Внебрачные дети октября

      Такси остановилось, прерывая их идиллию. Слава оплатил поездку, и они выскочили из машины, держась за руки, будто подростки, и одинаково глупо улыбаясь. Отель в красивом здании постройки прошлого века светился огнями. На фасаде возле широких дверей виднелись пять маленьких гранитных звёздочек. Марта тихо охнула, оглядывая масштабы.       — Если нужен номер, всегда останавливаюсь здесь, — Слава довольно улыбнулся, замечая восхищение девушки, и сразу потянул её за собой — в искусственном свете белых фонарей она показалась ему ещё красивее, и хотелось как можно скорее начать целовать её: так долго, пока они оба не начнут задыхаться. Так, будто ему снова восемнадцать.       Марта была в восторге от холла отеля, хрустальных люстр, ковров и картин на стенах. Атмосфера была ни на что не похожая, и это создавало ещё большее ощущение нереальности происходящего.       Процесс регистрации занял бы гораздо меньше времени, если бы парень за стойкой не поглядывал на Славу каждые тридцать секунд, то и дело отрывая взгляд от экрана компьютера. Мужчина не мог этого не заметить, но стоял, тревожно хмуря брови, кусая губы изнутри и стараясь не обращать внимания. Марта не понимала решительно ничего, но про себя подумала, что эти двое знакомы и их связывает какое-то неприятное событие.       — Неприлично так пожирать людей глазами, — Слава наконец не выдержал. Это звучало грубо, но абсолютно справедливо. — Могу что-то подписать. Нужно? — парень за стойкой замер, испуганно распахивая глаза, а потом коротко кивнул. Внезапно присел на корточки, порылся в каких-то ящиках и вынул на свет пластиковую коробочку с CD-диском. Положив её перед мужчиной, он виновато улыбнулся.       — Если вам не сложно. И извините, пожалуйста, — он положил рядом маркер. Слава в абсолютном молчании поставил свою подпись на диске и отодвинул его обратно.       — Всё в порядке. Бывает.       — Спасибо. Огромное вам спасибо! — парень не стал распыляться, но выглядел невероятно воодушевлённым. Слава лишь натянуто улыбнулся, и только Марта по-прежнему не понимала, что здесь происходит. — Это ваши документы для регистрации в номере. Ваши имя и фамилия, дата рождения…       Он диктовал, а Марта разглядывала их обоих и силилась понять, но так и не смогла. Слава стал заполнять выданные бумаги. Скосив глаза, девушка прочла его фамилию и на всякий случай решила запомнить. Наконец он закончил и сразу потянул Марту за собой, вырывая её из своих мыслей. Они зашли в лифт, и только тогда она подняла на него взгляд.       — Почему он попросил тебя подписать диск? Ты что, какая-то знаменитость? — спросила она, усмехнувшись, и вдруг задумалась над серьёзностью собственных слов.       — Только не сейчас, — на его лице вдруг возникло такое выражение, словно у него заболели сразу все зубы. — Тот факт, что ты об этом не знаешь, делает общение с тобой ещё более приятным. Давай не портить это? — он умоляюще уставился на неё. Марта слегка удивилась, но безразлично пожала плечами. — Сегодня ты отдыхаешь от того мудака, с которым живешь, а я — от собственной жизни, которая порядком заебала. Договорились?       — Да, — девушка слабо улыбнулась, и он тут же поцеловал её в знак благодарности. Лифт остановился. Они вышли, нехотя прерываясь, но Марта сразу оказалась прижатой к стене, а её губы снова рвано касались его губ. С такими остановками они наконец дошли до номера, и, когда за ними захлопнулась дверь, девушка вдруг почувствовала странную близость к этому человеку, которого знала от силы час. Его скулы, губы, светящиеся карие глаза — всё казалось родным, словно они были знакомы с самого детства, а потом просто надолго забыли друг друга. Слава испытывал нечто похожее — его пальцы, безмятежно лежавшие на талии девушки, слегка подрагивали от волнения, чего не бывало уже очень давно. Секс долгое время не имел для него связи с чувствами — но он понимал, что теперь что-то изменилось. Он чувствовал, как тонет и захлебывается в её глазах цвета мартовского неба — пожалуй, её стоило назвать Мартой хотя бы за эти глаза, — и не хотел выбираться, позволяя себе погружаться на дно. Одна ночь? Он был весь — сплошной клубок из сомнений, начиная