Всё или ничего

      Агата возмущенно вздохнула и, смерив всех тяжелым взглядом, включая не менее удивленного Александра, повторила:       — Какого черта, Рэйч?       Харрис понимала, что не имела никакого права устраивать допрос, тем более в присутствии Макото. Но она никогда не отличалась вежливостью, а уж делать это ради Сэма не собиралась — много чести для того, кто ее ни во что не ставит. В голове мельтешила куча логичных объяснений происходящему, но цеплялась Агата за самые бредовые.       «Рэйчел всего-то играет с ним, хочет добыть полезную для нас информацию», — сперва подумала она. — «Сэм не может смириться с проигрышем в словесной перепалке, приехал извиняться», — продолжила перечень вариантов. — «Они спят».       Последняя мысль казалась насколько абсурдной, настолько и правдивой, но к ней бонусом шли еще несколько десятков вопросов, на которые ответ могла дать лишь Рэйчел, что стояла как вкопанная и впервые не знала, как вырулить ситуацию. Она вскользь посмотрела на Агату и встретилась с ее пытливым взглядом, требующим незамедлительного разговора наедине.       — Не говори мне этого, не предавай меня, Рэйчел Линд, — проговорила Харрис и угрожающе выставила вперед указательный палец.       — Я попала, да? — нервно улыбнулась Рэйчел и, встрепенувшись, обратила внимание на Александра. — Ваше с Агатой появление на мероприятии вызвало фурор и отвисшую челюсть Сэма, когда он это прочитал в социальных сетях. А то, что случилось дальше…       — Мы никак не ожидали, — вдруг вмешался Сэм, не дав Рэйчел в полной мере высказаться. Агата ждала, что она возразит, потому что не терпит, когда ее кто-то нахально перебивает, но Линд только насмешливо хмыкнула. — Я даже не знаю, кому из вас аплодировать первому. Вы стоите друг друга.       «Они с Рэйчел будто сговорились, моментально переключили фокус на нас, чтобы избежать неловкой беседы о том, что Макото забыл у нее дома», — с понимающей ухмылкой покачала головой Агата. — «Алекс, вижу, тоже заметил».       — Должно быть, это комплимент, — Харрис уперлась в Сэма пронзительным взглядом, мечтая в нем просверлить дырку. — Но ты, Сэтсуо, — Макото брезгливо поморщился и недовольно посмотрел на Алекса, который, по правде говоря, откровенно веселился. — Какого хрена ты забыл у Рэйчел дома? И ты…       Александр властно взял Агату за подбородок и бесцеремонно чмокнул в губы, тем самым прерывая поток гневной речи. Она удивленно моргнула и уже было потянулась навстречу, как в последний момент сообразила, где и в чьей компании находится. Агата поджала губы: отчасти ее пугало влияние Алекса — рядом с ним она терялась, отключалась от внешнего мира. И это было неправильно, непривычно, потому что стоит окунуться с головой, то вынырнуть полностью вряд ли получится.       — В другой раз выпьем чай, хорошо? — сказал шепотом и заботливо заправил мешающую прядь волос Агате за ухо. — Мне еще нужен Сэм на рабочем месте, и ты тоже, — тихо рассмеялся Алекс. — За этим забавно наблюдать, но ваша вражда ни к чему хорошему не приведет. Мне сейчас нужно его спасать.       — Меня порой удивляет, каким ты становишься, когда дело касается работы, Нильсен, — усмехнулась Харрис и несколько грубо притянула его за футболку. Алекс, не ожидая подобного маневра, вскинул брови. А ведь думал, что эта женщина не может ему еще больше понравиться, но она вновь доказала обратное. — Но если этот мерза…       — Выдыхай, воительница, — Линд подошла к ней и резко схватила Агату под локоть. — Твой пирог с печеньем на столе, а еще я заварила мятный чай, — она удерживала Агату сильно, чтобы точно не вырвалась.       Шах и мат. Агата закатила глаза, признавая поражение, и послала на прощание Александру воздушный поцелуй. Появилось жгучее желание показать красноречивый жест и Макото, но она воздержалась. Рэйчел подмигнула Нильсену, и он с благодарностью кивнул, уводя раздраженного Сэма к лифту.       — Макото, я с тебя шкуру сдеру, если твоя умная голова что-то задумала и для этого понадобилась моя подруга! — крикнула вслед уходящим мужчинам Агата. — Помни это!       Рэйчел, не теряя ни секунды, завела Харрис к себе домой. Соседи их скоро возненавидят за постоянные крики, и наверняка при удобном случае косточки перемоют. А если еще учитывать, что они пенсионеры с котами… Не важно, девочкам срочно надо обсудить вчерашнее событие, и никто им не помеха. А чтобы Агата не задавала ненужных вопросов, например, о Макото, Линд вооружилась пирогом.       — Ну и что это было? — заинтересованно спросила Рэйчел, стоило им оказаться за столом. — Я про мероприятие, если что. Как ты себя вообще чувствуешь? Это было…       — Ужасно, да? — удрученно выдохнула Агата и, положив кусок пирога на тарелку, уставилась пустым взглядом на кружку. — Все произошло спонтанно. Эллиа затронул тему о моих родных, и я будто сорвалась с цепи. Он был знаком с родителями. Я не могла контролировать эмоции, да и Алекса нигде не было, чтобы меня вовремя остановить. Мне показалось, что я вернулась в тот день, когда все разрушила, — она отрицательно мотнула головой. — Что между вами с Сэтсуо?       Рэйчел едва не поперхнулась чаем от неожиданной смены темы. Она кое-как сглотнула и, поставив напиток на стол, вальяжно откинулась на спинку стула: Агата не отвяжется, пока та не расскажет.       — Почему ты его так называешь? — Рэйчел сложила руки на груди и скептически выгнула бровь. — Хотя нет, лучше ответь, почему у тебя выражение лица, будто мы с ним переспали?!       — Разве нет? — подозрительно прищурилась Агата, прекрасно помня, как Рэйчел после болезненного расставания встречалась с мужчинами. Рабочая схема: свидание — секс — прощание. — Это выглядело…       — Как секс на одну ночь, — утвердительно кивнула Линд. — Но мы не спали! Этот идиот пришел искать Нильсена и почему-то был убежден, что он у тебя дома, — она театрально раскинула руки. — Я его застала на проходной, он с охранником ссорился, потому что тот, видите ли, не хотел его пропускать.       — Что? — Харрис прыснула со смеху. — Отчего он думал, что Алекс именно у меня? Не находишь это странным?       — Считай это интуицией. Он просто волновался. Как оказалось, Александр не предупредил Сэма и провернул все за его спиной, — Рэйчел стащила с тарелки овсяное печенье.       — Это на него не похоже, — подытожила Агата. — Но всему есть объяснение. Вдруг он не рассказывал, потому что Сэм истеричка? Да и вообще, как ты решилась впустить его домой?       — Истеричка? Кто бы говорил, — с сарказмом сказала Рэйчел. — Я дала ему второй шанс, и он им воспользовался. Не такой уж плохой парень, если молчит.       — Это еще не все новости.       Агата, поднявшись из-за стола, подошла к столешнице. Плавно провела кончиками пальцев по гладкой поверхности, из-за чего в памяти мигом всплыли яркие картинки воспоминаний о их с Александром бурном утре. Агата нашла на полке запечатанную бутылку вина, которую сама когда-то принесла, и, прикусив губу, повернулась к заинтригованной Рэйчел. Нет человека любопытнее в этом мире. Линд бы подошла роль журналиста: она бы в этой сфере точно преуспела, все остальные бы боялись с ней соревноваться, потому что если Рэйчел чего-то хотела, превращалась в нещадную сучку и достигала цели любыми известными ей способами. Но она открыла небольшое кафе, в котором даже мышь не обидит, не то что повысит голос на сотрудника. Линд не раз упоминала, что видит людей насквозь, и ей не составит труда определить, кто перед ней стоит: козел или вполне адекватный человек. Непонятно тогда, почему она так легко впустила домой Сэма.       — Сэтсуо — настоящее имя Макото, Алекс нечаянно в офисе оговорился. А это, — Агата указала на алкоголь, — это твой личный помощник, потому что на трезвую голову ты не перевариваешь истории про Кристофера.       — Черт побери, с этого момента поподробнее…

