Отрицание

Разве никто не сказал тебе, что эти смелые

Добрые глаза стоит получше узнать?

Не предупредили ли тебя, как безнадёжно

Станет, когда они исчезнут, сгорев в тоске?

Я мог бы предупредить тебя; но ты молод,

Так что мы говорим на разных языках

О, ты согласен на всё, что бы ни предложили

И бредишь тем, что весь мир - твой друг

Но пострадай же, как твоя мать страдала

Будь так же сломлен в конце концов.

Я стар, а ты - молод,

И говоришь на варварском языке.

-W. B. Yeats, «Two Years Later» -У. Б. Йейтс, «Два года спустя» (перевод snaminone)

ssSss

Северус опустил палочку и проверил огонь под кипящим котлом. Было уже послеобеденное время субботы, и он не ожидал никаких посетителей. Услышав стук в дверь, он почувствовал, как его челюсти невольно сжались: он ненавидел, когда его прерывали во время работы. Ингредиенты для этого конкретного проекта были баснословно дорогими. И он, прямо скажем, не обрадовался бы, если бы усилия нескольких часов кропотливой работы сошли на нет. - Моэ? - позвал он, когда стук молотка в дверь снова раздался на весь дом. Что к дьяволу было не так с этим домовым эльфом? Он не видел её уже почти две недели, и это был уже третий раз, когда она не ответила на его зов. Надо будет сходить к Лансу. С сердитым ворчанием он распахнул дверь лаборатории, и поднялся по лестнице. Стук стал громче, и он выругался себе под нос. Если бы у Корделии не было столько друзей и знакомых среди маглов , он мог бы наложить маглоотпугивающее заклинание на дом. Но без этих чар ему приходилось терпеть, что его регулярно отвлекали эти надоедливые продавцы и сборщики пожертвований. С язвительной обличительной речью насчет ценности его времени, готовой сорваться с кончика его языка, он резко распахнул входную дверь. Однако, это был вовсе не магл в дешёвом костюме с табличкой в руке, это были Гарри Поттер и Драко Малфой. От неожиданности при виде такой невероятной пары на его пороге, он моментально, хотя и не надолго, лишился своего легендарного сарказма. Если бы любой из этих двоих стоял на его пороге сам по себе, он бы не почувствовал себя не в своей тарелке. Но зрелище этих двоих вместе заставило его задуматься о том, а не повлияли ли на ясность его ума испарения из котла? - Привет, Северус, - сказал Драко с вызывающей улыбкой. - Что же, - ответил тот, вновь обретая дар речи, - мистер Малфой и мистер Поттер. Из вас получилась очаровательная парочка. Чем я обязан такому неожиданному удовольствию? - Это насчёт Гермионы, профессор Снейп, - тихо сказал Гарри, взглянув на другую сторону площади, - мы не могли бы поговорить с вами в доме? Северус перевёл взгляд с Драко на Гарри, всё ещё с трудом доверяя своим глазам. Он даже не подозревал, что эти двое вообще общались между собой. Стараясь скрыть охватившее его любопытство, он шагнул в сторону и жестом пригласил их внутрь: - Прошу, проходите, - он проводил их в гостиную, - Могу я предложить вам выпить? - спросил он, подходя к бару. Драко покачал головой: - Нет, спасибо. Сьюзан убьёт меня, если узнает, что я пил прямо с утра. Губы Северуса искривились в усмешке: - Очень по-пуффендуйски с твоей стороны, Драко! А вам, мистер Поттер? Гарри пожал плечами: - Стаканчик не помешает! Огневиски, пожалуйста. Северус наблюдал за Гарри, разливая напитки. С тех пор, как Воландеморт пал, он разговаривал с ним всего один раз, и наливая ему двойную порцию огневиски, он заметил преждевременную седину на висках молодого человека. Да, он был всё ещё похож на своего отца. И тем не менее, он уже не выглядел ребёнком. Война заставила его повзрослеть гораздо раньше положенного. Гарри встретил его пристрастный взгляд, и Северус почувствовал огромное облегчение от того, что понял, что больше не является заложником глаз Лили Поттер. Он подошёл и передал Гарри стакан: - Итак, джентльмены, - сказал он, занимая кресло напротив гостей, - Что именно волнует вас в отношении бывшей мисс Грейнджер? Драко и Гарри переглянулись: - Сьюзан приняла предложение о работе ассистентом администратора в Департаменте Тайн перед Рождеством, - начал Драко. Северус кивнул: - Да, Корделия как-то раз упомянула об этом. - Мне не стоит говорить тебе об этом, Северус. У Сьюзан могут быть неприятности, но я не знаю, что здесь можно ещё сделать… - Ты же знаешь, я не предам твоего доверия, - сказал Северус с нетерпением, жестом показывая, чтобы Драко продолжал. У него моментально пересохло во рту - он понял, что произошло что-то очень нехорошее. - Гермиона не появлялась на работе последние две недели, - объяснил Драко, - И она даже не сообщила им, почему, а их совы к ней возвращались без ответа. Примроуз Чакли дважды приходила к ней домой и стучала в дверь, но домовой эльф сказала ей, что никого нет дома. В пятницу вечером они официально уволили