Демон-хранитель

Это была удивительная и очень красивая ночь – по крайней мере, настолько, насколько может быть удивительной и красивой ночь-иллюзия в Преисподней. На тёмном небосводе пылала россыпь звёзд, огромная круглая луна хитро усмехалась. Она казалась намного больше, чем небесное тело, что Кайлу случалось наблюдать в мире живых. И ещё эта луна была невозможно яркой – куда ярче, нежели, быть может, само солнце. Впрочем, чему тут удивляться? Это же Ад. Тут свои законы. Кайл не то фыркнул, не то чихнул, подумав, насколько же неожиданно, что даже вотчина Сатаны подчиняется каким-то правилам, которые к тому же соблюдаются не просто строго, а неукоснительно. Дэмиан, шедший рядом с Брофловски, быстро обернулся и кинул на бывшего любовника удивлённый взгляд. – Ты это чего? Простыл, что ли? – Нет, – буркнул под нос Кайл, – Это всё чёртово соевое молоко. И пена для бритья. Сатанёнок сделал неопределённое движение головой и нравоучительно произнёс. – Ты бы подбирал слова, что ли… Как гласят христианские заповеди, не следует поминать всуе имя Божье. Но поскольку ты находишься в Аду, то, следовательно, тебе не стоит поминать всуе имя Тёмного Властелина. – Ты знаешь, – ядовито парировал Кайл, – Во-первых, я не христианин… – А вам, иудеям, и вовсе запрещается произносить имя Бога, – Дэмиан осклабился. – Да и писать тоже. Так что… – Будь добр, заткнись и не перебивай. Сын Сатаны резко остановился, лицо его даже слегка вытянулось от изумления. – Нет, ну ты совсем охуевший… – прошептал он со смесью восхищения и бессильной ярости, – Говорить такие вещи Сыну Сатаны, разговаривая с ним о схоластике, находясь при этом в Аду… – Я ничего не боялся при жизни, – ответил Кайл, – Так чего же мне бояться после смерти? Твоего отца? – Лишь тот ничего не боится, – произнёс Дэмиан, – кому нечего терять. – Отлично! Значит, речь идёт обо мне! – наигранно весело произнёс Кайл. – Вот ты боишься Хаоса, да? Две тысячи двенадцать, предсказания индейцев, конец света и прочее, прочее… – Я боюсь неизвестности, Кайл, – Дэмиан говорил настолько серьёзно, что бравада Брофловски улетучилась в один момент. Тем не менее, он упрямо тряхнул головой и процедил сквозь зубы: – Ничего ты не понимаешь! Сразу видно, что ты меня не любил – иначе бы тебе, сукин ты сын, было бы срать на эту грёбаную неизвестность!.. – Вот как ты запела, моя красавица, – сладко протянул сатанёнок, скрестив руки на груди и облокотившись плечом о каменную стену дома, исписанную яркими граффити, – А между тем какое право ты вообще имеешь предъявлять мне подобного рода претензии? Не ты ли несколько часов назад во всеуслышание заявил – и притом публично! – что никогда меня не любил? А ты вообще в курсе, что случайный секс – вовсе не повод для знакомства? – То есть ты считаешь, что у нас был случайный секс?! – от неожиданности подобного заявления Брофловски замер на месте, как изваяние, и мог только изумлённо моргать, округлив глаза. – А разве нет? – Дэмиану казалось, что каждое слово разрывает в клочья грудную клетку, обжигает горло, в кровь режет губы – будто из его лёгких шёл не воздух, а пыль от разбитого стекла. – Посуди сам: ты хотел отомстить Стэну Маршу, так? За его измену. Тебе нужно было с кем-то потрахаться. А тут я так удачно подвернулся под руку. Или, точнее, под задницу. Но если бы не попался я – попался бы кто-нибудь другой. И ты бы точно так же переспал с ним. И точно так же вызвал бы ревность своего несложившегося любовника. И точно так же привёл бы ваши отношения к тому, к чему они пришли в итоге. Тебе же было всё равно, Кайл, с кем спать, верно? Брофловски молча опустил голову. У него не было сил смотреть в глаза Дэмиану. Резким движением оттолкнувшись от стены, сатанёнок подошёл к рыжему и мягко, будто они говорили не о жестоких и серьёзнейших вещах, а обсуждали, какой сок выбрать в супермаркете, приподнял его лицо, осторожно поддерживая за подбородок двумя пальцами. Глаза Кайла предательски блестели, подёрнутые дымкой слёз, уголки губ подрагивали. – А ты сильный, – произнёс Дэмиан, на сей раз с уважением, – Держишься, не ревёшь. Ну так что, Кайл, скажи мне, разве я не прав? – Поначалу… – дрожащим голосом произнёс Брофловски. – Поначалу всё действительно так и было… На скулах Дэмиана моментально вздулись желваки. Он хотел было отдернуть руку, точно касался не гладкой кожи, казавшейся в свете синеватых уличных фонарей совершенно белой, а шкуры какой-нибудь омерзительной