Игра на новом поле

Под ногами чавкала грязь, свет фар выхватывал из темноты две заросшие железнодорожные колеи, уходящие под гигантские ворота бетонной коробки. По одну сторону коробки тянулась третья колея, по другую возвышался глухой забор. Вадим открыл перед ним дверь, проделанную прямо в воротах, пропуская внутрь. Внутри пахло вокзалом, под высоченным потолком неярко горели две лампы, освещая пустое помещение. У стены стояли бадьи с песком и валялось барахло, навевающее воспоминания о поездах, колеи чернели ямами и заканчивались у противоположной стены. Справа от них располагалась приоткрытая дверь, ведущая куда-то вглубь, слева — лестница наверх, под потолок, с еще одной дверью. Между колеями стоял одинокий офисный стул, при виде которого Алтана пробрал сырой октябрьский холод. Взрывателя завели внутрь сразу после. Алтан смотрел со смесью любопытства и брезгливости, как парни Вадима приматывают его к стулу. Злости почему-то не было — он то ли истратил ее в первые дни после покушения, то ли попросту не мог всерьез злиться на исполнителя, который явно был инструментом в чужих руках. Алтан ожидал, что это будет стереотипный преступник, со следами неблагополучия на лице и в одежде, но взрывателем оказался обычный молодой парень. Похожий на студента, прилично одетый и хорошо подстриженный. Бледный, но старательно делающий презрительный и независимый вид. Вадим оглядел его с интересом исследователя, присел перед ним на корточки и сказал ласково: — Ну, рассказывай, мил человек. — И что вас интересует? Тон был ироничный, но голос дрожал, сводя на нет все впечатление. — Ну как что? Все по порядку: зачем такую хорошую машинку взорвал, как с официантом подружился, с кем еще дружишь. Давай, не стесняйся. От его голоса Алтана снова пробрал мороз, но парень подумал секунду, сплюнул на пол, едва не попав на собственные кроссовки, и посмотрел прямо на Вадима. Вадим крякнул с досадой, поднимаясь. — Смелый. Одобряю. Но и осуждаю. — Он повернулся к Алтану. — Ладно, босс, мы тут поболтаем, а вы домой езжайте, вдруг беседа затянется. — Подожди. — Собственный голос, к счастью, не выдавал мешанину эмоций. — Дай мне его телефон. Вадим пошарился в карманах парня и выудил новенький смартфон. Протянул Алтану. Поинтересовался деловито: — Так мы пока начнем? — Нет! — смартфон запросил пароль и показал иконку отпечатка пальца. Алтан отдал его обратно Вадиму. — Разблокируй. Вадим прикладывал экран к разным пальцам парня, пока не нашел подходящий. Парень, оставшись без смартфона, занервничал куда сильнее и теперь крутил головой, взгляд метался по окнам, расположенным под самой крышей и затянутым пылью. Алтан нашел настройки, выключил блокировку экрана. Сказал Вадиму: — Жди. И направился к приоткрытой двери, за которой угадывался угол стола. Похоже, это была комнатушка рабочих. Алтан нашарил на стене выключатель — советский еще, с тугой выпирающей кнопкой. Включил свет. Обстановку комнатушки составлял продавленный диван неясной расцветки, маленький пузатый телевизор на тумбе, узкий шкаф с глянцевыми дверцами и стол под клеенкой, заляпанной и протертой на углах. На столе обнаружился чумазый электрический чайник и несколько разномастных кружек. На стенах висели плакаты с женщинами в купальниках и рисунок шариковой ручкой, изображающий морской пейзаж. Все было покрыто пылью. Алтан достал платок, стараясь не заблокировать смартфон, расчистил пятачок на диване. Ситуацию