её. Северус нахмурился. - Джинни и Сьюзан работают на одном этаже в министерстве, и они неплохо подружились, так что как-то раз заговорили об этом, - сказал Гарри, - А ещё, дней десять назад мы отправили Гермионе и Тео приглашение на ужин, и когда они не ответили, мы уже по-настоящему заволновались. Вы же знаете, что Гермиона за человек, сэр. Она порой даже слишком пунктуальна, и это на неё совсем не похоже. Даже не ответить на сову… - Возможно, они снова решили поехать путешествовать вокруг света? - предположил Северус, - Вполне в духе Тео просто взять, да исчезнуть без предупреждения. - Но это не в духе Гермионы, - настаивал Гарри, - А ещё, Сьюзан и Джинни тоже ходили к ней на прошлых выходных, стучали в дверь, но домовой эльф сказала им, что Тео уехал. Джинни попробовала расспросить её про Гермиону, но та попросила их уйти, и просто захлопнула дверь прямо у них перед носом. Драко продолжил: - Гарри и Рон неплохо знают родителей Гермионы, так что вчера они им позвонили. Грейнджеры тоже не знают, где их дочь. А еще, я отправил множество сов Тео, и он не ответил ни на одну. - Наши жёны предложили, чтобы мы с Драко вместе сходили к ним домой. И мы только что оттуда, - сообщил Гарри, - эльф, Моэ, сказала, что Тео уехал, а Гермиона никого не принимает. Северус сжал кончики пальцев вместе и посмотрел на своих гостей: - И каково ваше заключение, джентльмены? - Думаю, они расстались, - сказал Драко, - Тео сбежал, а Гермиона просто закрылась дома. Она либо напивается изо дня в день, либо просто уже совсем съехала с катушек. Северус поднял бровь: - Очень красноречиво, Драко. А каково ваше мнение, мистер Поттер? - Думаю, Драко скорее всего прав. Я очень, очень волнуюсь за Гермиону, сэр. Она же отличница, которая ни разу не провалила ни одного экзамена в жизни. Если её брак развалился, я думаю, она восприняла это как провал с её стороны. Не думаю, что она сможет легко это пережить. Она скорее всего… сильно переживает. Северус был впечатлён. Было похоже, что повзрослевший Гарри очень хорошо знал свою подругу. Он перевёл взгляд с Гарри на Драко: - И почему же вы пришли ко мне? - Мы надеялись, что ты можешь знать, что происходит. А еще, ведь ты - часть её семьи, - сказал Драко, - Эльф установила что-то вроде магического барьера, но ты сможешь пройти сквозь него. А мы не могли и ногу просунуть в дверь. - Я знаю, что вы с Гермионой в прошлом и видеть друг друга не могли, сэр, - добавил Гарри, - но я знаю также, что теперь вы общаетесь, а я очень волнуюсь за неё. Наверняка всё очень плохо, раз она даже не появилась на работе. Северус был склонен согласиться: - Я не видел ни одного, ни второго уже недели три, должен признать, но вы же понимаете, что это нормально. Мы всё-таки не слишком зависим друг от друга, несмотря на то, что живём так близко. Но всё же мне сложно поверить, что Тео мог покинуть свою жену, ни словом не обмолвившись об этом своей матери. Но было ли это действительно так уж сложно себе представить? Удивило ли бы его вообще, если бы Тео сбежал, не посмев предстать перед лицом насмешки или неодобрения? Он вздохнул: - Чтос по-вашему, я могу сделать? Драко поднял бровь: - Мы хотим, чтобы ты узнал, что происходит. Ты - его отчим. Глаза Северуса сузились: - Я стал его отчимом, когда он уже был взрослым человеком, Драко. Он не видит во мне отца. - Что же, где тогда Корделия? - спросил Драко. - Она в отъезде, в гостях у друзей. Я не ожидаю её до вечера понедельника. Драко улыбнулся: - Что же, Северус, это лишь значит, что остаёшься только ты. Северус недовольно проворчал: - Вы думаете, что Гермиона вообще станет разговаривать со мной? - Только ты можешь попасть внутрь дома, - пожал плечами Драко. Гарри добавил: - Иногда, когда люди на грани отчаяния, они откликаются на какой-то… - Да? - спросил Северус, усмехнувшись. - Авторитет, - закончил Гарри свою мысль. - Вижу, что ты неплохо отточил свое мастерство политкорректности, - произнёс Северус, снова вздохнув, - Хорошо, я попробую выяснить, что происходит. - Большое спасибо, сэр, - с жаром сказал Гарри. - Северус, - добавил Драко, - теперь ты мой рыцарь в сияющих доспехах. - Ты что, хочешь, чтобы я передумал, Драко? - Нет-нет, прости, - сказал Драко, и похлопал Гарри по плечу, - Пойдём, Поттер, пока мой длинный язык не довёл нас до беды. Гарри поднялся, и снова посмотрел на Северуса: - Если вам удастся поговорить с ней, не могли бы вы, пожалуйста, заодно передать ей, чтобы она связалась с нами? Северус коротко кивнул и проводил их к выходу. Ясно, что сегодня он не сможет нормально поработать, и клиенты, которым он регулярно поставляет зелья, естественно останутся недовольны. Но с этим ничего нельзя было поделать; сначала ему предстояло разобраться с Гермионой, Тео, и их очевидно разбитым на осколки браком.

