Отрицание

О, сладкое завтра

Вот-вот к нам придёт!

Оно далёко прочь

Печаль унесёт.

Нам снова подарит

Надежду на свет

Не будет серости

Вот наш ответ.

-Thomas Hardy, «The song of hope» -Томас Харди, «Песнь надежды» (перевод snaminone)

ssSss

Гермиона Грейнджер Нотт улыбнулась в предвкушении, заметив далеко внизу мерцающие огоньки, которые означали, что они приближались к аэропорту Хитроу. Сегодня у неё была первая годовщина свадьбы, но молодая жена не возражала провести этот день в самолёте. По крайней мере, если это означает, что она наконец-то вернётся домой. У них была возможность организовать портключ из Торонто, но Гермиона терпеть не могла портключи на такие дальние расстояния, так что в конечном итоге решили лететь. Тео дулся практически всю дорогу до Англии, и эта его раздражительность началась задолго до полёта. Около месяца назад они были в Будапеште, когда Гермиона получила сову из министерства магии с просьбой подтвердить, что готова начать работать невыразимцем с первого сентября. Она тут же собралась ответить утвердительно, но Тео остановил её: - Гермиона, ты не обязана соглашаться, - сказал он. - Может быть, и не обязана, но я очень хочу, - ответила она, стиснув зубы. Она так и знала, что он будет против. - Но почему? Нам всего по двадцать четыре. Ты что, хочешь уже связать нас обоих по рукам и ногам? Она потеряла терпение: - Я хочу стабильности, Тео! Хочу карьеру, дом, возможность попить кофе с друзьями. Я скучаю по Британии; скучаю по маме с папой; скучаю по моим друзьям. Он с мрачным видом посмотрел на неё, и сложил руки на груди: - И как же ты решилась отказаться от всего этого, когда поехала учиться в Париж на целых четыре года? - Тогда было иначе! Париж достаточно близко к Лондону, чтобы туда можно было просто аппарировать, к тому же я проводила дома целый месяц каждое Рождество, да ещё три месяца каждое лето. В Сорбонне у меня была учёба, и мне всё время было, чем заниматься. Да ещё и множество людей, с которыми я могла общаться. - Так значит, общение со мной тебе не по душе? - спросил он, надув губы. - Дело не в этом. Любой, кто хоть немного знает меня, понимает, что мне просто необходимо иметь какое-то занятие, Тео. Мне нужны мои книги; мне нужны какие-то задачи. Я просто не могу функционировать безо всякой цели в жизни! - Ну, извини, что я не вызываю у тебя столько глубокомысленных размышлений, как твои любимые книжки! - огрызнулся он, - А что, если я не хочу возвращаться? Она топнула ногой от злости: - Тео, ты обещал! Ты дал мне слово, что мы вернёмся в Лондон ровно через год! - Ну и что? Я что, не мог передумать? В бессильной ярости она выскочила из комнаты, хлопнув за собой дверью. Она бродила по тёмным улицам Будапешта больше двух часов. Тео не последовал за ней. Так прошёл целый месяц - они постоянно ссорились. А в те моменты, когда не ругались, наступала какая-то совсем пустая тишина, которую наполняли лишь чужие звуки той частички мира, в которой они на тот момент находились. Они не занимались сексом уже больше месяца. Да уж, действительно, счастливой тебе годовщины, Гермиона! Гермиона искренне наслаждалась первыми несколькими месяцами их свадебного путешествия. Япония была сногсшибательна. Особенно ей понравился Киото, где она узнала столько всего нового об истории японской культуры. Секс тоже, как ей казалось, был вполне неплохим для брака по расчёту - и уж точно не был ужасным, как она боялась. Тео, опять же, находил её привлекательной, да и он её тоже привлекал. Но месяцев через семь после свадьбы они побывали в Амстердаме, и с тех пор многое изменилось. Сейчас, приближаясь к Хитроу, Гермиона украдкой взглянула на мужа. Он не произнёс ни слова с тех пор, как они сели на самолёт, но к её удивлению, всё же взял её за руку, когда самолёт начал снижаться: - Прости меня за то, как я вёл себя в последнее время, - прошептал он, - просто, понимаешь… Мысль о том, что придётся сидеть на площади Кенсингтон круглыми сутками, изо дня в день, меня совсем не привлекает. Она сжала его руку: - Но ты и не должен сидеть на площади Кенсингтон изо дня в день. Почему бы тебе не заняться собственной карьерой? У тебя же степень магловского университета, и для тебя все двери открыты - причём в обоих мирах! Или ты мог бы вернуться к учёбе, и поступить в магистратуру. Он пожал плечами: - Посмотрим. Я просто хотел сказать тебе, что готов попробовать. Я прекрасно знаю, что ты хочешь сделать карьеру. Давай посмотрим, что будет через полгода. И тогда снова поговорим обо всём. Улыбнувшись, она кивнула ему, вдруг почувствовав азарт от того, что её ждало ещё одно новое начинание. Последние несколько недель казалось, что их брак разваливается на куски, но всё ещё оставалась вера, что всё можно исправить, стоит только им оказаться в кругу родных и близких. Самолёт сел, и ощущение восторга взлетело до небес. Её родители должны были встречать их в зале прилёта, и девушка не могла дождаться встречи.

