вплетаться в размеренный набат внутреннего метронома. Это был ещё не сам ветер, не тот чудовищный, смертоносный ураган, приближение которого он чувствовал каждой клеточкой пока ещё своего тела. Буря была ещё вперёди, но уже чувствовалась в растущем напряжении, в том иррациональном гнетущем ощущении, невольно охватывающем каждое живое существо перед большими катаклизмами. Буря росла, крепла и набиралась сил в ожидании своего часа, и Стэн Марш в этот раз чувствовал её приближение куда острее кого бы то ни было на этом свете… Придя в себя и оглядевшись, Стэн усмехнулся. Конечно же, куда ещё он мог прийти? Куда неосознанно стремилось всё его естество и сами шли ноги? Мрачно улыбаясь, Стэн окинул взглядом дом Брофловски и с удивлением увидел хрупкую фигурку Пипа, одиноко сидевшего на крыльце. Приблизившись, Марш хотел молча, как всегда, пройти мимо и, поднявшись на крыльцо, постучать в дверь, но мелвин поднял голову и равнодушно произнёс: – Не ходи туда. – Чего вдруг? – озлобился Стэн. – Там не до тебя сейчас. Словно в подтверждение слов англичанина, обострившимся до предела за последние сутки слухом Марш уловил из приоткрытого окна в комнате Кайла едва слышный полувскрик-полустон. Проклятая память услужливо подсунула забытую, казалось бы, картинку на школьном дворе, где Стэн слышал абсолютно аналогичный звук. Ноги у него подкосились, и он даже не сел, а скорее рухнул на ступеньку рядом с Пипом. – Опоздал ты, Стэн, – так же равнодушно сказал тот. – Закат совсем близко… – Да, – устало выдохнул Марш, чувствуя себя совсем опустошённым. – Опоздал ты, – повторил мелвин. – И я вместе с тобой… Проиграли мы… Повисла тишина. Неожиданно навалившаяся апатия словно гвоздём пришпилила Стэна к этой ступеньке, лишь размеренно стучал внутри метроном, да тихонько свистел в ушах далёкий ещё ветер. Подросток наконец окончательно понял, что игра была неравной с самого начала. Глупо было пытаться обыграть демона по его правилам. Какое значение имеют козыри в твоих руках, если у противника тринадцать тузов? И совсем уж глупо было вести себя так, как повёл он, поняв, что его обманули. Цели своей не достиг, а платить всё равно придётся… К чему были все эти метания, поиски "правды"? Чего ты хотел добиться с помощью этого договора? Силы, власти, ведущих к обладанию. Не всем миром – такие психи только в кино и Белом доме бывают. Обладанию всего одним, самым желанным человеком на свете… И ведь помешала тебе в этом даже не совесть. Не так обидно было бы это сейчас осознавать. Лишь только беспредельная собственная глупость испортила, сломала все твои планы… Ну как, Стэн Марш, ты всё ещё уверен, что именно человек – вершина цивилизации?.. Мысли были тяжёлые, но текли ровно, как-то даже спокойно. У Стэна уже не было сил на сожаления, битьё себя в грудь кулаком и прочую чушь. Всё ещё во власти апатии он решил просто плюнуть на всё и дожидаться заката. Дэмиан сам найдёт его, когда настанет время… Отрешённо молчал Пип; равнодушно молчал Стэн. Два подростка, каждый в непробиваемой броне своего одиночества, молча смотрели вслед уходящему Солнцу, баюкая в груди боль каждый от своей потери… * * * Кайл хмуро кусал губы, пытаясь облечь в слова всё то безумие, которое творилось у него в душе. Подростка не покидало поганое ощущение, что Дэмиан цинично его использует. А кому бы так не показалось?.. Бесёнок появился как раз в тот момент, когда Кайл в одном полотенце на бёдрах расчёсывал мокрые после душа волосы. Короткая возня – и вот уже полотенце на полу, Кайл в объятиях любовника стонет от невыносимой сладости страсти… И что? Стоило Кайлу после всего едва перевести дыхание и отвернуться на долю секунды, поднимая полотенце, как Дэмиана уже и след простыл… Налетел как ураган, трахнул и исчез… Тут кто угодно бы задумался. А думать Кайл боялся… До заката оставались считанные минуты, а Брофловски так и не пришёл к какому-то одному решению. Пустыми глазами невидяще глядя в зеркало, Кайл снова и снова пытался выбрать между любовью, ненавистью и совестью… * * * Дождь всё усиливался. В стремительно накатывавших на город сумерках уже