ядовитой твари; но Кайл предугадал его движение, а потому быстро схватил его за запястье, обвив его ледяными пальцами. С минуту они стояли молча, а затем, когда тишина уже давила на уши, Дэмиан, наконец, сказал еле слышно: – Блять, ты и тут пиздишь, Красавица. Я тебя спрашивал, не простыл ли ты. Мог бы и сказать, что замёрз… – Угу, и что дальше? – фыркнул Брофловски. – Боишься, что я заболею и умру, что ли? – Нет, не этого. Умереть ты не можешь, поскольку ты уже умер. Да и заболеть тоже… А вот клацанье твоих зубов, когда ты промёрзнешь до костей, будет меня очень раздражать. И кстати, ручку убери… – Чего? – Кайл опешил от подобного перехода. – Не тормози, Красавица, соображай шустрее! – язвительно произнёс сатанёнок. – Руку, говорю, убери. От моей руки, – пояснил он таким тоном, точно разговаривал с умственно отсталым. – Если тебе это так неприятно, – не растерялся рыжий, – Так сам сначала отпусти уже моё лицо. И даже покрову ночи не удалось скрыть то, в чём себе даже под страхом смертной казни не признались бы себе ни Кайл, ни Дэмиан – ей не удалось скрыть румянца, одновременно вспыхнувшего на щеках молодых людей. Брофловски и сатанёнок отпрянули друг от друга, точно обжёгшись. – Ты ничего не понимаешь! – выкрикнул Кайл срывающимся голосом. – В чём ты меня сейчас хочешь обвинить? В том, что я тебя использовал?! – Именно! – ледяным тоном ответил Дэмиан. – Быстро схватываешь, Красавица!.. Брофловски тяжело дышал, в висках точно стучали крошечные молоточки. Господи, как же ему хотелось ударить Дэмиана, разбить эту ухмыляющуюся физиономию в кровь, заставить его кричать, умолять, харкать розовой пеной прямо на асфальт!.. Но рыжий не мог и пальцем пошевелить – всё его тело будто налилось свинцом. Вероятно, это какая-то магия Ада, вероятно, здесь он не сможет причинить Дэмиану боль… – А ты? Ты меня не использовал, Дэм? – Брофловски, не сдержавшись, сорвался на визг. – Тебе, конечно, какая разница, куда присунуть!.. Не я первый, не я последний, сукин ты сын! Тебе просто обидно, мразь паскудная, что тебя, такого охренительно-прекрасного сыночка красножопого рогача из Преисподней, использовали ровно так же, как и ты использовал других! Да, Дэмиан? – Кайл торжествующе вскинул голову. – Ну что ж, кто-то же должен быть первым, правильно? Он сделал слишком глубокий вдох, и воздух, точно защищая сатанёнка, который стоял бледный, точно изваяние, сдавил горло Кайла железной хваткой. Брофловски замолчал, сипло кашляя, и Дэмиан воспользовался возникшей паузой для того, чтоб прошептать одними губами: – Не первым. Единственным. – На моё место придут другие, – кашляя и размазывая слёзы по щекам, прошипел Кайл, – У тебя ещё будут любовники, и клянусь, я благословлю имя того, кто сможет обвести тебя вокруг пальца, выблядок!.. – Это неважно, – ледяным тоном произнёс Дэмиан. – Я говорю о другом. Он сделал два тяжёлых шага, которые потребовали титанических усилий и, подойдя к поребрику, махнул рукой. В следующую секунду рядом с подростками уже останавливалось канареечно-жёлтое такси. Дэмиан распахнул дверь, перебросился парой фраз с водителем восточного происхождения, а затем повёл головой, приглашая Кайла в салон. – Поехали. – Что? – Кайл опешил. – У меня нет денег! – Я сын Сатаны, мне проезд бесплатный, – голос Дэмиана казался надломанным, говорил он с хрипотцой. – И тебе, следовательно, тоже. Поехали. – Я не хочу быть тебе обязанным! – огрызнулся Брофловски. – Это я буду тебе обязан и признателен, если ты сядешь в такси. Так мы быстрее окажемся у Оракула, а следовательно – быстрее решим наши вопросы. И я наконец-то смогу с тобой распрощаться, – Дэмиан одарил бывшего любовника ненавидящим взглядом. – Надеюсь, что навсегда. Впрочем, если не хочешь ехать, – так и не надо. Я поеду сам, а ты ищи дорогу сам. Но держу пари, ты заблудишься через пять минут, и тогда плутать тебе по Аду до самого Армагеддона! А меня, лично меня подобная ситуация никак не устраивает – я, знаешь ли, не хочу оказаться в Хаосе, у меня на будущее совершенно другие планы!.. – Да ты что? И какие же, интересно будет узнать! – Кайл постарался вложить в голос всю возможную язвительность и жестокость, на какую только был способен. Дэмиан поднял на Брофловски глаза, и рыжий был вынужден отшатнуться и зажать себе рот, чтоб не закричать: Дэмиан смотрел на него абсолютно чёрными глазами, в которых, казалось, сосредоточилась вся боль, все страдания и муки Ада. Эти глаза рассказывали