Игра на новом поле

Под конец октября мальчишка завел привычку ездить в клуб на ночь глядя — как раз тогда, когда там собиралась толпа. По большей части он сидел с ноутбуком в своем кабинете, но задерживался допоздна. Про оранжерею и подарок они больше не вспоминали. Ужины и спарринги босс так и не возобновил, но в остальном сотрудничество вернулось в прежнюю колею: Алтан все так же целыми днями мотался по городу, успевая в дороге говорить по телефону с усатым и строчить что-то на ноутбуке. Вадиму он время от времени подкидывал новых контрагентов и зубодробительные задачки вроде охраны звездных гостей клуба. Вадим продолжал сопровождать его лично, хотя теперь в этом не было большой необходимости. Страсти вокруг его появления на питерском рынке утихли, и Вадим подумывал разгрузить парней и оставить в основной машине только водителя, то есть себя самого. Спал он, в общем, недостаточно. Пока это не сказывалось на внимании и реакции, и Вадим решил, что будет охранять Алтана сам еще пару недель, а потом снова начнет меняться с парнями и отсыпаться — тем более, клубные ночные бдения случались все-таки не каждый день. В тот памятный день ожидалось очередное такое бдение. После рейда по торговым центрам босс заехал домой, чтобы поужинать и переодеться, и уже должен был выйти — Вадим и водитель ждали в машине у крыльца. Но когда входная дверь открылась, ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это все-таки Алтан. Во-первых, он был в светлом пальто и, похоже, в платье, потому что ниже подола были только обтянутые шелком ноги и высокие, выше колена, сапоги на каблуках. Во-вторых, прическа отличалась от всего, что Вадим видел — волосы были выпрямлены и свободно рассыпались по плечам и спине. Третьим пунктом был яркий макияж, полностью преображающий черты: будто на лице Алтана было нарисовано другое, женское и совершенно не похожее на его собственное. Иными словами, если бы Вадим не знал, что перед ним его босс, он бы сказал, что видит девушку — правда, очень высокую и немного излишне плечистую. Сидящий рядом водитель, обычно весьма флегматичный, не удержался и присвистнул, а Вадим с некоторым опозданием вспомнил свои обязанности и вышел, чтобы открыть Алтану дверь автомобиля. Алтан посмотрел на него с вызовом и подозрением, становясь чуть больше похожим на себя самого. Глаза сегодня были не рубиновые, а темно-карие — цветные линзы, догадался Вадим. Волосы, прямые как дождь, лежали на спине гладким черным покрывалом, отражая свет фонарей. Еще одной непривычной ноткой стало то, что на каблуках он был одного роста с Вадимом. — Я сначала вас не узнал, босс, — сказал он, вернувшись на место и пристегиваясь. — Очень хорошо. Значит, персонал клуба и клиенты тоже не узнают. Таким тоном Алтан говорил, когда брался за очередную задачку или готовился к непростой встрече, и Вадиму очень не понравилось сочетание этого тона и нового образа. — И чем же это хорошо? — Нужно кое-что проверить. В клуб заходим через служебный вход, в самом клубе сегодня не ходишь за мной по пятам и вообще стараешься не светиться, ты слишком приметный, — мальчишка недовольно поджал ярко накрашенные губы, усиливая диссонанс между его обычной мимикой и чужим нарисованным лицом. — И еще: если что, не вмешивайся, пусть охрана клуба себя проявит. — Если что — это что например? Идея Алтана, в чем бы она ни заключалась, казалась все более и более дерьмовой. Тот закатил глаза и раздраженно объяснил: — Администратор говорит, что охрана плохо работает, ясно? Что не реагирует на домогательства. Я должен проверить. Внутри заворчало и заворочалось чудовище, которое совершенно не желало оставаться в стороне, если к Алтану кто-то пристанет. Более того, оно призывало не отходить от него ни на шаг и не допустить даже такой возможности. Вадим не успел заткнуть это чудовище и сказал не совсем то, что собирался: — Золотко, а тайные покупатели за денюжку тебе чем не угодили? — Субординация, — прошипел мальчишка, мгновенно ощетинившись. — Я с тобой не советуюсь, я ставлю тебя в известность. Я хочу проверить это сам и могу за себя постоять! Последняя фраза, сказанная возмущенным тоном, перечеркивала безапелляционность предыдущих, будто Алтан все-таки хотел убедить Вадима в своей правоте или успокоить его. Вадим некоторое время торговался сам с собой и наконец нашел компромиссный вариант. — Ладно. Но мы далеко не отходим, это раз. И два — если охрана вашего клуба хоть немного задержится, я вмешаюсь. «Вмешаюсь и разнесу всех, кто посмеет причинить тебе вред», — добавил он мысленно. В этот раз игру в гляделки проиграл Алтан. — Хорошо, — буркнул он, отворачиваясь.