казалось, что косые струи не падают с неба, а фееричным фонтаном летят отовсюду, пересекаются и хлещут во все стороны. Почувствовавший свою силу ветер уже не забавлялся листьями в парках, а гнул вывески и выл в трубах, пробуя голос. На улицах совсем не осталось людей, попрятались даже собаки и все уцелевшие кошки, лишь Пип и Стэн молча сидели на крыльце дома Брофловски, словно и не замечая непогоды. Буря подбиралась всё ближе, протягивая жадные руки к Южному Парку… Неожиданно Пип рывком поднялся с насиженного места. Стэн удивлённо покосился на него, но промолчал. – Холодно, – хрипло сказал англичанин и шмыгнул носом. – И мокро. Надоело… Пойду я домой. – Давай, – безразлично ответил Марш. – Прощай, Стэн, – равнодушно бросил Пип, и, не разбирая дороги, зашлёпал по воде куда-то вдаль. – Прощай, – неслышно ответил ему вслед Стэн, привалился спиной к столбу крыльца и закрыл глаза. Ему вдруг подумалось, что вот сейчас, когда есть ещё время что-то сделать, как-то попытаться ещё если не переломить, то хоть смягчить ситуацию, а он вместо этого просто сидит тут, он окончательно и бесповоротно проигрывает, принимает всё то, во что втравил его демон ревности… Но что делать – он не знал. Да и не хотел. Ни знать, ни делать… Всё, чего он хотел – это чтобы всё побыстрее кончилось. Ещё остававшиеся в этом теле крохи души требовали исхода; любого – лишь бы скорее… И лишь в самой глубине, в том окружённом, задавленном тьмой крохотном уголке света, что зовётся у людей памятью, робко, едва заметно тлела безумная, по-детски наивная, даже не надежда, а лишь тень мечты, что всё ещё будет хорошо… Стэну казалось, что он чувствует, как с каждым ударом безжалостного, неумолимого набата, в который превратился тихий поначалу метроном, что-то в нём заканчивается, уходит, как медленно, но неотвратимо отмирает он сам, весь… Щелчок замка и скрип двери он не услышал, лишь почувствовал чьё-то присутствие рядом за секунду до того, как доска ступеньки прогнулась под чьим-то весом. Стэну не требовалось открывать глаза, чтобы понять – кто это. Словно хищник, он чувствовал запах добычи, словно демон – знал, не прилагая к тому усилий. "Интересно, а что-нибудь человеческое ещё осталось?" – мрачно усмехнулся он про себя, не открывая глаз. – Почему ты здесь? – нарушил, наконец, молчание Кайл. – Потому что я хочу быть здесь, – ровно ответил Стэн. – Зачем? – тихо спросил Кайл. Стэн вздохнул. – Низачем… Просто так… Да и некуда мне пойти, – после паузы шёпотом добавил Марш. – Ну почему же, – от неожиданно раздавшегося смешка подпрыгнули оба. – Ты мог пойти домой, например. Кайл осторожно отодвинулся на другой край ступеньки, не желая давать повод для беспочвенных подозрений. Дэмиан и Стэн одновременно криво усмехнулись. У Кайла возникло безумное ощущение, что перед ним не двое, а лишь одно существо, словно зеркалом отображённое на крыльцо со ступеней. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. – К чему ещё и родителей в это втягивать? – риторически спросил Стэн усталым тоном. И после паузы добавил: – Я пришёл к тому, кто был мне важнее. Дэмиан пристально посмотрел на него. – Ты многое понял, – задумчиво произнёс бесёнок без обычных издёвки или насмешки. Стэн кивнул. Кайл ошарашено переводил взгляд с бывшего друга на любовника и обратно. Казалось, даже буря поумерила свой пыл, прислушиваясь к врагам. – Вряд ли ты стремился именно к этому, но больше всего я понял себя, – отстранённо произнёс Стэн и повернулся к Кайлу. – Помнишь, когда-то мы говорили: "Сегодня я многое понял"? Сегодня я понял, что никогда не любил тебя, – Кайл подскочил как ужаленный, в приступе неконтролируемой ярости сжимая кулаки. – Я думал, что люблю тебя, я хотел, чтобы ты был моим… Но это неправильно, так не принято… Я находил для себя тысячи отговорок, вместо того, чтобы понять, что я просто привык к тебе… Что любил я всегда одного лишь только себя… – Подлец! – зло плюнул Кайл. – Да, – кивнул Стэн. – Подлец. Трус и эгоист. Жаль только, что для этого понадобился демон, чтобы мы оба поняли это… – Время! – бросил, как отрубил, Дэмиан, не сводя заинтересованного