ssSss

После встречи с родителями Гермиона и Тео вернулись на площадь Кенсингтон. У неё оставалось ещё четыре дня перед тем, как начнётся работа в Департаменте Тайн, и эти дни она планировала провести в калейдоскопе встреч с друзьями. Первыми в списке были Гарри и Джинни. Их сыну было уже почти пять месяцев, а она его ещё ни разу не видела! Поттеры построили большой коттедж в Годриковой Впадине, и Гермиона с наслаждением вдыхала знакомый до боли запах жимолости, когда они с Тео подходили к их двери. - Как здесь уютно! - воскликнула Гермиона, оглядывая розовые кусты и крытую соломой крышу. Тео фыркнул: - Я не поселился бы так далеко от цивилизации за все галлеоны в Гринготтсе! Гермиона метнула в него раздражённый взгляд, уже сожалея о том, что решила взять его с собой. Она познакомилась со множеством его друзей и родственников, и всегда вела себя исключительно вежливо. Она знала, что сильно расстроится, если Тео не сможет сделать того же по отношению к её друзьям. Гарри распахнул дверь, не успела она коснуться молотка на двери. Она проскочила последние метры к порогу, и обвила руками шею друга. - Привет, Гарри! - воскликнула Гермиона, широко улыбаясь, - Я просто ужасно рада тебя видеть! - И я жутко рад! - ответил Гарри, отстраняясь и рассматривая её, - Ты отлично выглядишь! Похоже, что беззаботная жизнь тебе очень к лицу. - А ты будто родился специально для того, чтобы быть отцом! - рассмеялась она, забирая у друга пару маленьких голубых носочков из одной руки, и слюнявчик с эмблемой Британской команды по квиддичу Пуляющих Пушек из другой: - Подарок от дядюшки Рональда, я так понимаю? - с ухмылкой уточнила Гермиона, рассматривая слюнявчик. Гарри закатил глаза и кивнул: - Да, и пока ты не спросила, они всё ещё на последнем месте в лиге, но Рон, конечно, клянётся, что в этом году они обязательно выиграют. Гермиона протянула другу большую коробку, упакованную в разноцветную бумагу: - Боюсь, что мой подарок будет настолько же предсказуемым. Гарри провёл рукой по бумаге: - ‘Хогвартс: история’?, - угадал он. - Иллюстрированная и дополненная версия, - подтвердила она, - добавлены главы о заключительной битве с Воландемортом, и отличное фото, где ты получаешь орден Мерлина. Гарри покачал головой и протянул руку, чтобы поздороваться с Тео: - Прошу, проходите! Джинни ждёт-не дождётся, когда вы появитесь! Они последовали за Гарри в гостиную, где нашли Джинни, склонившуюся над детской кроваткой. Она повернулась к ним с сияющей улыбкой: - Малыш только что проснулся, так что можно не говорить шёпотом! - Джинни выпрямилась и обняла Гермиону, - Я так скучала по тебе! - И я по тебе скучала. Очень! - Гермиона повернулась к кроватке, пока Джинни здоровалась с Тео: ребёнок лихорадочно махал руками и ногами в воздухе. Увидев его, девушка заулыбалась. - Он Уизли, на все сто процентов, - объявила она, глядя на рыжеволосого малыша, - ни следа от Поттеров. Гарри подошёл, и тоже с нежностью посмотрел на сына: - Надеюсь, что он будет близоруким - очки может быть сделают его хоть немного похожим на меня. Или можно сделать татуировку на лбу в виде шрама… - Никаких татуировок! - Джинни взяла малыша на руки и повернула лицом к гостям, - Поздоровайтесь с Джеймсом Фредриком! Гермиона протянула руку, и коснулась его розовой щёчки: - Привет, малыш Джеймс! - прошептала она. Мальчик схватил её за палец, и улыбнулся своей беззубой улыбкой. Джинни в удивлении подняла бровь: - Ты ему точно понравилась! Хочешь его подержать? - Можно, я сначала сяду? У меня не очень-то много опыта с младенцами. Она села на диван, и Джинни передала ей ребёнка. Это был крепкий малыш, и Гермиона заметила, что ничуть не нервничает. Гарри пошёл сделать всем чаю, а Тео сел настолько далеко от малыша Джеймса, насколько только было возможно. Все четверо немного поболтали обо всех тех странах, которые Гермиона с Тео посетили, хотя Тео большую часть времени просто молчал. Когда Джинни забрала Джеймса у Гермионы и сообщила, что ему пора кушать, Тео тут же вышел, чтобы прогуляться по округе. Гермиона вздохнула с облегчением - она не могла себе представить, как Тео переживёт присутствие при кормлении грудью. Гермиона смотрела, как Джинни приложила Джеймса к груди, и стала легонько покачивать его. И Джинни, и Гарри чувствовали себя в этой новой роли очень естественно; они были словно рождены для того, чтобы стать родителями. - Это больно? - спросила Гермиона, глядя, как малыш сосёт. - Сначала было больно, но мама научила меня парочке полезных обезболивающих заклинаний, и в течение нескольких дней всё прошло. Но я уже пытаюсь отлучить его от груди - в следующем месяце мне пора выходить на работу. - Кстати, о работе! - сказал Гарри, передавая Гермионе чашку с чаем, - Когда ты начинаешь работать в Департаменте Тайн? - В следующий понедельник, - ответила она, - Не могу дождаться! Путешествия - это, конечно, здорово, но вы же знаете меня - мне обязательно нужно какое-то осмысленное занятие. - А как насчёт Тео? - спросила Джинни, многозначительно встревоженно взглянув на дверь, - Какие у него планы? Гермиона покачала головой, избегая взгляда подруги: - Ему не надо работать, так что я думаю, что он сейчас чувствует себя немного потерянным, если честно. Он бы хотел, конечно, попутешествовать подольше, - добавила она со вздохом. Гарри и Джинни переглянулись: - У вас всё хорошо? - задал Гарри вопрос, на который так не хотелось отвечать, - Вы хорошо ладите друг с другом? Она натянуто улыбнулась: - Всё было хорошо. Просто он не очень хотел возвращаться домой, но в остальном всё отлично, - соврала она. К счастью, в этот момент Тео вернулся с прогулки, так что допрос прекратился. Вечером Гермиона смотрела на себя в зеркало, и думала, какой она могла бы стать матерью. Смогла бы она быть такой же, как Джинни? Гарри и Джинни всегда было так комфортно вместе, а теперь, когда родился Джеймс, они стали настоящей семьёй. Её собственный брак казался таким холодным и бессмысленным по сравнению с их. Впервые в жизни она почувствовала, что мысль о том, чтобы завести ребёнка, была довольно приятной.

