Отрицание

Увы! Я чужд надежд, участья,

‎Внутри — раздор, нет мира — вне,

‎Я чужд и царственного счастья,

‎Что знает мудрый в тишине,

‎Живя сознаньем, как во сне.

‎Увенчан внутреннею славой;

‎Ни ласк, ни снов, ни власти мне.

‎Другие жизнь зовут забавой, —

Иная чаша мне, с холодною отравой.

-Перси Биши Шелли, «Стансы, написанные близ Неаполя, в часы уныния» -Percy Bysshe Shelley, «Stanzas Written in Dejection near Naples» (перевод Константин Бальмонт)

ssSss

Гермиона протянула руку, чтобы отключить настойчивый будильник: было еще только семь утра - оставалась еще куча времени, прежде чем она должна была оказаться в сквере Белгрейв. Прошла неделя с тех пор, как молодые люди впервые встретились в Белгрейве, и несмотря на её дурные предчувствия, с удивлением она осознала, что ей на самом деле доставляет удовольствие проводить там время. К её еще бóльшему удивлению, Драко стал душой компании. И было непонятно - либо это он так кардинально изменился после окончания войны, либо она его изначально совсем не знала. В любом случае, ей на самом деле была приятна его компания. Компания Драко Малфоя, а не кого-то там другого! Свернувшись калачиком под одеялом, она восстанавливала в памяти события прошедшей недели в Белгрейве. После той катастрофической встречи с Северусом Снейпом она пошла ужинать вместе с Падмой, Дином и Невиллом. Падма и Дин были весьма увлечены друг другом, и Гермиона разволновалась, не гонит ли её подруга лошадей? Падму настолько опьянили её маленький племянник и зависть к счастливой семейной жизни её сестры-близняшки, что Гермиона опасалась того, что её подруга просто-напросто теперь цеплялась за первого попавшегося кандидата. В конце концов, Симус был его лучшим другом; Парвати была бы в полном восторге, если бы её сестра вышла именно за Дина. Их первое занятие по Магической Кулинарии оказалось совершенно несерьезным. Их преподавателем была просто тронутая старая ведьма, которую звали Гортензия Многобрызг. Она дала классу рецепт приготовления пирога с индейкой и ветчиной, и хотя большинству рецепт показался достаточно простым, очень скоро стало очевидно, что Драко, Блейз и Панси никогда в жизни ничего не готовили своими руками. Хаос на их столах служил неиссякаемым источником шуток и веселья. Когда урок закончился, Мадам Многобрызг объявила пирог Дина лучшим, заслужив ему сияющую улыбку Падмы. Домашняя Магия была самым дурацким предметом из всех, но зато двухчасовая лекция по прочищению труб магическим способом дала Гермионе отличную возможность изучить её потенциальных мужей, спрятав изучающий взгляд под копной каштановых кудрей. Она долго наблюдала за Драко; он был действительно красавчиком, как и Блэйз. Потом она стала наблюдать за Майклом Корнером, бывшим парнем Джинни. Тот был будто каким-то бесхарактерным, да и внешне сильно уступал Драко. За одним столом с Невиллом работал высокий темноволосый парень, имени которого она ещё не знала, и это был её последний вариант. Он приходил на уроки, но она ни разу не видела его в гостиной. Женское Здоровье оказалось худшим из всех занятий. Оно было подозрительно сосредоточено на предродовом периоде. Контрацепцию не упомянули ни разу, зато они прослушали целых два часа пропаганды на тему ‘детки - это так прекрасно’, в добавок им ещё и прочитали лекцию о пользе Акта о Браке. Пятничное занятие - предбрачные консультации - было пока что самым интересным и полезным. Консультант разделил их на две группы, мужскую и женскую, и попросил каждую группу составить список своих ожиданий от брака. В списке девушек значились ‘любовь’, ‘безопасность’, ‘поддержка’ и ‘дети’; а в списке парней, с другой стороны, были вещи в стиле ‘домашняя еда’, ‘регулярный секс’, и (Гермиона сильно подозревала, что за этим стоял Драко), ‘шведский массаж всего тела’. Это действительно позволило наглядно увидеть, как именно работает мужской мозг в возрасте чуть за двадцать. Взглянув снова на будильник сонными глазами, она увидела, что время уже перевалило за полвосьмого. Зевнув, она схватила полотенце и направилась в ванную, наградив по дороге отца утренним поцелуем. Она почистила зубы, ожидая, пока нагреется вода, и нахмурилась, взглянув на своё отражение в зеркале: был вторник, а значит, сегодня она снова должна будет встретиться с Северусом Снейпом на еженедельный разговор. Встав под струи