stop driving me crazy

Минхо всю свою сознательную жизнь терпит выходки поганца Хан Джисона, его лучшего друга, он всегда поддерживает его, помогает чем может, как и полагается друзьям, но последние вещи которые делает Джисон, стали напрягать даже Минхо. Пьяный, возбуждённый и очень милый Хан любит ластиться по пьяни к своему близкому другу, желая внимания и ласки от него, после чего делает вид, словно ничего и не было. Минхо теряется каждый раз, боится потерять самообладание, боится совершить ошибку и причинить хоть каплю боли. Потерять Джисона – это меньшее, чего бы он хотел в своей жизни. Дело в том, что Хан каждый раз после пьяных посиделок, бежит к лучшему другу и всячески пытается с ним заигрывать, иногда напоминая ориентацию друга, и скулит со словами "я не в твоём вкусе, хён?". Ли злится, отталкивает его и пытается привести друга в норму, дабы тот пришел в себя и прекратил свои мольбы с тактильными нежностями. Это изводит. – Джисон, ещё одна выходка и ты окажешься снаружи. – Ну ты и злюка, – бубнит Хан и дует губки, пока отходит от кровати где сидел старший, и мнётся, в попытках снять верхнюю одежду. – Что на этот раз? Не думаешь, что тебе пора прекращать пить? – Да знаю я, просто.. Та девушка, она меня отшила. И довольно грубо, – немного хмурится Хан, и чуть повышает тон. Он всё же снимает с себя светлую, джинсовую куртку, и откидывает ее куда-то в сторону, оставшись в довольно свободной, жёлтого оттенка футболке. – Я настолько плох? – поворачивает лицо в сторону сидящего Минхо и выпячивает нижнюю губу. – Ну, кто знает. Скорее их пугает твой неумеренный пыл. – Разве это плохо? Я просто всегда быстро сближаюсь с людьми. – Иногда это пугает. Твоей вины нет, поэтому не думай об этом, Сони. Люди, которые полюбят тебя по-настоящему, всегда будут рядом. – Значит, ты любишь меня, да? Минхо чуть мнётся, моргает по-кошачьи несколько раз и глядит в чужие глаза, с желанием высказаться, сорваться, поцеловать и сказать, что любит безмерно, как в сказках, и не только как друга. – Конечно, Сони. Было бы иначе, ты бы сейчас не был на моей кровати, а у себя дома, и выслушивал бы ругань от матушки за такой пьяный вид. А вообще, я все ещё могу настучать, – хихикает в конце Ли и пока Хан кидается всем телом на кровать, он продолжал рыться в телефоне и делал вид, что занят, чем-то очень важным. Важнее Джисона? Маловероятно. Просто Минхо пытался не смотреть на него, на его милое и грустное лицо, пока тот рассказывал про очередное неудачное свидание, потому что он бы растаял и ринулся обнимать его (желательно никогда не отпускать) и целовать его чертовски манящие губы, до нехватки воздуха в лёгких. Джисон, что лежал на животе, всячески пытался привлечь к себе внимание, по-детски двигал ножками вверх вниз, и смотрел на старшего как голодный, милый зверь, которого выпустили из клетки. Но игнорирование Минхо начало его злить, поэтому он сел на коленки и с серьезным лицом, что покрыто румянцем, глядел старшему в глаза, примерно на одном уровне со своими. – Давай поцелуемся, – четко произнес Хан, даже слишком, для его пьяного состояния. Надул губки и нахмурил лицо, словно маленький детсадовец, который клянчит сладости у старших, со слезливыми глазками. Минхо наконец поднял голову, от чего хмурое лицо младшего накрыла яркая улыбка (он правда был словно ребенок, лет пяти). Пряди волос упали ему на глаза, а лицо начало чуть ли не сиять от счастья. Он так любит своего Хёна. – Джисон. – Что? Снова скажешь, чтобы я уходил? – Я такого не говорил, – протирает глаза Ли и убирает телефон в сторону. – Завтра нам