это не особенно улучшило, но теперь сесть на диван было не так противно. Пожалуй, стоило захватить сюда Лизу — специалиста по кибербезопасности, полукитаянку-полурусскую, которую он привез в Питер вместе с другими сотрудниками. Она быстрее нашла бы в телефоне взрывателя что-то стóящее — если это стóящее там вообще было. В общем-то, можно было вызвать ее сейчас. Или поехать домой, отдать смартфон Лизе, а Вадиму позволить… делать то, что он собирался. Нет. Сначала он попробует решить вопрос гуманными методами. Алтан все-таки вызвал Лизу, а сам пока полез в смартфон взрывателя. Похоже, смартфон действительно был новым. Судя по приложениям, взрыватель вел не отягощенный излишней ответственностью образ жизни, увлекался соцсетями, знакомствами и онлайн-казино. Будущий клиент… если доживет. Алтан полистал свежие переписки взрывателя с девушками — судя по всему, одна из них была его постоянной подругой и обвиняла его в изменах, а он в ответ, не стесняясь в выражениях, обвинял ее в контроле и слежке. Дела он с ней не обсуждал, и Алтан стал искать дальше. Чат с друзьями оказался чуть информативнее — там фигурировало некое «дело», после которого взрыватель должен был «поднять денег» и расплатиться с долгами, но что-то пошло не так. И, наконец, был диалог двухнедельной давности, который обрывался в неожиданном месте, будто не хватало завершающего куска. Сам диалог был бурным обсуждением состоявшейся накануне пьянки в клубе. А недостающие сообщения… будто были удалены по ошибке вместе с чем-то еще. Алтан отправил Лизе контакты таинственного собеседника взрывателя и стал копаться в почте. В комнатушку зашел Вадим. Присвистнул при виде плакатов на стенах, зачем-то заглянул в кружки и плюхнулся на диван рядом с Алтаном. — Обстановочка, а, босс? Ну как успехи? Алтан неопределенно пожал плечами — не рассказывать же ему о романтических победах взрывателя… Хотя, возможно, Вадим мог узнать собеседника из «оборванного» диалога. Алтан ткнул в его аватарку, показал Вадиму. — Знаешь такого? Вадим забрал смартфон, не касаясь его пальцев, но от его ладоней исходил почти осязаемый жар. Казалось, таким же жаром пышет весь остальной Вадим, через джинсы и куртку. Алтан отдавал себе отчет, что это иллюзия, вызванная его прогрессирующей одержимостью, но, пока Вадим листал диалог, позволил себе на секунду погрузиться в ощущения. На его лицо он старался не смотреть, чтобы не выдать себя. Вадим вернул смартфон и покачал головой. — Хрен его знает. Что за перец? Алтан снова пожал плечами и решился поделиться толикой информации, раз уж пришлось ждать ответа Лизы. — Не знаю. Диалог подозрительный, Лиза пробивает. — Диалог?.. Ну-ка покажи…те еще раз. Алтан сделал вид, что не заметил заминку, открыл переписку и показал Вадиму. Тот посмотрел секунду. Хмыкнул: — Диалог как диалог, мало ли. Ну, вам виднее. Вадим откинулся на спинку дивана, вытянул длинные ноги и закрыл глаза. Можно было его выставить. Или воспользоваться моментом и расспросить о прошлом. Но, во-первых, Алтан не был готов вести светские беседы в такой обстановке. Во-вторых… просто сидеть рядом с ним, молча, оказалось неожиданно уютно — даже здесь, в пропахшей мазутом и грязью комнатушке. Алтан снова вернулся к смартфону и продолжил изыскания. Лиза ответила несколько минут спустя — написала сообщение. Звонков она без крайней необходимости избегала, как и сам Алтан. «Александр Павлович Митюнин, 1998 год