тысячи историй, после которых не хотелось ничего… Эти глаза не плакали, но стоило взглянуть в них, как начинала нестерпимо кружиться голова, а сердце болезненно сжималось, как каждый вздох резал лёгкие и терзал грудь. Эти глаза не ненавидели, не проклинали. Они просто не жили. – Я хочу быть обманутым снова, – на удивление ровным голосом ответил Дэмиан. У Кайла отчаянно закружилась голова. На негнущихся ногах он подошёл к автомобилю, молча опустился на заднее сиденье, отвернулся от сатанёнка и уставился в окно. Дэмиан сел рядом, отодвинувшись от Кайла настолько, насколько было возможно, и коротко, хлёстко скомандовал водителю: – К Оракулу! – К Оракулу? – в зеркале заднего вида можно было наблюдать, как араб удивлённо вскинул брови. – У вас, должно быть, случилось что-то очень важное. Я считаю своим долгом предупредить вас о том, что Оракул не любит, когда его беспокоят по пустякам… – Если он вдруг разозлится, – процедил Дэмиан сквозь зубы, – Я отдам ему своего друга. Он достаточно миленький, чтобы сойти за шикарную цыпочку! Это было последней каплей – Кайл, побагровев, кинулся на бывшего любовника с кулаками, и сыну Сатаны пришлось бы несладко, если бы ловкий араб не развернулся молниеносно и не схватил парней за шиворот, без всякого видимого усилия растаскивая их по углам. – Пустите меня! – буйствовал Брофловски, размахивая кулаками и бешено сверкая глазами, – Я этой гниде башку проломлю! Он думает, что раз он сын Сатаны, так ему всё можно, блядь!!! – Дайте мне уже уебать этому красавчику! – вторил ему Дэмиан, пытаясь дотянуться до горла Кайла. – Я его быстро спущу с небес на грешную землю, в смысле, с этого уровня Ада на следующий! Блядь, ради этой падлы стараешься, руки в кровь сбиваешь, ночи не спишь, а он ещё и скандалы тебе устраивает, как тупая баба!.. – Руки в кровь и бессонница у тебя по ночам от бесконечного онанизма! – не преминул съязвить рыжий. – Найди уже себе кого-нибудь, сука, и с ним расходуй свою неуёмную энергию, а от меня отъебись нахуй!.. – Парни, парни, брейк! – строго произнёс араб, однако морщина, залегшая у него на лбу, разгладилась, а губы растянулись в плутоватой улыбке. – Ещё покалечите друг друга, так придётся вас в скорую везти вместо дома Оракула. Несколько секунд ребята ещё пытались нанести друг другу какие-то увечья, но затем всё-таки расселись по краям сидения и принялись демонстративно смотреть в окна, делая вид, что их чрезвычайно занимают городские пейзажи. Взревел мотор, и машина, мягко шурша шинами по асфальту, не спеша покатилась по улицам. – Я не хочу его калечить, – наконец сказал Кайл, обиженно глянув в сторону Дэмиана. – Я хочу его убить. Это совсем другое дело! – Вот бы посмотреть на это! – перекривлял молодого человека сатанёнок. – Какой-то пидарас, подохший от того, что его ебануло по башке обгоревшей балкой, убивает сына Сатаны, Владыки Ада, в его собственном… Дэмиан вовремя прикусил язык. Слова "в его собственном Творении" застыли на его губах, почему-то обжигая их. Сатанёнок поспешил облизнуться и исправиться: – В его собственной вотчине! Кайл, не заметивший подвоха[7], вновь развернулся в сторону бывшего любовника так, словно тому удалось отвесить ему пощёчину, и угрожающе сжал кулаки. Дэмиан подобрался, приготовившись к тому, что стычка всё же состоится, но неожиданная фраза таксиста заставила ребят застыть, как изваяния. – Парни, скажите, вы геи? Мальчишки покраснели одновременно, точно по команде. – Что-о?.. – наконец выдавил из себя Кайл, не зная, куда спрятать виноватые глаза. – Но откуда… в смысле, с чего вы это взяли? Мы даже не… не друзья!.. – Да я его видеть не могу! – охотно поддакнул Дэмиан, пытаясь уйти в тень, чтоб араб не заметил, как на его бледных щеках расцвели просто-таки свекольные пятна. Мужчина лишь негромко рассмеялся в ответ: – Я много всяких типов возил за свою жизнь, парни, и поверьте, я никогда не видел более искреннего и бурного выяснения отношений, нежели то, что только что было у вас! – он выдержал паузу, наслаждаясь произведённым эффектом, и продолжил: – Между прочим, после такого выяснения отношений все парочки, все, – он подчеркнул это слово, – занимаются сексом так, что все их соседи после выходят покурить! – Ну вот только этого не хватало! – буркнул Дэмиан, скрещивая руки на груди и снова устремляя взгляд в окно, за которым неторопливо проплывали улицы Города. – А вы-то откуда знаете? – Брофловски не желал сдаваться, ему не