ssSss

Северус стучал в дверь Гермионы и Тео уже минуты две. Его терпение готово было в любой момент лопнуть, и он был уже буквально в миллиметре от того, чтобы взорвать дверной замок заклинанием. Он шагнул назад и посмотрел на окна верхних этажей. Где, чёрт побери, Ланс? Он снова протянул руку к дверному молотку, но прежде, чем его пальцы коснулись его, дверь открылась. Глянув вниз, он увидел заспанное лицо Моэ, выглядывающее из-за двери. - Моэ, что всё это значит? Что случилось? Моэ подняла на него свои большие, грустные глаза: - Я не понимать, о чём вы говорить, мастер Северус, сэр. Он ухмыльнулся: - Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, Моэ. Я уже трижды призывал тебя за последние несколько дней, и ты ни разу не ответила. Друзья Гермионы стучали в эту дверь несколько раз, и их не впустили. Не могла бы ты объяснить? Домовой эльф упрямо скрестила на груди руки: - Я есть занята, мастер Северус. И мисс Гермиона есть тоже занята. - Ах, правда? - насмешливо спросил он. Это было просто нелепо. Он стоял прямо на улице, и спорил с домашним эльфом, - Где Тео? Маленькое морщинистое лицо эльфа приняло весьма сердитое выражение: - Он уехать, сэр. - Уехал куда? И где Гермиона? - Мисс Гермиона плохо себя чувствовать, и не желать принимать посетителей. В расстройстве, Северус потёр переносицу: - Моэ, я знаю, что ты наложила заклятие на дом, чтобы никто не мог войти, но я - часть этой семьи, и ты не имеешь права меня останавливать. Ты это понимаешь? Вдруг Моэ сдалась, и он почувствовал, как дрогнули наложенные на дом магические барьеры. Она упрямо сжала губы, но шагнула назад, позволяя ему войти. - Спасибо, Моэ, - максимально мягко сказал Северус. Войдя в холл, он с недоумением осмотрелся вокруг. Серванты вдоль стен были покрыты толстым слоем пыли. Он нахмурился. Чем бы ни занималась эльф, она вне всякого сомнения совершенно пренебрегла её обычными обязанностями. Раньше этот дом всегда был в идеальном порядке. Он внимательно посмотрел на Моэ. Она стояла, спрятав руки за спину и старательно глядя в пол, намеренно избегая его взгляда. - Что здесь произошло, Моэ? Она лишь пожала плечами. - Ланс дома? - спросил он. - Нет, сэр, - ответила она, - Он уехать в Уэлльс к своему другу, Ньюту Скамандеру. - Правда? И как давно его уже нет дома? Моэ всё ещё избегала его взгляда: - Три недели. Они уехать искать топероек и клаббертов. Северус покачал головой: - Ланселот Милл, в его возрасте, поехал искать топероек? Я считал, что он более благоразумен. Северус посмотрел на хилую, старую Моэ, и почувствовал к ней внезапный прилив сочувствия: - Я знаю, что-то неладно. Тео покинул Гермиону, не так ли? Она закрыла лицо своими костлявыми ладошками и принялась всхлипывать, а её маленькие плечики содрогались от рыданий. Северус опустился на одно колено, чтобы его лицо было на одном уровне с лицом эльфа: - Это правда? Он ушёл от неё? Моэ кивнула: - Мастер Теодор - очень, очень плохой мальчик! - сообщила она, громко высмаркиваясь в краешек своего розового передника, - Он не заслуживать мисс Гермиону! Всё, что она хотеть, это детки! Он очень, очень плохой муж! Северус поднял бровь: - Сейчас очень важно, чтобы я поговорил с Гермионой, Моэ! Она здесь? Домовой эльф снова стала всхлипывать: - Она не выходить из своей комнаты. Я давать ей самую любимую еду, но она ничего не есть. Она только грустить. - Всё будет хорошо, Моэ, - сказал он, неловко похлопав эльфа по плечу, - Ты всё сделала правильно. Я пойду вниз, и поговорю с ней, хорошо? С самым несчастным видом Моэ кивнула. - Тео сделал ей плохо, Моэ, - добавил он, - но она поймёт, что ей без него только лучше. Эльф вытерла слёзы краешком розового передника, и посмотрела на него большими круглыми глазами: - Вы делать Гермиону счастливой снова? - Я постараюсь, - ответил он. Он направился к лестнице. Ему с трудом верилось, что он действительно собрался нянчиться с несчастной девушкой. Уж конечно, это была женская задача? Чёртов Тео! Он верил, что мальчишка должен иметь хоть немного порядочности, чтобы не сбежать с места преступления безо всякого предупреждения. Глубоко вздохнув, он спустился на нижний этаж. Подойдя к двери главной спальни, Северус приостановился; у него была какая-то сверхъестественная способность постоянно доводить Гермиону до слёз, а он понимал, что девушке с головой хватило этих самых слёз за последние пару недель. Ещё раз напомнив себе о том, что надо старательно сдерживать свой острый язык, он тихо постучал в дверь. Ответа не последовало. Он постучал громче: - Мисс