***

      — Скажи, тебе всегда нравились неадекватные? — поинтересовался Сэм, пока они в быстром темпе шли к нему домой: квартиру он выбрал неподалеку от офиса, чтобы с утра дольше спать и в случае чего приютить нетрезвого Нильсена.       — Да, а ты когда успел стать мазохистом? Что у Рэйчел забыл? — Алекс недоверчиво на него посмотрел, не имея предположений, как Сэм очутился дома у несносной Линд. Это было как минимум странно, как максимум — опасно для жизни. Нильсен усвоил урок: нельзя недооценивать женщин. Сэм в этом деле был относительно новичком и мог наломать дров. Он более мягкий, потому и предпочитал девушек под стать себе. А Рэйчел была полной противоположностью, хоть и с виду казалась довольно невинной.       — Тебя искал, ты же на звонки не умеешь отвечать, — огрызнулся Сэм и отворил входную дверь, впуская Алекса.       — Так почему же у меня дома не искал? — насупился Нильсен: что-то здесь было не чисто.       — Чувствуй себя как дома, ни в чем себе не отказывай и помни, что все могло прогореть! — Сэм пропустил мимо ушей вопрос, продолжая стоять на своем. — Ты даже не посоветовался со мной! И я все спрашиваю у себя: почему? — негодующе пробормотал он, а потом оживился. — Каким образом Агата узнала мое настоящее имя, не расскажешь?       Александр не предупредил Сэма, потому что он был человеком привычки, действовал по плану. Нильсен перенял эту черту от отца, но иногда совершал спонтанные поступки и отчетливо ощущал последствия на собственной шкуре. Однако Александр ни разу не пожалел о содеянном. Сэм не одобрил бы его намерения, посоветовал бы подождать, и, зная его, это бы затянулось надолго. В сложившейся ситуации принимать соответствующие меры нужно было резко. Как говорится, рыба гниет с головы, поэтому лучше отрубить сперва ее. Жестоко, но справедливо. Эллиа думал, что можно жить на широкую ногу, обманывая людей, которые пришли помочь нуждающимся. Да и впридачу хотел воспользоваться самим Нильсеном. Ноябрь получил по заслугам.       — Это допрос, малыш Сэмми? Если да, то я предпочитаю, чтобы его проводили в постели при немного других обстоятельствах, — самодовольно ухмыльнулся Александр.       — Иди к черту, ладно? — шутливо фыркнул Сэм. — А лучше иди на кухню и возьми бутылку виски, я все же намерен провести допрос, — он игриво облизнул нижнюю губу, подначивая Нильсена.       — Осталось еще чуть-чуть, и я подумаю, что ты гей, Сэтсуо!

***

      Наступило утро понедельника. Сэм и Александр, лежа в обнимку, не хотели, чтобы оно наступало. За отсутствие штор в спальне Нильсен готов был тотчас прикончить Макото, но голова раскалывалась на части. Они нажрались как свиньи и… Стоп. Почему рука Сэма покоится у него на талии? Он с таким испугом подпрыгнул с кровати, что невольно разбудил приятеля. И первое, что Нильсен вспомнил — шутку про гея. Сэм поморщился от яркого света, бьющего прямиком в глаза, и отвернулся в противоположную сторону. Алекс выдохнул с облегчением, когда обнаружил на себе вчерашнюю одежду. Ничего не было. Да и вообще, разве могло что-то произойти? Бред, но оставаться на ночевку у Макото Нильсен больше не будет, гораздо приятнее прижиматься ночью к обнаженному телу Агаты.       — Макото! — взревел Алекс, стоило ему мельком взглянуть на наручные часы. — Мы опаздываем! — Сэм на это никак не отреагировал, затем причмокнул губами и посильнее обнял одеяло. — Да чтоб тебя… — Нильсен стремительно подошел к нему и ногой столкнул с кровати: послышался сдавленный стон и ругань на японском. Проснулся.       — Ты с ума сошел? — огрызнулся Сэм и вскочил на ноги, смотря на друга как на предателя. — Тебе мозги после твоей Агаты отшибло?!       — Так ты принял тот факт, что она моя? — торжествующе выпрямился Алекс. — Отчасти и так, но применяю я подобные методы, — он развел руки, — только в экстренных ситуациях. А сегодня в одиннадцать у меня встреча с мистером Грином, и мы все должны быть там! Поэтому бегом собираться. Я быстро съезжу домой, в офисе буду к половине девятого.       Нильсен, если честно, даже не надеялся, что мистер Грин нанесет визит. Кто-то оценил по достоинству его поступок, но не все хвалили за разоблачение Эллиа. Александр и Сэм, допивая вторую бутылку, читали комментарии к статьям, где непосредственно упоминался и он, и Агата. Нашлись те, кто защищал Эллиа, верил в его правоту, ведь он долгое время жил в Лондоне и активно вкладывал инвестиции в город. Эллиа был своим. В то время как Александр являлся новеньким, сродни ученику в школе, к которому еще не все притерлись. И доверять его обвинениям, пусть они и подкреплены документами, осмеливались немногие. Ведь как правило, таких как Нильсен часто считали выскочками. И все же единомышленники нашлись: Александр заручился поддержкой состоятельных представителей английской знати еще на мероприятиях в Стокгольме. Благо, Оливия сумела его научить держать эмоции в узде, когда ты в эпицентре конфликта расхлебываешь рабочие дела. Иначе Александр бы уже давно сорвался и разукрасил морду что Эллиа, что Кристоферу за грязные речи.