горячей воды, она яростно принялась тереть себя мочалкой, в тщетных попытках смыть неожиданно навалившееся всепоглощающее чувство тревоги. Гермиона страшилась следующей встречи с ним. А ведь никто другой не жаловался на Снейпа! Даже Невилл удивлялся его вежливости. Уязвлённая, что именно с ней он вел себя так грубо, Гермиона не рассказывала об этом никому, даже Падме. Он явно ненавидел её по одной-единственной причине - потому что она спасла его жизнь. Гермиона была совершенно в этом уверена. Она никогда не забудет тот день. Они с Роном и Гарри были уже в кабинета директора, когда она наконец поняла. Гарри сказал портрету Дамблдора, что собирается вернуть бузинную палочку обратно в белый мраморный гроб, и они уже развернулись, чтобы уйти. Гермиона в последний раз взглянула на портрет Дамблдора, и в этот момент замерла в ужасе, как громом пораженная. Она в шоке схватила Гарри за руку. - Гермиона, - шепнул Гарри, - что случилось? - Он еще жив! - воскликнула она, закрыв рот рукой, - О, Мерлин! Он ещё жив, а мы просто оставили его там! Гарри и Рон обменялись смущёнными взглядами: - Гермиона, - мягко сказал Рон, - он умер. Фреда больше нет. Она тряхнула головой: - Нет, я не про Фреда. Снейп! Профессор Снейп еще жив! Гарри помотал головой: - Гермиона, он умер. На наших глазах! - Он был директором, Гарри. Если он умер, то где его портрет? Ты сам рассказывал нам, что портрет Дамблдора появился здесь всего час или два после его смерти, разве нет? Гарри и Рон оглянулись вокруг: - Может быть, он был директором слишком мало, или вроде того? - предположил Гарри. - Нет! Так это не работает! Он должен был бы уже быть здесь! Он ещё жив! - она бегом сбежала по лестнице, не глядя пробираясь через заваленные щебнем коридоры. Потекли слезы. Она не могла поверить в то, что они ушли, оставили его там, и даже не проверили пульс. Рон и Гарри бежали следом, направляясь в сторону главных ворот замка. На ходу достав палочку из потайного кармана мантии, она прокричала: Акцио бадьян! Они остановились возле ворот в ожидании, что вот-вот просвистит подлетающий флакон, но ничего не произошло. - Рон, - поспешно позвала Гермиона, - пойди, и найди мадам Помфри, скажи ей, пусть возьмёт бадьян и кровевосстанавливающее зелье! - Гарри, - она продолжала распоряжаться, - найди профессора МакГонагалл и расскажи ей, что произошло! Пусть вызовет колдомедиков из больницы Святого Мунго, и встретимся в Визжащей хижине! Оба кивнули, соглашаясь, и бросились обратно в Большой зал. Гермиона промчалась через двор в сторону Дракучей ивы, сердце выскакивало у неё из груди, а обжигающее чувство вины и ужаса стучало в висках. Достигнув корней дерева, она быстро спустилась в туннель, она мчалась так быстро, как только возможно, спотыкаясь на неровной поверхности коридора. Достигнув конца туннеля, она пролезла через дыру входа: её профессор всё ещё лежал там, неподвижный, бледный, как сама смерть. - Профессор? - прошептала она, подползая ближе, - Профессор Снейп, Вы слышите меня? Он не шевельнулся. Заметив, что его глаза открыты, она не смогла сдержать всхлип. Он выглядел точно как мёртвый. Дрожащими руками она нашла его запястье, и попробовала прощупать пульс. Первые несколько секунд она не почувствовала совершенно ничего, но потом она ощутила: еле-еле заметное трепетание, подтвердившее, что он всё ещё жив. - Вы живы! - вскрикнула она, и пригнулась к грязному полу. Она пыталась всмотреться в его остекленевшие глаза, чтобы увидеть в них подтверждение того, что сердце ещё бьется. - Вы слышите меня, профессор? - она коснулась его щеки ладонью: кожа была совсем холодной. Вынув палочку из мантии, она прошептала: - Энервейт! Ничего. Может быть, его парализовало? Возможно, он ещё в сознании, но не может пошевелиться? В ужасе осознав, что стоит коленями в огромной луже застывшей крови, она засомневалась, что профессор мог выжить, потеряв столько крови. Может быть, пульс ей всего лишь почудился? Не понимая, что ещё она может сделать, она пододвинулась немного ближе, и осторожно подняла его голову, положив её себе на колени, и принялась гладить профессора по волосам. Слёзы текли по её лицу и капали прямо на его посеревшую щеку. - Если вы меня слышите, я хочу, чтобы вы знали, что мне жаль! - шептала она, - Простите, что мы ушли и бросили вас; мы подумали, что вы уже умерли! Она замолчала, стараясь сморгнуть слёзы, застилающие глаза: - Я сглупила, профессор! Я забыла, что змеиный яд может парализовать вас, но не убить сразу! Простите! Если вы слышите меня, знайте, что вы - самый смелый человек из всех, кого я когда-либо знала, - она посмотрела в его чёрные глаза, уверенная, что он не выживет, а возможно, и уже умер. - Простите меня за все те случаи, когда я не доверяла вам! Гарри рассказал нам, что он увидел в Омуте Памяти; не могу поверить, что вам пришлось столько пережить, и столько лет!