Грейнджер, я знаю, что ты там, я бы хотел поговорить, если можно, - сказал он. Он услышал скрип пружин, но ответа всё равно не было. - Гермиона, здесь уже несколько человек волнуются за твоё самочувствие, и если ты не откроешь, мне придётся войти против твоей воли. Он не особенно ожидал, что она на этот раз ответит, но прежде, чем он успел поднять волшебную палочку, послышались неровные шаги, и звук открывающегося замка. Дверь распахнулась, и он столкнулся лицом к лицу с огромной спутанной копной кудрявых каштановых волос. - У тебя что, совсем нет никакого уважения к моей личной жизни? - воскликнула она. - А у тебя что, нет никакого уважения к спокойствию твоих друзей и их семей? - парировал он. - Очень сомневаюсь, что ты волновался обо мне, Северус Снейп, - сказала она дрожащим голосом. - Я не волновался о тебе, это правда. Но как насчёт Гарри и Джинни? Других твоих друзей? Твоих родителей? - спросил он, - Как насчёт Примроуз Чакли и твоего работодателя? Она прислонилась к дверному косяку, и он использовал это мгновение спокойствия, чтобы рассмотреть её получше. Её волосы частенько бывали взлохмачены, но он никогда не видел их в настолько неопрятном виде. Под глазами залегли тёмные круги, и несмотря на то, что она была одета в мешковатую шёлковую пижаму, он понял, что девушка очень сильно похудела. - Примроуз Чакли и мой работодатель? - прошипела она, - Так значит, люди обсуждали меня у меня за спиной? По её дрожащей нижней губе он понял, что она вот-вот расплачется. - Тео оставил тебя? - спросил он настолько мягко, как только смог. Она встретила его взгляд, дерзко сжав зубы: - Да, оставил, - подтвердила она с вызовом в голосе, - А ты пришёл, чтобы позлорадствовать? Чтобы сказать ‘я так и знал’? Он покачал головой: - Может быть, я и неприятный человек, Гермиона Грейнджер, но мне не доставляет удовольствия наблюдать за несчастной девушкой. Возможно, я и принял однажды неверное решение стать Пожирателем Смерти, но я никогда не получал удовольствия от боли других людей. Слеза прокатилась по её щеке, и она быстро стёрла её рукавом своей пижамы: - Я не хочу ни с кем разговаривать, спасибо. Я просто хочу побыть одна. - А я хочу не просто поговорить, я хочу помочь, - объяснил он, - И не позлорадствовать. Что сделано, то сделано. И нет смысла говорить ‘я так и знал’. Нам есть что обсудить, но твоя спальня, пожалуй, не лучшее место для нашего разговора. Я подожду тебя в гостиной. У тебя есть десять минут, чтобы одеться, пока я приготовлю чай. Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал в сторону кухни. Моэ сидела за деревянным столом, вытирая глаза и громко сопя. Часть стола была полностью покрыта младенческой одеждой белого цвета, и Северус почувствовал панику: ведь Гермиона не была беременна? Он с превеликой осторожностью поднял маленький носочек двумя пальцами, словно это был флоббер-червь: - Что вообще это такое, Моэ? - Они есть для малышек Падмы, - ответила Моэ, громко всхлипнув. Он вздохнул с облегчением и поставил пустой чайник на плиту. - Мастер Северус! - воскликнула Моэ, - Что же это вы делать? - Я готовлю чай, Моэ. Мне представляется, что Гермионе не помешает чашка-другая. Эльф тут же выхватила чайник из его рук: - Я делать самый лучший чай в Лондоне, сэр! - сказала она, нахмурившись, - Вы идти. Северус почувствовал облегчение, когда увидел, как она превращается обратно в назойливую саму себя: - Возможно, ещё что-то лёгкое перекусить. Ей нравятся бутерброды, Моэ? Моэ покачала головой: - Ей нравиться пышки с малиновым джемом. - Звучит отлично. Мы будем в гостиной. Он вышел из кухни, и направился в сторону лестницы. Услышав звуки душа из главной спальни, он почувствовал удовлетворение от того, что Гермиона стала приходить в себя, и тогда он с немного полегчавшим сердцем поднялся в гостиную. Скоро появилась Моэ с подносом обещанного чая и пышек, а через минуту или две за ней в гостиную вошла и Гермиона. Она собрала ещё влажные волосы в хвост, а одета была в джинсы и голубой джемпер. Вызывающее поведение, с которым она распахнула ему дверь спальни, совсем рассеялось, и она села на краешек кресла рядом с камином, глядя в пол. Он смотрел, как она пыталась спрятать свои босые ноги под себя и грызла ногти. Её джемпер висел на острых ключицах, как тряпица. Он указал рукой на поднос с чаем перед девушкой: - Я был бы очень рад, если бы ты съела что-нибудь, Гермиона. Она налила себе чашку чая, игнорируя тарелку с пышками. Откинувшись спиной на спинку кресла, она всё ещё старательно избегала его изучающего