с дороги до бара, в котором провёл бессмысленные два часа до встречи с Мартой, и заканчивая нынешним моментом, когда понимал, что знает её меньше суток, а уже хочет, чтобы она была рядом с ним всю оставшуюся жизнь. Эта мысль показалась ему настолько глупой, что он едва не поморщился. Вместо этого — наклонился и поцеловал девушку, жадно исследуя её тело ладонями. И почему же она так тебе понравилась? Неужели привлекла чем-то ещё, кроме внешней оболочки? В этом он себя и убедил. Она — просто красивая глянцевая обложка, а что внутри журнала — пока неясно. То ли роман, то ли — повесть, а может — вообще жалкая статейка с кликбейтным заголовком.       Марта мягко прервала поцелуй, опуская ладонь на его щеку и мельком наслаждаясь шероховатостью гладковыбритой кожи.       — Дашь мне буквально пять минут на то, чтобы принять душ?       — Это неважно, зачем сейчас тратить время, — мужчина почти зарычал, оставляя влажные поцелуи на её шее. — Потом. Вместе.       — Но можно и сейчас — вместе, — она неловко улыбнулась. Ей было непривычно и странно: стоило только вспомнить о том, что её муж даже не разрешал ей лечь в кровать, пока она не примет душ.       Слава непонимающе уставился на неё. Он хотел её прямо сейчас и даже прямо здесь, в широком коридоре гостиничного номера, и был согласен разве что добраться до более удобной поверхности вроде дивана или стола. Тратить время ещё и на душ? Однако Марта выглядела растерянной, и ему оставалось только сдаться. Она странно на него влияла: он планировал просто получить удовольствие, не думая о том, с кем или как, а в итоге сейчас всеми силами старался сделать так, чтобы Марте тоже было комфортно. Поэтому направился в ванную комнату вслед за ней, мысленно проклиная себя за вечное желание всем помочь.       Она быстро скинула с себя всё и зашла в душевую кабину. Слава, в этот момент остановивший пальцы на третьей пуговице рубашки, просто застыл, разглядывая изгибы её тела сквозь прозрачную дверцу. Это продлилось буквально несколько секунд, но Марта заметила и самодовольно ухмыльнулась, включая душ.       Наконец мужчина тоже справился со своей одеждой и присоединился к ней. Вода была почти горячей, он прижал Марту спиной к своей груди и стоял так, не двигаясь. Потом, теряя терпение, тихо прошептал:       — Может, прямо здесь? — его губы опустились на её плечо, оставляя дорожку из поцелуев, смешивающихся с водой.       — Мне кажется, неудобно, — усмехнувшись, она оглянулась вокруг. Низ живота приятно тянуло, но за пару лет она отвыкла от каких-то необычных мест или поз и боялась, что от этого сейчас будет лишь хуже. — Да и скользко.       — А ты у нас охренеть какая правильная, — проворчал Слава и выключил воду. — Идём.       Марта не сопротивлялась. Пока она вытирала капли и накидывала халат на голое тело, Слава успел заметить ещё кое-что — отчётливые сине-фиолетовые следы от пальцев на бёдрах. Он удивлённо присвистнул.       — И зачем ты искала кого-то на одну ночь, если у тебя дома персональный БДСМ? — он ухмыльнулся, взглядом указывая на синяки. Марта побледнела, запахивая халат. — Что, наоборот соскучилась по нежному сексу? А то мне ведь даже непонятно, как себя вести…       — Это… Этого я не хотела. Это он против моей воли — захотел и сделал, — тихо ответила она, отворачиваясь и делая вид, что ровняет и без того ровную стопочку своей одежды. — Не БДСМ называется, а «моя жена — моя вещь, и я буду пользоваться ей, когда и как захочу», — Марта не сдержалась.       Слава прикусил язык и тоже отвернулся, чтобы переложить презерватив из джинсов в карман халата. Вот уж чего он точно не ожидал. И снова чувство вины заскребло внутренности своими когтями — захотелось её загладить.       — Извини. Тогда я буду помягче, — он промурлыкал, наконец подойдя ближе и развернув Марту к себе за талию. В её глазах было целое небо бездонной тоски. От этих слов она слабо улыбнулась.       — Нет необходимости. Сейчас-то я здесь по собственному желанию.       Слава вскинул брови, но решил уже не разбираться с тем, в чём она сама давно запуталась, — в конце концов, сколько времени ещё можно было потратить на эту бессмыслицу, — и просто поцеловал её снова, подхватывая под бедра.       