… Всё ради Гарри… и ради его матери. Перед тем, как прикончить Воландеморта, Гарри сказал ему, что вы любили маму Гарри… Лили. Так что Воландеморт перед смертью узнал, на чьей стороне вы были. Надеюсь, это может быть хоть небольшим утешением для вас… Когда ранние солнечные лучи робко начали проникать в хижину через дыру в крыше, она наконец услышала доносящиеся из туннеля приближающиеся голоса. Она понизила голос до шепота: - Гарри сказал Рону и мне, что он видел в ваших воспоминаниях. Клянусь, профессор, больше ни одна душа не узнает об этом! Они слышали, как Гарри сказал Воландеморту о том, что вы любили его мать, но больше они ничего не знают! Если вы выживете… Я… Я верну вам ваши воспоминания, когда вы поправитесь. А если вы не поправитесь… - она тихонько всхлипнула, - я уничтожу воспоминания, обещаю. Голоса в туннеле стали громче. Она бросила последний взгляд в пустую глубину его чёрных глаз, и вытерла слёзы рукавом своего запачканного кардигана. Он был настолько неподвижен и бледен, что она не смела надеяться, что он выживет. Наклонившись ближе к его уху, она прошептала: - Спасибо, профессор Снейп. Спасибо за всё. Я всегда, всегда буду винить себя за то, что мы так долго не возвращались. Рон вылез из туннеля через проход, за ним пролезла Поппи Помфри. - С дороги, Рональд! - отрезала колдомедик, увидев, в каком состоянии находится её коллега. Прощупав пульс, она взглянула на Гермиону: - Ты была права! Он ещё жив, - осмотрев лужу крови на полу, она тихо добавила, - хотя только Мерлин знает, как это вообще возможно. Он должен был уже давно погибнуть. Она достала маленький прозрачный флакон из своей мантии: - Подними ему голову… Вот так. Я нанесу экстракт бадьяна ему прямо на шею. Я очень надеюсь, что он без сознания, потому что это будет очень больно. Бадьян громко зашипел, когда капли упали на рану. К ужасу Гермионы, раны не затянулись, хотя тонкая струйка крови, тянувшаяся нитью по шее, остановилась. - Не так уж и много мы можем сделать при таком ядовитом укусе, как этот; профессора необходимо переместить напрямую в больницу Святого Мунго, - мадам Помфри ещё раз взглянула на Гермиону, - Давай дадим ему немного кровевосстанавливающего зелья; это поддержит в нём жизнь до тех пор, пока мы не доставим его в больницу. Гермиона снова приподняла его голову, и мадам Помфри постаралась влить ему в рот как можно больше кровевосстанавливающего зелья, а потом с силой потерла горло, чтобы он сглотнул. В этот момент снаружи хижины послышался шум. - Гермиона? - это был голос Гарри. - Сюда! - позвала Гермиона, и Гарри, Минерва МакГонагалл и два колдомедика ворвались в хижину. В считанные секунды они наколдовали носилки, левитировали на них Северуса Снейпа, и аппарировали в больницу. Гермиона стояла, уставившись в одну точку, как ей казалось, бесконечно долго, слезы, вызванные всепоглощающим чувством вины и истощением текли по её заляпанным грязью щекам, пока Минерва МакГонагалл не положила свою ладонь на её руку. - Мисс Грейнджер, - пробормотала она, - вы переутомились. Пойдёмте… Надо вернуться в замок. Гермиона подняла на директора страдальческий взгляд: - Я должна была проверить, прежде чем мы ушли… Много часов назад! Что, если он лежал здесь в сознании, и был в агонии всё это время? - Мисс Грейнджер… Гермиона, - ответила Минерва, глядя на девушку добрыми глазами, - сегодня умерло множество людей. Сколько из них до сих пор чувствуют боль? Сколько мы могли бы спасти, если бы сделали что-то немножко иначе? - она подняла подбородок Гермионы, - Ты спасла ему жизнь. Этого более, чем достаточно. Пять лет прошло с того дня, но чувство вины всё ещё грызло её время от времени. Она вышла из душа, и завернулась в пушистое полотенце, пытаясь понять - он ненавидел её за то, что она спасла ему жизнь, или за то, что не спасла достаточно быстро?