улыбалось быть опрокинутым на лопатки. – Что, со свечой в ногах у своих пассажиров стояли?.. – Нет, – с улыбкой произнёс водитель, – просто точно так же ссорился со своей будущей женой, возвращаясь из кино или театра. – Ой, да ну вас! – злобно всхлипнул Брофловски. – Не хватало мне ещё за этого мудака замуж выйти!.. Араб негромко рассмеялся и обратился к Дэмиану, который, казалось, утратил к происходящему всякий интерес: – Береги своего приятеля, парень. Такая любовь дорогого стоит. Такая любовь – редкость. Она сильнее всего. Даже сильнее смерти. Сатанёнок медленно повернул голову и поднял на араба тяжелый взгляд горящих адским пламенем глаз. – Ещё хоть слово, – по его тону было очевидно, что сатанёнок не шутит, и Брофловски инстинктивно вжался в сидение, дрожа всем телом, – и я тебя спалю. Не забывай, с чьим сыном ты имеешь дело, ничтожество. А вот араба, казалось, угроза ничуть не напугала. Всё ещё продолжая улыбаться, он отвернулся от ребят и сосредоточился на дороге. Остаток пути тишину в салоне нарушала лишь приглушенная восточная музыка, раздававшаяся из стареньких динамиков. – Приехали! – голос Дэмиана был хрипловат, что, в общем-то, совершенно естественно для человека, который молчал в течение долгого времени. Кайл потёр глаза кулаками, отмечая, что, видимо, он задремал, пока их везли по улицам этого Города. – Уже? – он не сдержался и широко зевнул. – Да, уже, поднимай свою ленивую задницу, скоро мы будем в гостях у Оракула, – энергично закивал Дэмиан. – Очень надеюсь, у него есть, чем поживиться. О, Красавица, ты скоро поймёшь, что лучше кулинара, чем Оракул, и на свете-то нет! – А не пошёл бы ты нахуй, Дэм? – Кайл начал закипать почти мгновенно. – Ты меньше часа назад визжал, что я – подонок, сволочь, мудак и использовал тебя, как только мог. А теперь… – Не изображай излишнюю чувствительность, тебе это очень не идёт, – парировал Дэмиан. – Здесь для этого не место и не время. Вот когда мы с тобой займёмся фееричным сексом, – прежде, чем вылезти из автомобиля, он бросил ещё один уничтожающий взгляд на водителя, – тогда будешь всеми этими ужимками пользоваться. – Благодарю тебя, – тон Кайла был холоднее айсберга в бескрайних просторах океана, – я предпочту стать частью Хаоса твоей постели!.. При этих словах Дэмиан зябко обхватил плечи и процедил сквозь зубы: – Никогда. Не смей. Такого. Говорить. Усёк? – Псих конченный, – пожал плечами Кайл, стараясь не обращать внимания на нехорошее ощущение, моментально появившееся внутри после слов сатанёнка. Молодые люди захлопнули дверцы такси и направились к кованой ограде, увитой какой-то густой вьющейся растительностью. Ограда была довольно высокой, разглядеть за ней дом было невозможно, и всё, чем приходилось довольствоваться рыжему – это всего лишь вид тёмной черепичной крыши. Однако, судя по её размерам, направлялись они к довольно большому дому, высотой, по крайней мере, в три этажа. – Я думал, всё будет как в "Матрице", – попытался пошутить Кайл. Вышло у него, если говорить откровенно, неудачно. – Меньше надо кино смотреть, – презрительно фыркнул сатанёнок. – Только смертные могли додуматься до того, чтоб запихать Оракула в зассанный бомжами клоповник. А между прочим, Оракул – уважаемое Существо, – в голосе Дэмиана послышалось благоговение, – и было бы просто свинством не предоставить ему жилище, соответствующее его положению и роли в Мирозданьи. – Похоже, ты боишься его, а, Дэм? – ядовито поинтересовался Брофловски. – Я боюсь не его, идиот, – огрызнулся сатанёнок, – а того, что он скажет. – Но ведь это не абсолютная истина? – неожиданно голос Брофловски дрогнул. – Ведь слова Оракула – всего лишь мудрый совет, позволяющий подкорректировать поведение и не вляпаться в неприятности и подобное дерьмо? Да? Дэмиан молчал. – Да, Дэмиан? – Брофловски чуть повысил голос. – В душе не ебу, – наконец мрачно отозвался сын Сатаны. – Говорят, всё, о чём говорит Оракул, сбывается. Потому-то я и боюсь, – впервые с момента выяснения отношений в такси Дэмиан посмотрел Кайлу в глаза, – потому и боюсь узнать правду. – Я уверен, – произнёс Брофловски, – что судьбы нет. Что всё, что случается, есть следствие каких-то причин… и везде можно найти логику. – Особенно в том, что произошло между нами, – криво ухмыльнулся Дэмиан. Кайл уже перестал считать, сколько раз краснел за эту ночь. – Но… ведь Сатана тебя отправил на землю, и там ты… мы… – промямлил было рыжий, но Дэмиан уже открыл распахнул