Они оказались в просторной комнате с диваном и стеклянным столом. Слава без сомнений посадил её на этот стол, не прерывая поцелуев. Халаты полетели на пол, шелестящая упаковка — тоже. Казалось, что на теле Марты уже не было места, где мужчина не оставил бы поцелуй, но он продолжал находить всё новые точки, и от этих ощущений девушка сжимала ладонями край стола до побелевшей кожи на костяшках. Комната была слабо освещена жёлтыми лампочками по периметру, тёмно-фиолетовые гардины были задвинуты, не хватало разве что свечей или музыки для полной романтики. Марта еле дышала — казалось, что бабочки заполнили её лёгкие до самых верхушек. Она так давно не испытывала подобного, что уже почти забыла, как это — таять и покрываться мурашками от каждого прикосновения, издавать тихий стон от каждого взгляда в помутневшие глаза, выгибаться от того, как ярко ощущаются поцелуи в грудь… Впервые за долгое время с ней действительно обращались как с девушкой, зная, чего хочет её тело.       Слава чувствовал себя вновь ожившим, словно сделал глоток свежего воздуха. Тело девушки будто светилось золотом. Он вдыхал тихий запах кожи вдоль линии живота, замечал каждую мелочь и хотел впитать в себя этот момент до единой секунды, чтобы вспоминать потом — когда снова окажется дома.       Всё было как в сладком тумане. То ли влиял тот факт, что они оба немало выпили, то ли — позднее время суток, но их определённо можно было назвать изголодавшимися по ярким эмоциям и сексу «как-в-первый-раз».       У Марты в голове не было ни одной мысли — думалось только о том, насколько ей хорошо плавиться от прикосновений его губ и поддаваться его тёплым ладоням. Первый резкий толчок — и они застонали практически в унисон. Слава сжал её запястья в одной ладони, поднимая руки девушки над её головой, и продолжал сохранять темп. Марта лишь пыталась не забывать дышать от удовольствия, а хотелось вообще расплакаться от счастья, но она лишь с тихими стонами наблюдала салюты внутри себя и восхищалась. С каждой секундой узел становился всё туже. Она не верила, что во время секса можно испытывать нечто подобное — после её мужа невероятным казалось всё, что совершалось хоть с каплей внимания к партнеру.       А этим самым вниманием Слава её отнюдь не обделял — продолжал целовать, пока хватало воздуха. Когда его хватка на запястьях девушки стала слишком сильной, ей стоило лишь шевельнуть рукой, чтобы он чутко уловил это движение и ослабил пальцы.       Марта тяжело дышала, почти скулила от восхищения. По напряжённому лицу Славы, его нахмуренным густым бровям было понятно, что он сдерживает себя изо всех сил, но и это ему даётся уже с трудом. Тогда Марта, закрыв глаза, начала быстро прокручивать в памяти лучшие моменты этого вечера и с громким стоном кончила на воспоминании о том, как он целовал её в машине. Не имитировала, а смогла почувствовать это по-настоящему — чего за последние пару лет практически не случалось. Слава, не открывая глаз, осторожно вышел из неё и отпустил её руки, ладонями упираясь в поверхность стола. Девушка попыталась сесть поудобнее, будучи обессиленной и желая восстановить дыхание, но Слава остановил её мягким прикосновением к талии.       — Давай лучше на диван, — предложил он, и она нехотя встала, направляясь следом и чувствуя, как дрожат колени.       Они легли рядом, в халатах и нижнем белье, но словно абсолютно обнаженные изнутри, и некоторое время просто молчали.       — Мне надо покурить, — мужчина вдруг встал и ушёл к двери, чтобы взять сигареты из куртки.       Марта, оставшись одна, внезапно начала дрожать. Комната вокруг неё вмиг показалась необычайно тёмной. Мужчина остановился на пороге, мельком оглядывая её испуганное лицо.       — Ты будешь? Балкон находится в спальне, — пальцами он выстукивал ритм по дверному косяку, и эта деталь почему-то так заинтересовала девушку, что ещё несколько секунд она просто молчала в задумчивости, завороженно глядя на его кисть. Потом машинально встала и направилась за ним. Сейчас она не могла думать о сигаретах без чувства тошноты, но это было всяко лучше, чем сидеть в этой ужасной комнате в одиночестве. Ужасной она стала только в момент, когда Слава из неё вышел.