ssSss

- Доброе утро, вы двое! - весело объявила Гермиона, плюхнувшись в кресло рядом с Невиллом и Падмой. Щёки Невилла моментально залились краской, он пробормотал что-то про туалет, и практически пулей вскочил с дивана и убежал через всю гостиную к двери. Гермиона и Падма озадаченно переглянулись: - И что это было? - спросила Падма. - Понятия не имею! - ответила Гермиона, - О чем вы говорили перед тем, как я пришла? Падма пожала плечами: - Ни о чем особенном. О Хогвартсе… о растениях. О всяком таком. Всё ещё озадаченные странным поведением Невилла, они пошли на урок по магической кулинарии, где на этой неделе нужно было печь пирог с черникой. - Она что, не умеет готовить ничего, кроме пирогов? - прошипел Драко Гермионе. - Кто бы говорил, Драко! - улыбнулась девушка в ответ, - Что ты можешь приготовить, кроме сухаря? - Я и сухари не умею готовить, - ответил он, откровенно веселясь, - Вообще-то, я даже не знаю, где в моем доме находится кухня! Гермиона закатила глаза: - Из тебя выйдет шикарный муж! - Понимаешь, Грейнджер, - прошептал он, - все мои домашние таланты лежат в другой плоскости: например, в горизонтальной. Гермиона хихикнула, заслужив недовольный взгляд мадам Многобрызг и вопросительно-удивлённый от Падмы. В конце занятия пирог Падмы был объявлен лучшим в классе. - Я знал! - сказал Дин, когда они снимали с себя поварские колпаки и передники, - Мы с тобой - пара, созданная на небесах! Мы могли бы пожениться, и открыть магазин пирогов! Падма хихикнула и немного покраснела. Гермиона, почувствовав себя лишней, взглянула на часы, и ахнула. - Что случилось? - спросила Падма. - Мы задержались. Я уже на десять минут опаздываю на встречу со Снейпом! Швырнув свой передник на стол, она помчалась наверх, перепрыгивая через ступеньку. Когда она подбежала к двери, то уже совсем задыхалась от быстрого бега. Заправив выбившиеся кудри за уши в попытке выглядеть чуть более респектабельно, она постучала в дверь и вошла. Северус Снейп, как и в прошлый раз, сидел за своим столом, скрестив руки, и раздражённо хмурился. - Извините за опоздание! Наше занятие по Кулинарии немного затянулось, - затараторила она, нервничая. - Понятно, - пробурчал он, - это, по крайней мере, объясняет, почему у вас весь нос в муке. Гермиона снова покраснела до кончиков волос, вытираясь. - Сядьте, мисс Грейнджер, - выплюнул Снейп, указывая рукой на пустой стул. Она села, стесняясь, и постаралась незаметно вытереть испачканные мукой руки о джинсы. Он рассматривал её некоторое время со странным выражением лица, а она старалась сдержать желание грызть ногти, пока ждала, что он скажет. Наконец, он открыл лежащую у него на столе зелёную папку, и достал из неё бумагу, похожую на какой-то официальный документ. Он пробежал её глазами, и положил рядом с собой на стол. Подняв взгляд обратно на Гермиону, он подался вперёд и сплёл пальцы перед собой. В какой-то момент Гермиона вдруг подумала, а не передумал ли он насчет позиции ассистента зельевара. - Похоже, что я должен вас поздравить, мисс Грейнджер. Она посмотрела в чёрные глаза своего бывшего профессора и нахмурилась: - Простите, сэр? - Вы слышали меня, мисс Грейнджер, - также нахмурившись, ответил он, - Насколько удивительно это бы ни было, но вы стали первым кандидатом в этом году, получившим предложение о браке. Не обращая внимание на оскорбительный тон, Гермиона почувствовала, что её кровь застыла в жилах. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но так и не нашла слов. - Гриффиндорцы, - пробормотал Снейп с ухмылкой, - вас можно читать, как открытую книгу. Предположу, что ваше удивление означает, что вы не знали о предложении? Она уставилась на него. Кто бы это мог быть? - Нет, сэр! У меня нет ни малейшего представления об этом. Он взял документ и помахал им перед Гермионой: - Вам было сделано официальное предложение. Вы можете ознакомиться с подробностями. Гермиона посмотрела на документ так, будто это была ядовитая змея. Она мысленно перебрала все возможные варианты. Драко? Нет, невозможно… Он явно шутил, когда предлагал выйти за него. Майкл Корнер? Она несколько раз замечала, что он посматривал на неё, но ведь они едва знакомы. Блэйз? Нет, они ненавидели друг друга. Гермиона была озадачена. - Кто? - спросила она. С очевидным наслаждением Снейп ответил: - Невилл Лонгботтом. - Что?! - вскричала она. У неё перехватило дыхание, будто кто-то ударил её в солнечное сплетение. Она закрыла лицо руками, и вдруг осознала, почему Невилл вёл себя сегодня утром так странно: - О чем он только думал! Снейп через стол пододвинул к ней документ: - У Вас есть 48 часов на рассмотрение предложения. Официальное предложение включает в себя описание семейного древа мистера Лонгботтома, информацию о его благосостоянии, а также резюме. Вы должны дать ответ… - Нет! - перебила она, отодвигая от себя документ через стол. - Как вы смеете меня перебивать, мисс Грейнджер?! И что значит ‘нет’? - Я не собираюсь ничего изучать. Мой ответ - нет. Я не выйду замуж за Невилла Лонгботтома. Нахмурившись, Снейп спросил: - Позвольте поинтересоваться, на каком основании вы отказываетесь от предложения? - На всех возможных основаниях! На основании того, что мы с Невиллом несовместимы! - она покачала головой, массируя пальцами виски, - Я понятия не имею, почему он это сделал! - она поднялась со своего стула. Снейп взглянул на нее: - И куда это вы собрались, мисс Грейнджер? Она двинулась в сторону двери: - Я должна найти Невилла. Я должна с ним поговорить. - Сядьте сейчас же, - приказал он, - вы не покинете кабинет, пока мы не закончим разговор. У Гермионы сузились зрачки: - Я больше не ваша ученица, и если вы меня простите, сэр, то чувства Невилла для меня сейчас важнее, чем подлизывание к вам. Она открыла дверь. - Неужели обязательно каждую встречу заканчивать препирательством? - проворчал Снейп. - Похоже на то, - ответила она, снова хлопнув за собой дверью. Гермиона поспешила вниз по лестнице в гостиную. Она ворвалась в дверь и огляделась. Практически вся группа была там. Падма отвлеклась от ее разговора с Кэти Бэлл: - Гермиона? Всё хорошо? Гермиона рассеянно кивнула. Её взгляд наконец остановился на Невилле, который старался не привлекать к себе внимания, сидя в кресле рядом с книжной полкой. Чувствуя, что почти все в комнате смотрят на неё, она подошла к Невиллу, и понизила голос до шепота: - Невилл, нам надо поговорить. Он кивнул, а его щеки заалели. - Встретимся в парке посреди сквера? - спросила она, - Я просто хочу смыть всю эту муку перед тем, как выйти, - она не очень-то беспокоилась о чистоте своих рук, но ей очень нужна была хотя бы минутка, чтобы немного собраться с мыслями. Невилл снова кивнул, и неловко поёрзал в своем кресле. Стараясь не