Отрицание

Я смотрел, как угасает мое величие,

А еще видел, как Вечный Странник

держит мое пальто у выхода,

Одним словом, было страшно

-Т.С. Эллиотт, The Love Song, Alfred Prufrock (перевод snaminone)

ssSss

Отпив небольшой глоток чая из чашки, Северус Снейп нахмурился. Свет полной луны струился сквозь окно его кабинета, рисуя на поверхности его тяжелого дубового рабочего стола полоски голубоватого света. Он взял в руку перо, и оно на секунду зависло над чернильницей, прежде чем он наконец отшвырнул его в сторону и сплел пальцы вместе, тщетно пытаясь сосредоточиться на работе. Взгляд, словно магнитом, притягивало к свитку, лежащему на столе справа от его руки. Около пяти минут назад его спокойную, размеренную работу прервало настойчивое постукивание когтей по стеклу окна. С моментально вспыхнувшим раздражением он узнал в коричневой сове одну из тех, какие использует Министерство Магии. Он надеялся уклониться от этой обязанности еще хотя бы год. Старательно игнорируя свиток, он поднялся из-за стола, широким шагом пересёк комнату, подойдя к большому бару, достал из него хрустальный графин и щедро плеснул себе в стакан огневиски. Залпом опустошив стакан, он расстегнул верхние пуговицы своей чёрной мантии, и помассировал ноющую шею. Налив еще одну порцию алкоголя, он снова пересёк комнату, и подошёл к погасшему камину, над которым висело большое, украшенное богатой резьбой зеркало. Он легко взмахнул палочкой, и две большие свечи по бокам от камина моментально вспыхнули, отбрасывая блики на его бледное, заостренное лицо. Он внимательно рассмотрел свою шею в отражении, и направив на горло палочку, прошептал Финитэ Инкантатум, снимая чары, скрывавшие его раны. Даже спустя столько лет двойной укус сильно выделялся двумя гигантскими ярко-красными пятнами на фоне его пепельно-бледной кожи. Он излечился от эффектов, полученных от яда, но сами рваные раны так до конца и не затянулись. Хотя та жгучая острая боль, мучившая его изначально, и поутихла, его шея всё ещё пульсировала тупой болью. Взмахом палочки он снова наложил скрывающие чары. Несмотря на то, что Снейп женился уже четыре года назад, он ни разу не позволил его жене увидеть раны на своей шее; она и понятия не имела о том, что они вообще существовали. Он подошёл к окну и бросил взгляд на улицу. Лондонская площадь, на которой они жили, была более чем хороша; маленький парк в самом её центре благоухал зеленью благодаря качественному уходу садовников. Семье его жены принадлежало три здания только на этой площади, а кроме этого, ещё большое количество другой недвижимости класса «люкс» по всему городу. Он всегда с самодовольной улыбкой оглядывал открывающийся вид из окна своего кабинета. Без сомнения, этот брак был весьма выгодным шагом с его стороны, и он часто задумывался, что получила его жена взамен, считала ли она эту сделку выгодной доя себя? Его уже выписали из больницы, и он поправлялся дома, в Паучьем переулке, когда министерство объявило Акт о Браке. Он был в ярости от того, что его холостяцкая жизнь должна была очень быстро прекратиться. Его возраст - 39 лет - не давал ни малейшей возможности уклониться от воздействия этого идиотского закона. Охваченный паникой, он уже начал воплощать в жизнь план переезда в другую страну, и даже уже успел продать свой семейный дом, как неожиданно встретил Корделию. В дождливый вечер среды он оказался в Вестминстерском Аббатстве. Он внимательно изучал имена похороненных в Уголке поэтов, когда она привлекла его внимание, слегка коснувшись его плеча рукой. Она овдовела во время войны, поэтому тоже попадала под действие Акта о Браке. Стоя перед мемориалом Уильяму Шекспиру, он улыбнулся ей в ответ, и будущее неожиданно приобрело ясность. Не прошло и месяца, как они поженились. В роду Корделии было целых два директора Хогвартса, несколько преподавателей магических наук, поэты, и даже один всемирно известный философ. Большинство её предков, как правило, распределялись Шляпой на Слизерин или Когтевран, и несмотря на их обыкновенное предпочтение жениться именно на чистокровных волшебниках, они никогда не служили Темному Лорду. Они были куда более заинтересованы в интеллектуальном развитии, чем в доминировании над миром. Однако, первый муж Корделии стал исключением, и хотя она всегда старалась скрывать его неугодную преданность от семьи, однажды его всё же арестовали за то, что он оказался Пожирателем Смерти. Этот арест оставил тёмное пятно на репутации не только его жены и их единственного ребёнка, но и всей остальной семьи. Они с мужем отдалились друг от друга. Эта отчужденность сохранилась и после его освобождения из Азкабана. Его смерть в войне за освобождение Хогвартса оказалась в конечном итоге благом для всей семьи Корделии, однако и она, и её сын всё же соблюли полноценный траур, как и полагается. Северус был убежден, что она с энтузиазмом согласилась на его предложение только благодаря тому, что он был известен как герой войны и реабилитировавшийся Пожиратель Смерти. Ей бы не разрешили, согласно запрету Акта о Браке, выйти замуж за чистокровного волшебника. Поэтому его статус полукровки, и вместе с тем принадлежность к академическим кругам в науке Зельеварения, сделало его весьма желательной партией для Корделии. Она была старше его на пять лет, и была старостой факультета Слизерин, когда он только прибыл в школу на первый курс. Она не была особенно красива, но всё же была вполне недурна собой, к тому же очень ухожена и образована. Оценив все аспекты, он решил, что подобрал себе отличную партию. Вернувшись на своё место за столом, Северус с глубоким вздохом неудовлетворения всё же взял свиток в руки. Ему неплохо удавалось избегать обитателей Хогвартса и большинства своих бывших учеников все прошедшие четыре года, но, похоже, спокойствию пришёл конец. Он больше не мог увиливать от своих обязанностей, вероломно и без его согласия наложенных на него Кингсли Бруствером. Нехотя он сломал печать Министерства Магии. Это было именно то, чего он боялся: его вызвали в министерство.