***

Стилист мальчишки — очередная китаянка, привезенная из Гонконга — постаралась на славу. Под пальто у него действительно оказалось платье. Красное, в цвет помады, делающее его еще больше похожим на девушку. Удивительно: у него была вполне типичная мужская фигура, с широкими плечами и узкими бедрами, но платье маскировало массивную верхнюю часть и, напротив, открывало ноги — стройные, бесконечно длинные и напрочь отвлекающие внимание от плеч. На шее был повязан платок, скрывая кадык — еще один очевидный признак гендерной принадлежности. Ну а лицо и прическа завершали вполне женский образ. Объективно это было очень красиво — Вадим не сомневался, что босс затмит сегодня всех девчонок в клубе. Но, если бы кто-то спросил его мнение, в своей мужской ипостаси Алтан все-таки выглядел лучше. Вадим, как договаривались, наблюдал издалека, как мальчишка садится за барную стойку и закидывает ногу на ногу. Для его целей это был верный тактический ход: так были видны все преимущества образа, зато не бросался в глаза нетипичный для девушки рост. Желающие угостить его коктейлем нашлись сразу. К Алтану подсел какой-то пройдоха — прилично одетый, но Вадиму он сразу не понравился — ни взглядами, которые он кидал на Алтана, ни тем, как близко к нему наклонялся. Вадим запоздало заинтересовался, как Алтан будет разговаривать, поддерживая легенду о своем гендере, все-таки голос у него тоже был мужской. Но тот пока явно обходился улыбками, от которых Вадиму становилось не по себе. Еще больше ему стало не по себе, когда Алтан как-то странно сгорбился и стал клониться на плечо новому кавалеру. Наплевав на конспирацию, он отправился к бару, разрезая толпу. Еще один парень из их команды тоже заподозрил неладное и поспешил к ним. Вадим успел первый. Пройдоха, заметив его приближение и приняв за охранника клуба, повернулся, приобнял Алтана за плечи и заулыбался: — Девушке стало нехорошо, мы пойдем подышим воздухом. — Сидеть, — прорычал Вадим, чувствуя, как глаза заволакивает красная пелена. Вероятно, это прозвучало очень убедительно, потому что пройдоха остался на месте, но будто случайно толкнул бокал Алтана, разливая остатки содержимого по стойке. Вадим повернулся к подоспевшему напарнику, кивнул на Алтана. — Придержи босса. — Босса?.. — успел пискнуть пройдоха, прежде чем ему в челюсть впечатался кулак Вадима. — Босса, босса, — подтвердил Вадим, поднимая его с пола за шиворот. Толпа вокруг охнула, отпрянула на безопасное расстояние, с любопытством наблюдая за потасовкой, бармен замер с бутылкой в руке. Наконец-то подбежала охрана клуба — эту смену Вадим, к счастью, знал в лицо. — Ребятки, тут у нас товарищ с запрещенными веществами. Давайте его куда-нибудь, я вернусь и разберусь с ним. «Ребятки», словно почуявшие дичь гончие, вцепились в пройдоху, а Вадим подхватил Алтана на руки, и тот безвольно привалился к его плечу, не открывая глаз.