пересечься взглядом с Падмой, Гермиона направилась прямиком в туалетную комнату на том же этаже. Она посмотрела на себя в зеркале: волосы взъерошены, а на носу до сих пор мука. Она намочила бумажные полотенца и приложила их к пылающим щекам. Ей было жаль Невилла, но всё равно она должна была отказать ему. В какой-то момент она подумала, что не сможет смотреть ему в глаза. Может быть, стоит просто пройти через официальный отказ, и больше ничего? Нет… Она должна объяснить ему. И она должна узнать, почему он это сделал. Вытерев руки, она вышла на улицу пока никто не успел её остановить. Невилл уже ждал её в парке, сидя на скамейке. Она молча села рядом. Он смущенно мусолил в руках ремешок своих наручных часов, всё ещё не решаясь поднять на нее глаза. - Почему ты это сделал, Невилл? - спросила она. Он пожал плечами: - Я подумал, что это лучше всего! Ты всегда была так добра ко мне… Я подумал… Я подумал, что может быть… Может быть, я не совсем отвратителен тебе. Она положила ладонь ему на руку. Наконец, он посмотрел ей в глаза: - Невилл, ну конечно ты мне не отвратителен. Ты мне очень, очень нравишься и всегда нравился. Только мне кажется, что этого недостаточно для того, чтобы пожениться, как думаешь? Он вздохнул и покачал головой: - А какие причины мне жениться на ком-то другом здесь? - он кивнул в сторону дома Белгрейв, - Я правильно понимаю, что ты отказалась? - Невилл, ну конечно, я отказалась! Ты обязательно станешь прекрасным мужем кому-нибудь, просто это буду не я. Мы слишком разные. Мы не подходим друг другу, разве ты не понимаешь? Он нахмурился: - Ты имеешь ввиду, что ты умная, а я - дурак. Ты красивая; а я урод. Ты популярная, а я - нет. - Не глупи. Ты просто в плохом настроении. Ты же и сам знаешь, что очень умный: разве не ты только что получил работу в Хогвартсе? Ты уж точно не урод. И с каких это пор я - популярная?? Невилл надулся: - Ну, извини. Просто мне ничего не нравится. Меня бесит вся эта ерунда с женитьбой, понимаешь? Не нужна мне эта чёртова жена! Гермиона никогда не видела Невилла настолько подавленным: - Невилл, расскажи мне, что случилось? Я никогда не забуду тот день, когда мы прошли по туннелю из Дырявого Котла в Выручай-комнату. Ты был таким смелым! Ты встал один против самого Воландеморта! Ты убил огромную змею мечом Годрика Гриффиндора, наконец! Если кто-то до конца и может считать себя настоящим гриффиндорцем, так это ты, Невилл Лонгботтом. Куда подевалась вся твоя смелость? Невилл снова пожал плечами, но вдруг улыбнулся и повернулся к ней: - Воландеморт и Нагини даже близко не сравнятся с поисками жены. Они оба рассмеялись: - Ты простишь меня, что отказала тебе? - тихо спросила Гермиона. Он улыбнулся снова: - Конечно. Извини, что сделал предложение не спросив тебя; я вообще не понимаю, что на меня нашло. Гермиона немного неловко обняла его: - Давай оставим это между нами, Невилл. Незачем другим кандидатам знать. Невилл вздохнул с облегчением: - Спасибо, Гермиона. Для меня это очень важно. А Падме, наверное, расскажешь? Она покачала головой: - Нет. Ты был моим другом задолго до неё, а эта информация принадлежит тебе. Я не скажу никому, раз ты этого не хочешь. К тому же, - она добавила, усмехнувшись, - Анна следит за тобой целый день. Не хотим же мы её отпугнуть. Невилл удивленно поднял бровь: - Ты серьезно? - Да! А еще, Сьюзан Боунс сказала мне, что