взгляда со Стэна. Яростной пилой взвыл ветер, обрушивая первый удар урагана на город. Где-то в доме сильно хлопнуло окно, со звоном посыпались осколки. Обезумевший дождь набросился на стоящих парней, пытаясь сорвать одежду, проникая до самых костей, вымораживая сердца… Дальше по улице покосилось и с треском рухнуло дерево, в безуспешной попытке уцепиться ветвями за воздух обрывая провода, протянутые вдоль улицы. Стихия набирала силу, второй удар обрушился на городок, пытаясь сорвать крыши с домов, перевернуть и унести припаркованные автомобили… Три подростка стояли в самом эпицентре урагана. Стэн молчал, говорить было уже невозможно. Внезапно он ощутил, как уже привычный набат в груди сбился с ритма, пропустил удар, ещё один, изо всех сил стукнул в последний раз и замолк. От этого последнего удара Стэна всего словно пронзило разрядом тока. Где-то в районе сердца Марш почувствовал внезапно возникшую пустоту, стремительно разраставшуюся во всю грудную клетку. Не сводя глаз с Кайла, боковым зрением он успел заметить мелькнувший через всё небо росчерк почему-то красной молнии. Уже теряя зрение, но до последнего не отводя глаз от Кайла, едва двигая непослушными губами, Стэн беззвучно прошептал: – Прости меня… Тьму снова разорвала вспышка молнии, и на город обрушился третий, самый жестокий удар урагана. Стэн его уже не заметил. Лёжа на спине, уже не видя ничего, он почувствовал, как пустота, разросшаяся во всю ширь грудной клетки, вдруг исчезла. Вместе со всем миром вокруг, вместе с жизнью. Вместе с его душой. * * * – Дэмиан!.. – Кайл беспомощно мотал головой и подслеповато щурился, пытаясь рассмотреть в черноте, зловеще воющей вокруг, силуэт сатанёнка. Капли ливня хлестали по лицу, впивались в нежную кожу, тонкие струйки стекали по шее и плечам подростка за ворот футболки, противно щекотали грудь и спину. Кайл поминутно проводил по лицу руками, отчасти для того, чтобы предпринять очередную бессмысленную попытку протереть глаза, отчасти для того, чтобы проверить – действительно ли по его лицу стекает вода, не кровь ли это... Кто же его знает, этого полубезумного бесёнка, хохот которого перекрывал даже буйство стихии, что может прийти ему в голову? Едва ли он сейчас адекватен... И даже хорошо, что вокруг настолько темно – это как чёрный туман, Кайл не мог разглядеть даже собственных рук. – Дэмиан!.. Он кричал, захлебываясь водой, хлынувшей с небес и имевшей почему-то тошнотворный металлический привкус. Он пытался сделать хотя бы шаг, но порывы ветра неумолимо отбрасывали его назад при каждой попытке двинуться с места. Странно, ведь они должны были бы уронить его навзничь, и кто знает – в такой темноте падение грозило бы, по меньшей мере, серьёзными травмами. Почему-то навалилось жуткое ощущение собственной беспомощности, и ужас сковывал Кайла, который не считал себя трусом, по рукам и ногам. Он только и мог, что крутить головой, стараясь понять, где же Дэмиан... и что случилось со Стэном? Неожиданно чья-то рука, властная, жестокая, схватила его за шиворот и только что не подняла вверх, как маленького нашкодившего котёнка. Острые ногти, а точнее, когти дорвавшегося до жертвы хищника, – по-другому эту мёртвую хватку невозможно было назвать, – царапнули шею, и Кайл едва успел закусить губу, чтобы не закричать, настолько обжигающим было это прикосновение. – Дэмиан!!! – крикнул Брофловски в третий раз, и теперь его голос звучал не требовательно, а умоляюще... Так обычно зовут мать потерявшиеся дети, и рыжий всерьёз ощутил себя трёхлетним малышом, потерявшимся, столкнувшимся лицом к лицу с чем-то невообразимо огромным, ужасным... как дракон из сказки. Только сказка эта – самая настоящая, от этого кошмара не спрячешься под одеялом. А в детстве ты был куда смелее, Кайл... Ты никогда не жаловался матери, ты всегда стойко держался до последнего, всегда пытался выйти из ситуации собственными силами. А сейчас ты, вымокший насквозь до нитки, звал сына Сатаны, пытаясь уцепиться за него как за единственное спасение... Казалось, Брофловски волокли целую вечность, а дождь только усиливался, да тьма вокруг