ssSss

Следующими в списке были Падма и Дин. Гермиона договорилась встретиться с ними в субботу утром, а Тео решил встретиться с его друзьями по Кембриджу. Она была рада; после целого года ей совсем не мешал перерыв в общении с Тео. К тому же, ей очень хотелось пооткровенничать с Падмой. Джинни не смогла бы её до конца понять, ведь Гарри и Джинни поженились по любви, а не из-за Акта о браке. Но уже всего через пять минут в их компании, Гермиона могла точно сказать, что Падма и Дин были точно такой же влюблённой парой, как Гарри и Джинни. То, что началось как взаимное притяжение, расцвело в настоящую любовь, и было совершенно очевидно, что оба они абсолютно искренни в своих чувствах. Дин остался немного поболтать, а потом ушёл смотреть футбольный матч, и оказавшись наедине со своей лучшей подругой, Гермиона наконец смогла полностью расслабиться, и говорить откровенно: - Ах, Падма! Я так рада видеть, как вы с Дином счастливы вместе! Но из-за этого наша незавидная ситуация с Тео становится ещё более очевидной. Падма поставила чашки чая и печенье на стол, и нахмурилась: - Что ты имеешь ввиду? По твоим письмам казалось, что ты была счастлива. По крайней мере, поначалу. Гермиона пожала плечами: - Мы и были счастливы. Первые несколько месяцев прошли просто как в сказке, и Тео был отличной компанией. Всё было хорошо… - А в спальне? Как всё было? - перебила её Падма, криво улыбаясь. Гермиона закатила глаза: - Я так и знала, что ты спросишь. В спальне всё было гораздо лучше, чем я надеялась. Ну окей, это не была чистая страсть, как у вас с Филиппе, но было хорошо - даже лучше, чем просто ‘хорошо’. Мы оказались очень даже совместимы. И мы хотели друг друга. В первые шесть или семь месяцев всё было… нормально. И не только в сексе, вообще всё было хорошо. - И что потом произошло? Гермиона покачала головой: - Наверное, можно сказать, что много чего. К марту у меня стало портиться настроение. Мы побывали в Японии, Китае, Индии, Новой Зеландии и Австралии - мне всё очень понравилось, но я начала ужасно скучать по всем вам. И ещё, я чувствовала себя ужасно бесполезной. Ты же знаешь меня - мне нужны мои книги, и хотя я взяла с собой столько, сколько могла, мне всё равно нужно было что-то делать. Падма взяла печенье: - А Тео что? Гермиона вздохнула: - Когда я сказала, что хочу несколько дней отдохнуть и просто почитать, он надулся, как ребенок. Знаю, наверное, я скучный человек, но мне ничего не хотелось, лишь бы посидеть немного в тихом месте с книжкой в руках. Если честно, даже когда мы ездили смотреть достопримечательности, нам хотелось видеть разные вещи, в общем, из-за этого и начались некоторые трения. - Два человека, закрытые вдвоём в номере отеля на долгие месяцы? Тут не могла не появиться клаустрофобия, как ни крути! - Ты права… Но просто, мы совсем не можем договориться, понимаешь? И если он ведёт себя так насчёт каких-то там дурацких достопримечательностей, как же он поведёт себя, когда речь пойдёт о моей карьере? Как мы сможем решить, у которых родителей оставаться на рождественский ужин? Заводить или не заводить детей? - Но послушай, Гермиона, прошёл всего год. К тому же, поскольку вы путешествовали, вы не могли нормально, спокойно пожить и притереться друг к другу, как муж и жена, - Падма похлопала подругу по плечу, - А у нас было почти в точности до наоборот: первые несколько месяцев мы постоянно ругались, как кошка с собакой - из-за всяких глупостей типа мытья посуды и забытого сидения унитаза - но потом стало гораздо лучше. А вы с Тео весь год жили в совершенно неестественных условиях. Это только нормально, что появились сложности! - Я знаю, Падма, правда, знаю. Но всё же начинаю думать, что мы с ним слишком разные. Я всё время думаю о том, что говорил мне тогда Северус Снейп, и начинаю сомневаться - возможно, он был прав? - Но… Это всё только из-за таких вот мелочей? Или всё-таки приключилось что-то серьёзное? Гермиона долгим взглядом посмотрела на подругу, раздумывая, что можно ей рассказать, а что - нет, но всё же спросила: - Ты можешь обещать мне, что то, что я сейчас скажу, останется между нами? - Конечно! Ты что, сомневаешься? Гермиона сделала глоток чая, и набрала воздуха в лёгкие: - После Южной Африки мы решили вернуться в Европу. Тео захотел посетить Голландию, потому что там жили его двоюродные братья. Мы забронировали отель в Амстердаме, и пока я с дороги принимала душ, он вышел прогуляться. Вернувшись, он принёс большой мешок марихуаны. Падма удивилась, но махнула рукой, чтобы Гермиона продолжала. - Я понимаю, что там это не противозаконно, и я точно знаю, что половина моих однокурсников в Париже курили травку, но я сама этого просто не переношу. Может быть, я и ханжа, но ведь в моей стране это незаконно, и я этого просто терпеть не могу, - Она замолчала, и надкусила печенье, - В общем, мы сильно поругались, и он, глядя мне прямо в глаза, прикурил косяк, и накурился. Я ужасно разозлилась, но на следующий день всё было ещё хуже. - Он же не ударил тебя, я надеюсь? - Нет! Что ты, ничего такого - он и так спокойный, а когда накурится этой дряни, расслабляется