рано вставать, поэтому ложись спать. Ты маме звонил? Предупредил, что будешь у меня? – Да зачем, она и так знает, что я вечно у тебя дома; сплю, ем, занимаюсь, я всегда с тобой, – сдаётся Хан и быстренько ложится на коленки старшего. – Ну же, давай. Ты явно целуешься лучше меня. Может поэтому девушки меня бросают? Научи меня, хён, научи, – скулит Джисон и не отрывая взгляда, и тянется к Минхо. – Ложись спать, Хани. Я лягу в гостиной. – А как же поце.., – пытается сказать Хан, пока Минхо соскальзывает и отходит от него, поэтому голова Джисона оказывается на мягкой кровати. Минхо накрывает его мягким пледом и выключает свет. – Утром не ной, что болит голова, нам ко второй паре. Джисон укутался в плед сильнее, лёг на кровать и что-то проговорил себе под нос, возможно отругал друга, возможно что похуже, но после того как дверь прикрылась, а шаги стали слышаться всё дальше, он с грустной ноткой в голосе продолжал что-то говорить и высунул голову из под пледа. – Снова. Бросил меня. Я что, совсем не в его вкусе? – фыркнул огорчённо Джисон. Минхо принял душ, расстелил себе постель и привычно лег на диван, чтобы отдохнуть. Это происходит настолько часто, что у Минхо уже отдельная постель для его дивана, и новенькая подушка, чтобы было удобнее, потому что первые два раза шея затекала невероятно сильно, от непривычки. – Забыл телефон, – закатывает глаза Ли, и надеется что его друг уже заснул, чтобы он мог спокойно забрать телефон. Старший тихо зашёл в комнату, словно кот, что крадётся. Нащупывает в темной комнате свой телефон, который лежал на кровати и натыкается на теплые руки. Аккуратные, маленькие пальчики и невероятно мягкие, будь воля Минхо, он бы держал их всегда в своих, и не отпускал, словно это драгоценность мира. Минхо как-то не подумав, накрыл их своими и с теплотой и нежностью держал пару секунд, после чего помотал головой, чуть забывшись в мыслях и остановил взгляд на младшем, что прикрыл глаза и явно заснул уже давненько. Джисон периодически что-то говорит себе под нос, но разобрать его слова, не в силах даже Минхо, поэтому он смеётся краешком губ, и поправляет плед. "Сегодня всё прошло спокойнее" – подумал Ли, прикрыл дверцу своей спальни и ушел в сторону гостиной. Джисон ощутил чужое тепло, и услышав затихающие шаги, медленно открыл глаза и в груди было странное и необъяснимое чувство. Чувство пустоты? Он не понимал. Минхо был жаворонком, поэтому проснулся довольно рано, умылся и пожалев Джисона, решил приготовить похмельный суп, потому что тот будет ходить разбитым ещё весь день. – О, хён, доброе утро, – слышит чуть хриплый голос у себя за спиной Хо, и закрывает дверцу шкафчика. – Доброе, – смотрит Минхо на растрёпанные и влажные волосы младшего, замечает свою футболку на нем и снова отводит взгляд, когда в голове пробегают мысли насколько Хан сейчас милый в его футболке, которая чуть большая для него, поэтому его аккуратные ключицы и звёздные родинки на шее выглядят потрясающе, – Ну, как спалось, пьяница? – Ах-х, не спрашивай, голова раскалывается. – Ага, сильнее бы напился. Она тебе так понравилась? – Ну, не знаю. Не думаю, но с ней было приятно общаться, я уж подумал, что понравился ей, но она ушла с Чанбином. – Тебя использовали, так получается? – Эй! – повышает тон младший и сразу же успокаивается, когда боли снова дают о себе знать. – Ладно, ладно, кушай. – А, нашел эту футболку. Ты ее не носишь, да? Не видел тебя в ней. – Да, она новенькая. – Всегда любил твой вкус, Хо, – садится Хан за стол и мычит от теплой и вкусной жидкости во рту, которую приготовил Ли, – Вкусно как.