перед собой калитку и вошёл в сад, полный сладковатых запахов и ночных шёпотов. – А откуда тебе знать, что и это не было угодно Судьбе? – насмешливо и в то же время грустно спросил Дэмиан. – Ты умный парень, Кайл, ты хорошо учился в школе, славился рассудительностью, но на самом деле в тебе слишком много инстинктов. И неужели со всеми этими своими инстинктами ты не чувствуешь, что можно трепаться и трепыхаться сколько угодно, но от Судьбы не убежишь? Ты родился, и Она родилась вместе с тобой. Ты можешь тысячу раз попадать в ситуации, которые грозят неминуемой гибелью, но если тебе суждено умереть от старости в собственной постели в окружении многочисленных внуков – так тому и быть. Да вспомни хотя бы момент, когда ты выбежал под Ливень спасать, – Дэмиан было помрачнел, но спохватился и взял себя в руки, – своего приятеля Стэнни. Любой смертный погиб бы, я тебя уверяю, но – твоя Судьба была погибнуть от другого. По-детски, глупо, случайно, – Дэмиан разочарованно взмахнул руками, давая понять, что считает смерть Кайла недоразумением, но… – От дебильной балки! Тьфу, самому не верится… – Дэм, я давно хотел спросить… – Угу, – кивнул сатанёнок, – спрашивай. Только учти – я ведь и ответить могу! – Да ну тебя, – насупился Брофловски, но любопытство всё-таки взяло верх. – Дэмиан, а чем опасен Ливень? – Пиздецом, – коротко и мрачно бросил сын Сатаны. – В вашем мире, то есть извини, в мире смертных это сочли бы химическим оружием. Нервно-паралитический газ. Перекрывает доступ кислорода к мозгу, у кого он, конечно, наличествует, и человек задыхается. Я уже сказал, что задыхается медленно и мучительно? Нет? Тогда говорю. Ты должен был бы задохнуться и подохнуть у меня на руках, – губы Дэмиана дрогнули, и он резко развернулся на каблуках. Теперь Кайл видел только его спину. – Эй… Дэм, а ты… – Кайл осторожно сглотнул липкую слюну. – Ты правда боялся, что я умру? – Ёбаный свет… – устало протянул Дэмиан, засунув руки в карманы и пнув попавшийся на его пути камушек. – Иногда ты бываешь таким тупым… – То есть, – Кайл пытался сформулировать фразу, чтоб она не звучала так глупо, но чем больше он подбирал слова, тем больше ему казалось, что в этом нет никакого смысла, – ты не рад, что я сюда попал? Дэмиан с такой силой ударил себя ладонью по лбу, что у него из глаз посыпались искры. – Кайл Брофловски!.. – простонал сатанёнок. – Ты самый большой идиот из всех, каких я только встречал за всю свою вечную жизнь! – И всё-таки?.. – требовательно произнёс Кайл. Дэмиан резко развернулся и, схватив Кайла за грудки, с силой впечатал его в стену. Руки сатанёнка дрожали, точно его колотило в жесточайшем приступе лихорадки, глаза, принявшие уже свой обычный вид, сверкали, как у человека, утратившего рассудок. – Всё-таки, мудак паршивый, – зарычал, будто раненый зверь, Дэмиан, – не забывай, что я пытался, до последнего пытался, блядь, выкупить себя у отца! Сука, – он сорвался на визг, кусая посеревшие пересохшие губы, – я ради тебя был готов от всего отказаться! От всего! Ты что, совсем ни хуя не понимаешь, урод конченый?!! Отказаться от вечности, пойти против воли отца, разделить участь смертных – и всё это, сука рыжая, я делал ради тебя! Ради того, чтоб, блядь, жить с тобой долго и счастливо и умереть в один день!.. – Дэм… – Кайл еле ворочал языком, ему казалось, что ещё пара секунд – и он сойдёт с ума. Каждое слово заставляло его сердце замирать, но одно было не вполне ясно – замирать от ужаса, от невероятности происходящего, от неверия в то, что он сейчас слышал, или… – Но, – криво ухмыльнувшись, Дэмиан внезапно обмяк. Его пальцы скользнули по груди Брофловски, задержавшись некоторое время на уровне сердца, – какая, нахуй, разница? Ты меня не любишь. Ты сам об этом сказал. Поэтому во всём этом нет никакого смысла. Он сделал шаг назад, и Кайл зябко обхватил плечи, чудом сдержав готовый сорваться с губ горький стон утраты. – Идём! – скомандовал сатанёнок и двинулся дальше. До самой входной двери в дом подростки шли молча. Молча миновали утопающий в зелёни сад, молча поднялись по широким мраморным ступенькам на широченное крыльцо, молча нажали кнопку звонка, ответившего им весёлой приветливой трелью. Не прошло и пары секунд, как откуда-то из дома раздался приближающийся весёлый голос: – Сейчас открою! Я не сплю, я вас давно поджидаю, дети! – Что за?.. – Кайл начал было оседать, сражённый наповал. Слишком много событий для одной ночи… слишком