взгляда. - Я не понимаю, почему ты закрылась тут в этом никому не нужном самоистязании, - начал он. Её глаза медленно поднялись и встретили его взгляд: - Мой муж оставил меня. Северус пожал плечами: - Вы были несчастны с тех самых пор, как приехали в Англию. Вероятно, ты думала, что ваши регулярные появления в обществе могли заставить нас всех думать, что вы счастливы в браке, но для меня ваше несчастье было вполне очевидно. - Разве это отменяет тот факт, что теперь я всего лишь брошенная жена? - спросила она. - Уволь меня от своего жалкого самоуничижения, Гермиона. Оно тебе не подходит, - возможно, в его словах и не хватало сочувствия, но он очень старался не говорить строгим или сердитым голосом, - Разве ты хотя бы глубоко в душе не веришь, что тебе было бы лучше без него? Она уставилась на него: - Я провалила брак, Северус. Мы не были женаты и двух лет. Он насмешливо буркнул. Гарри сделал абсолютно верные выводы: - Брак - это не экзамен. Кроме того, существует некоторая разница между тем, чтобы не преуспеть или провалить. Твой брак не оказался успешным; но это не обязательно означает, что ты его провалила. Гермиона закатила глаза: - Отлично. Я не преуспела, как ты и предупреждал меня. Ты был прав. Молодец. Он почувствовал раздражение: - Я уже говорил тебе, что пришёл сюда не для того, чтобы позлорадствовать. Технически, я - часть семьи Милл, следовательно мне не принесла радости новость о том, что вы расстались. Ты это понимаешь? Она не ответила ему, а лишь глотнула чай, глядя на ковёр. Он вздохнул: - Можешь рассказать мне, что случилось? - Мы поругались из-за планов на будущее. Тео хотел снова ехать путешествовать; а я хотела остаться и… сделать карьеру, - объяснила девушка, - Он сказал, что несчастлив в Лондоне, а я сказала, что буду несчастлива в путешествии. Он ушёл, и в тот вечер так и не вернулся. Я пошла спать в гостевой спальне - предыдущую ночь я провела в больнице Святого Мунго с Падмой, и была истощена до предела. Так что я едва услышала, как он вернулся практически ночью, а когда проснулась, его вещей уже не было. Северус нахмурился: - И часто вы ссорились? Гермиона покачала головой: - Мы ругались всего три раза за всё время. Однажды в Амстердаме, когда он накурился; еще раз в Будапеште, когда я подписала контракт от Министерства Магии; и последний раз две недели назад, когда я отказалась покидать Англию. Мы ругались только когда что-то шло не так, как хотелось ему. Всё остальное время всё было просто… нормально… - Пустое молчание? - спросил он. Гермиона подняла на него полные слёз глаза и кивнула: - Пустое молчание. Быстро наколдовав носовой платок, он кинул его ей на колени: - Он сказал тебе, куда собирается? Оставил записку? - Я понятия не имею, где он. Но да, он оставил записку. - В которой было… что именно? - Немного. Он написал, что ему жаль, что наш брак заканчивается, и что он больше не может оставаться в Англии. Ещё попросил, чтобы я не пыталась ему писать, и что он не собирается возвращаться - вообще никогда. - Понятно. Это весьма трусливый поступок с его стороны. - Это очень слизеринский поступок с его стороны, - поправила она. Он сложил руки на груди и попытался погасить неожиданно закипевшую в нём злость: - Мы что же, будем унижать наши факультеты, Гермиона, или всё-таки постараемся поговорить, как два взрослых человека? Она прижала пальцы к вискам: - Прошу прощения, Северус. Это было неуместно. Я просто истощена: я ничего не ела несколько дней. Он подошёл к столу, положил на тарелку пышку, и аккуратно поставил её на подлокотник её кресла: - Тогда поешь, - сказал он, возвращаясь к своему креслу со взмахом полы своей чёрной мантии. Она взяла пышку и немного надкусила лишь самый краешек. Я не хотел совать нос в чужие дела, но меня крайне встревожило известие о том, что тебя уволили из Департамента Тайн. Она ахнула, глядя на него широко открытыми глазами: - Кто сказал тебе об этом? - Сегодня утром меня посетила весьма необычная пара: Гарри Поттер и Драко Малфой. Они оба очень волновались о твоём самочувствии. Её глаза сузились: - Они знают о моей работе? Так значит, всё чёртово министерство обсуждает мою жизнь у меня за спиной? - Нет, всё чёртово министерство не обсуждает твою жизнь у тебя за спиной. Как тебе прекрасно известно, Сьюзан работает в Департаменте Тайн уже несколько недель. Они с Джинни друзья. Единственные люди, которые что-то подозревают - это Гарри, Драко, и их жёны. Примроуз Чакли тоже волнуется, судя по всему. Он замолчал и сделал глоток чая: - Почему ты сделала