***

– Неделя была до жути сложной. – Кто бы говорил, ты пропустил больше половины пар. – Я сделал все возможное! Просыпаться так рано - не для меня, ты же знаешь. Минхо смеется и оставляет сумку где-то у шкафчиков, ложится на мягкий диван и выдыхает от приятных ощущений по всему телу. – Наконец-то выходные, думал не доживу. – Хён! Не хочешь по баночке пива? Минхо приподнялся и упираясь на локти, одобрительно кивнул. – Мне сходить? – Нет, я сбегаю. Минхо решил, что пока Хан сходит до ближайшего магазина, он успеет ополоснуться в душе и привести себя в порядок. Тело ныло от усталости, а душ всегда расслабляет как ни что другое. – Я ещё купил нам курочк.. Джисон не понял где Минхо, пока не услышал звуки стекающей воды, что доносились с ванны. – Я купил нам курочки, – проговорил Хан, когда Минхо вышел с ванной комнаты и пару капель упали на пол с всё ещё мокрых волос. Он полотенцем вытирал свои волосы, запах геля для душа со вкусом персика, такой знакомый, и такой манящий, что хотелось уткнуться ему в шею и вдыхать головокружительный аромат. Джисон мысленно дал себе пощечину, и покрутил головой чтобы прийти в себя. "Нет, нет, нет" Минхо был в свободной белой футболке и в любимых спортивных штанах для дома. Он выглядел так по домашнему, такой уютный и милый, словно большой, домашний кот. Джисон каждый раз подмечал это, ему нравился такой вид старшего, так и притягивал к себе. Первые пару баночек пива. Обычные шуточки, обычные и совсем привычные темы, про университет, про друзей, про новую серию их любимого сериала и конечно вечная проблема Джисона – любовь. – Хён, почему ты ни с кем не встречаешься? – Не знаю, нет времени на такое. – Ты же успеваешь проводить время со мной, так почему бы тебе не попробовать уделить время кому-нибудь, кто тебя зацепит? – В том то и дело, никто не цепляет. – Может тебе уже кто-то нравится? Когда ты в последний раз был в отношениях? Минхо заморгал и уставился в пьяные глаза Джисона, что сверкали по волшебному после нескольких банок пива и глядели куда-то прямо в душу, словно читал его как открытую книгу. "Может послать все и поцеловать его прямо сейчас?" – Достаточно на сегодня, пойдем спать, Сони. Минхо раскраснелся, скорее от вопроса Джисона, нежели от алкоголя, и пытался успокоить себя, пока все ещё ловил на себе острый взгляд младшего. – Ну что ты так смотришь на меня? – бормотал Минхо, отводя взгляд куда-то в сторону, глотнув ещё напитка, пока не ощутил чужую руку на своей щеке. – Впервые вижу лицо моего хёна настолько пылающим, – мягко погладил он румяную щёку и медленно произносил каждое слово, продолжая любоваться красивыми чертами лица, – Ну же, почему ты не смотришь на меня, хён? – Прекрати, Хан Джисон. – А почему так официально? – Ты пьян, хватит шутить надо мной. – Эй, когда я? – сжал щеку и потянул в сторону словно дразнит ребёнка, – Я никогда не шутил, тем более с тобой, да и не тема это для шуток. За кого ты меня принимаешь? – Давай утром поговорим, хорошо? Завтра тоже выходной, вот и обсудим всё. И ко всему прочему – ты пьян. Минхо не хочет выяснять отношения в пьяном виде, чтобы это забылось, и осталось непонятно где, в оковах забытых воспоминаний. Это огорчает. – Снова избегаешь. Снова бросаешь. Снова. Снова. Снова, – почти ругается Джисон и опускает руки с чужого лица и водит по своим волосам, громко выдыхая. Минхо останавливает взгляд на чужом лице, и сейчас он не знал, словно позабыл все нужные слова, что так хотел ему сказать. Что он должен говорить в такой ситуации? Что ему лучше всего сделать для его друга? Что он вообще должен думать в такой ситуации и почему Джисон так зол на него? "Может просто стоит быть эгоистом?" – Ты же вроде такой умный, так почему до тебя не доходит? – Джисон-н. – Боже, Минхо, я должен прямо тебе сказать? Вот поэтому у тебя и были вечные проблемы в отношениях. В голове Минхо сейчас прошёлся невиданный ураган вопросов без ответов, и внезапное опустошение где-то в груди. Джисон зол, настолько что назвал Минхо по имени, вместо привычных "хён" или "Хо". Минхо напуган. Напуган возможностью потерять своего самого близкого друга и свою давнюю любовь. До тех пор пока отчаяние не берет вверх и Минхо в непонятном даже для него сценарии хватает Джисона за затылок, тянет к себе, и соединяет их губы в горячем потоке чувств, что он хранил все эти годы дружбы. Возможно алкоголь помог ему, возможно он верит, что на этот раз Джисон не забудет это и ответит ему по-настоящему, скажет что тоже любит его, и будет с ним всю жизнь, пусть как в