рождения. Мать — Анна Александровна Митюнина, в девичестве Каменная, двоюродная сестра Николая Валерьевича. Требуется ли еще что-то?» Вот теперь Алтан почувствовал, как его затапливает ярость. Он молчал, но Вадим каким-то образом почувствовал перемену в настроении, открыл глаза и бесцеремонно заглянул в экран его смартфона. — Да ладно! — Вадим явно чему-то развеселился. Алтан, наконец, посмотрел на него, стараясь взглядом передать всю неуместность его поведения и реакции, но Вадима это нисколько не смутило. — Ну вы даете, босс, угадали же! Что будете делать? Хороший вопрос. Хотелось немедленно поехать к Каменному и придушить его голыми руками. Впрочем, ехать было не обязательно: Каменный и так никуда не денется. Алтан сделал несколько глубоких вдохов, заставляя ярость превратиться из пылающей в тлеющую, и набрал номер. Каменный ответил быстро, несмотря на поздний час. — Николай Валерьевич, — начал Алтан обманчиво спокойным тоном. — У вашего племянника необычные знакомства. Один его друг сейчас у меня в гостях. Тот самый друг, который, по-видимому, желал моей смерти. Странное совпадение, не находите? На том конце провода (хотя какие провода у мобильных телефонов?) повисла тишина. Каменный помолчал и выдохнул: — Сашка?.. — Александр Павлович, — подтвердил Алтан. — Пожалуйста, позвольте мне объяснить! Мы с ним… не в лучших отношениях, — Каменный замялся. — Вот как? Думаю, Юма отнесется к этому с пониманием. — Послушайте, это… это Фомин! Честное слово, он проигнорировал условия… Так-так-так. Алтан включил громкую связь, чтобы не пересказывать все Вадиму, который с интересом прислушивался к беседе. — …своего освобождения и… и совершил покушение. Я не знал, честное слово! Зато я знаю, что он собирается пригласить вас на… э-э-э… разговор и устроить засаду! Видите, я с вами предельно откровенен, я ждал подробностей от него! Но вы его не слушайте, его методы 90-х, — Каменный презрительно фыркнул, — вызывают у всех серьезных людей только усмешку, вам вовсе не обязательно соглашаться! — Ждали подробностей? — хмыкнул Алтан, судорожно обдумывая слова Каменного. Значит, его заказал Фома, он же хочет забить ему стрелку. А Каменный знал и не предупредил. Как же, подробностей он ждал… Что ж, это можно использовать. — Нехорошо, Николай Валерьевич. Некрасиво. Это будет вам стоить еще одной просьбы, позже сообщу, какой именно. А пока наслаждайтесь вашей должностью. Алтан сбросил вызов и посмотрел на Вадима. Тот явно был в полном восторге — не хватало только 3д-очков и ведерка с попкорном. Злиться на него Алтан больше не мог — собственно, в последнее время он вообще не мог долго злиться на него, его шутки и неуместное поведение. Впрочем, восторг не помешал Вадиму прокомментировать услышанное. — Ваш Каменный прав, Фома — клоун, не слушайте его. Лучше воспользуйтесь уликами и надавите, чтобы со сделкой скорей раздуплился, а там пусть валит в свою заграницу. Ну или уберем его, если хотите. Алтан покачал головой. У него была идея получше. — Нет. Мы сделаем по-другому. — Он поднялся с дивана и направился к выходу. — Здесь мы закончили. — А с этим что делать, босс? — Вадим вышел следом за ним. Ах да. Взрыватель. — Верни полиции и сообщи имя подельника. Думаю, улик у них достаточно. Взрыватель, прежде сидевший тихонько под присмотром двух мордоворотов Вадима, вдруг вскинул голову и крикнул: — Тебя все равно достанут, ты, пидор! — Слабоумие и отвага, — покачал