ещё больше. На следующий день мы встретились с его вторым двоюродным братом - волшебником по имени Ханс Михелоб Шнайдерлидл. Еле выговоришь это имечко, конечно. Короче, он мне ужасно не понравился. В некотором смысле он напомнил мне Люциуса Малфоя. Не пойми меня неправильно - Драко мне теперь очень даже нравится, но Люциус - это другое. Ханс будто сделан из того же теста: было очевидно, что и я ему не понравилась, просто потому что я маглорождённая. Он пригласил нас к себе в гости, и всё, чем они с Тео занимались весь вечер, - курили косяки. А мне пришлось терпеть постоянные насмешки с его стороны по поводу того, как я ломаю им весь кайф. И Тео ни разу меня не защитил. Я так расстроилась, что в какой-то момент просто ушла. В итоге Тео провёл там целую неделю, а я, одна, сидела в номере и читала. - И как долго вы были в Голландии? - Только неделю. После этого мы поехали в Берлин, чтобы встретиться с его друзьями, и они были гораздо приятнее, чем Ханс, но и там на мой вкус было многовато всяких косяков, нелегальных зелий и всего такого. Серьёзно, эти друзья Тео заставили меня очень сильно встревожиться. Они все были из фантастически богатых семей, и им нечего делать целыми днями, кроме как сидеть и ширяться. Падма нахмурилась: - Звучит не очень-то. И куда вы поехали дальше? - В Берлине мы провели недели две, а потом отправились в Чили. Всё стало получше на некоторое время. Слава Мерлину, после Берлина он больше не прикасался к марихуане. Я уже обрадовалась, когда мы уехали от его друзей, и всё стало налаживаться, но тут я получила письмо из министерства. - Дай, угадаю. Он не захотел возвращаться? - Именно. В итоге, остаток путешествия мы только и делали, что постоянно пререкались. Я не смогла нормально насладиться ни Штатами, ни Канадой, и в основном каждый был сам по себе, - Гермиона поставила свою чашку на стол, - Неужели я совершила огромную ошибку? Падма покачала головой: - Не знаю. Последний год ты жила в искусственной среде. Она и должна была быть непростой. Невозможно предсказать, как всё будет теперь, когда вы вернулись. И вы, кстати, не единственные, кому было тяжело. По крайней мере, насколько я слышала. - Правда? И что ты слышала? - спросила Гермиона. - У Блэйза интрижка на стороне уже месяца три. Он работает недалеко от офиса Дина в министерстве. И очевидно, что все знают. - Вот же урод! - воскликнула Гермиона широко распахнув глаза, - А Кэти знает? - Понятия не имею. Я не очень-то общаюсь ни с одним из них. Но что я хочу сказать - так это то, что всё может измениться к лучшему - теперь, когда вы дома. Дай немного времени, Гермиона. Я уверена, что вы с Тео справитесь! Посмотри на бедную Кэти - ведь могло бы быть гораздо хуже! Гермиона улыбнулась: - Наверное, ты права. К тому же, хватит уже обо мне! Как у вас дела? Я с удовольствием читала твои письма; похоже, что у тебя на работе, в отделе обливиаторов, всё классно! Падма улыбнулась: - Обожаю свою работу! Жутко интересно! А на прошлой неделе нам довелось поработать вместе с Дином. Какой-то идиот в Йорке занялся разведением двухголовых цыплят, и двадцать четыре из них сбежали на той неделе - ты бы знала, какой начался хаос! Отдел Дина занимался отловом, а мы модифицировали воспоминания всех маглов в округе… Неожиданно Падма замолчала, и прикрыла рот рукой. Пробормотав извинения, она выскочила из-за стола, и убежала с кухни. Гермиона смотрела ей вслед, не понимая, что происходит. Её подруга распахнула дверь в маленькую ванную под лестницей и исчезла внутри. Через секунду Гермиона услышала, что Падме стало плохо. Она подбежала к раковине, и налила в стакан воды. Через некоторое время девушка услышала, как спустили воду, и Падма снова появилась в гостиной. - Ты в порядке? - озабоченно поинтересовалась Гермиона, подавая подруге стакан воды. Падма слабо кивнула, и взяла стакан. Она подошла к раковине, набрала в рот воды, и выплюнула её, а потом повернулась к Гермионе и улыбнулась: - Я на четвёртом месяце, - сказала она, - Не хотела сообщать тебе письменно, хотела дождаться, когда ты сама приедешь. Гермиона взвизгнула и обняла подругу: - Не может быть! Я сидела тут, ныла о нас с Тео, и всё это время ты была беременна? Падма хихикнула и погладила свой живот: - Я надела широкую кофточку, чтобы не было заметно. У меня уже начал появляться животик - видишь? Она разгладила блузку на животе, и абсолютно точно уже можно было увидеть, что он немного округлился. Гермиона нахмурилась: - Ты уверена, что ты только на четвёртом месяце? Падма кивнула: - Это близнецы. Девочки. Поэтому мне и было плохо. Гермиона открыла рот в изумлении: - Близнецы! Ничего себе! - Близнецы бывают у нас в роду, так что это не был такой уж шок, - она снова похлопала себя по животу, - Ты не поверишь, но Парвати снова беременна, и должна родить в тот же день, что и я! Подруги снова обнялись, и Гермиона не смогла сдержать слёзы. Казалось, у всех её друзей появлялись дети, и все они казались такими счастливыми. В сравнении с ними её жизнь была такой ужасно пустой и бессмысленной. Она лишь надеялась, что сможет заполнить эту пустоту работой.