Анна очень надеется получить работу ассистентом библиотекаря в Хогвартсе! Удобненько, да? Невилл на секунду просветлел, но потом снова опустил плечи и уставился себе под ноги. Наконец понимание озарило лицо Гермионы: - Что стало с Луной, Невилл? Он вздохнул: - Она поехала путешествовать по миру. Какое-то время она писала, но я даже не представляю, где она была и что с ней происходило последние года два. Последнее, что я знаю, она была в Тибете, искала снежного человека. Гермиона хихикнула: - Я должна была догадаться. А вы двое когда-нибудь… Ну, знаешь…? - Встречались? - спросил Невилл, - Нет… Я сходил по ней с ума, это да. И до сих пор… Я знаю, что она всегда относилась ко мне по-дружески. Но я не думаю, что я ей когда-нибудь… Нравился, или вроде того. - А я думаю, что ты ей нравился, - сказала Гермиона, - просто скорее всего она не сумела это выразить, ну, знаешь, по-нормальному, - Они оба снова засмеялись, - Но, Невилл, если ты из-за этого так переживаешь, почему бы тебе просто не поехать и не найти её? - Я не могу, понимаешь? Я не могу уехать из Англии. - Почему? Ты бы открыл столько разных новых экзотических видов магических растений! От посмотрел на неё со страдальческим видом: - И оставил бы моих родителей здесь? Ба не становится моложе, знаешь; и я не могу полностью всю ответственность возложить на неё одну. Я обязательно навещаю их каждое воскресенье. Кто будет навещать их, если я уеду? Вдруг Гермиона почувствовала себя ужасно глупо. Она совершенно забыла о его родителях. Он ни разу не упоминал о них с того самого дня, когда они встретили их в больнице Святого Мунго, навещая Артура Уизли. Она совершенно забыла, какую душераздирающую жизнь он вообще вёл. - Мама чувствовала себя не очень хорошо последнее время, - продолжал Невилл, разглядывая носки своих ботинок, - У неё за год два раза было воспаление легких. Я знаю, что она скорее всего вообще не знает, кто я такой, но я всё равно не могу её бросить. К тому же, она так радуется, когда к ней приходят посетители! - Прости, Невилл! - Гермиона чувствовала себя по-идиотски, - Я сглупила, когда посоветовала тебе просто взять, и уехать. Конечно, их бросать нельзя. - Гермиона, я знаю, что веду себя, как избалованный мальчишка. Я знаю, что многие потеряли кого-то в этой войне, но в каком-то смысле гораздо хуже, когда родители вот в таком состоянии. Я не могу нормально оплакать их, потому что они всё ещё живы. Но с другой стороны, ведь я совсем как сирота. Он поднялся со скамейки: - Знаешь, я смотрю на вас всех, в Белгрейве. Вы все такие счастливые. А я… Я только и думаю, что о Луне Лавгуд, и о том, что ничего не могу поделать. - Прости, Невилл! Я очень надеюсь, что все в конечном итоге как-то устроится. Если кто-то и заслуживает немного счастья, так это ты, - сказала Гермиона печально, - Ты правда простил меня за то, что я отказала? - Ну конечно, простил! - ответил он, - И ты прости, что я поставил тебя в такую дурацкую ситуацию. Ну, я наверно пойду, - сообщил он, - Я обещал Ба еще сходить в магазин. Махнув подруге, он вышел из парка. Гермиона с болью в сердце наблюдала, как он, понурив плечи, пересекает площадь. Она была первой из кандидатов, кто получил официальное предложение. Она думала, что будет счастлива, когда получит его, но вместо этого было даже сложно вспомнить, когда в последний раз ей было настолько грустно.