много всего. По счастью, Дэмиан успел подхватить рыжего и резким движением поднял его на ноги. – Эй, ты чего это?.. – сатанёнок обеспокоено вскинул брови и похлопал Кайла по щекам, пытаясь привести тем самым в чувство. – Нашёл время раскисать, блин!.. Или тебе поспать захотелось?.. Или еврейская красавица увидела мышку и расчувствовалась? – Это же Шеф, Дэмиан! – Кайл и сам не верил в то, что говорит это. – Шеф в Аду? – Это не Ад, придурок несчастный! – мученически закатил глаза Дэмиан. – Это Междумирье. Оракул – Создание, которое может попасть, куда ему заблагорассудится. В Ад, в Рай, в Чистилище, на вашу сраную грешную Землю, да хоть на Венеру! Брофловски почувствовал себя окончательно сбитым с толку. Он поднял на Дэмиана мутноватые непонимающие глаза и спросил: – Но если отсюда можно попасть куда угодно, почему же тогда мы тогда так легко сюда попали? Лоб Дэмиана пересекла глубокая морщина. – Я тоже этого не понимаю, – растерянно произнёс он. – Я читал, что в Междумирье просто так не попадёшь, что если захочешь попасть из одного мира в другой, тебе необходимо выдержать страшное и тяжёлое испытание. А мы сюда добрались за четверть часа на такси… всё это очень странно… Кайл приоткрыл рот, хотел что-то ответить бывшему любовнику, но не успел – дверь распахнулась, и на пороге возник Шеф в неизменном белоснежном колпаке, фартуке и с широченной улыбкой, сверкающей под бородой. Кайл почувствовал себя как-то очень и очень глупо. Ведь это был один из лучших друзей его детства, а сейчас он стоял в нескольких шагах… И был таким чужим, таким странно незнакомым. Брофловски ощутил себя крайне неудобно, и вдруг его охватила по-настоящему звериная тоска: он осознал, что необратимо повзрослел. – Привет, дети! – произнёс своим раскатистым баритоном Шеф. – Привет, Оракул, – ответил ему, как ни в чём не бывало, Дэмиан. Кайл молчал. – Как оно? – Хреново, – вздохнул сын Сатаны. – Вот эта еврейская Красавица, – он кивком указал на Брофловски, – сумела проникнуть из своего Ада в мой. Я считаю, что это грозит большими горестями. Оракул, то есть Шеф, покивал с самым серьёзным видом. – Это нехорошо, очень нехорошо. Впрочем, как ты знаешь, Дэмиан, я обо всём этом знал заранее, – сказал он и сделал приглашающий жест, посторонившись, чтоб ребята смогли переступить порог и войти в дом. Холл был просторным, светлым, увешанным дорогими картинами. В воздухе витал аромат… – Это саусберийский стейк! – обрадовано воскликнул Кайл. – И твоё фирменное картофельное пюре, Шеф! Атмосфера, как показалось Брофловски, немного разрядилась, и теперь он испытывал желание броситься другу детства на шею. В голове мелькнула безумная мысль – Шеф всегда помогал, Шеф пел песню, а потом всё становилось на свои места. Шеф находил выход из любой, самой запутанной и, казалось бы, безвыходной ситуации… Будто в подтверждение слов Кайла Шеф запел, весело улыбаясь ночным гостям, чей поздний визит, казалось, его нисколько не раздражал: О женщина, тебе не обмануть мой всевидящий взгляд! Как любовью сладкой с тобой заниматься я рад! Линию любви вижу я на твоих руках! Мои руки лежат на твоих шикарных грудях! Вижу я, что желаешь ты мне отдаться! Мы с тобою до утра будем друг в друге растворяться! Он провёл ребят в гостиную, и не успели Кайл и Дэмиан опомниться, как их уже усадили за прекрасно сервированный стол. Шеф засуетился вокруг, подкладывая молодым людям на тарелки то кусок прекрасно запечённой сочной индейки, то поливая мясо сладким, ещё дымящимся соусом, то добавляя гарнир или салат. Кайлу казалось, что он не голоден, но стоило ему взять в руки вилку… В следующую секунду он уже сидел с набитым ртом, начисто забыв о приличиях. Впрочем, и сын Сатаны не отставал от бывшего любовника. Шеф смотрел на молодых людей с улыбкой, дожидаясь, когда они наедятся. Сколько времени на это ушло, Кайл не знал, но стоило им с Дэмианом, поблагодарив радушного хозяина за вкуснейший ужин, откинуться на стульях, Шеф произнёс с самым серьёзным видом. – Вы говорите, Хаос, дети? Дэмиан, также посерьёзнев, кивнул: – Хаос, Оракул. Скажи, это ведь было предначертано?.. – Конечно, Дэмиан, – ответил Шеф. – И… – у Кайла внутри всё похолодело. – И что мы можем сделать?.. Ничего?.. Шеф отрицательно покачал головой. – Вернуться в мир живых. – Что?!! – одновременно вскричали подростки, подпрыгнув на своих местах. – Вернуться в мир живых, – терпеливо повторил повар. – Один из вас должен вернуться в мир