Чудеса случаются

Антон лежал в больнице всего 3 дня. Так как особых повреждений не было, оставаться там ещё будет абсолютно лишним. К тому же редко люди предпочитают место с неудобными кроватями, пропитанное запахом медикаментов, уютной квартире. А особенно, если тебя там ждёт любимый человек и, в общем-то, смысл твоей жизни, как это у Шастуна. Хотя в детстве он бы действительно предпочёл бы ещё полежать. — Так, ребят, смотрите, — начал Позов. — Вот мазь, Тох, будешь пользоваться ей 1-2 раза в день, обрабатывать место ушиба, - Дима передал тюбик в руки парня, который тихо его поблагодарил. — Спасибо, Поз! — пожимая ему руку, сказал Арсений. Удивительно, что они успели сдружится за столь короткий срок. Но, что уж поделать, если Попов умеет расположить к себе, что можно сказать и о Диме. — Надеюсь, ещё увидимся! — Да, я тоже. Конечно, не хочется говорить это в отношении такого места, но… Заходите, поболтаем, — пожал плечами доктор. — Обязательно, Димка. Ладно, мы пойдём. Спасибо тебе за всё! — напоследок поблагодарил его мужчина. — Пока, Дим! — помахал своему врачу Антон. — Ну, что, солнце, поздравляю! — обратился Арсений к парню. — С чем? — хмуря брови, спросил Шаст. — Да, все-таки, после аварии есть осложнения… — А-а-а. — протянул юноша. — Блять! Точно! Спасибо, Арс… — Ага… Ну чё, пойдём отметим или домой? — спросил мужчина. — Мне Ира сказала, чтоб мы после выпуска из больнички сразу к ней пошли… — А, хорошо, поехали!

***

— Шасти-и-и-и-ик! Дай поцелую! — Ты вторая в очереди, — тихо проговорил Арсений. — Ой, вы посмотрите… — характерно скрепив руки после хлопка, протянула девушка. — Неужели Арс ревнует? — Я?! — переигрывал Попов. — Ни за что! — Арсюш, ну не ревнуй! — Да не… — Антон, не дав мужчине договорить, заткнул его до невозможности нежным и горячим поцелуем, немного сжимая щеки брюнета. Они уже не стесняются присутствия Иры, так как она — самый близкий друг Шастуна, а теперь ещё и Арсения. Кузнецова не реагирует на такие порывы как-то бурно или ярко, она лишь умиляется про себя и мечтает о таких взаимоотношениях с Оксаной, с которой, кстати, очень норовит познакомиться Антон. — Ну сейчас точно не ревную! — смеётся Попов. — Так что, может, на кухню? — предложила девушка, и все дружно прошли в это помещение. — Та-а-ак… — тяжело выдохнул юноша. — Ну чё, Арс, рассказывай! Расскажи про то, как из-за меня уехал из Москвы, да ещё и с работы, сукин ты сын… — стискивая зубы, сказал Шастун. На самом деле, ему, конечно, приятно, что его парень ради него отказался от возможности побывать на показе и фотосессии в столице, но парню также очень обидно за это. — Тош… — немного закатил глаза мужчина. — Давай по порядку… Я там был не один, а с командой. И так, как я руководитель коллектива, в самом показе и фотосессии, по плану, не участвую. Для этого есть модели. Поэтому я не играл особой роли в этой поездке. Все-таки, мои подчинённые — не пятилетние дети и в силах самостоятельно разобраться в городе и вообще в работе. Тебе правда не о чем волноваться, котёнок… — Ты хочешь сказать, что вообще мог туда не ехать? — слегка возмущённо вопросил Антон. — Нет, я должен был поехать, потому как, опять-таки, «я — руководитель», и такие поездки, плановые и внеплановые, обязаны входить в мое расписание, но если у тебя какое-то ЧП и тебе срочно нужно уехать, сдерживать тебя не будут. Так что моя слаженная команда справилась и без меня самого, — наконец разъяснил Попов. — Кстати, завтра они уже едут обратно. — Блин… А я так хотел посмотреть на тебя в журнале… и на подиуме, — тяжело выдохнул Шастун. — Солнце, такая возможность ещё будет, я надеюсь. — Мальчики, вот ваш чай, — Ира поставила две кружки фруктового напитка на стол и села рядом.