это? Почему бросила такую хорошую карьеру? - Я никогда никому в этом не признавалась, но я просто терпеть не могла свою работу в Департаменте Тайн. Это оказалось совсем не тем, чего я от неё ожидала. - И тебе понадобилось полгода, чтобы прийти к этому умозаключению? Она покачала головой: - Я поняла это уже в самый первый месяц. Но ничего не говорила, потому что не хотела позволить Тео почувствовать удовольствие от осознания того, что я приняла неверное решение. Он бы снова стал настаивать, чтобы мы поехали путешествовать. И хотя мне ужасно не нравилось работать в министерстве, я всё равно предпочла бы работать на нелюбимой работе, чем покинуть Англию. Он молчал. С удовлетворением он заметил, как она потянулась за второй пышкой и намазала её толстым слоем джема. Её щёки стали постепенно розоветь, и она выглядела уже не такой разбитой, как в тот момент, когда он пришёл. Он помолчал, раздумывая над своим следующим вопросом: - Я никак не могу понять твоё поведение с тех пор, как Тео уехал. Ты любила его? Она посмотрела на него в шоке: - Конечно, я не любила его! То есть… я всё время надеялась, что возможно однажды полюблю. Но мы оказались слишком разными, как ты и пытался мне когда-то объяснить. - Но тогда зачем весь этот театр? Почему ты свернулась в клубок, и спряталась от всего мира, как обезумевшая? - Потому что я и правда обезумела. Не из-за того, что у меня разбито сердце, а потому, что меня бросили в неопределённости, Северус. Разве ты не понимаешь? Северус фыркнул: - В неопределённости, которую ты лишь еще больше усугубила тем, что вот так запросто бросила работу. - Да пошла эта работа к чёрту! - со злостью почти крикнула она, заставив его поднять бровь, - Работа - это меньшая из моих проблем! Он ушёл от меня, даже не подумав развестись. И я всё ещё его жена; я всё ещё ношу на пальце его чёртово выкованное гоблинами кольцо, и я никак не могу его снять! Если бы мы развелись, я бы получила отходные, и смогла бы позволить себе где-то жить. Кроме того, по факту, я всё ещё ношу его имя; я всё ещё его жена! Меня оставили без позиции в обществе, без дома. И ты прав, я еще больше испортила всё, и теперь у меня ещё и нет никакого дохода. Но мне не нравилась эта работа, и я ни капли не жалею, что бросила её! Северус поднял руку ко лбу. У него начала появляться головная боль: - Гермиона, я никогда раньше не считал, что ты способна на такое лицемерие! Или ты совсем слепа, девчонка? Разве ты не видишь, что он оставил тебя в наилучшей возможной ситуации? - Как к чертовой бабушке это можно назвать наилучшей ситуацией? Я - брошенная жена! Такие люди, как Панси Паркинсон и Блэйз Забини будут ликовать от радости, когда услышат, что чистокровный волшебник не смог вынести с маглорождённой и полутора лет. Северус издал короткий смешок: - С каких пор ты вообще волнуешься, какого чёрта думают о тебе такие люди, как Панси Паркинсон и Блэйз Забини? Ты действительно думаешь, что ты - самая первая жертва Акта о Браке? Ты хотя бы подумала, что стало хотя бы с теми парами, которые были с тобой в Белгрейве? - Я слышала какие-то сплетни про Кэти и Блэйза, но подумала, что у остальных всё хорошо. - Что ж, в этом ты очень даже ошибаешься. Дэнис Криви и Демельза Роббинс подали на развод, и я почти уверен, что один из твоих товарищей-гриффиндорцев тоже скоро последует их примеру. - Что? - удивилась она. - Кто? - Мне нужно было кое-что обсудить с Минервой МакГонагалл на прошлой неделе, так что меня пригласили поужинать вместе с остальными работниками Хогвартса, и для меня стало очевидно, что Невилл Лонгботтом и Анна Аботт вовсе не так уж и счастливы. Ты невероятно наивна, если думаешь, что ты - единственная, чей брак по расчёту превратился в пшик. Было много удачных браков, это правда: Драко и Сьюзан в том числе. Но их гораздо меньше, чем неудачных. Да, Акт о Браке оказался триумфом с точки зрения повышения рождаемости, но он стал жёстким провалом с точки зрения количества разводов и расставаний. - Я всё ещё не понимаю, почему ты думаешь, что Тео оставил меня в хорошей ситуации. Северус с досадой вздохнул: - Если бы ты развелась две недели назад, что бы ты должна была теперь делать? - спросил он так, будто говорил с первокурсницей. - Что ты имеешь ввиду? - О Мерлин, дай мне терпения, - пробормотал он, - Ты была бы обязана снова выйти замуж в течение полугода. А твой сбежавший муж дал тебе иммунитет против Акта о Браке вместе с тем избавив тебя от своего неприятного присутствия. - Это правда, - ей пришлось признать, - но куда я теперь