самых дешёвых мелодрамах, главное чтобы они были вместе. Джисон от неожиданности действий чуть толкает того в грудь и расслабляется, когда вторая рука Минхо стала поглаживать его по щеке, с такой любовью, с такой нежностью, он словно растворялся в чужих, теплых руках. Ли последний раз цепляется в чужие губы с мягким чмоком и ослабляет руку, чуть отстраняясь от младшего. Джисон ошеломлён и весь красный. Он хлопает глазками и мягко слизывая, прикусывает нижнюю губу (по привычке). – Хён-н. – Ты. Ты мне нравишься. Доволен? От неожиданности своих же слов Минхо завис, живот скрутило от странных ощущений, он ощутил некую тяжесть в груди и необъяснимая дымка прошлась перед глазами. Казалось бы, он думал, что вот-вот получит пощечину или ещё чего, но Джисон продвинулся ближе к старшему, положил руку тому на щеку и смотрел совсем иным взглядом, словно дошел до нужной цели и желал завладеть этим. Младший первый потянулся к чужим и самым красивым на свете губам, которые так давно хотелось ощутить их на вкус. "Сколько же я потерял" В этот раз поцелуй более возбуждающий, он не был хаотичным, но именно сейчас ощущалась страсть с двух сторон и это срывало им крышу. Минхо потянул руку к чужой талии и чуть притягивая, углубил поцелуй. Щеки пылали, желание росло, поэтому внизу живота почувствовалось напряжение, а голова совсем переставала работать. Джисон ощутил сильную хватку у себя на талии, аккуратно сел на чужие подкачанные бёдра и запылал сильнее, не отрываясь от поцелуя, потому что в голове творился полный хаос. Медленно отрываясь от поцелуя, его глаза чуть сфокусировались, продолжали смотреть на младшего томным и таким теплым взглядом снизу вверх, его розоватые щеки, ресницы, что так аккуратно двигались и мокрые губы после поцелуя; Минхо забыл, насколько долго он любил, этого поганца Джисона. – Ты мне нравишься, Сони. Это признание, теперь уже с любимым "Сони" звучал так иначе, у Джисона застучало сердце быстро-быстро, а мысли пошли прочь, поэтому он лишь улыбнулся и коротко поцеловал старшего в губы. – Ты такой дурак, Минхо. Тогда, почему ты меня отвергал? – Отвергал? Ты про свои пьяные выходки? Парни смеются, нежно улыбаются и смотрят с такой любовью, такой иной и непривычной, совсем отличающейся от привычных, "дружеских" взглядов. Они собирались утонуть в любви друг друга, которая теперь доступна им обоим. – В пьяном бреду легче говорить или действовать, ты не знал? – смеется Джисон и ласково трогает чужие щеки, пока его тело обнимают теплые руки и поглаживают спину. – Почему тогда ничего не говорил после? – Ну, это неловко. Минхо улыбается, столько всего хочется спросить, сказать и разъяснить, он лишь касается лбом о чужую грудь и тихо вздыхает. – Мой Сони. Теперь, ты мой? Он поднял голову, глаза бегали по чужому лицу, которое покрылось ещё одним слоем румян, голова почти закружилась, в пьяном вихре эмоции, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. "Твой". Руки Минхо все ещё мягко поглаживали такое желанное и хрупкое тело, потому что Джисон как-то по-волшебному становился крохотным в руках старшего, а глаза сверкали от восторга, потому что сейчас перед ним его самый любимый и родной человек. Минхо так желанно целовался, Хан от напористости и давнего отсутствия каких-либо романтических связей, буквально мычал ему в губы и жмурил глазки. Ли становилось все тяжелее держать себя под контролем, в груди росло напряжение, а в боксерах невольно стало тесно. Он боялся, что Джисон будет напуган и убежит от такого вида старшего. Хан без раздумий не отрываясь от поцелуя начал ёрзать на нём, создавая трение и о, боже Минхо был готов умереть прямо сейчас. – Ах, – слетело с губ обоих. Они не на шутку возбудились, а тело реагировало на каждое мельчайшее действие. Джисон четко ощущал чужую выпуклость, в то время как свои штаны уже давно и неприятно натирали ему орган. – Хён-н, – скулит Джисон, опускает голову и глядит вниз. Джинсы в которых он все ещё был, были довольно тесные и неудобные. Он любил наряжаться во что-то красивое и облегающее, но сейчас он проклинал себя за это. – Сони, все хорошо? – Ах, помоги мне, хён. Джисон обвел руками шею старшего, пока чужая рука блуждала по его спине и вызывала бурю мурашек, глаза встретились с чужими, лоб покрыла слабая влага. – Чем я могу тебе помочь, Сони, ты только скажи. Хён всё сделает. Минхо был словно опьянён Джисоном, словно он сошёл с цепей, и Хан это прекрасно понимал, он ощутил его эмоции во время поцелуя, его пыл и желание рядом с ним. – Ах, не мог бы