***

      Агата задумчиво прикусила губу. Она вертелась перед зеркалом, не понимая, чего не хватает. Все не то. На улице шел дождь, хоть и вчерашний солнечный день не предвещал пасмурной погоды. Харрис нацепила на себя классический наряд, состоящий из рубашки и юбки, но элемент, который бы завершил картинку, никак не попадался на глаза. Она зажмурилась, от волнения у нее вспотели ладони. Этот день должен стать для Агаты изощренным испытанием с самыми жестокими преградами на пути к финалу.       Коллеги на предыдущих рабочих местах не внушали доверия, потому Харрис не спешила им раскрываться, рассказывать свою историю. И впоследствии чутье ее не подвело: некоторые из них оказались сплетниками, теми, кто не уважал чужой труд и при появившейся возможности подстрекал, переходя допустимую грань. Агате было плевать на их неуместные подколы, но терпеть подобное от начальства — непозволительно, непрофессионально и несправедливо по отношению к ней. А теперь Харрис пугало мнение коллектива, потому что руководство не докучало, разве что порой дразнило… Но это ей нравилось. С Кристофером случай отличался, они, по крайней мере, не засветились в прессе, о их романе знало ограниченное количество людей. Конечно, сотрудницы сплетничали, и в итоге Агата приняла решение уйти, да и зависеть финансово от любимого надоело. Бывшего. Это то же самое, что избавиться от балласта и свободно вдохнуть воздух. Рэйчел постоянно вбивала Харрис в голову истину: живи. Не потом, а именно сейчас. А тут как действовать?       — Живи, — повторила она и вынула из шкафа галстук.       Агата округлила глаза: это то, что ей нужно. И плевать, что грабли в сотый раз ударили по лбу.