пойду? Что мне делать? - Тео бросил тебя, а по магическим законам это значит, что всё, что он оставил, теперь принадлежит тебе. Он очень обеспеченный человек, так что ты не будешь ни в чём нуждаться. Гермиона скривилась в отвращении: - Я не хочу его денег. Да я ничьих денег не хочу! - Тогда найди другую работу, и восстанови свою независимость! - сказал он. - Но куда мне теперь идти? - спросила она, - Я не могу вернуться обратно к родителям… Я просто не могу. Я люблю их, но они изначально не одобряли этот брак... К тому же, я хочу остаться в магическом мире. - Тогда просто живи здесь. В тот момент, когда он оставил тебя, эта недвижимость стала твоей, за исключением, очевидно, половины Ланса. К тому же, ты всё ещё часть семьи, по крайней мере, в глазах магического закона и сообщества. А Тео, будучи виновным, теперь считается изгоем. - Тео бросил меня, но меня всё ещё считают частью семьи Милл? И я должна в это поверить? - Гермиона, - сказал Северус сжав зубы, стараясь сдержать раздражение ее непонятливостью, - ты смотришь на вещи с магловской точки зрения. Магическая система гораздо более архаична. Семья Милл будет просто в ужасе от того, что сделал Тео. И они продолжат относиться к тебе, как к члену семьи. Однажды я сказал тебе, что мы с тобой всегда будем лишь на периферии, и это правда. Но несмотря на это, они - старинное магическое семейство, поддерживающее древние магические традиции, и они будут на твоей стороне, а не на стороне Тео, уверяю тебя. Она окинула взглядом гостиную: - Мне здесь нравится, - признала она, - и я обожаю Моэ и Ланса. Но я не могу принять от них деньги. - Тогда найди новую работу, - повторил он нетерпеливо. Гермиона глубоко вздохнула: - В магическом Лондоне проще сказать, чем сделать. В тайне от Тео я пыталась что-то найти уже несколько месяцев. Вдруг страстно пожелав, чтобы этот разговор наконец закончился, он подошёл к окну и посмотрел через Кенсингтонскую площадь, думая о своей лаборатории и постоянно увеличивавшемся потоке заказов на зелья, которые надо было сварить. И вот так, совершенно спонтанно, и можно сказать, против его собственного желания, само собой ему в голову пришло решение. Гермиона. Ему очень нужен был ассистент. Ей нужна была работа. Она была единственным достаточно квалифицированным кандидатом на эту должность, кроме того, похоже, что она была в искреннем восторге от его лаборатории. Но идея эта, лишь промелькнув в сознании, тут же была отвергнута. Она была смехотворна. То, что он сказал много месяцев назад, оставалось правдой и теперь: из неё вышла бы совершенно невыносимая коллега. Ему не доставало толерантности, а её постоянная болтовня уж точно любого могла довести до крайности. Он повернулся и внимательно посмотрел на неё с другого конца комнаты. Было несомненно, что она сильно изменилась с тех пор, как была его ученицей. Он читал отзывы о её работе в заявке и был искренне впечатлён. Она была единственной выпускницей среди своих ровесников, которая выпустилась с дипломом магистра - по всему выглядело, что из неё вышел бы отличный подмастерье. Но было кое-что ещё. Он был ей должен. Она спасла его жизнь; и он должен был вернуть услугу. Уж наверное не стоило просто сидеть расслабившись и ничего не делать, если решение было вот тут, словно на ладони? Его возмущало, что такая умная и талантливая молодая ведьма находилась в таком унынии. Он снова посмотрел на её впавшие щёки и тёмные круги под глазами, и неожиданно для самого себя вспомнил, как она выглядела, когда он открыл дверь в её спальню в день свадьбы. Как же она была красива, стоя там в своём платье с обнаженной спиной! С нехарактерной для него самого скоростью он принял решение. - Возможно, у меня есть ответ на твою проблему, - сказал он, снова усевшись в кресло. Она налила себе вторую чашку чая: - Какой же? - спросила она. Он сплёл пальцы в замок: - Я хотел бы снова рассмотреть твою кандидатуру на позицию моего ассистента, если тебе это всё ещё интересно. Она с удивлением подалась вперёд: - Ты серьёзно? Ты правда рассматриваешь вариант взять меня в ученики? Он коротко кивнул: - Исключительно для пробы. И зарплата уж точно больше, чем у невыразимца в первый год работы. Гермиона согласно кивнула: - Да, больше. По крайней мере, та зарплата, которую ты указал в объявлении точно была больше. Но… ты же сказал, что мы несовместимы. Ты сказал, что из меня вышел занятный гость, но получилась бы ужасная коллега. Он пожал плечами: - Что ж, докажи, что я не прав. - А что, если это обернется катастрофой? - уточнила