ты.. Хён, пожалуйста. Минхо сорвало крышу от мольбы младшего и его тихое мычание творило с ним что-то необъяснимое. Он осторожно поцеловал его за линию челюсти, спустился чуть ниже и прошёлся мокрой дорожкой зацеловывая его восхитительную шею. На вкус он был словно сладость, Минхо оставил пару отметен вокруг шеи, чтобы завтра наверняка никто из них не забыл о сегодняшнем, а Джисон скулил от нежностей и всё ещё ёрзал на нем, пока его джинсы так же создавали неприятные ощущения, хотелось освободиться. Голова кружилась от смеси эмоции и ощущении по всему телу. Рука старшего незаметно оказалась на чужом бедре, аккуратно и уверенно сжимала, он ощущал волшебные эмоции, его покрывала дрожь, а чужая выпуклость, сносила ему крышу, она росла и было дико странно ощущать чужую эрекцию под своей задницей – но это было по новому, и так приятно. Младший мычал ему куда-то в ухо и первый стон слетел с губ когда Минхо коснулся пальцем чужого, твердого соска и продолжил гладить его талию, пока в голове возникли вопросы о чувствительных местах младшего. Минхо осторожно приподнял футболку и в ожидании согласия взглянул на младшего, тот мило кивнул и поднял руки вверх, когда Минхо потянул футболку выше, наконец стягивая ее с него. Джисон, на коленях Минхо, с голым торсом, возбуждённый и с алыми щеками, Минхо словно был во сне. – Джисон? Ты в порядке? – Нет, я.. Мои джинсы.. – Ты уверен? – Да, хён. Прошу. Чмокнув того в губы, Минхо опустил руку на чужую выпуклость и стал аккуратно поглаживать, и тихие стоны начали срываться с уст Джисона, вперемешку с тяжёлыми вздохами, Минхо был готов сорваться. Он расстегнул красивый и новенький ремень младшего. Аккуратно дотронулся до ширинки и наконец орган Джисона освободили от оков плотной ткани джинс. Минхо с тихим стоном дотронулся до чужого твердого члена через ткань боксеров и поднимая взгляд, увидел самую прекрасную на свете картину. Джисон тяжело дышит и скулит при каждом прикосновении, чуть дрожит и виляет задом, помогая ему. – Сони, ты сводишь меня с ума. – Хён, поцелуй меня. Минхо без колебаний потянулся к сладким губам младшего, продолжая гладить чужую эрекцию. Джисон углубил поцелуй, сплел их языки, томно дышал и когда почувствовал холод внизу, ощутил как чужая рука была прямо на его члене, что сочился предэякулятом. Минхо несильно надавил на щёлку, размазал тягучую жидкость и начал вести вверх вниз по стволу, создавая стимуляцию. Джисон простонал в чужие губы, голова кружилась, и ощущения были такие приятные, крышесносные, возбуждающие и чересчур желанные. "Такой красивый". – Ах, хён, так приятно. Свой член уже болезненно встал, но наслаждаться тем, как Джисон стонет и дрожит, срывало ему крышу, поэтому Минхо время от времени забывал о своей проблеме ниже живота. – Всё хорошо? – Да, Хо, я хоро.. Ах, – стон сорвался с губ когда старший стал сжимать головку и стимулировать ее более интенсивно. – Чёрт, Джисон, ты так ёрзаешь на мне. Джисон чуть сменил позицию и потянулся рукой к чужому паху, ощущая выпуклость, он освободил чужой член и немного неуверенно, но потянулся рукой к нему. Он впервые вот так вот трогает чужой член, который возбудился не на шутку, по его же причине, и это заводило ещё сильнее. Минхо откинул голову назад, не в силах сдержать первый стон, и уши Джисона словно побывали в раю искусства. Джисон соединил их эрекции, пытался схватить оба ствола в своей крошечной руке, и всё тщетно. Ощущать как два половых органа трутся друг о друга, было чем то новым, необычным и таким головокружительным. Минхо помог ему ухватить два члена, принялся стимулировать их, более плавно, уверенно и он сам готов был кончить только от мысли, что Джисон дотронулся до него. – Сони, мой Сони. Минхо потянулся к чужой груди, коснулся языком его соска, дрожь накрыла Джисона и стоны стали чуть ярче, а дышать становилось труднее. Он лизнул каждый из сосков, слабо посасывая, и оставил пару темных следов на груди. Руки продолжали водить во стволам и разрядка близилась у обоих. – Хён, я скоро.. – Хорошо, Сони, давай. Джисон кончил первым, излился на руку старшего, пачкая его живот и футболку своей спермой и дышал так тяжело, и обессиленно упёрся лбом на плечо Минхо и полностью обмяк. Минхо ощущая скорую разрядку, продолжал себе надрачивать, пока рука не сменилась на аккуратные пальцы Джисона, он сомкнул их губы воедино и целовал, пока не кончил на ладонь Хана, постанывая в чужие губы, практически рыча от удовольствия. – Хён, а целуешься ты и вправду здоровски. – Черт, Сони, что же ты со мной творишь.

***