***

      Агата медленно шла в кабинет, который ей выделил Нильсен. Он зачастую в шутку бормотал, что пора между ними снести стену и поставить вместо нее стекло, чтобы быть в курсе, чем занимается ассистентка. Агату неимоверно радовал свой уголок и плевать, что из-за панорамной стены, открывающей обзор на коридор, уединиться было невозможно. И все же иметь свое место — везение. Большинство начальников не дают свободный кабинет помощникам, считая, что работы у них не так уж и много. Но это чистое вранье. Они впахивают как все остальные, но никак не меньше. И Харрис близка позиция Александра: у каждого сотрудника должно быть свое личное пространство, где он будет выполнять обязанности. А если устал — лаунж-зона к его услугам. Помещение, где все могут отдохнуть, выпить кофе или чай и поболтать на разные темы.       Агата справедливо опасалась, что коллеги будут глядеть на нее волком, перешептываться и совсем не идти на контакт. Полностью игнорировать. Но она настроила себя, что должна это пережить, и со временем они успокоятся: найдутся новые сплетни для обсуждения. Рано или поздно, если все-таки перегнут палку, Александр им закроет рот. А Харрис… Возможно, она уволится, как и в ситуации с Кристофером, дабы не доставлять Нильсену еще больше хлопот. Вряд ли ее сразу с ногами и руками возьмут на другую работу, но рискнуть можно.       Но ожидаемой реакции не было: коллеги сновали по офису с кипой бумаг в руках, кто-то сидел в лаунж-зоне и разговаривал о работе, но не об отношениях начальника и подчиненной. Агата нахмурилась. Александр им угрожал что ли? Она нерешительно улыбнулась, когда сотрудница приветственно помахала ей рукой. Другая, ее собеседница, презрительно скривилась, заприметив Харрис, а затем пренебрежительно указала на нее. Надежды, что все само по себе устаканится, рухнули.       «Терпи».       — Он меняется, — обреченно сказал возникший из ниоткуда Сэм, на что Агата едва не подпрыгнула. — Наверное, я не пойму, каково это, пока сам не столкнусь с такой проблемой, — Харрис застыла в ступоре и уставилась на Макото как на идиота. — Мне не нравится, каким он стал. Это мешает слаженно работать. Но в то же время я искренне рад, что Алекс нашел человека, с которым ему действительно хорошо. Ты делаешь его счастливым, и это для меня в приоритете, — Агата была шокирована признанием Сэма и уже было подумывала позвонить Рэйчел и узнать, какие методы воспитания та применила. Он сам не свой: выдает не как обычно одно предложение, а целый монолог. — Приношу свои извинения и очень надеюсь, что ты не держишь на меня зла. Вдруг мы сможем поладить как коллеги.       — Что? — это стало для Агаты настоящим потрясением. — Выходит, нам с Александром нужно было опозориться, чтобы ты наконец зарыл топор войны? — она закипала от развертывающегося представления.       — Я не имел права так выражаться, и они, — он метнул неодобрительный взгляд в сторону девушек. — Не имеют права тебя осуждать.       — Неужели? Спасибо, — нехотя выдавила из себя Харрис, не до конца веря во внезапную доброту Макото. — Надеюсь, я не пожалею об этом.       — Не пожалеешь, — Сэм впервые мягко улыбнулся. — Запомнил твое обещание содрать с меня шкуру. Я учел, — он многозначительно подмигнул.       — И даже не скажешь, что я чокнутая? — провокационно шагнула навстречу Агата. — Все нормально? Ты случаем не заболел? — она по привычке приложила ладонь ко лбу, но Макото даже не шелохнулся. — Вроде температуры нет.       — Чуть позже скажу, когда ты не услышишь, — заговорщически произнес Сэм и стер любые признаки дружелюбия с лица. — Я постараюсь ради Алекса привыкнуть к тебе.       «Получается, не все потеряно?»