живых, чтобы мир избежал Хаоса. – Погодите-погодите-погодите! – Дэмиан протестующее замотал головой из стороны в сторону, приподнимаясь на стуле. – Я не согласен! Это ещё хуже, чем смешать два Ада! Без специального разрешения мёртвый вернуться не может, разрешение должен подписать мой отец, а он его никогда не подпишет!.. Шеф опустился в кресло и, сплетя пальцы на уровне груди, ответил. – У твоего отца нет права удерживать Кайла в Аду. И он имеет полное право вернуться в мир живых. Больше того, он обязан это сделать, чтобы мир избежал Хаоса. – Почему?.. – Кайл хотел закричать, но у него точно отняли голос, и он говорить разве что сдавленным шёпотом. Шеф бросил на Брофловски странный взгляд, полный не то зависти, не то такого искреннего, чистого сочувствия, что от него кружилась голова и становилось очень, очень не по себе. – Потому что тебе дарована жизнь вечная, Кайл. Дэмиан вскочил со стула и, побагровев, затопал ногами, замолотил кулаками воздух. – Это неправда! Неправда! Это не может быть правдой!.. Он умер, блядь, он сдох!!! – Кайл будет жить вечно, – повторил Шеф. Брофловски переводил ошарашенный взгляд с Дэмиана на хозяина дома, отчаянно думая, что бы ему сказать. Но мысли путались в голове, как клубок змей, произнёсти что-нибудь членораздельное Кайл просто не мог. – Почему?!! – возопил Дэмиан, вцепившись в волосы. – Да, действительно, – подхватил Кайл, уцепившись за эту мысль, – почему, Шеф? За какие заслуги я получил вечную жизнь?.. – Получил?!! – Дэмиан бросился к Кайлу и, схватив его за плечи, встряхнул, как молодое дерево. – Ты ни хрена не понимаешь! Не понимаешь, придурок несчастный!.. Его лицо исказилось, из глаз брызнули горячие слёзы, и, оттолкнув Кайла, он заметался по комнате, как загнанный зверь, который видит охотников и понимает, что бежать ему некуда, скрыться уже не удастся… Брофловски прищурился: – Чего я не понимаю? Того, что теперь я бессмертен, как и ты?.. Дэмиан застонал, спрятав лицо в руках: – Бессмертен и вернёшься в мир смертных!.. Ты даже не представляешь, что тебя ждёт!.. – Прекрасно представляю, – зло выпалил Кайл. – Вечная жизнь! Дэмиан замер и стоял абсолютно неподвижно, точно каменное изваяние, несколько минут, показавшихся Кайлу мучительно долгими. А потом он заговорил глухим надломленным голосом: – Именно. Ты переживёшь своих родителей, своего брата. Ты переживёшь любимого человека, сукин сын, ты будешь наблюдать смерть своих детей, внуков… тебе предстоит вобрать в себя всю эту боль, и боль никогда не прекратится… Со временем ты превратишься в измождённого человека, в человека, который будет скитаться по свету, неся на себе бремя проклятия вечной жизни… Боль утрат никогда не исчезнет, она будет впиваться в тебя в самый неожиданный момент, вновь и вновь терзая тебя… Ты будешь звать смерть, умолять её забрать тебя, прекратить это… Ты попробуешь совершить попытку самоубийства, но всё будет тщетно… Ты будешь видеть, как стремительно меняется ваш безумный мир смертных, но никогда тебе не поспеть за ним, ведь ваше сознание – штука до безумия консервативная. Ты переживёшь падение империй, переживёшь самые страшные события – войны, катаклизмы, будешь свидетелем ужасных вещей, и нести на себе их печать тебе придётся вечно! Он выкрикнул последнее слово и опустился на ковёр, всё ещё не поднимая на Брофловски взгляда. – Вечно… – повторил он еле слышно. Кайл кинул на Шефа обескураженный взгляд. Повар кивнул. – Он говорит правду, Кайл. С первого до последнего слова. Но он не знает главного… Подростки, как по команде, втянули головы в плечи, будто готовились к сильнейшему удару. Кайл хотел закрыть глаза, но не мог, и продолжал смотреть, смотреть… Он обратился в слух, ловил каждое слово своего приговора, слетавшее с губ Оракула. – Вечно одинокий, – промолвил Шеф. – Такова цена твоего Дара. – Я… – всхлипнул Брофловски. – Я ничего не понимаю… Шеф тяжело вздохнул. Было видно, что говорить подобные вещи парню, которого он знал ещё ребёнком, было для него пыткой, сопоставимой по силе с той, что терзала практически рыдающего Дэмиана. – Я открою тебе завесу тайны, – сказал Шеф. – Обессмертить человека может лишь одно чувство – это Любовь. Любовь такой силы, что она оказывается сильнее смерти. Это непреложный закон Мироздания, Кайл. Ты помнишь, как оказался под Ливнем? Ты должен был умереть. Но Дэмиан спас тебя, ты отделался лёгким испугом, если можно так выразиться. В тот момент его Любовь наделила тебя