Unspoken Feelings

      Се Лянь открывает глаза и не может понять, который час, поскольку окна зашторены и в комнату почти не проникает свет. Голова неприятно гудит, а во рту очень сухо. Принц приподнимается на локтях, обнаружив, что лежит поперёк кровати, перекинув ноги через обнажённый живот демона. Пальцы Хуа Чэна любовно сцеплены на лодыжке бога. Его спящее лицо выглядит расслабленно и умиротворённо, повязка снята и лежит неподалёку от него, чёрные волосы небрежно разметались по подушке. Се Лянь улыбается в приступе нежности, впрочем, после десятка секунд любования и неловкой попытки погладить обнаженный торс возлюбленного, лицо бога окрашивает запоздалая тревога, и принц покрывается гусиной кожей.       «Мне это приснилось или мы в самом деле?.. Ох», — судорожно пытается вспомнить Его Высочество, как же всё-таки закончилась их ночная вылазка в город. — «Это точно был я? Что на меня нашло?» — Се Ляню невероятно сложно поверить, что он и впрямь мог вытворить такое. Принц предпринимает попытки незаметно ретироваться с кровати, толком не задумываясь, что он будет делать с приступом стыда после того, как позорно сбежит, но его нежно тянут за лодыжку обратно.       — Гэгэ? Ты куда? — сонно бормочет Хуа Чэн, не открывая глаз.       — А…я… Мн-не, — нечленораздельно бормочет принц.       — О, — мгновенно догадывается демон, и на лице его расцветает садистская улыбка. — Вспомнил вчерашнюю ночь?       — Мм, — Се Лянь стыдливо озирается, цепляет пальцами лежащую рядом рубашку демона, натягивает ее на лицо, и уже из-под неё раздаётся отчаянное: — Не всю…       — Что помнишь? — интересуется Хуа Чэн, испытывающий сложности с тем, чтобы открыть глаз, потому что дрёма всё никак не разожмёт своих тисков. Он ласково поглаживает пальцами голень принца до задравшейся штанины. Демон может и сам перечислить события прошлой ночи, чтобы развеять сомнения принца, но ведь так будет совсем не интересно.       — Мы гуляли, разговаривали и очень вкусно кушали. А потом я попросил у тебя вина, — принц шумно сглатывает. — И я помню ещё кое-что очень стыдное, но не помню, чем всё закончилось… — Се Лянь чувствует, как Хуа Чэн снимает с себя его ноги и ложится сбоку от него. Даже накрытый тканью, он ощущает этот выжидающий взгляд, которым смотрит на него демон.       — Что стыдного помнит гэгэ? — невинно спрашивает Хуа Чэн, пытаясь приподнять рубашку, чтобы посмотреть на лицо принца, но тот хватается за неё, как за истинное спасение.       — М-мы целовались, — издалека заходит Се Лянь, чувствуя, как чужие пальцы медленно «шагают» по его животу.       — Угу, — непринужденно соглашается демон, «вышагивая» пальцами по смявшейся ткани ханьфу. — Было такое.       — А потом мне захотелось проветриться… и я ходил по балкону, — вспоминает бог и замолкает.       — А что было дальше, гэгэ? — томно интересуется демон где-то совсем близко к уху. По спине Се Ляня пробежали мурашки.       — Мне кажется я… нет, не могу! — принц ёрзает, растирая лицо руками. Хуа Чэн пользуется этой секундой промедления и снимает с его лица свою рубашку, резво перехватывая руки спохватившегося Се Ляня и ребячливо садясь на него сверху. — Мне так стыдно, — чуть не плачет растрёпанный бог, дрыгая ногами от беспомощности.       — А я предупреждал тебя вчера, — беззлобно посмеивается Хуа Чэн, сжимая обе его руки у себя в ладонях.       — Мы же не… мы же прямо там не… — опасливо заглядывает в глаз демона Се Лянь, пытаясь найти там ответы раньше, чем возлюбленный откроет рот.       — А что если да, Ваше Высочество? — усмехается Хуа Чэн.       — Придётся тысячу раз прочесть дао дэ цзин, а после наложить на себя руки, — стонет принц, сжимая веки до цветных пятен.       — Что последнее ты помнишь? — трепетно целует его в щёку демон.       — Помню, что мне стало очень тепло от того, как ты гладил мою спину, — после минутной паузы выдаёт Се Лянь. — А потом…       — А потом… — медленно произносит демон, приближаясь ближе, как вдруг рука принца ловко высвобождается из его хватки и запечатывает ему рот, а сам он сжимает веки усерднее и судорожно начинает тараторить:       — Истинное Дао — не есть обыкновенное Дао. Имя, которое должно быть истинным, не есть обыкновенное имя. То, что не имеет имени, — есть начало неба и земли…       — А потом ты заснул, — отнимая ладонь принца от губ, заканчивает Хуа Чэн. Он с интересом наблюдает, как искривлённое лицо бога медленно расслабляется.       — П-правда? — Се Лянь тут же распахивает глаза, с надеждой уставившись на демона. — Правда? Просто заснул?       — Гэгэ, даже ни капли сочувствия, — укоризненно поднимает бровь Хуа Чэн, снова притягивая ладонь принца к губам, целуя его пальцы. — Так жестоко — оставил меня одного в крайне возбуждённом состоянии, — угрюмо произносит демон, прикусив мизинец возлюбленного.        — Прости меня, пожалуйста, — искренне сокрушается принц, краснея пуще прежнего. — Господи, я просто не думал, что творю.       — А вот это, кстати, было просто прекрасно, — тут же развеселился Хуа Чэн.       — Что же здесь прекрасного? — хлопает глазами принц, смотря на демона снизу вверх.       — Ваше Высочество такой честный и расслабленный, когда выпьет, — довольно скалится демон, склонившись ближе, увлечённо играясь с прядью его волос. — Ты так чувственно меня целовал и сказал мне…       — Подожди, стой, остановись, — тараторит Се Лянь, снова закрывая глаза от стыда. Он шумно вдыхает и выдыхает воздух, пытаясь успокоиться, но любопытство берёт верх. — Что я там тебе сказал? — спрашивает принц, опасливо щурясь на него из-под прикрытых ресниц. Хуа Чэн похож на зверя, склонившегося над добычей, он отпускает его руки и нависает над лицом принца, игриво смотря ему в глаза. Щёку Се Ляня щекочут его волосы, а сердце принца пропускает удар и дрожит от нежности — противозаконно быть таким красивым. Демон плавно опускается ниже и, неотрывно впиваясь взглядом в принца, томно шепчет:       — Что хочешь меня, — самодовольно улыбается он.       — А-а-а, — стонет Се Лянь, с хлопком ударяя себя ладонью по лицу. — Лучше мне прямо здесь под землю провалиться, — сокрушается он, отчаянно дрыгая ногами. Принц вздрагивает, когда демон принимается громогласно ржать. Он содрогается всем телом, безудержно смеясь. Се Лянь глуповато хлопает глазами, нехотя снова залюбовавшись Хуа Чэном и даже забыв на миг, что только что сгорал от стыда. Отсмеявшись и издав какой-то нелепый гласный звук, демон сгребает принца в охапку и ловко переворачивается вместе с ним на спину, кладя Се Ляня на себя. — И чего тебя так рассмешило? — дуется принц, мостясь щекой у него на груди и обнимая его за торс.       — Я всю ночь напролёт думал, какова же будет твоя реакция утром, но, Ваше Высочество, вы превзошли все мои ожидания, — он закрывает веки ладонью, тихо посмеиваясь.       — Никогда больше не позволяй мне пить, — просит Се Лянь, когда Хуа Чэн наконец успокаивается.       — А мне понравилось, — улыбается демон, поглаживая его по волосам.       — Не сомневаюсь, — язвительно мычит принц. — Я больше ничего не ляпнул?       — Дай подумать… Ты говорил что-то очень тихо, затем снимал и надевал обратно моё кольцо, упомянул какой-то секрет. Но я так и не уловил сути, — поднимает бровь демон, прижимая к себе Се Ляня теснее. Принц подозрительно притих. — Ты понял, что имел в виду? — заинтересованно спрашивает он.       — Нет, не важно, забудь, — покрасневший бог прикрывает глаза и забрасывает ногу на бедро Хуа Чэна.       — Ладно, — соглашается демон, хотя любопытство гложет. — Хочешь ещё отдохнуть?       — Наверное, — неопределённо отвечает принц. Он молчит некоторое время, после чего робко и как-то подавленно спрашивает: — Тебе не было неприятно, что я вёл себя так… — он не находит слов и снова замолкает.       — Раскрепощённо? — предполагает Хуа Чэн. — Какие глупости, гэгэ. С чего мне должно быть неприятно? — он ласково гладит его по спине.       — Просто я не знаю, нормально ли говорить кому-то о своих эгоистичных желаниях, — тушуется принц.       — Я был так счастлив услышать их.       — Ты же не говоришь это не от сердца, чтобы успокоить меня? — принц поднимает голову, встречаясь с ним взглядом. Хуа Чэн тянется поцеловать его в лоб, отчего Се Лянь млеет и прикрывает глаза, ощущая кожей холодные губы.       — Я говорил тебе уже множество раз: ты не найдёшь никого искреннее, чем я, — нежно улыбается демон. — Я бы хотел как можно чаще слышать от тебя о твоих желаниях, особенно эгоистичных, — усмехается он, растирая указательным пальцем точку между старательно нахмуренных бровей принца. — Не делай такое лицо, Ваше Высочество, ты никак передо мной не опозорился. И вряд ли когда-нибудь сможешь.       — Мм, — смущённо кивает принц, укладываясь щекой обратно на грудь демона. — Когда выпьешь, так легко говорить слова, — задумчиво произносит он.       — Тебе не обязательно пить, чтобы признаться мне в чем-либо, — улыбается Хуа Чэн, заправляя прядь волос принца ему за ушко. — Ты можешь сказать мне всё, что у тебя на душе, не испытывая стыда. Я никогда всерьёз не посмеюсь над тобой.       — Если бы всё было так просто, — дуется принц. — К тому же только что ты очевидно надо мной смеялся.       — Потому что ты такой милый, когда смущён — невозможно сдержаться, — серьёзно произносит демон.       — Вот и как ты это делаешь? — сокрушенно мычит Се Лянь. — Всегда такой честный и бесстыдный.       — Просто пользуюсь шансом сказать тебе то, что чувствую, — отвечает Хуа Чэн, ощущая, как на его боку сжимается ладонь. — Разве не то же самое, что ты говорил мне вчера? Мол, не знал, когда снова сможешь коснуться меня. Так и я не знаю, будет ли у меня другой шанс сказать, — принц мелко вздрагивает.       — Я понимаю, о чём ты, — кивает Се Лянь. — Но почему-то иногда слова буквально застревают в горле и кажутся ужасно стыдными.       — Не требуй от себя слишком многого — ты же и впрямь стал гораздо свободнее говорить мне о том, что у тебя на душе. И я очень благодарен тебе, — хвалит его Хуа Чэн, легонько почёсывая его голову. — Кстати, давай попробуем от обратного, может, тебе станет легче. Просто ответь на несколько моих вопросов сначала. Идёт? — предлагает Хуа Чэн.       — Давай попробуем, — соглашается Се Лянь.       — Тебе неприятно, когда ты слышишь от меня, как нравишься мне? — демон увлечённо наматывает на палец его локон.       — Совсем нет. Я скорее смущён, — размышляет принц.       — Когда я касаюсь тебя? — принц медлит с ответом, а демон молча наблюдает, как его ушко краснеет.       — Мне волнительно, но это приятное волнение, — наконец произносит он.       — Тогда что чувствуешь, когда видишь, как я возбуждён от твоих прикосновений? — принц съёживается у него на животе сильнее.       — Как ты можешь говорить об этом без стыда? — сокрушаясь, шепчет Се Лянь, взъерошивая свои волосы пальцами. — Но нет, мне не неприятно. Я скорее… счастлив, — выдавливает он.       — Возвращаясь к твоим переживаниям, — Хуа Чэн успокаивающе поглаживает его по спине. — И принимая во внимание все перечисленные выше ответы, почему мне должно быть некомфортно от твоих честных слов и прикосновений? — принц молчит. — Я несказанно счастлив, когда ты так искренен. Или когда говоришь мне слова любви…       — Сань Лан, — робко перебивает Се Лянь.       — Да, гэгэ? — внимательно слушает его Хуа Чэн.       — Я очень сильно люблю тебя, — он с усилием поднимает своё раскрасневшееся лицо, чтобы взглянуть на демона. Тот слегка опешил.       — Я тоже, Ваше Высочество, — расплывется в улыбке он. — Полон любви к тебе.       — А ещё мне стыдно, что у меня совсем нет опыта в любовных делах, чтобы быть тебе достойным… близким. В то время как ты слишком уж спокоен и опытен, — Се Лянь переваливается на другой бок, снова кладя подбородок на рёбра демона, смотря на него с завистью и уважением — теперь он больше походит на большого кота, развалившегося на хозяине.       — Дело не в опыте, Ваше Высочество, к тому же нет у меня никакого опыта, кроме книг, наблюдений и собственных доводов, — говорит он, ласково поглаживая щёку принца согнутым указательным пальцем, Се Лянь млеет, прикрывая глаза. — У меня было много сотен лет, чтобы окончательно смириться с тем, что меня никто и никогда не заинтересует даже на одну тысячную так сильно, как ты. Мне оставалось только искать тебя, но здесь, надо сказать, удача впервые отвернулась от меня так надолго. Однако у меня было время на препарирование своих чувств со всех сторон и их принятие, а потому я не ощущаю стыда, когда признаюсь тебе — я сросся с этими чувствами кожей. Конечно, мне было страшно не понравиться тебе или опротиветь, страшно было касаться тебя, ведь я не знал, будет ли тебе это приятно или ты оттолкнешь меня. Но только потому, что я сомневался в том, как ты отнесёшься ко мне, а не в том, что я к тебе испытываю. Ты же не так давно узнал меня по-настоящему, и всё ещё как будто свыкаешься со своими чувствами. Поправь меня, если я не прав.       — Нет, ты всё верно говоришь, — открывает глаза принц. — Но я хотел бы добавить, что это вовсе не значит, что я сомневаюсь в том, что чувствую к тебе, — он внимательно смотрит в распахнутую пустую глазницу демона. Хуа Чэн замечает его изучающий взгляд и закрывает веки, положив ладонь ему на макушку.       — Рад это слышать, — тихо шепчет он. Принц нежно касается его подбородка кончиками пальцев, очерчиват скулу и играется с ушком. Хуа Чэн выглядит слегка напряженно, но от ласки принца складки на лбу постепенно разглаживаются и умиротворенное выражение снова вырисовывается на его лице. Несколько минут принц трепетно касается его, оперевшись подбородком на грудь демона, внимательно рассматривая черты его лица. Тишина становится не такой уютной, как прежде.       — Тебе некомфортно от моего взгляда? Я не испытываю неприязни к тому, как выглядит твой шрам, — решается всё же сказать Се Лянь.       — Знаю, — хрипло отвечает демон. — Просто дай мне время привыкнуть, — он чувствует, как Се Лянь чуть кивает. Ещё немного помолчав, он произносит: — Так вот, это я к тому, что ни черта я не опытный. Просто в отличие от тебя читал любовные романы, — неудачно шутит он.       — Это помогает? — заинтересованно спрашивает принц.       — Боже, нет! — смеётся демон, закрывая веки ладонью. — Только если использовать их в качестве руководства, как никогда не стоит вести себя с любимыми людьми. Если можешь, никогда не читай. Люди там как будто созданы для того, чтобы обманывать, растаптывать чувства и ранить друг друга. Совершенно жалкие, не бережные друг к другу создания, не способные слушать собеседника и говорить словами через рот. Бесконечные бестолковые ссоры, кто прав, а кто виноват.       — Это может ждать и нас спустя время, — тихо говорит Се Лянь. — Ссоры и непонимания часто ведут к тому, что люди расстаются, даже если были очень близки, — принц невольно вспоминает своих друзей. Хуа Чэн открывает глаз и смотрит ласково, приподняв бровь.       — А ты этого хочешь?       — Конечно нет, — морщит нос принц.       — Тогда всё будет в порядке, — легко говорит Хуа Чэн, потрепав его по макушке.       — Как ты можешь быть столь уверен? — поднимает бровь принц, подражая демону.       — Потому что я тоже этого не хочу, — пожимает плечами Хуа Чэн, снова уставившись в потолок. — Пока никто из нас не желает навредить или задеть другого намеренно — всё будет в порядке. А если мы раним друг друга нечаянно, то обязательно сможем поговорить об этом и извиниться, — тихо говорит он. — Я не отказываюсь от своих слов, Ваше Высочество: любому пиршеству приходит конец. Вопрос лишь в том, каким будет это окончание.       — Мне стало грустно, — насупился принц. — Зачем говоришь такие жуткие вещи про конец пиршества, когда я только проснулся в твоих объятьях.       — Хочешь поссориться, чтобы разрядить обстановку? — насмешливо предлагает демон.       — Хм, с чего бы начать, — Се Лянь задумчиво подносит палец к губам. — Придумал: твой внешний вид — ты слишком безупречно красив, перестань немедленно!       — Гэгэ, кажется, ты хорош во всём, кроме ссор, — разочарованно бубнит демон. — Никто не льстит собеседнику, пытаясь его задеть, Ваше Высочество, — укоризненно качает головой Хуа Чэн и притягивает его руку к своему лицу, целуя изящные пальцы.       — Подожди, дай мне попробовать ещё раз, — заводится Се Лянь, вдруг поднимаясь и садясь на колени рядом с демоном. — Тогда как насчёт того, что ты всё ещё зовёшь меня Высочеством? Каждый раз сердце заходится…       — А как гэгэ хочет, чтобы я называл его? — лицо демона приобретает заинтересованное выражение.       — Мм… По имени? — неуверенно предполагает бог.       — Хм, — хмыкает демон, взяв принца за руку и игриво прикусив его палец. — Се Лянь? — смакуя, произносит он. — А-Лянь?       — Я передумал, — выпаливает Се Лянь, покрываясь почти багровым румянцем.       — Почему, А-Лянь? — дразнит Хуа Чэн.       — Перестань, — умоляет принц, закрыв лицо ладонью.       — Как скажешь, Лянь-Лянь, — скалится демон, крайне довольный собой.              Принц запускает подушкой прямо в наглое лицо возлюбленного. Оба заливисто смеются, перекатываясь по кровати и швыряя друг в друга подушками. Хуа Чэн, бесспорно, одерживает верх, нависая над принцем и щекоча его за бока. Се Лянь неудержимо смеётся, хрюкая и причитая, что он сдаётся. Они одновременно падают рядом на спины, приглаживая наэлектризовавшиеся волосы и смеясь над собственной ребячливостью в таком-то возрасте.       Се Лянь хотел было ещё что-то сказать, но выражение его лица вдруг становится серьёзным, он кладёт два пальца на висок и прислушивается. Хуа Чэн догадывается, что кто-то связался с ним по духовной сети и тактично замолкает, внимательно наблюдая за тем, что разворачивается на лице принца.       — «Ваше Высочество Наследный принц, мне жаль, что беспокою вас в такой поздний час», — раздаётся в голове принца. Се Лянь принимает решение не уточнять, что он вообще-то только недавно проснулся и только сейчас узнал, что уже стемнело.       — «Все в порядке, Линь Вэнь, я слушаю тебя», — успокаивает её принц.       — «Я знаю, что вы просили меня не привлекать вас к делам небес, потому что не хотите отлучаться надолго с горы Тайцан, но я вынуждена просить вас о помощи», — устало произносит бог литературы.       — «Говори», — зачем-то кивает Се Лянь. — «Или мне следует подняться?»       — «Если вас это не затруднит, я бы хотела обсудить дело с глазу на глаз».       — «Могу я…», — робко произносит принц, переводя взгляд на внимательно наблюдающего за ним Хуа Чэна. — «Могу я прийти не один?»       — «Собиратель цветов под кровавым дождём вернулся?» — догадывается Лин Вэнь.       — «Да», — расплывается в невероятно нежной улыбке бог. Хуа Чэн даже слегка ревнует — и с кем он только разговаривает с таким счастливым лицом?       — «Поздравляю, Ваше Высочество. Вы так долго и усердно ждали».       — «Благодарю», — кивает Се Лянь.       — «Конечно, вы можете прийти с ним, если желаете», — даёт согласие бог литературы. — «Жду вас».       Се Лянь отнимает руку от виска, подбирая слова. Меньше всего ему сейчас хочется покидать кровать и подниматься на небеса, но и отказать теперь, когда у него такая праздная жизнь, он тоже не может.       — Что-то случилось? — демон ласково убирает прядь за ухо Се Ляню, будто все прочие пряди после их баловства не находятся в абсолютном хаосе.       — Лин Вэнь просит подняться, — тушуется принц, опуская взгляд.       — Мне пойти с тобой? — интересуется Хуа Чэн.       — Я надеялся, что ты спросишь, — расплывается в улыбке принц. — Если тебе не сложно, — уточняет он.       — Не сложно, — спокойно убеждает демон.       — Спасибо, — искренне радуется Се Лянь, стискивая его в объятьях.       Они нехотя вылезают из кровати, принимаясь собираться. Се Лянь критично рассматривает своё смятое во сне ханьфу. Хуа Чэн надевает повязку на пустую глазницу и завязывает её на затылке, достаёт из шкафа чистую рубашку и надевает её. Вытаскивая волосы из воротника, он обращает внимание на замешательство принца. Демон выуживает из шкафа то же чёрное ханьфу с серебряной вышивкой, что он давал богу вчера — постиранное и аккуратно сложенное.       — Оно же понравилось тебе, я прав? — спрашивает Хуа Чэн, протягивая его Се Ляню.       — Да, очень, — счастливо кивает принц, принимая одежду из его рук.       Он откладывает ханьфу на кровать, принимаясь развязывать свой пояс. Демон тихо подкрадывается сзади, и Се Лянь удивлённо вздыхает, когда чувствует, как прохладные ладони аккуратно снимают с него ханьфу, а затем и нижнюю рубашку. Принц жмурится от невинного поцелуя на его шее. Он отводит руки назад, позволяя надеть на него сменную одежду. Оставив ещё один короткий трогательный поцелуй на позвонке, Хуа Чэн набрасывает чёрную накидку на плечи богу и разворачивает к себе лицом, опоясывая его.       — Ты был бы идеальным служащим при дворе, — посмеивается принц, осматривая аккуратно завязанный узелок на поясе.       — Только если при вашем дворе, Ваше Высочество — прислуживать другим заведомо отказываюсь, — томно произносит демон низким голосом, притягивая его за талию двумя руками ближе, соприкасаясь с ним лбами и заглядывая принцу в глаза. Тот приподнимается на носочках, берет лицо возлюбленного в ладони и оставляет лёгкий поцелуй на холодных губах.       — Чем же я буду платить тебе жалование? — смущённо посмеивается Се Лянь.       — Нежными поцелуями, — хищно улыбается демон, кусая его за хрящик уха, отчего по спине принца стайкой проносятся мурашки. — И парой засохших маньтоу в неделю, — ребячливый смешок.       — Какое счастье — это жалование мне по карману, — Се Лянь в последний раз тянется поцеловать его в висок и с усилием отступает назад, понимая, что это может продолжаться ещё без малого вечность.       Подойдя к прикроватному столику, принц аккуратно сгребает в ладонь коробочку с кольцами и игральные кости, поместив их в расшитый рукав чёрного ханьфу.