***

      Мистер Грин — владелец сети пятизвездочных отелей в Великобритании. Александр планировал с ним заключить сотрудничество. Грин нередко принимал в гости состоятельных мужчин и женщин. Некоторые из них разбрасывались деньгами и не раз заикались о желании приобрести яхту. Но не только дамы слепо мечтали, чтобы мужья их порадовали. Грин тоже не собирался отказывать себе в роскоши купить яхту. Пригласить мужчину в офис Александр решился не сразу, но уделить ему внимание взамен на огромные деньги было разумно. Тем более, как оказалось, Грину плевать на новости, он себя чувствовал в компании Нильсена комфортно. К тому же Александр тщательно изучил о нем досье, подводных камней, как в случае с Эллиа, не наблюдалось.       И сейчас они сидели друг напротив друга и обсуждали детали. Грин был холост, старше приблизительно на десять лет, пользовался популярностью среди женщин. Он согласился на кофе, и Алекс, при всем нежелании отвлекать Агату, попросил сделать им напиток. Он еще не видел ее сегодня, безумно соскучился по улыбке, запаху и разговорам. Она его без причины радовала: жизнь наполнялась яркими красками, когда Агата появлялась в поле зрения. Для Алекса их отношения были чем-то новым. Серьезным.       Александр ритмично постукивал ручкой по столу: ему было все равно, что это неприлично в присутствии мистера Грина. Он открыто, без примеси недоверия, смотрел на будущего партнера. Нильсену достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что сделка состоится. Грин вальяжно расселся напротив — закинув ногу на ногу, но то, как он сжал подлокотники, выдало его с поличным. На тонких губах Грина играла загадочная ухмылка, в уголках глаз образовались мелкие морщины: он старался выглядеть уверенно. Но Александр, благодаря опыту в прошлом, умел считывать людей как книгу. Надо обжечься, чтобы усвоить урок, чтобы приобрести полезный навык, чтобы различать, хороший или плохой человек. Грин под напускным спокойствием скрывал опасения. Наверняка задавался вопросом: не ошибся ли с выбором? Алекс скоро уверит его, что нет.       Характерный стук в дверь вынудил Нильсена отложить ручку, перестать действовать гостям на нервы. Он знал, кто пришел, и хотел сосредоточиться на ней. Прошло не так много времени, как они попрощались возле квартиры Рэйчел, и это было бы эгоистично — требовать ее постоянного присутствия в его жизни. Однако Александр не мог ничего с собой поделать.       Агата аккуратно отворила дверь и зашла с подносом в кабинет. Ровно в тот миг челюсть Александра уже валялась на полу. И это было не из-за способности Харрис варить отличный кофе, аромат которого заполнил комнату, стоило ей войти. Ее привычный классический наряд отличался одной существенной деталью. Галстук. Смотрелось симпатично, необычно, дерзко, сексуально… Будто она бунтарка, сбежавшая из дома. Этого хватило, чтобы Алекс захотел притянуть Харрис за галстук и страстно врезаться в губы, а затем обездвижить и взять так, как ей нравится. Чтобы Агата стонала под ним, чтобы просила еще и еще. Черт.       — Здравствуйте, — тепло улыбнулась она, тут же рассеивая фантазии Нильсена. — Ваш кофе.       Грин оценивающе просканировал ее внешний вид, что-то отметил в мыслях и, ухмыльнувшись, шепотом обратился к Александру:       — Повезло, что никто не пронюхал, кем она вам приходится, — Грин несомненно узнал Агату. — Я-то думал… — но под осуждающий взгляд Нильсена послушно захлопнул рот.       Агата подошла к офисному столу и, натянув улыбку, принялась расставлять чашки, прикинувшись глухой. Если бы она ненароком сорвала сделку бестактным комментарием, то это обошлось бы ей в крупную копеечку нервов. Агата даже не предполагала, какой бы была реакция Нильсена и Грина. Волнение комом застряло в горле, время словно прекратило ход, и все замерло в ожидании ответа Алекса.       — Это вас нисколько не касается. И впредь прошу не затрагивать личное, мы здесь собрались не для этого, — предупреждающе проскрипел Алекс и перевел полный нежности взгляд на Агату. — Спасибо, милая.       Харрис замерла с подносом, не понимая, послышалось или он на самом деле назвал ее милой в присутствии партнера? Но смотря на Александра можно было смело сказать, что такого эффекта он и добивался. Внутри она ликовала от услышанного и боролась с желанием сорваться с места и повиснуть, как мартышка, на шее у Алекса.       Напряжение густым облаком повисло в воздухе, и Александр неловко прокашлялся. Мгновение спустя та самая ручка скатилась на паркет к ногам Харрис. Грин разговаривал со своим помощником, и Агата немедля воспользовалась минутным шансом. Она наклонилась вперед, демонстрируя манящие изгибы. Провокация удалась: Алекс проследил за ее движением, сомкнул челюсти и шумно выдохнул. Эта чертова юбка едва прикрывала ягодицы.       — Твоя ручка, милый, — елейно проговорила Агата. — Приятного аппетита.       Она ушла, соблазнительно виляя бедрами, а Нильсену сконцентрироваться на беседе так и не удалось. Гребаная Агата засела у него в голове, там вместо работы было отчетливое «хочу». Ручка упала случайно, но Алекс был уверен, что чертовка сделала это намеренно, чтобы вывести его из себя. Что ж, у нее получилось.