бессмертием. В тот момент ты стал его Творением. И именно потому ты не умер до конца, просто попал в Ад, на время. И время, которое ты можешь провести в Аду, истекает. Тебе придётся вернуться на Землю. Твоё место – среди смертных, среди тех, где нет ещё одного такого, как ты… – Там, ебанутый, где ты вечно будешь одинок! – вскричал Дэмиан. Кайл кусал губы, собираясь с духом, и наконец едва слышно спросил: – Когда? – Как только исчезнет Город, – просто, но совершенно непонятно для него ответил Шеф. – Здесь ты можешь оставаться лишь в своём Аду, и чтобы вырвать тебя отсюда, нужно уничтожить его. – Дэмиан вскинул голову, в глазах полыхнуло понимание, и одновременно с этим сатанёнка мгновенно прошила игла испуга: Кайл не знал и Дэмиан очень не хотел, чтобы узнал, чьей руке принадлежало это Творение. Но Шеф словно в открытой книге читал мысли демона, и не прибавил к сказанному ни слова. У Кайла же оставался ещё куда более важный для него вопрос: – Но если ты смог сделать меня бессмертным… Я ничего не понимаю… Если так… Выходит, ты правда меня любил… Сын Сатаны поднял к свету бескровное лицо и прошептал: – Демон любит лишь один раз… И на всю жизнь… – Тогда… – Кайл медленно поднялся со своего места и сделал шаг по направлению к молодому человеку, – Погоди… Мы – двое бессмертных, верно?.. И ты… Ты же можешь бывать на Земле, правильно?.. Значит, мы будем вместе, да?.. – Ты не любишь меня, – ухмыльнулся сатанёнок, – Так какой в этом смысл? Кайл бросился к Дэмиану… И замер совсем рядом с ним. Совсем рядом. Руки Брофловски отчаянно дрожали, он даже спрятал их за спину, чтобы только не заключить в объятия того единственного, которого любил. Того, кого ещё совсем недавно хотел растерзать за, как он думал, насмешку над своими чувствами. Того, за кем он спустился в Ад. Слова Кайла Брофловски прокатились под потолком гостиной дома, затерянного между Мирами: – Я люблю тебя, Дэмиан. Сатанёнок печально улыбнулся, сплёл руками какую-то сложную вязь и, подозрительно шмыгнув носом, сказал: – Посмотри на себя, Кайл… Брофловски судорожно сглотнул и поднёс руки к лицу. – Что… со мной?.. – слабым голосом прошептал рыжий. Его руки уже были полупрозрачными. Кожа, волосы, одежда – весь Кайл казался искусно сделанной из мутного стекла игрушкой. И стекло становилось всё прозрачнее. Внезапно Дэмиан обвил талию Кайла руками и, прижав его к себе, принялся покрывать поцелуями его лицо, губы, щёки. Брофловски, уже не находя в себе сил, чтобы сдержать слёзы, возвращал любимому поцелуи, перебирал пальцами его жёсткие тёмные волосы. – Это не больно… – сбивчиво шептал Дэмиан, вытирая лицо Кайла подушечками пальцев. – Не бойся, переход между мирами – это совсем не больно… Ты очнёшься в госпитале… Там, где ты умер… – А ты… Ты будешь приходить ко мне?.. Голос Шефа казался далёким, неимоверно далёким. Оракул будто удалялся от подростков. А может, всё так и было? Они не стали оборачиваться, чтобы удостовериться, что уже находятся не в гостиной Шефа. У них не было на это времени. – Я не смогу… Я не собрал души… А если бы и смог – не стал бы… – сказал Дэмиан. – Почему?.. Почему же?.. – Потому, что мы сделали всё, чтобы уничтожить то, что нам подарила Судьба… И ничего, чтобы сохранить и приумножить… Не создаётся счастье на страданиях других людей, Кайл Брофловски… Не создаётся. Впрочем, тебе это только предстоит понять… Дэмиан близоруко щурился, стараясь уловить черты Кайла, практически растворившегося в окружающем его тумане. – Я люблю тебя, – Дэмиан говорил уже в белёсую пустоту, коконом окутавшую его тело, – И я всегда буду тебя любить. Туман рассеивался быстро, точно его разгоняли жаркие лучи утреннего солнца. Дэмиан стоял в чёрной комнате, чьё убранство поражало своей пышностью и в то же время изяществом. Ноги сына Сатаны подкосились, и он рухнул на пол, сотрясаемый бесконечными рыданиями. Он не мог остановиться – слёзы текли из его глаз, вновь ставших абсолютно чёрными… навсегда ставших оплотом этой Тьмы, пропитанной болью. Он пытался произнёсти хотя бы слово, но захлёбывался, задыхался, он не мог ничего, кроме как жалобно выть, точно и вправду был раненым зверем. И единственной надеждой Дэмиана оставалось то, что Кайл всё-таки когда-нибудь найдёт в Вечности своё счастье. Когда-нибудь… ====================================== Примечания. [7] здесь игра слов, в английском языке притяжательные местоимения не согласовываются по категории рода с существительным.