Unspoken Feelings

      Се Лянь перекатывается на кровати, как уж на сковородке — ему то жарко, то холодно, то неудобно. Одним словом, принц второй час безуспешно пытается уснуть в пустой кровати. Бог лежит на боку, поджав к груди колени и накрыв себя простынёй с головой. Он замёрз. Всё-таки этот дом совершенно не годится для более холодного времени года — в прошлую зиму он постоянно сидел у костра и надевал на себя по три ханьфу одновременно, чтобы хоть немного согреться. Фэн Синь и Му Цин, видя его в таком жалком состоянии, уговаривали его вернуться в Небесную столицу, в свой заново отстроенный дворец, но разве он мог уйти.       Резко сев на кровати и откинув простыню в сторону, принц бережно убирает в карман ханьфу коробочку с кольцами и достаёт из него игральные кости. Положив их на ладонь, он пристально осматривает свою находку. Столько раз за этот год он порывался бросить кости, мечтая о том, что они приведут его к Хуа Чэну, но так ни разу и не решился, понимая, что не вынесет того, что так и останется сидеть на месте в полном одиночестве. И хоть ему все еще немного страшно бросать их, Бог больше не может и не хочет сопротивляться желанию увидеть демона. Дрожащими от холода руками он бросает кости и обнаруживает себя сидящим на полу в одном из коридоров Дома Блаженства. Уже запоздало он понимает, что забыл надеть обувь. Тяжело вздохнув, он поднимается и, шлёпая босыми ногами по холодной древесине, принимается осматривать каждую комнату, пока не подходит к приоткрытой двери, из которой сочится тёплый оранжевый свет. Принц тихой поступью подкрадывается ближе и заглядывает внутрь.       Хуа Чэн сидит к нему спиной, запрокинув ноги на стол и покусывая ручку кисти. В комнате тихонько потрескивает камин, на рабочем столе высятся стопки документов, горки свитков и огарки свечей, а пол рядом весь усеян комками и клочками бумаги, хотя последняя, вообще-то стоит целое состояние. Вид демона выражает крайнюю степень недовольства и усталости, на контрасте с чем нелепое чернильное пятно на его щеке выглядит особенно смешно. Се Лянь невольно улыбается от этой картины — и всё-таки он успел соскучиться. Только что расслабленное тело Хуа Чэна вдруг напрягается, пальцы перестают играться с кистью, а чёрный глаз озлобленно сверкает в сторону принца. Впрочем, когда он видит, кто стоит за его спиной, во взгляде его разливается нежность.       — А гэгэ гораздо менее терпелив, чем убеждал меня. Я рад, — улыбается он, после чего его взгляд опускается на босые ноги принца. — Ваше Высочество, почему ты без обуви? — выгибает бровь демон, тут же опуская ноги со стола и поднимаясь с кресла.       — А, это, — неловко потупился на свои босые стопы Се Лянь. — Я был рассеян, бросая кости. Ничего страшного, я ненадолго, просто хотелось взглянуть на… — принц запинается, поскольку его поднимают на руки и несут вглубь комнаты. — Тебя… Всё в порядке, это лишнее.       — Сиди смирно, — просит Хуа Чэн, опуская его на кровать. — И почему ты такой холодный? — демон подбрасывает в камин еще пару поленьев, подходит к шкафу и принимается перерывать свою одежду, отбрасывая в сторону шелка, словно это бесполезный мусор. Выудив из шкафа шубку из лисьего меха, он оценивающе смеряет её взглядом, будто прикидывая, достаточно ли она хороша для принца, а после возвращается к Его Высочеству и набрасывает шубу ему на плечи.       — В моём доме довольно зябко в это время года, а у тебя так тепло, — неловко кутаясь в шубу, улыбается бог.       — Прости мне мою дерзость, но то, что ты называешь «своим домом», скоро развалится просто оттого, что птица покрупнее на крышу сядет, — кривит лицо демон, усаживаясь на корточки рядом с кроватью и беря Его Высочество за руку.       — Обидно, знаешь ли, — на деле совсем не обидевшись, говорит принц, поглаживая ладонь Хуа Чэна. Он и сам это знает.       — Просто оставайся в Доме Блаженств, пока не потеплеет, — предлагает демон.       — Не буду же я стеснять тебя в твоём собственном доме, — смущается Се Лянь и принимается изучать пол.       — У меня никогда не было ничего своего и не будет. Я абсолютно всё готов разделить с гэгэ. Посиди здесь немного, я сейчас вернусь, — Хуа Чэн треплет его по голове, поднимается и выходит из комнаты.       — Это слишком, — шёпотом отвечает он, смутившись ещё больше.       Се Лянь осматривает помещение, в котором он оказался. Всё выглядит так, будто это кабинет демона. Большой дубовый стол кажется очень крепким, но всё равно едва ли не ломится от бумаг, подле стола стоит затёртое кресло с обивкой из бордового бархата, рядом с кроватью располагается три огромных стеллажа с книгами, по всему полу в разных углах рассыпаны бумаги. Но главное, что запах стоит такой, как будто близко к носу подносишь старый желтоватый зачитанный томик стихов, пропахший духами человека, с которым ты не знаком. В комнате есть ещё какой-то очень приятный аромат, принц с удовольствием вдыхает. Хуа Чэн возвращается несколько минут спустя, в руках он держит таз с водой, а на плече висит полотенце. Усевшись на пол подле принца, он берёт его за стопы и, положив их себе на колени, принимается их разминать.       — Не нужно, достаточно и горячей воды, — протестует принц.       — Ледяные просто, — недовольно отмечает демон, мягко надавливая на стопы руками. По спине Се Ляня бегут мурашки. — Сначала нужно размять. Если сразу опустить в воду, то это пагубно для сосудов, — объясняет он. Принц кутается в шубу сильнее, смущённо смотря на то, как сосредоточенно демон разминает его ноги, после чего наконец опускает их в тёплую воду, обмывая их. Се Лянь чувствует, как он начинает согреваться.       — У тебя чем-то вкусно пахнет, — тихо говорит он, шевеля пальцами ног. — Старыми книгами, но и чем-то ещё. — Хуа Чэн стряхивает воду с рук и поднимает взгляд на принца.       — Я топлю вишней, — поясняет он, рассматривая бога так, будто действительно давно его не видел. — Нравится?       — Очень, — кивает принц.       Хуа Чэн улыбается, снимает с плеча полотенце и кладёт его себе на колени. Он вытаскивает из таза с водой одну ногу Его Высочества, упирая ее себе в живот и аккуратно вытирая ее полотенцем. Проделав то же со второй ногой, он дотягивается до выброшенных из шкафа вещей, укутывая стопы. Се Лянь усиленно причитает, что это дорогой шёлк и такое с ним делать не полагается, но демон лишь отмахивается, небрежно бросает полотенце в таз и отодвигает его. — И что же привело Его Высочество в мой дом? Только ли холод? — игриво улыбается он.       — Я ненадолго, — смущается Се Лянь.       — Это я уже слышал, однако не похоже на причину того, почему же ты всё-таки передумал, — усмехается Хуа Чэн.       — Я не мог уснуть. Думал о тебе, — признаётся принц. Демон чувствует, как в теле разливается истома. Он счастливо смотрит богу в глаза и кладёт свою голову ему на колени, сцепляя руки на пояснице. Се Лянь аккуратно проводит ладонью по волосам, распускает их и нежно почёсывает Хуа Чэна по голове.       — Гм, — мычит демон, ёрзая головой на коленях принца, устраиваясь удобнее. — А как же это твоё жестокое «можно и завтра увидеться»?       — Я не хотел мешать тебе работать, как делаю это сейчас, — сокрушённо произносит Се Лянь, расчёсывая его волосы пальцами.       — Я не делал перерывов сегодня, хотел побыстрее закончить, чтобы увидеться с тобой, — признаётся Хуа Чэн. — Но если я продолжу сейчас, то наверное моя голова будет гудеть до конца года.       — Может, я могу тебе чем-нибудь помочь?       — Гм, — задумчиво хмыкает демон, поворачиваясь другой щекой и поднимая любящий взгляд на Се Ляня. Его чёрные волосы спадают по бледному измученному лицу. — Ты помогаешь, — расплывается он в улыбке. — Гэгэ, могу я просто полежать так ещё немного? — устало шепчет демон, прикрывая глаз.       — Конечно, — принц продолжает нежно почесывать голову демона тонкими пальцами. Взгляд Се Ляня снова падает на пятно чернил на щеке Хуа Чэна, принц легонько трёт его.       — М? Что там? — сонно мычит Хуа Чэн.       — Чернильное пятно, — ласково улыбается принц. — Так мило.       — Правда? — устало скалится демон. — Я могу хоть ежедневно измазывать лицо чернилами, если тебе так больше нравится.       — Обойдусь, — смеётся Се Лянь и легонько тянет его за плечи на себя. — Вставай с пола, замёрзнешь.       — Я в порядке.       — Не хочешь меня обнять? — робко спрашивает принц.       — Конечно, хочу, — демон поднимается с колен. Се Лянь забирается на кровать с ногами, Хуа Чэн разувается и следует его примеру, ложится напротив принца на бок, притягивая его за талию к себе.       — С тобой так комфортно, — шепчет Се Лянь, обнимая его.       — Не знаю ни демона, ни божества, ни человека, кто согласился бы с тобой, — улыбается Хуа Чэн, поглаживая костяшками пальцев щёку принца. — Обычно я вызываю… другие эмоции.       — Страшный и кровожадный, смертоносный и беспощадный, жестокий и высокомерный, — задумчиво перечисляет Се Лянь, чуть отстранившись и театрально загибая пальцы. — Да, я всё это уже слышал. Но я бы переписал список.       — Правда? И какой же я в глазах Его Высочества? — всё в его тоне так и кричит о жажде похвалы, только Се Лянь этого не замечает вовсе. Он поднимает взгляд и внимательно смотрит в лицо напротив с нескрываемой нежностью.       — Чуткий и трепетный. Помогающий и внимательный. Умный и смешной. Очень красивый, — принц чувствует, как сердце сжимает сладкая нега от переизбытка эмоций, а рука самопроизвольно тянется к лицу демона. Он мешкает с полминуты, внимательно изучая взгляд напротив, и подаётся вперёд, трепетно касаясь холодных губ, целуя их. Хуа Чэн удивленно вздёргивает бровь, прижимая Се Ляня к себе теснее и напористо отвечая на поцелуй, перенимая инициативу. То, как Его Высочество говорит о нём, то, с каким выражением лица он это делает, как любовно на него смотрит — всё это он хочет зафиксировать в своем сознании на вечность. Помнить об этом всегда, никогда не забывать. Се Лянь чувствует, как дышать становится труднее, грудь и живот напрягаются, а в голове все мысли смешиваются в один неразборчивый и быстрый водоворот. Но есть и та мысль, которая совершенно не желает оставаться внутри и давно уже просится быть высказанной. Принц чуть отстраняется, прижимаясь ко лбу демона, обращая на себя его томный взгляд. — Я люблю тебя, — очень тихо шепчет Се Лянь. Он сам себя едва ли слышит из-за звона в ушах и нарастающего возбуждения, но Хуа Чэн жадно вслушивается в каждое слово, чувствуя, как его взгляд заполняет мутная плёнка, из-за которой образ принца чуть расплывается.       — Ваше Высочество, — на миг Князь Демонов будто забывает, что дышать ему не требуется, и в отчаянии думает, что сейчас задохнется. — Я с ума сойду оттого, как много чувствую к тебе. Я тоже, — он нежно обхватывает ладонями лицо принца. — Я тоже так сильно тебя люблю, — контроль Хуа Чэна сыпется подобно замку из золотых листьев, он начинает сильнее обычного впиваться в губы принца, покусывать их до красных отметин, прижимаясь всем телом, вытесняя всё то немногочисленное пространство, что осталось между ними. Се Лянь чувствует, как слёзы текут по его щекам, потому что сердце наконец свободно от тягостной ноши. Он сжимает в ладонях одежду демона на его спине, притягивая его ближе, прижимаясь к нему грудью теснее, сплетаясь с его ногами своими. Хуа Чэн стирает слёзы с его щёк, целует их, а затем и закрытые веки принца. Се Лянь тянется в ответном поцелуе к его лицу, демон прикрывает единственный глаз, чувствуя, как закрытого века мягко касаются трепетные губы принца.       — Спасибо тебе, — шепчет Се Лянь, покрывая бледное лицо поцелуями, поглаживая его дрожащими пальцами. — Спасибо, что ты рядом. Что любишь меня. Я очень счастлив рядом с тобой, — принц и сам не знает, как у него выходит так бесстыдно признаваться в своих чувствах в последнее время. Он продолжает краснеть, но не перестаёт говорить, отчего после чувствует, как сердце его становится лёгким-лёгким, почти невесомым, как будто освобождённым от невыносимой тяжести осевших слов, теснящихся в нём так долго. Наверное, потеряв однажды возможность признаться в своих чувствах, Се Лянь больше всего боится из-за своей трусости не суметь высказаться снова. Хуа Чэн отрицательно мотает головой.       — Это тебе спасибо, что позволяешь мне оставаться рядом. Позволяешь любить себя. Я и мечтать не смел, Ваше Высочество, — голос демона немного похрипывает от скопившегося напряжения. Он смотрит, как принц обводит большим пальцем его губы. Его кисть плавно поглаживает его скулы, виски, подбородок. Хуа Чэн прикрывает глаз от удовольствия, а когда открывает, то замечает, как принц с долей раскаяния смотрит на его повязку. — Всё ещё хочешь её снять? — тихо спрашивает демон. Се Лянь кивает. — Гэгэ помнит условия этой сделки? — улыбаясь, уточняет Хуа Чэн, усаживая его на свои бёдра, прямо как утром, наблюдая за тем, как алеет румянец на щеках принца. Се Лянь смущённо кивает и тянется развязать своё ханьфу, шуба, которой его укутал Хуа Чэн, давно уже с него спала. Демон останавливает его, обхватив цепкими пальцами оба запястья. — Нет, гэгэ, ты помнишь неправильно, — усмехается он, кажется, очень довольный собой. — Ты снимешь с меня повязку, если я сниму с тебя одежду, — напоминает он.       — То есть в прошлый раз я просто так разделся? — интересуется принц, которого эта ситуация теперь скорее веселит, чем волнует и смущает.       — Ну, почему же просто так? Маленькая предварительная тренировка бесстыдства, — по-лисьи ухмыляется Хуа Чэн, наматывая на кисть пояс от ханьфу Се Ляня. — Можно? — вот вроде и спрашивает, а не похоже, что у принца есть обратная дорога.       — Конечно, — с придыханием шепчет принц, обхватывая лицо демона ладонями и целуя его в губы. Он не помнит, с каких пор чувствует себя так уверенно, прижимаясь к нему губами, но благодарит себя за смелость, потому что истинно счастлив, целуя. Се Лянь слышит, как развязанный пояс с шорохом падает на постель, чувствует, как прохладные ладони почти невесомо касаются его плеч, снимая верхнее одеяние. Принц поднимает руки, позволяя снять с себя ночную рубашку, он отчаянно старается не замечать, как твердеет его член, и не думать о том, что и он вскоре окажется обнажённым. Хуа Чэн садится и оставляет влажный поцелуй на оголённой шее принца, тонкими пальцами ощупывая позвоночник, вызывая мурашки, которые Се Лянь чувствует всем телом. Принц томно вздыхает, зарываясь пальцами в распущенные волосы демона. — Ощущения, — шепчет Се Лянь ему на ухо. — Такие… необычные…       — Скорее приятные или нет? — ласково спрашивает демон, выползая из-под принца и садясь перед ним на колени. Хуа Чэн очерчивает тупым ногтем границу штанов на пояснице, он не снимает их, ждёт ответа. Се Лянь медлит, пожалуй, дольше нужного, прислушиваясь к телу, плавясь от поцелуев на шее и плечах.       — Очень приятные, — наконец сдаётся он, опаляя мочку чужого уха. Хуа Чэн кивает и щёлкает пальцами в направлении входной двери, засов на которой с щелчком закрывается — в этот раз демон точно не хочет, чтобы им помешали. Он наклоняется вперёд, припадая к его губам, целуя их мягко, не напирая, хотя сдерживаться становится всё сложнее. Принц приподнимает бёдра, позволяя демону стянуть с него слегка намокшие в паху штаны. Се Лянь несколько напрягается, осознавая, что теперь он полностью обнажён, но Хуа Чэн не давит, трепетно проводит руками по торсу и спине принца, слегка покусывает его за плечо и шею, позже увлечённо целуя места укусов. Он немного расслабляется и тоже садится на колени перед демоном, теперь, если игнорировать наготу Се Ляня, они выглядят так, будто собираются принести друг другу клятву. Хуа Чэн краем глаза отмечает, что у Его Высочества, очевидно, стоит, но не отводит взгляд от его