ssSss

Вечером перед первым рабочим днём Гермионы в Департаменте Тайн, её и Тео пригласили на ужин к Корделии и Северусу. Гермиона ожидала этого ужина со смесью опасения и любопытства. Она волновалась, что они могли заметить натянутость между ней и Тео, но кроме того, она хотела увидеть Северуса Снейпа. Они расстались на дружеской ноте, и было любопытно, осталось ли их ‘перемирие’ в силе. Когда они прибыли, Гермиона порадовалась, увидев, что и Ланс тоже был там; с ним всегда было веселее, и она надеялась, что Ланс сможет отвлечь хотя бы часть внимания на себя. Корделия тепло поприветствовала Гермиону, и та пересекла комнату, чтобы пожать руку Северусу. И хотя мужчина не улыбнулся, он вместе с тем и не нахмурился. Девушка решила, что их перемирие всё же не было всего лишь плодом её воображения. - Здравствуй, Северус, - произнесла она с опаской. Он наклонил голову в ответ: - Здравствуй, Гермиона. - Ты скучал по мне? - спросила она игриво. Он поднял бровь: - Если я позволил называть себя по имени и на ‘ты’, это вовсе не означает, что я собираюсь постоянно соревноваться с тобой в остроумии. Она хихикнула: - Что же, мы находимся в одном помещении уже несколько минут, а ты до сих пор ещё не наслал на меня какое-нибудь проклятие. Это точно значит, что в наших отношениях очевидно наметился прогресс. Он посмотрел на неё, словно на умалишённую: - Могу я предложить тебе бокал вина? Она кивнула, и он повернулся, чтобы налить ей бокал красного: - Как прошёл твой год за границей? Она встретила его пытливый взгляд: - Всё было отлично. Но я рада вновь вернуться. - Я так и думал, что ты будешь рада вернуться, - сказал он с таким самоуверенным видом, что она пожалела, что не смогла промолчать.