головой Вадим. — Наказать его, босс? Надо же. Если у исполнителя такое личное отношение к вопросу, нужно выяснить, откуда. Похоже, он был готов к диалогу, но Алтан по-прежнему не мог себя заставить подвергнуть его пыткам. Он поразмыслил и нашел компромисс. — Только быстро. Он перешагнул колею и остановился напротив взрывателя. Энтузиазм, с которым Вадим впечатал кулак в его физиономию, оказался неожиданно приятным. Как будто в этом было что-то личное… уже у самого Вадима. В остальном же получилось как надо: удар его только раззадорил. Алтан улыбнулся самой мерзкой улыбкой на какую был способен и сказал елейным тоном: — Ошибаешься. Не получилось у тебя и не получится у других. Вся империя Фомы достанется мне, до последнего сраного клуба. А ты и твой друг откинетесь с зоны лет через десять… а если я захочу, то и через пятнадцать. Вся жизнь пройдет, — Алтан театрально вздохнул. — И дядюшка не поможет. Он бил наугад, но взрыватель, и без того взирающий на него с яростью, побагровел. И обрушил на него поток отборного мата. Из пламенной тирады Алтан выяснил следующее: похоже, Фома пообещал племяннику Каменного и его дружку сеть клубов, которую Алтан когда-то рассматривал. Любопытно. Сеть была убыточная, клубы — дрянными, но Фома явно собирался убить двух зайцев: избавиться от переставших приносить прибыль активов и нанять исполнителей, которые об убыточности не знали. Правда, и качество исполнителей оказалось не на высоте… Вопрос, каким образом племянник Каменного снюхался с Фомой, оставался открытым, но сейчас это было не так важно. Алтан повернулся к Вадиму, который поумерил прежний восторг, но явно забавлялся происходящим. — Достаточно. Заткни его и поехали. Новый тычок прервал поток оскорблений. «Выходит», — сказал Вадим рации, дождался ответа и направился к выходу. Алтан последовал за ним.

***

Автомобиль въехал в ворота дома, сдвоенный луч фар мазнул по клумбам у входа, кованым перилам крыльца. — Так что за план, босс? — подал голос Вадим. Да. План нужно было обсудить с ним — Алтан подумал об этом еще по пути. С одной стороны, очень хотелось приехать домой, упасть на кровать не раздеваясь и проспать не меньше суток. С другой — тянуть с обсуждением не стоило. Кроме того… это был отличный повод немного сблизиться и вместе поужинать. Вадиму это можно было представить как экономию времени. К сожалению, когда Алтан согласовывал меню (на самом деле — не глядя согласился на предложенные варианты), он не предполагал, что будет есть не один. Сегодняшние спагетти болоньезе были худшим вариантом и для делового ужина, и для свидания, поскольку требовали некоторых навыков. Их стоило подавать, если нужно было поставить собеседника в затруднительное положение — или вовсе опозорить, если он этими навыками не обладал. Ни смущать, ни позорить Вадима не хотелось. Для ужина нужно было что-то простое, позволяющее побеседовать, не отвлекаясь на россыпь столовых приборов или искусство наматывания спагетти на вилку. Алтан позвонил повару и коротко изложил суть проблемы, впервые радуясь, что тот говорит на китайском, которого не знал ни Вадим, ни, тем более, водитель. Когда они подъехали к дому, повар написал, что все готово, и Алтан сделал мысленную заметку выписать ему премию. — Идем. Расскажу за ужином, тебе подадут в столовую. Кажется, это прозвучало как нужно, потому что Вадим только усмехнулся, никак не комментируя приказ, и выбрался из автомобиля.