глаз, позволяя ему привыкнуть к наготе, боясь напугать его. Он с удовольствием наблюдает, как принц млеет и прикрывает глаза оттого, как Хуа Чэн ласково гладит его шею ладонями, распускает волосы и оставляет невинные поцелуи под челюстью, на кадыке и ключицах. Он поистине ценит то, как Се Лянь доверяет ему, ведь знает, что такие вещи принц раньше не делал. Он и сам в своём сексуальном опыте ограничивался лишь мастурбацией, но обнажиться его не смущает, в отличие от Се Ляня. Он знает это. Демон нехотя отнимает руки, всё это время восхищённо исследовавшие гладкую кожу, спешно расстёгивает собственный пояс и небрежно сбрасывает его с кровати, принц перехватывает его руки так же, как он сам недавно.       — Можно мне? — отчаянно краснея, спрашивает Се Лянь, брови Хуа Чэна неумолимо ползут вверх. — Ведь в нашей сделке такое не было запрещено? — нежно улыбается он, и в глазах его играет искра очевидной победы, как над собственными страхами, так и над раздражающим спокойствием его возлюбленного.       — Если гэгэ желает, — уступает ему Хуа Чэн, и правда немного смущённый предложением принца, однако уж точно не собирающийся ему препятствовать.       Он приподнимает руки, Се Лянь аккуратно поддевает края его туники и стягивает её вместе с нижней рубашкой, оголяя безупречную широкую грудь демона. Принц откровенно любуется и, даже не пытаясь с собой совладать, трогает изящными пальцами прохладный торс, Хуа Чэн чувствует, что даже от такого неловко невинного прикосновения к его коже, он уже готов кончить только оттого, что это руки Его Высочества. Член неприятно упирается в намокшую ткань штанов. Демон пытается игнорировать в голове шумный ряд мыслей о том, что у них сейчас будет близость с принцем. Се Лянь завороженно смотрит вниз, немного пасуя перед такой пошлой картиной.       — Хочешь остановиться здесь? — жадно наблюдает за его взглядом Хуа Чэн, удерживая себя от желания немедленно избавиться от штанов самостоятельно. Ожидание становится почти мучительным. Принц отрицательно мотает головой, неловко развязывая подрагивающими руками завязки на штанах. Он медленно стягивает их с демона, смущаясь пуще от несдержанного вздоха Хуа Чэна, когда он случайно задевает резинкой штанов его член. Судорожно напрягая последние крупицы разума и препятствуя неуёмному желанию прямо сейчас наброситься на принца, он возвращается в предыдущую позу, снова опускаясь на колени напротив. Они внимательно смотрят друг другу в глаза, руки Се Ляня неловко тянутся к лицу Хуа Чэна, отчего тот зажмуривается и вздрагивает, боясь увидеть лицо принца, когда тот снимет повязку. Но в ответ на плохо скрываемую тревогу ощущает лишь мягкие губы Се Ляня, касающиеся его губ, ладони принца нежно гладят его по обеим щекам, отчего-то в груди Хуа Чэна защемило. Он медленно открывает глаз, с опасением вглядываясь в светло-серый омут глаз возлюбленного.       — Могу я снять её? — во влажных глазах Се Ляня он видит лишь успокаивающие трепет и нежность. Хуа Чэн безропотно мелко кивает, зажмурившись до цветных пятен. Он чувствует, как одна рука принца перемещается ему на затылок, нащупывая узел повязки, и как сама она начинает медленно спадать. Прежде, чем он успевает подумать, рука инстинктивно рассекает воздух и хватается за повязку, прижимая её обратно к лицу. Се Лянь, кажется, вовсе не удивлён. Он понимает лишь отчасти, как Хуа Чэну сложно так открыться перед ним, но всё же его на миг кольнула обида, ведь сам он впервые только что позволил снять с себя одежду. — Так получается, что Князь Демонов не держит своё слово? — беззлобно поддевает его принц. Возбуждение и стыд отступают на второй план у обоих, вытесняемые нарастающей тревогой Хуа Чэна.       — Нет, просто дай мне минуту, — шёпотом отвечает Хуа Чэн, прерывисто дыша в попытке расслабиться, всё ещё держа повязку дрожащей рукой, а единственный глаз закрытым.       — Я не сочту тебя некрасивым только из-за того, что увижу твой шрам. И уж тем более не разлюблю тебя, — мягко говорит Се Лянь, кладя свою ладонь на его, сжимающую повязку. — Разве что ты боишься, что я совсем потеряю голову от любви к тебе. Тогда действительно есть, чего опасаться, — тихо посмеивается он.       — Гэгэ, не знал, что ты умеешь говорить такие сладкие речи, — горько усмехается демон и чувствует, как принц наклоняется ближе.       — У меня самый лучший учитель, — шепчет принц, невинно целуя его в щёку. А после мягко отстраняет его руку вместе с повязкой. Едва касаясь, проводит подушечками безымянного и среднего пальцев по шраму на веке, отчего плечи Хуа Чэна начинает бить мелкой дрожью. Он сам старается лишний раз не трогать пустую глазницу, не то брезгуя, не то раздражаясь, но лёгкие пальцы его божества трогают веко так, будто это самое ценное сокровище, которого им доводилось коснуться — им так отчаянно хочется верить. Се Лянь крепче берёт его за руку, переплетая пальцы. — Сань Лан, пожалуйста, посмотри на меня, — он целует его ладонь. Хуа Чэн, помедлив, распахивает веки. Се Лянь завороженно смотрит и в пустую глазницу, и в покрасневший глаз демона, на ресницах которого скопились мелкие капли солёной влаги. — Ты очень красивый, — ласково шепчет он, почти плача от бессилия и сожаления о том, что его не было рядом, чтобы предотвратить это увечье. Он снова приближается, Хуа Чэн инстинктивно закрывает глаза и чувствует, как шрама на закрытом веке касаются губами, а его плечи успокаивающе поглаживают руки принца. — Прости меня, — шепчет Се Лянь. — Мне так жаль, что я не уберёг тебя от этого.       — Не нужно, — чуть резче, чем хотелось бы, отвечает демон. — Не жалей меня. Так я чувствую себя ещё большим уродом.       — Я не… — сбивается принц. — Я жалею только о том, что меня не оказалось рядом с тобой, тогда как ты был рядом во все тяжелые моменты моей жизни. Это не значит, что я считаю тебя жалким. Ты навсегда самый сильный и впечатляющий человек в моих глазах, но это никак не влияет на моё желание защитить и обезопасить тебя. Сань Лан, не отводи взгляд от меня, — просит Се Лянь, и Хуа Чэн не смеет ему перечить. — Ты самый ценный для меня. Я хочу быть близким тебе. Всегда, — демон рывком притягивает к себе принца, обнимая его, вцепляясь в его голую спину пальцами, глотая воздух, опустив голову на чужое плечо, пытаясь спрятать своё перекошенное в отчаянии лицо. Столько лет потребовалось ему, чтобы услышать эти слова, произнесённые от сердца, пробирающиеся под кожу, дающие надежду и, кажется, исцеляющие все раны, полученные в пути. Се Лянь скользит пальцами по его спине, успокаивая дрожь в теле Хуа Чэна, гладя его по волосам. Принц прикрывает глаза, позволяя горячим слезам стекать по плечу демона. Он чувствует влагу и на своём плече тоже. — Пожалуйста, не плачь, — успокаивает его Се Лянь, хотя сам еле сдерживает себя, чтобы не разрыдаться в голос.       — Я перестану, если гэгэ перестанет, — почти по-детски обиженно отвечает ему Хуа Чэн.       — Это нечестно, — сложно понять, говорит ли он о словах демона или о том, что произошло с ним в тот день, когда Хуа Чэн лишил себя глаза. Принц улыбается, но никак не может проглотить подступивший к горлу ком, понимая, что слёзы берут над ним верх, как бы он не старался подавить их.       — Думаешь? — горько усмехается Хуа Чэн.       — Да, это так… это так чертовски несправедливо, — всхлипывает Се Лянь и наконец отдаёт волю слезам, захлёбываясь и завывая, чувствуя, как его сильнее сжимают в объятиях, и сам сильнее прижимая к себе голое тело любимого.       Измождённые от слёз, не в силах даже одеться, они так и засыпают в крепких объятьях друг друга, неловко накрывшись слишком маленькой для двоих простынёй и шепча друг другу на ухо слова утешения, которые действительно помогали им обоим и стоили очень многого. В конце концов, у них и впрямь случилась близость, просто не совсем та, на которую они рассчитывали, но гораздо более ценная для обоих.