она. - Именно поэтому у тебя и будет проверочный срок в три месяца. Если по истечению этого времени мы останемся недовольны, мы можем легко разорвать контракт. - Я… Мне очень хочется согласиться, но я просто обязана спросить… почему ты это делаешь? - Тебе нужна работа; мне нужен ассистент. Всё просто, Гермиона. Я говорил правду, когда жаловался на огромный объём работы и на то, что остро нуждаюсь в дополнительной паре рук. У меня есть множество клиентов, которые ждут, когда я смогу выполнить их заказ. Я уже начал варить зелья и по выходным, и по вечерам, и у меня нет большого желания продолжать работать в таком темпе. Она нахмурилась: - Могу я подумать немного, прежде, чем ответить? Он вдруг почувствовал раздражение. Ей стоило кланяться ему в ножки, а не думать над ответом: - Я подожду твоего решения до завтрашнего вечера, - сказал он довольно грубо, - если ты до этого времени не согласишься, мне придётся снова опубликовать объявление о вакансии. Мне действительно нужна дополнительная пара рук, и я не хочу прекращать сотрудничество ни с одним из своих постоянных клиентов. - Большое спасибо тебе, Северус, за это предложение, я… - её глаза снова наполнились слезами, - я бы много отдала за эту работу, но я всё еще не уверена насчёт того, как смогу быть частью семьи Милл. Что подумают люди? Он нахмурился: - Что случилось с тобой, Гермиона? Ты частенько бывала мишенью для предрассудков и в Хогвартсе, но не похоже, чтобы раньше это тебя особенно волновало. Ты несла свой интеллект, словно знамя, и никогда не волновалась о том, что думали о тебе одноклассники. А с тех пор, как ты вышла за Тео, ты словно перестала быть самой собой. Она пожала плечами и снова промокнула носовым платком глаза: - Я знаю. Я вела себя, как дура. Мне нужно было сразу послушать тебя. - Мне пора идти, - объявил он, вдруг пожелав поскорее вернуться к работе, - но позволь мне повторить ещё раз: семья Милл будет просто потрясена поступком Тео, и отнюдь не в хорошем смысле, и ты получишь их поддержку. И если честно, я очень сильно сомневаюсь, что эти новости распространятся за пределы этой площади. Если тебе нужны ещё доказательства, то просто посмотри, как отнеслась к тебе Моэ, как она защищала и поддерживала тебя все эти дни. Он встал, чтобы уйти, и она тоже поднялась со своего кресла. Её джемпер висел на ней, словно на вешалке. Она проводила гостя до двери. - Спасибо, Северус. За всё. Ты был более чем добр ко мне. Он отрывисто кивнул: - У тебя есть время до полуночи завтрашнего дня, чтобы принять решение. Она кивнула, соглашаясь, и поиграла своим украшением. Посмотрев вниз, она поняла, что надела тот самый зелёный тяжёлый изумруд, который ей подарили в день свадьбы. Вдруг она резко сорвала кулон с шеи, порвав тонкую цепочку, и швырнула кулон через всю комнату. Северус поднял одну бровь: - Это была семейная реликвия Милл. Ты хотя бы представляешь себе, сколько стоила эта вещь? - Если сказать совсем честно, Северус, - ответила она, - в данный момент мне совершенно пофигу на все реликвии семьи Милл, вместе взятые. Он ухмыльнулся: - Вот это боевой дух! Мне больше нравится твой праведный гнев, чем жалость к себе. Она не подходит тебе, Гермиона. Он отвернулся, и шагнул в солнечную погоду раннего марта. - Только пожалуйста, не предлагай мне работу из жалости, - сказала она ему вслед. Он обернулся на секунду: - Уверяю тебя, я предлагаю тебе работу исключительно исходя из взаимной необходимости, - он пошёл вниз по лестнице, - Кроме того, - добавил он, приостановившись снова, - у тебя есть выбор. У меня же в своё время не было выбора, мне просто пришлось принять твою жалость в ту ночь, когда ты спасла мне жизнь. Прежде, чем она успела что-то ответить, он ушёл прочь, оставив её наедине с её решением. Вернувшись домой, он призвал кусок пергамента и перо. Наскоро он настрочил две записки: одну Корделии, а другую - Лансу, с просьбой незамедлительно вернуться в Лондон. Когда записки были отправлены, он спустился с свою лабораторию, и попробовав возродить огонь под покрытым платиной котлом, он понял, что у него трясутся руки. Он на секунду прикрыл глаза, и глубоко вздохнул. Так импульсивно предложить ей работу было дурацкой затеей. Действовать так поспешно было совсем не в его характере. И хотя часть его не желала видеть Гермиону в таком плачевном состоянии и жаждала, чтобы она приняла предложение, другая его часть отчаянно надеялась, что девушка откажется, потому что он не мог себе представить, куда может привести их такое невероятное сотрудничество.