***

В кабинете было тихо и прохладно, фонари за окном подсвечивали полумрак. Кроме рабочего стола, шкафов и вездесущих кадок с растениями, которые босс успел притащить и сюда, здесь стоял диван, что сейчас было очень кстати. Вадим добрался до дивана, аккуратно уложил мальчишку, включил свет. Пульс у него был замедленный, но дышал он ровно и глубоко. Давление бы ему померить… С одной стороны, хотелось наплевать на все и вызвать скорую — на всякий случай. С другой — его состояние не вызывало опасений, а вот раскрытие инкогнито в таком наряде могло ему очень и очень не понравиться. Волосы мальчишки спадали с дивана и растекались черной лужицей жидкого металла. Вадим подобрал их с пола, снял с себя куртку, свернул и подложил ему под голову. Поправил на нем платье, прикрывая кружевную резинку чулок, расстегнул и стянул сапоги. От бедра до щиколотки по ногам вился золотой узор — поначалу Вадим принял его за рисунок на чулках, но теперь видел, что это татуировка. Ниже колен ноги были расчерчены шрамами, явно после той самой аварии — без чулок и тату они были бы куда заметнее. Вадим торопливо отвернулся и легонько потряс мальчишку за плечо. — Эй, босс? Алтан? Мальчишка поерзал на диване, нащупал руку Вадима и сказал, не открывая глаз: — Расскажи про дракона. — Про дракона?.. — опешил Вадим. — Угу. Раз он приходил в себя, стоило принести ему воды. Вадим попытался высвободиться из его хватки, но Алтан только вцепился в него сильнее. — Не уходи. — Да я вам водички принесу, сейчас нужно много пить, чтобы эта дрянь прошла. Алтан отпустил его руку, позволил принести воды из кулера и напоить его. Глаза его по-прежнему были закрыты, но густо накрашенные ресницы затрепетали, когда он повторил: — Ты обещал про дракона. — Ладно, — усмехнулся Вадим, усаживаясь на корточки рядом с диваном и вспоминая монгольскую байку — одну из многих слышанных и читанных. — Будет вам… круговорот драконов в природе. Дракон рождается на земле белым верблюжонком, поднимается на небо и начинает свою карьеру хозяина воды: ранней весной летит в Южную Корею и выпивает большое озеро. — Выпивает? Как? — спросил Алтан с прежней сонной интонацией. Длинные ресницы бросали тень на щеки и скулы — непривычно однотонные, стилист постаралась и замазала светлые веснушки, которые добавляли мальчишке изрядную долю очарования, и теперь он выглядел фарфоровой куклой, хрупкой и драгоценной, которую было страшно разбить. — Через трубочку. Думаете, коктейльные соломинки вместе с айфоном изобрели? Нет, они были известны еще шесть тысяч лет назад… Так вот, зажимает ее в зубах и постепенно все озеро в себя втягивает. Потом с полным брюхом летит в Монголию и там над пустыней и степью, скажем так, выпускает из себя жидкость. Не через рот. Алтан наконец приоткрыл глаза, густые брови сошлись на переносице. — Это еще что за хрень? — Вы просили рассказать про драконов, — ответил Вадим, улыбаясь во все лицо: мальчишка явно приходил в себя. Алтан приподнялся на локтях, посмотрел на него уже осмысленно, перевел взгляд на босые ноги и покраснел так, что стало заметно даже через макияж. — Что случилось? — Ваш кавалер подмешал вам какой-то транквилизатор. Только, видимо, вес ваш оценил неправильно и с дозой не угадал. Раскосые глаза сверкнули яростью, Алтан сел прямо, пригладил волосы. — Где он? — Ждет возмездия, — усмехнулся Вадим. — Часть я ему уже выписал. Алтан снова порозовел. Вадим продолжил: — Кстати о возмездии. Ментов вызываем? Или поедете переоденетесь? Вам, скорее всего, придется кровь сдать, чтобы доказательства были. — Переоденусь, — буркнул Алтан. — Иди, выезжаем через десять минут.