***

Просидев у девушки около двух часов, парни направились домой. Зайдя внутрь, Антон немного пошатнулся на пороге и остановился. Перед собой он увидел накрытый стол с двумя бокалами и вином посередине него. Пол усыпан лепестками роз, а свет выключен. Лишь свеча помогает разглядеть содержимое комнаты и самого стола. — Арс? Это… что? — немного волнительно спросил юноша. — Сегодня ровно 2 месяца, как мы начали встречаться… — обнимая парня за плечи, говорил ему на ухо Арсений. — О-о-оу, какой же ты милый… Ты помнишь? — удивился Шастун. — Такую дату невозможно забыть, солнце… — прошептал мужчина. Они вместе прошли к столу. Попов, отодвинув стул парню, сел на противоположный и положил свою руку на ладонь немного ошарашенного Антона, слегка поглаживая тыльную сторону большим пальцем, после чего начал: — Тош… Мы с тобой за такой короткий период прошли через многое. Начиная с самого первого дня до сегодняшнего. Ещё в тот самый заветный день я заметил в тебе что-то особенное, какую-то изюминку, харизму. У меня сразу сложилось о тебе впечатление, как о жизнерадостном, свободном, наивном школьнике, который абсолютно спокойно садится к незнакомцам в машину, да ещё и едет с ним к нему же домой… — оба немного усмехнулись. — Я полюбил тебя с первого взгляда, что казалось мне очень странным, ведь я ни разу не влюблялся в мужчин. Но я понял, что не люблю мужчин… — Арсений сделал небольшую паузу, а Антон слегка вскинул брови. — Я люблю только тебя… — глаза парня стали мокрыми, теперь он не мог сдерживать слезы. Арсений аккуратно вытер стекающую по щеке Шастуна каплю, приговаривая «Тише, солнце… не плачь…». Антон немного потерся щекой о ладонь Попова, поглаживающую подбородок, подобно котёнку. Не зря Арсений так его называет. — Я помню, как ты расстроился, когда не ответил тебе взаимностью на признание… Мое сердце в тот момент скребло очень много кошек, но я не мог… Я понял, что если сейчас отвечу на твои слова тем же, никогда не смогу остановиться. Я привяжусь к тебе… — мужчина коротко выдохнул и продолжил: — Тогда мне казалось это очень опасным, ведь я не хотел, чтобы парень, которого я случайно встретил на улицах Питера, кто теперь живет у меня, оставался в моей жизни насильно. Я думал, что ты сбежишь… — сейчас и брюнет еле сдерживается, чтоб не заплакать, вспоминая все свои чувства на тот момент. — Но я не робот… Не смог… сказал, что люблю. Тогда я жалел, потому что ты не знал моего прошлого, но я знал твоё. Я чувствовал себя просто ужасно, потому что не могу рассказать, ведь от тех воспоминаний всегда становилось только хуже, — мужчина сделал небольшую паузу: в голове отрывки тех самых долгих и мучительных студенческих лет и внешности тяжело больной девушки. Медленно выдохнув через рот, дабы не заплакать, Попов начал: — Но когда я все же рассказал, и ты просто не представляешь, как мне полегчало… И вот теперь, спустя два месяца, мы сидим вдвоём, в НАШЕЙ квартире, наслаждаемся вечером… Сегодня я хочу… сказать тебе спасибо за всё! Я неоднократно говорил, что ты — смысл моей жизни, — Арсений покопошился в кармане и достал маленькую коробочку. — Тоша, ты выйдешь за меня?