ssSss

Гермионе с трудом верилось, но вечер протекал действительно хорошо. У Корделии было миллион вопросов об их путешествии, и хотя её любопытство было скорее направлено на сына, она старательно включала Гермиону в беседу на каждом вопросе. Вышло просто отлично: ей удалось вести беседу так, чтобы она не касалась личных вопросов и их с Тео отношений. Было очевидно, что Корделия - очень опытная хозяйка, которая отлично умеет поддерживать дружелюбную и лёгкую атмосферу среди гостей. Северус, однако, анализировал каждый нюанс. Гермиона была уверена, что его ничуть не сбило с толку её добродушное подшучивание. Ей всегда казалось, что мастер зелий мог видеть каждого ученика насквозь, и с тех пор мало что изменилось. Она знала, что наверняка язык её тела много чего мог сообщить, и она практически с болью осознавала, что за время всего ужина они с Тео ни разу даже не взглянули друг на друга. Разговор логично перешёл на тему новой волны рождения детей вследствие Акта о браке. - Насколько знаю, у Панси Паркинсон с мужем на прошлой неделе родился мальчик, - сообщила Корделия. Гермиона искренне удивилась: - Правда? Я и не слышала об этом! Корделия кивнула: - Я пила чай с Нарциссой Малфой на прошлой неделе. У меня сложилось впечатление, что Нарцисса очень ждёт внуков, но от Драко пока нет никаких новостей. - Ха! - воскликнул Ланс, - Да они никогда не были толковыми производителями, эти Малфои! Гермиона чуть не подавилась вином, увидев выражение настоящего ужаса на лице Корделии. - Дядя Ланс, в самом деле! Зачем обязательно использовать какие-то лошадиные термины? - спросила Корделия. Но Ланса было не так-то просто сбить с толку: - Лошади, гиппогрифы, драконы, волшебники… Всё одно, если подумать о самом основном. Корделия взглянула на Гермиону извиняющимся взглядом: - Не так давно я прочитала заметку о том, что у твоего друга, Гарри Поттера, тоже родился сын? Гермиона улыбнулась: - Это правда. Мы были у них в гостях в четверг. Они назвали малыша Джеймс Фредрик Поттер. Северус чуть не подавился бутербродом с лососем: - Ещё один Джеймс Поттер. Очаровательно. Гермиона улыбнулась: - Если это может тебя как-то утешить, то он совсем не похож ни на Гарри, ни на Джеймса - он Уизли с головы до пят. Огромная копна рыжих волос, и я уверена, что он весь покроется веснушками в течение нескольких лет. Он очень похож на близнецов. Северус ухмыльнулся: - Ах, близнецы Уизли. Я страшно огорчён, что не буду в Хогвартсе и не смогу заниматься еще одним поколением этих хулиганов. - Баранов? - удивился Ланс, - Бараны в Хогвартсе? Все рассмеялись. - Северус сказал хулиганы, дядя Ланс, - объяснил Тео. - Вы помните мою подружку невесты, Падму Патил? - спросила Гермиона у Корделии. Корделия кивнула: - Конечно, помню: красивая девушка с идентичной близняшкой-сестрой. - Да-да, - ответила Гермиона улыбнувшись, - вчера я была у неё в гостях. Она ожидает двух девочек-близняшек. - Ох, как мило! - Корделия воскликнула, казалось, со вполне искренним восторгом, - Уверена, они будут похожи на свою маму с её сестрой! - Мда, но что же, может быть, хватит уже говорить обо всех этих чужаках. Как насчёт вас с молодым Теодором? Какая у вас двоих стратегия по вскармливанию? - спросил Ланс, пронзая воздух перед собой кривым пальцем. Гермиона посмотрела на него, и захихикала. Тео и Корделия выглядели шокированными, а Северус сохранял молчание, но в его глазах заблестели весёлые искорки. - Ланселот Милл! Если ты не будешь вести себя прилично, мне придётся просить тебя удалиться из-за стола, - Корделия повернулась к Гермионе, - Прошу прощения, дорогая. - Ничего страшного, - ответила девушка, всё ещё улыбаясь. - Я не хотел никого обидеть, - настаивал Ланс, - Но вы просто посмотрите на неё! Какая замечательная девочка! Плодородная, как и все маглорождённые. Она будет лепить малышей, как горячие пирожки! Гермиона рассмеялась до слёз, а Корделия и Тео переглянулись, пожимая плечами. - Ланс, я уверен, что Гермиона услышала уже достаточно всего, что относится к размножению, для одного вечера, - сказал Северус, с трудом сдерживая смех, - Мне представляется, что она хотела бы немного заняться своей карьерой, прежде, чем переключиться на наращивание династии Милл. Корделия улыбнулась мужу благодарной улыбкой: - Насколько понимаю, ты начинаешь работать уже завтра утром, Гермиона? Наверное, тебе не хотелось возвращаться домой так скоро. Как жаль, что они не согласились дать тебе ещё один год! Гермиона нахмурилась: - Я не хотела ещё один год. Я очень жду, когда наконец смогу начать работать невыразимцем. Удивление появилось на лице Корделии. Она перевела взгляд на сына: - Я была уверена, что вы оба хотели продолжать путешествовать. Гермиона почувствовала, как Тео рядом с ней напрягся: - Тео, возможно, и хотел бы ещё попутешествовать, но я была рада вернуться домой, - пояснила девушка. Она вздохнула с облегчением, когда Северус пришёл к ней на помощь, и спросил: - Насколько знаю, новеньких невыразимцев ставят в пару с более опытными. Ты уже знаешь, кого тебе назначили? Гермиона кивнула: - Мне назначили Примроуз Чакли. Она была на три или четыре курса старше меня в Хогвартсе; и я встречалась с ней во время своего интервью год назад. Она показалась мне очень приятной. Северус кивнул: - Я помню её. Её девичья фамилия Пауэлл. Она была в Когтевране. Достаточно одарённая ученица в том, что касалось зельеварения. Неожиданно Гермиона кое-что вспомнила: - А ты нашёл кого-нибудь на ту вакансию, которую открыл прошлым летом? - спросила она, немного смущённо. - Нет. Похоже, что Лондон совсем лишён компетентных зельеваров. - А много ли заявок ты получил? - она помнила, что указанная зарплата была более чем достойной для такой должности, и была уверена, что возможность такого дохода должна была привлечь множество квалифицированных зельеваров. Прежде, чем Северус успел ответить, Корделия сказала: - Он получил семьдесят две заявки. - О! И сколько было интервью? - спросила Гермиона. - Три, - сказал Северус. - Двое из них ушли в слезах, - объяснила Корделия. Гермиона улыбнулась; несложно было представить себе, почему кандидаты рыдали: - А где находится твоя лаборатория? - спросила она. - В подвале этого дома, - ответил он. - Правда? А можно мне посмотреть? Северус был явно ошеломлён, и девушка подумала, что долгое молчание могло означать лишь то, что он пытался найти причину для отказа. - Конечно, можно! - Корделия ответила за своего мужа, - Почему бы тебе не провести маленькую