***

С полицией и врачами они провозились до утра, и на следующий день Алтан устроил им выходной — первый за долгое время. Вадим наконец-то от души выспался, составил график и расписал посты на ближайшее время, потренировался и теперь бродил мимо книжных полок, выбирая, чем скоротать вечер. Его комната в особняке оказалась куда шикарнее той однушки, которую он снимал. Здесь была здоровенная кровать, рабочий стол, полки для книг и мелочевки, закуток-гардеробная, плазма на стене, к которой он сразу же подключил приставку — правда, поиграть в любимые стрелялки удалось от силы пару раз. Кроме этого, у него был балкон и ванная — опять же не чета той, к которой он привык. Кроме приставки, одежды и ноутбука он перевез сюда книги. Нельзя сказать, что до них руки доходили намного чаще, чем до шутеров, но время от времени удавалось расслабиться за чтением. Он поискал «Троянскую войну в исторической беллетристике средневековья» и не нашел — кажется, он не видел ее с самого переезда. Выбрал один из детективов, который купил еще летом, но сюжет не цеплял, мысли улетали в другую сторону. Из головы не шел вчерашний вечер. Алое платье, алые губы и алая кровь, брызнувшая из разбитого лица того мудака. Припомнилось другое лицо и другой удар, в тепловозном депо — лицо взрывателя, которому он втащил с наслаждением, какого никогда за собой не замечал, если бил людей по долгу службы. Это всегда была просто работа. Интересная, увлекательная, но чужие страдания не были целью и не доставляли удовольствия — до недавнего времени. В какой-то момент «просто работа» перестала быть таковой, и этот момент Вадим явно упустил. Общее у этих случаев было одно: те двое посмели причинить вред золотому мальчику Алтану, который на проверку оказался не золотом, а сталью. Ему все-таки удалось забраться Вадиму под дубленую шкуру, давно не чувствительную к эмоциям подобного рода. Может быть, Вадим все-таки считал себя обязанным и так проявлялась его благодарность? Поэтому он пренебрег правилами и позволил себя приручать? Поэтому вопреки здравому смыслу несколько недель подряд охранял мальчишку лично? Из-за этого хотел спрятать ото всех, подобно дракону, нашедшему сокровище? Он решил дать этой мысли отлежаться и усилием воли вернулся к детективу. Через пару страниц история все-таки его затянула.

***

Неудачливый кавалер Алтана был теперь под следствием — более того, он оказался ответственным за другие подобные эпизоды в клубах, и Вадим почувствовал укол злой радости. Эта радость имела мало общего с чувством благодарности или долга. Несколько следующих дней он приглядывался к себе и к Алтану. Нет, обязанным он себя не чувствовал. Он чувствовал, что хочет понять, что скрывается за ледяной маской и вечно хмурым лицом, узнать его настоящего — изломанного и дерганного, стойкого и хитрого, маниакально увлеченного своим клубом и своими цветами. Каков он на самом деле, что нашел в собственном телохранителе и почему так отчаянно добивался его благосклонности? Какие еще сюрпризы таились за рубиновыми глазами? Вместе с этими вопросами как из рога изобилия посыпались другие: как он целуется? Как ласкает и какие ласки любит? Как выглядит и звучит на пике удовольствия? Идея крутить роман с нанимателем по-прежнему была хреновой. Но если у них все взаимно, еще более хреновой идеей казалось скрывать чувства. Отправляясь с этой идеей на аудиенцию, он испытывал чувство дежа вю: точно так же пару недель назад он шел к Алтану, чтобы сказать, что не сможет отблагодарить за подарок. Теперь он шел предложить всего себя, и не взамен, а просто потому что хотел. Алтан по-прежнему разговаривал с ним исключительно в кабинете. После той встречи в оранжерее он больше не смотрел на Вадима как-то по-особенному. Сначала он закрывался, не выпуская наружу никаких эмоций. Теперь же он выглядел как человек, принявший неприятное решение и следующий ему. Вадим сел в кресло и секунду собирался с мыслями. Речей он не готовил, планируя просто выложить все как есть. Алтан терпеливо ждал, продолжая смотреть тем же печальным взглядом стоика. — Босс, тогда в оранжерее… я недооценил и вас, и себя. Но это не значит, что ваша красота, ум и всё прочее оставляли меня равнодушным. Не оставляли… — Вадим горько усмехнулся, — и не оставляют. Если дадите мне еще один шанс, обещаю его не просрать. Он ожидал чего угодно — но не того, что мальчишка разозлится. — Я же тебе сказал, что ты мне ничего не должен. Тогда в оранжерее, — он глубоко вдохнул, — это была ошибка, под влиянием эмоций. У тебя всё? — Я это говорю не из чувства долга! — возмутился Вадим. Какого хрена? Алтан наконец обратил внимание на пиликающий сообщениями смартфон и схватился за него как за спасательный круг. Сказал: — Извини, мне нужно работать. Реакция Алтана совершенно его обескуражила. Он что же, правда решил, что Вадим собрался с ним таким образом рассчитаться? Да и слова про ошибку и эмоции… Ага, как же. Но мальчишка снова уперся рогом в стену, и Вадим знал, что переупрямить его будет непросто. Как знал и то, что не отступится, пока не найдет аргументы, чтобы его убедить.