***

Столовая, где он ел почти каждый день, была привычной, ярко горел свет, исключая мысли об интимности обстановки. Но все-таки Алтан не мог унять волнение. Вадим же, как обычно, явно чувствовал себя как дома. Он с любопытством огляделся, поглазел на «Алтарь Гименея» — картина осталась еще со времен деда — и уселся за стол напротив него. — Приятного аппетита, босс! Алтан только кивнул, в очередной раз удивляясь: как его угораздило влюбиться именно в этого человека, так на него не похожего? Повар сработал виртуозно, успев приготовить и подать нехитрый и удобный в употреблении салат, рыбное филе и овощи на гриле. Вадим ел быстро и аккуратно, явно знал, как пользоваться столовыми приборами, и Алтан поймал себя на том, что выдохнул с облегчением: хотелось не только расположить его к себе, но и не разочароваться самому — особенно сейчас, когда он выстроил стратегию по его завоеванию и достиг определенных успехов. Немного заглушив голод, Алтан собрался с мыслями и сказал: — Я приму приглашение Фомы. Перечеркнутая шрамом бровь поползла вверх. Но, похоже, Вадим был не против — он выглядел заинтригованным. — Дату назначим сами. Скажу Каменному, чтобы вызвал Фому поболтать и выдал ему «инсайдерскую» информацию обо мне. Например, что мой начальник охраны в определенный день возьмет выходной, и что вся охрана держится на нем. Заодно Каменный повесит на Фому жучок — таким образом мы будем знать, где засада. Сколько дней тебе нужно на подготовку? — Погодите-погодите, — Вадим прожевал свой салат и взмахнул вилкой. — А если Фома туда не поедет? — Насколько я понял, он соблюдает все эти кодексы чести, по крайней мере, формально. — Алтан поморщился. — Значит, до последнего будет делать вид, что правда едет на стрелку. Кстати, насчет кодекса… мне даже любопытно, какой предлог он назовет. — Спорно, — покачал головой Вадим. — Он тот еще мудила, так что может и отсидеться дома. Что тогда будем делать? — Разведка справится? Вадим досадливо крякнул. — Зависит от места. Обязательно вам соглашаться, а? План был рискованным, это верно. Но, во-первых, у них был Каменный, чтобы скормить Фоме любую дезу. Во-вторых, Алтану очень не нравилось отношение криминально-делового мира Петербурга, от Фомы и Грека до инвесторов. Все они при первой встрече реагировали на его внешность одинаково — с удивлением и нездоровым любопытством. Показательная порка Фомы могла бы стать неплохим случаем в его портфолио. Кроме того… хоть Вадим и предложил проигнорировать стрелку, Алтана не отпускал совершенно подростковый страх увидеть в его глазах разочарование. — Обязательно. В крайнем случае обвиню его в том, что он не поехал, и отменю встречу. Но я все-таки думаю, что он будет. В глазах Вадима мелькнул нехороший огонек. — Ставлю пять тысяч, что не будет. Эти игры могли выйти ему боком, а еще у Алтана было ощущение, будто он бежит навстречу торнадо. — Идет. — Ладно. Экий вы затейник, босс, — Вадим покачал головой. — На подготовку… давайте пару дней. — Пусть будет три, — кивнул Алтан. — Расскажи мне подробнее про Фому. То, что не вошло в твой первый отчет — байки, сплетни, все, что угодно. — Байки и сплетни… — Вадим отправил в рот кусочек филе, задумчиво прожевал, видимо, вспоминая. — Да, есть парочка. Был у меня один клиент, сам середнячок, но при связях и параноик страшный. Поехал он как-то на охоту… Истории про клиента-параноика хватило до десерта. Вадим успевал и есть, и рассказывать, а Алтан старался на него не пялиться — или, по крайней мере, не выдать своего интереса. Чай Вадиму подали в отдельном чайнике. К содержимому он добавил молоко, и Алтан почувствовал аромат пряностей, совершенно для чая нехарактерных. Заметив его заинтересованный взгляд, Вадим оскалился и предложил: — Со специями и солью, хотите? — Не думаю, что мне понравится. — Алтан предпочитал китайский зеленый чай, так и не пристрастившись ни к российскому черному, ни к молочному «шелковому» из Гонконга. — Со специями, серьезно? — Сирийский рецепт, — кивнул Вадим, пробуя свой напиток. — Сперва казалось, гадость страшная, но пока был в ЧВК, привык, теперь только его и пью. Алтан хотел воспользоваться моментом и спросить его о прошлом, но решил, что для первого раза хватит и рабочих тем. А вот премия повара, который догадался приготовить Вадиму его любимый чай, только что выросла вдвое. Похоже, с ним стоило побеседовать и узнать о предпочтениях Вадима подробнее.