***

      — Немедленно в мой кабинет! — прокричал Александр, и Агата непроизвольно напряглась. Она редко видела его таким злым, поэтому действительно испугалась. Вдруг случилось что-нибудь серьезное? Отношения в этот момент были второстепенной задачей, Нильсен все еще являлся начальником Харрис, она должна была вести себя не как избалованная вниманием девчонка.       — Хорошо, — сухо отрезала Агата и подорвалась с места, захватив с собой блокнот и ручку — скорее всего пригодится.       Она осторожно постучала и, после грозного «Можно», вошла в кабинет. Александр, склонившись над документами, держался за голову и что-то внимательно вычитывал. Но, увидев Харрис, он встал с кресла и сократил между ними расстояние. Она прислонилась спиной к двери и задержала дыхание под его пристальным взглядом. Алекс так убийственно смотрел… Агата вздрогнула, стоило ему провернуть замок.       — Хочу тебя.       — Нам не стоит, когда офис кишит… — начала Харрис, пытаясь достучаться до Нильсена. Не то чтобы она его не хотела, но разве сейчас подходящее время?       — Плевать. Мы никому ничего не должны, — прошептал он в опасной близости от ее лица. — Или ты уходишь? — вкрадчиво спросил и грубо схватил Агату за бедро, отчего она пискнула. — Виляешь этими прекрасными бедрами в присутствии моих гостей, — пуговица за пуговицей Алекс освобождал ее от рубашки. — Удумала меня дразнить?       — Ты не прошел испытание, — усмехнулась Харрис, и он настырно притянул ее за галстук к себе, из-за чего их губы почти соприкоснулись. — Сорвался.       — Я с ума схожу, Агата, — твердо заявил Александр, глядя ей в глаза. — Не смей меня дразнить на работе, потому что коллеги — последние люди, о ком я подумаю, когда буду тебя трахать в своем кабинете.       — Так трахни меня, Нильсен, или я сделаю все сама, — дерзко сказала Агата и кинула подручные предметы.       Напрочь сорвало все заслонки. Александр дурманил рассудок, подчинял Агату демонам, что искусно нашептывали сдаться. И она шаг за шагом следовала в пропасть. К нему. Секунда, и Харрис без раздумий впилась в его губы. Она за день успела соскучиться по его пьянящему аромату, трепетным касаниям и головокружительным поцелуям. И наличие сотрудников в офисе вовсе не тревожило, в голове мелькали слова Рэйчел «Живи, живи, живи»… И иначе Агата не могла трактовать их смысл. Наслаждаться каждой проведенной минутой с близким человеком, получать удовольствие от того, что тебе нравится. А прямо сейчас Харрис нравился секс с Нильсеном. Так зачем упускать момент? Агата попыталась избавить Алекса от рубашки, но руки не слушались — дрожали от переполняющих эмоций. Он помог ей, сам стянул вещь и отбросил на пол. Харрис, хитро улыбнувшись, скользнула ладонями по широким плечам Нильсена, вцепилась ногтями в кожу, и он тихо простонал ей в губы, а затем немедля углубил поцелуй. Находиться наедине было опасно, — чревато последствиями. Любопытный Сэм или другой коллега мог нагрянуть в любой миг. Но, как уже говорил Алекс, ему было все равно. Он поднял Агату на руки, вынуждая ее обвить его талию ногами. Сегодня все происходило без прелюдии, ребята уж чересчур жаждали почувствовать друг друга, чтобы поддаваться мимолетным ласкам и испытывать терпение.       — Вот бы каждый понедельник таким был, — простонала Агата, когда Алекс, удерживая ее за талию, прильнул губами к шее.       Нильсен буквально горел, и никакой огнетушитель не помог бы в этой ситуации. Лишь Агата сумела бы охладить его в полной мере, сперва распалив до предела. Она оставит после него горстку пепла, но Алекс, даже зная об этом наперед, готов сгореть. Как и Агата. Он втянул губами нежную кожу и, скользнув ладонью вниз, отодвинул ткань трусиков в сторону, пробираясь к влажным складкам. Член в брюках болезненно упирался в ширинку. Нильсен неторопливо распределил смазку и толкнулся двумя пальцами внутрь. Харрис была отлично зафиксирована, не имела возможности сдвинуться с места, чтобы выпустить его каменный стояк наружу. Но было так хорошо, чтобы что-то предпринимать.       Алекс перестал к ней прикасаться, вскоре звякнула пряжка ремня, звук молнии, и совместный стон в унисон отразился гулким эхом от стен кабинета, стоило ему войти до упора мягким толчком. Агата зашипела и схватилась за предплечье Нильсена. Она осознавала, что они занимаются сексом без защиты, и это было довольно опасным увлечением. Харрис предусмотрела любой исход, потому с утра записалась на прием к врачу: ей надо прописать противозачаточные. В планере на ближайшие два года черным по белому было написано, что рожать крошечную копию пока рано… Александр вошел резче, отвлекая Агату от раздумий о семье. Он зарылся носом в ее волосы, собранные в аккуратный пучок, и, прикрыв глаза, вдохнул их невероятный запах.       Нильсен не прекращал размашистыми толчками вдалбливаться в нее. Агата выгнулась, ударяясь затылком о стену, и негромко рассмеялась, на что Алекс замедлился и подставил ладонь на ушибленное место. От заботы в такой момент Харрис едва не заскулила, и почему-то была убеждена, что Нильсен всегда, несмотря на обстоятельства, статус их отношений, будет поддерживать ее. Александр просто был таким. Порой покрытым коркой льда, стоит прикоснуться — обморозишь кожу. Но иногда он был другим, оттаивал, раскрывался с новой стороны, позволял Агате видеть его настоящим, без маски строгого начальника. И она так любила его в этот период. Стоп. Люби… Нильсен заглушил громкое признание очередным поцелуем, языком прошелся по нижней губе и слегка ее оттянул зубами.       Им было замечательно вместе. Они до остатка отдавались друг другу, не задумываясь о том, что объединяют себя нитями судьбы так плотно, что впоследствии не выйдет разорвать связь. Она была почти что осязаемой. Агата, насколько могла, подавалась бедрами навстречу. Шпильки туфель впивались Александру в поясницу, и он сильнее сжал ее талию. Боль вперемешку с наслаждением выбивала почву из-под ног, рушила, будто цунами, все на своем пути. Агата задрожала в объятиях Алекса, провела языком по горлу, игриво укусила за кадык. Подалась выше, на уровне уха прошептала:       — Не хочу, чтобы это заканчивалось.       И это чистая правда. Агата не ощущала себя грязной, и уж тем более ей не было стыдно, что она выбрала себя. Плевать, что думают другие. Они для нее как камень в озере: плюхнется, потонет. Хватит себя ограничивать. Хватит бояться. Хватит! Александр нежно поцеловал Харрис в губы и убрал мокрые пряди с лица: он знал без слов, что она хочет кончить. Нильсен совершил еще несколько фрикций, надавил большим пальцем на клитор, и Агата, простонав его имя, достигла оргазма. Александра не пришлось долго ждать: разрядка настигла его следом, и он вышел, кончая себе в руку.       — Что насчет выходных? — тихо спросил Нильсен, уткнувшись лбом в ее плечо: его грудь размеренно вздымалась.       — А что насчет выходных? — удивленно повторила она, не до конца понимая, к чему клонит Нильсен.       — Приглашаю тебя на ужин.       — Ассистентам не подобает ужинать со своими начальниками, — съязвила Агата. — Тем более в запасе еще четыре дня.       — Бронирую заранее, — ухмыльнулся Александр и слабо укусил кожу на шее. — В выходные ты не мой ассистент.       — Да и сейчас я на него не очень-то похожа, — рассмеялась Агата и зарылась пальцами в его волосы. — Тебе не кажется, что мы переборщили? — продолжила она, ласково перебирая пряди.       — Мне кажется, в самый раз, — томно протянул Алекс и, подняв глаза, чмокнул Агату в губы. — Как-нибудь повторим.