сгущалась всё плотнее и плотнее. Наверное, он и вправду слеп – постепенно, медленно... А под напором страшных капель ливня его тело будто становилось всё тоньше и тоньше, он словно таял, не выдерживая этого, превращаясь в тень. А потом по глазам ударил свет, который показался таким нестерпимо ярким, хотя Кайл и помнил, правда, смутно, что единственным включенным осветителем в огромной гостиной его собственного дома был торшер в самом дальнем углу. И этот свет, родительский дом, куда его втащили, вдруг вызвал в теле Брофловски крупную дрожь, которая обычно бьёт человека, заходящегося в приступе смертельной лихорадки... Кайл и сам не мог понять, швырнула ли его эта злая сила на пол – или когти разжались, и зверь решил напоследок позабавиться с жертвой, потешить самолюбие. – Дэмиан!!! – снова выкрикнул рыжий, а затем боль, острая, невыносимая боль скрутила его внутренности. Конечно, молодой человек не знал, и, слава Богу, не мог знать, каково это, когда внутренности разрываются на части, и оболочка – ведь тяжело назвать это искореженное, трясущееся и искорёженное нечто телом; но в эти секунды ему казалось, что именно так и бывает, когда перемолотые внутренности горят огнём, когда мука настолько запредельная, что хочется одного – как угодно, именем Ада, именем Бога, но лишь бы это всё прекратилось, лишь бы не чувствовать больше вообще ничего. Кайл упал на колени, и почти тут же, спустя долю секунды затылок точно полоснули острым лезвием. Молодой человек хотел было закричать, но не смог – боль быстро распространялась от затылка и из низа живота по всему телу, не давая ни секунды передышки, не отпуская, терзая свою жертву, а горло точно сдавили невидимые пальцы – такие же сильные, цепкие, как и те, что волокли его в непроглядном чернильном тумане. Кайл лишь приоткрывал рот, захватывая руками тяжёлый воздух, и захлебывался каждым вздохом. – Придурок! – голос, раздавшийся над его головой, где-то, казалось бы, невообразимо высоко. – Придурок несчастный, ты хоть понимаешь, что творится на улице? Я же предупреждал тебя, что ни в коем случае нельзя туда ходить! Своевольный идиот, ты ведь мог погибнуть! Ты хоть представляешь, что такое Ливень Армагеддона и чем это грозит смертному?!! – Стэн… – хрипнул Кайл, изо всех сил пытаясь успокоить дыхание. Рваными глотками ему едва удавалось захватить, словно зубами оторвать кусок воздуха, количества которого никак не хватало. Бешеное сердце грохотало в самом горле, нечеловеческими усилиями пытаясь одновременно справиться с Ужасом и хоть как-то, пусть хоть такими мизерными порциями снабжать кислородом до предела напряжённый мозг. Кайл чувствовал, что тело всё больше выходит из-под контроля, но самый главный враг человечества – время – неумолимо работало против него. Времени не хватало даже на то, чтобы перевести дух, всем своим существом Кайл чувствовал, что ещё миг – и будет совсем поздно, время уйдёт окончательно… – Дэми… ан… Стэн… – будто горячечный бред звучали его хрипы, словно в беспамятстве он перебирал имена. – Дэм… Нет! – смог наконец выдавить он первое осмысленное слово. Бес удивлённо-задумчиво приподнял бровь, явно не понимая, к чему отнести этот вскрик. За окном раздался особенно громкий удар грома, дом словно весь вздрогнул, от крыльца до последнего кирпичика дымовой трубы. – Дэм!.. Стой! – всё ещё хрипло и не совсем связно, но уже осмысленно закричал Кайл. – Прекрати это!.. – Что значит "прекрати"? – ледяным тоном спросил Дэмиан. – Стэн… Остановись, Дэмиан! – Кайлу катастрофически не хватало слов. Каждой частичкой своей души он чувствовал, что происходящее сейчас для него самого намного опаснее, чем тот риск, которому он подвергался под ливнем Армагеддона. Но выхода не было – гораздо острее он чувствовал, что происходящее надо остановить. Любой ценой. – Так нельзя, Дэм! – выпалил он на одном дыхании и осёкся, увидев, как полыхнули огнём красные глаза. – Нельзя?! – Высокий голос сатанёнка поднялся до чистейшего сопрано. – Что ты плетёшь, мальчишка?! Чего нельзя – заставить платить того, кто возомнил себя равным демонам? Уничтожить подлеца? Чего