экскурсию для Гермионы, пока мы ждём десерта, Северус? - Только если ты не возражаешь, - добавила Гермиона, не желая нарушать их ещё довольно хрупкое перемирие. Он мягко вздохнул и отодвинул стул назад: - Совсем нет, прошу, следуй за мной. Гермиона быстро поднялась, и последовала за его развевающейся черной мантией к выходу из комнаты. Ей было очень любопытно посмотреть на его лабораторию. Его класс зельеварения всегда был в безупречном порядке, и она была уверена, что лаборатория окажется просто идеальной. Он молчал всю дорогу, пока они спускались по лестнице, и она заволновалась, не возмутило ли его её любопытство. Они спустились к тяжёлой деревянной двери, украшенной замысловатыми узорами из кованого железа. - Прости меня, что сую нос не в своё дело, - прошептала она, - пожалуйста, не думай, что обязательно должен меня впустить, если сам не хочешь. Щелчком палочки, он открыл замок: - Я бы не согласился показать тебе лабораторию, если бы не хотел этого. Он толкнул дверь, открывая, и жестом пригласил Гермиону следовать за ним. В тот момент, как она переступила порог, ожили пламенем факелы по всему периметру помещения. Она не смогла сдержать возглас восторга, когда комната осветилась: стены были из светло-серого гранита, чем-то отдалённо напоминавшего подземелья в Хогвартсе, и вдоль стен стояли полка за полкой, заставленные ингредиентами, каждый из которых был аккуратно подписан. Здесь были десятки флаконов с яркими жидкостями, банки с маринованными ингредиентами, и множество жестянок с порошками. Одна из стен была заставлена книгами по зельеварению, а в центре комнаты красовались две широкие деревянные рабочие скамьи. На каждой из них стояло по три котла, расположенных на идеальном расстоянии друг от друга. Расстояние было настолько точным, что Гермиона не сомневалась, что Северус Снейп использовал магию, чтобы их так установить. - Это в точности то, что я себе и представляла, - сказала она с улыбкой. - Насколько я, должно быть, предсказуем. По его тону она поняла, что его это скорее веселило, чем раздражало: - Могу я немного осмотреться? Он кивнул: - Прошу, будь так любезна. Она прохаживалась по кабинету, читая названия ингредиентов, надписанных на баночках, флакончиках и жестянках, и всё время ощущая его взгляд на себе. - Наиболее неустойчивые ингредиенты хранятся в небольшой кладовке слева от тебя, - сообщил он, указывая на тяжёлую металлическую дверь, - кладовка дополнительно зачарована для защиты комнат, которые находятся над ней, на случай аварии. - Понятно, - сказала она, взглянув на металлическую дверь и перемещаясь к центру комнаты. Она изучила первые три котла, - Все оловянные, но различной толщины? Он кивнул: - Просто и функционально - другие три интереснее. Она подошла ко второй скамье: - Этот из калёного железа, покрытый платиной, - сказала она, пытаясь прикинуть цену такого котла. Получалось не дёшево. - Очень хорошо, - сказал он голосом, который обычно использовал исключительно для учеников Слизерина. Она подошла к следующему - самому красивому: - Чистое золото? Он кивнул, и она рассмотрела дно котла внимательнее. Вдоль нижнего края она увидела отметины - без сомнения китайские иероглифы. - Не может быть! - воскликнула она, - Это же котёл от Ксяо Тян Мэя! Он улыбнулся уголком губ: - Неплохо, Гермиона. Похоже, что ты в этом разбираешься. - У нас в Сорбонне был котёл от Ксяо Тян Мэя - но он был поменьше твоего, - она знала, что такие котлы были большой редкостью, и за ними охотились; очевидно, что семья Милл имела какие-то очень серьёзные связи, а также обильные средства в доступе. - Давай посмотрим, сможешь ли ты что-нибудь сказать мне об этом последнем экземпляре, - сказал он, указывая жестом на последний котёл на скамье - самый маленький из трёх. Она изучила его; материал, из которого он был сделан, распознать не удалось, и форма этого котла тоже была необычной - он был гораздо более выпуклым посередине, чем все остальные. Она покачала головой: - Боюсь, я затрудняюсь. - Позволь мне дать тебе подсказку: этот котёл завещал мне Альбус Дамблдор, который в свою очередь получил его от Николаса Фламмеля. Она на секунду нахмурилась, но затем её рот раскрылся в удивлении: - Ты шутишь! Это что - телениум? Северус самодовольно кивнул. - Но ведь во всём мире существует всего три таких котла! - Точно так, - протянул он. Мысли вихрем промчались в её голове. Существовали редчайшие зелья, которые можно было сварить исключительно в телениуме - и если у Северуса Снейпа была такая возможность - он наверняка был весьма богатым человеком. Она провела кончиками пальцев по верхнему краю котла, ощущая благоговение перед его величием. В этой лаборатории было бы действительно увлекательно поработать. Она повернулась и посмотрела на Северуса: - Почему же ты не заполнил вакансию? - Возможно, мои стандарты были нереалистично завышены. Но теперь, когда ты увидела моё оснащение, возможно, ты понимаешь, почему я не желаю нанимать абы кого, кто не соответствует моим требованиям в отношении надлежащей для этой позиции квалификации. Она нахмурилась: - Неужели никто из кандидатов не был достаточно квалифицирован? Он помолчал, прежде, чем ответить: - Один кандидат был в достаточной степени образован, что соответствовало моим ожиданиям. - А какие были ожидания? В объявлении не было точно указано. - Магистратура. Она подняла брови, вдруг почувствовав обиду: - Но у меня же есть магистратура? Он наклонил голову: - Я в курсе. Ты и была тем кандидатом, которого я упомянул. - И ты даже не рассмотрел мою заявку? Он издал смешок: - Ты действительно думаешь, что мы с тобой могли бы работать вместе? - Наверное, нет, - неохотно признала Гермиона. - Несмотря на твои несомненные знания и умения по предмету, твоя нескончаемая болтовня довела бы меня до безумия. А мой всем известный недостаток терпимости усугубил бы проблему, так что мы бы разругались вдрызг в течение первого же месяца. Она хихикнула: - Ты бы дал нам целый месяц? Я не дала бы нам и недели, - она повернулась к двери, уже безо всякой обиды, и он шагнул в сторону, пропуская её вперёд. - Благодарю за то, что позволил мне осмотреть лабораторию, Северус, - проговорила она, имитируя формальный тон. Он ухмыльнулся ей: - Всегда пожалуйста. Из тебя, возможно, и получается довольно занятный гость, Гермиона, но я уверен, что как коллега, ты привела бы меня в бешенство. Довольно занятный гость? Ей было так приятно, что она практически поскакала вверх по лестнице.