***

      День подходил к концу. Вокруг постепенно меркло, а дождь все так же монотонно барабанил о стекла. Агата лениво перебирала документы, чтобы отнести половину Алексу. Она вымоталась. Какие бы проблемы ни ждали ее снаружи, внутри офиса в первую очередь — обязанности. И не только. Как бы Харрис ни старалась не смешивать личное с работой, упрямство в который раз проиграло в схватке с упорным Алексом. Как можно быть таким? С ним Агата не скрывала свое «я», с ним ей не было страшно открыться и показать себя настоящую. Сердце подсказывало, что это верное решение. От раздумий Харрис отвлекла женщина, которая молниеносно пронеслась мимо нее в кабинет Нильсена. Агата вскочила и выбежала к ней, чтобы предупредить о записи и о том, что Алекс не меценат, чтобы принимать незваных гостей.       — Извините, но без записи нельзя, — окликнула ее Харрис.       Женщина остановилась и резко повернулась к ней. Агата поежилась, когда та обвела ее надменным взглядом, но потом в глазах мелькнуло узнавание. Харрис это не понравилось, и чутье ей лихорадочно подсказывало, что перед ней важный для Нильсена человек.       — Так вот значит, какая ты, Агата Харрис, — расслабленно улыбнулась Оливия Нильсен.       Сомнений тому не было, перед Агатой мать Александра: даже черты лица проглядывались одинаковые. Тошнотворный ком стремительно подступил к ее горлу.       — Миссис Нильсен?       «Черт».