нельзя?! Кайла затрясло. Он видел своего любовника разным, но ещё никогда – таким. На демона было жутко бросить даже мимолётный взгляд, всё его обличье хрупкого подростка словно сдуло проклятым ураганом. Перед Кайлом возвышался словно сгусток Тьмы. Неожиданно мелькнула мысль – а вдруг это и есть обещанное "тогда я смогу стать человеком"? – Остановись, Дэм, – тихо прошептал Кайл. – Дело вовсе не в этом подонке… Дело в тебе… – Во мне?! – Казалось, что голос Дэмиана перекрыл вой урагана. – И что же не так во мне, еврейская красавица?! Ещё сегодня вечером тебя всё устраивало! Значит, дело не во мне, дело всё-таки в этом ничтожестве! – Сегодня вечером ты ещё никого не убил, – так же тихо пробормотал Кайл, поражаясь своей неспособности облечь в слова то, что он чувствовал сердцем. Каждое слово Кайла Дэмиан понимал по-своему; каждый жест, каждый звук он сейчас воспринимал как угрозу ему лично, его планам и чувствам. – Мне наплевать на эту дрянь. Пусть он это заслужил, мне всё равно. Но мы, мы с тобой, Дэмиан… Каждый день, каждый миг он будет стоять между нами… – ЧТО?! – взревел сатанёнок, но Кайл, нашедший верные, как ему казалось, слова, жестом заставил любовника замолчать. – Ты заставил меня поверить, что есть высшие силы. Пусть они совсем не такие, как представляют себе люди, это совсем неважно. Важно, что они есть. Любовь – это тоже высшая сила. Кем мы станем, во что превратится наша любовь, если мы построим её на смерти?! Яростный удар грома сотряс уже не только дом; казалось, будто весь город замер в ужасе, ожидая следующего удара, который сотрёт его с лица земли, уничтожит, как некогда мифические Содом и Гоморру. Дэмиан горько расхохотался, производя впечатление совсем уж безумного. – Я всё понял, красавица, – неожиданно усталым голосом произнёс он. За окном внезапно стало тихо, словно кто-то вдруг просто выключил стихию. В повисшей абсолютной тишине Кайл вдруг заметил, что даже часы на каминной полке перестали тикать. Дэмиан повторил: – Я всё понял. Ты просто любишь его. Его, а не меня. Ему ты прощаешь всё, а не мне. Его, не меня, ты всегда хочешь видеть рядом, каждый день, каждый миг… – Нет! – Кайл даже дёрнулся от почти физической боли, причиняемой незаслуженными упрёками. – Я… – Брось врать!!! – дико взвыл бес, от его крика разлетелось стекло ещё в одном окне, а на улице ошалело взвыл ветер и гигантский кулак урагана вновь молотом обрушился на город. Одним движением Дэмиан оказался рядом с Кайлом и резко вздёрнул его за подбородок в воздух. – Это его поцелуев ты жаждёшь! Это его член ты хочешь почувствовать в себе, жалкая дрянь! Ты готов лечь под любого, лишь бы спасти своего ничтожного ёбыря!!! Полузадушенный Кайл не мог даже качнуть головой, лишь с трудом выдавил едва различимое: "Нет…". – Шлюха! – Дэмиан отшвырнул любовника, словно нечто мерзкое. Брофловски отлетел на другой конец гостиной и врезался головой в шкаф. Из глаз у него брызнули слёзы, из перекошенного рта, жадно хватающего воздух, вырвался жалобный всхлип. – Грязная блядь! Я поверил тебе, а ты всего лишь поиграл со мной! Жидовская морда! – Дэмиан в исступлении мучительно подбирал оскорбление посильнее, ничего не нашёл, и презрительно бросил: – Катись куда хочешь, хоть к нему, хоть к нищему, хоть к самому Иисусу! Ненавижу тебя!!! С оглушительным хлопком, больше похожим на взрыв, сатанёнок исчез. В комнате невыносимо запахло серой, лампа в углу вдруг моргнула и лопнула. Замкнувшие провода раскалились добела и показался огонь. Начался пожар. Пламя охватило комнату как-то очень быстро, словно дом Брофловски тщательно пропитали бензином, и достаточно было маленькой вспышки, чтобы уничтожить его весь целиком. Из последних сил, скорее конвульсивно чем сознательно двигая конечностями, Кайл ползком выбрался на крыльцо и безвольным мешком скатился с трёх ступенек на газон. Тело Стэна лежало там же, где они его оставили. Лишь в последний миг перед тем, как окончательно потерять сознание, Кайл заметил, что ураган перешёл в слабеющий дождь, а на западе, в пелене свинцовых туч образовался просвет, в который заглянуло уходящее солнце…