ssSss

Тео и Гермиона ушли уже после одиннадцати часов вечера. Они молча обошли площадь. - Устала? - спросил Тео, когда они приблизились к своей двери. - Очень, - ответила она, устало улыбнувшись. - Волнуешься насчёт завтра? Она кивнула: - Немного. Я бы хотела скорее лечь в постель и заснуть, пока не началась бессонница на нервной почве. Тео толкнул дверь, и они увидели Моэ, ожидавшую их в холле. Её губы были крепко неодобрительно сжаты. - Что-то случилось, Моэ? - спросила Гермиона. Моэ сердито глядела на Тео, скрестив руки на груди: - Мастер Теодор принимать посетителя, - объявила она, указывая кивком головы на гостиную. Она щёлкнула пальцами и исчезла. Гермиона и Тео поглядели друг на друга. По выражению на лице Тео Гермиона поняла, что он настолько же удивлён гостям в столь поздний час, как и она. Прежде, чем она успела выразить свою озабоченность, дверь в гостиную распахнулась, и ухмыляющийся Ханс Михелоб Шнайдерлидл появился в проёме с огромной бутылкой огневиски в руках. Сердце Гермионы упало. - Тео! - воскликнул Ханс с широкой улыбкой на лице. - Ханс! - ответил Тео, обнимая двоюродного брата, - Что ты здесь делаешь, чертяка? Надежды Гермионы заснуть пораньше разбились, как только она увидела радость на лице мужа. - Я был в Лондоне на выходных, так что подумал, почему бы не заскочить к тебе на несколько дней, - он с вызовом взглянул на Гермиону. - Привет, Ханс, - холодно поздоровалась она, протягивая руку для рукопожатия. Он вяло пожал ей руку, и с лёгкой насмешкой произнёс: - Миссис Нотт. Гермиона отпустила его руку, и поборола желание исправить его. Он отлично знал, что она выбрала себе двойную фамилию Грейнджер Нотт. - Надеюсь, что вы простите меня, - сказала она, обращаясь к Тео, - Завтра у меня первый рабочий день, так что я бы хотела лечь спать пораньше. Спокойной ночи. Когда она наконец оказалась в убежище своей комнаты, то упала на кровать, и обхватила голову руками. Вечер получился отличный. Ей было приятно провести время с Корделией, она питала особо нежные чувства к Лансу, и даже насладилась компанией Северуса Снейпа. Тео расслабился, будучи окружённый семьёй, и за эти несколько часов она даже снова обрела надежду, что их с Тео брак, возможно, не совсем обречён. Но теперь в их гостиной сидел Ханс. Она терпеть его не могла, и когда его грубый смех послышался даже в спальне, она поняла, что не сможет сегодня нормально выспаться. Неожиданно она почувствовала приступ клаустрофобии, несмотря на огромные размеры спальни. Ей нужен был свежий воздух. Тихонько взяв с вешалки плащ, она на цыпочках поднялась по лестнице и вышла на улицу, осторожно прикрыв за собой дверь. Перейдя дорогу, она открыла маленькую кованую калитку, ведущую в красивый маленький парк в центре площади. Сидя на деревянной скамейке, она смотрела на дом Корделии и Северуса, стараясь понять, как же они смогли создать такой замечательный брак. Из того, что она знала со слов Тео, они были едва знакомы, когда поженились, и всё же оставляли впечатление очень приятной пары, которой было хорошо вместе. Возможно, они и были немного излишне формальны друг с другом, но тем не менее им явно было комфортно. Конечно, раз Корделия смогла найти общий язык с настолько сложным человеком, как Северус, то и она могла бы справиться с Теодором Ноттом? Тут девушка услышала, что кто-то приблизился к ней сзади, и ожидая увидеть своего мужа, повернулась. Но увидела Ланса, ковыляющего в её сторону, опираясь на трость. Она выдавила из себя настолько искреннюю улыбку, насколько только смогла. - Привет, - прошептала она, подвинувшись, чтобы освободить место для него на скамейке. Он чопорно опустился рядом, и положил свою трость из чёрного дерева на колени. Потом повернулся и долгим взглядом посмотрел на Гермиону поверх маленьких круглых очков. - Мне никогда не нравилась семья Шнайдерлидл, - пробормотал он, - но даже в сравнении с ними, Ханс - как ложка дёгтя. - Рада слышать это, - сказала она, - мне он тоже совсем не нравится, и я кстати уверена, что и он меня ненавидит. И Тео становится совсем другим в его присутствии. Ланс похлопал её по руке: - Тео - очень умный мальчик, во многом, но в гораздо большем, он - сын своего отца. Гермиона покачала головой: - Я много раз пыталась разговорить Тео на тему его отца за этот год, но он как будто уничтожил все следы воспоминаний о нём из своей памяти. - Тео - дурак, Гермиона, и хотя у меня совершенно нет желания извинять ему такое поведение, нужно признать, что он сильно пострадал из-за своего отца. И Корделия не облегчила его участь, разбаловав ребёнка вусмерть. Он - всего лишь продукт своего воспитания. Они оба посмотрели в сторону дома Корделии, и их накрыло уютное молчание. Через некоторое время, Гермиона повернулась к своему полуночному товарищу, и спросила: - А чего это ты вдруг так ясно мыслишь? Во время ужина ты казался совершенно сумасшедшим! Ланс хихикнул: - Мне нравится повыделываться перед семьёй. Они так одержимы поддержанием какой-то видимости, что старику приносит радость то, как они корчатся, когда я плохо веду себя на людях. Гермиона хихикнула: - Не волнуйся. Я сохраню твой секрет. - Но ведь не только я притворяюсь, правда же, Гермиона Грейнджер? - сказал он, подмигнув девушке и кивнув в сторону дома Северуса и Корделии, - все постоянно притворяются. Это превратилось в настоящую эпидемию с тех пор, как ввели этот дурацкий Акт о Браке. Гермиона посмотрела поверх аккуратно подстриженного газона, и задумалась, будет ли она обречена притворяться всю свою замужнюю жизнь. Но завтра было новое начало. И всё ещё была надежда спасти брак. Ни разу в своей жизни она не провалила ни одного экзамена, и она категорически отказывалась провалить этот.