Карта масти Волн

Хуан застал его сидящим у камина в одиночестве, но притом совершенно трезвым. Верный кэналлиец не выглядел растерянным, но между его бровями залегла морщинка сомнения. – Что за мысли могут терзать вас в такой дождь? – хмыкнул Рокэ, взглянув на него. – Ну, не тяните драматическую паузу – ведь вы не в мистерии. – Человек у порога, – Хуан нахмурился еще сильнее, – просит вас видеть. Ему дождь, верно, не помеха. – Вы его узнали? – Рокэ прищурился. – Что ж вы глядите так, будто это выходец? – Да, соберано, – Хуан дернул плечом в сомнении. – Боюсь, что узнал. Поздний незваный гость стряхивал капли воды со шляпы внизу. Рокэ остановился на нижней ступени лестницы, зачарованный воспоминанием: то же перо цвета крови, те же блеснувшие золотом кудри – и траурный черный, окропленный воинственным багрянцем. Оруженосцы носили цвета господ, лучшие люди Талига менялись одеждами быстрее, чем тасовалась колода. – Подите наверх, – тихо сказал Рокэ Хуану, не сводя глаз с гостя, которому, не слыша возражений со стороны соберано, уже помогли избавиться от плаща. – И ни при каких условиях не пускайте ко мне Ричарда. Графом Васспардом я займусь сам. Наверху Валентин повел себя нескромно: убедившись, что дверь закрыта и любопытные взгляды слуг сквозь нее не проникнут, он принялся расстегивать колет. Рокэ понаблюдал за этим, чувствуя, как предательски замирает сердце, потом заставил себя усмехнуться: – Это очень лестно, граф, но, быть может, вы сначала потрудитесь объяснить, чем я обязан такой чести? – В любой другой ситуации, – Валентин наконец поднял на него глаза, но руки его все-таки остановились, – я бы начал с объяснений. Но, боюсь, в данном случае проще показать. Поддавшись странному порыву, Рокэ взял его ладонь. Она была чуть уже и мягче, чем руки Юстиниана, которые он успел изучить, кажется, лучше, чем все на свете. – Сколько вам лет? – спросил он зачем-то. Юстиниан был старше, когда они познакомились, но казался более открытым и понятным с первого же слова. Валентин ворвался в его жизнь с такой же легкостью, но недостаточно было снять с него плащ и шляпу, чтобы открыть все замки. – Восемнадцать исполнилось в Весенние Ветра, – наследник Приддов мягко провел подушечкой большого пальца по тыльной стороне его ладони. – Герцог, послушайте меня… – Провести день рождения в Лаик, – усмехнулся Рокэ, – я тоже знаю, каково это. Валентин смотрел на него прозрачными глазами брата, а после, вздохнув, сказал: – Он желает говорить с вами, а я не могу и не хочу ему отказать. Сев по настоянию Рокэ в кресло, Валентин расстегнул колет до конца. Его ладонь лежала под сердцем, там, где всегда жглось при мысли о Юстиниане, и только тогда Рокэ понял, что эта боль у них была одна на двоих. – Я дал покой физическому телу, – пояснил Валентин. – И только ему. У духа же, боюсь, осталось одно незаконченное дело, и над ним не властна ни луна, ни древние силы. Он будет со мной до тех пор, пока необходимое не свершится. Рокэ ждал крови, холода, ветра, распахнувшего оконные створки, – но ничего не было. Валентин согнулся в кресле, закрыв руками лицо, а после запрокинул голову и закричал. Длилось это недолго. Когда Рокэ обнаружил себя стоящим на коленях перед креслом, на него смотрел тяжело дышащий, улыбающийся Юстиниан. – Как долго ждать-то пришлось, – пробормотал он, потянулся, дотронулся ладонью до волос Рокэ. – Ну, не смотри как на призрака, прикоснись уже. И он прикоснулся. Стянул Юстиниана с сидения, и они неловко опрокинулись на ковер, столкнулись, засмеялись. Поцеловались сначала осторожно и недоверчиво, потому что Рокэ боялся, что это будет неправильное, неверное ощущение. Но нет: хоть тело в объятиях и было незнакомым, оно вовсе не ощущалось таковым. Вдруг в один момент вспомнилось, как у них это бывало раньше: куда Юстиниану нравилось его целовать, как он смеялся, когда Рокэ, задрав на нем рубашку, спускался поцелуями, дурачась, до пояса. Он сделал это теперь: сталкиваясь с ним руками, торопливо стянул рубаху, едва удосужившись расшнуровать ворот. Провел по телу ладонями с жадностью, торопясь снова все почувствовать, обновить воспоминания. Юстиниан откинул голову назад, теплый свет пламени освещал его лицо. – Ты будто любуешься, – сказал Рокэ, заметив, как внимательно тот на него смотрит. Даже остановился, положив ладони на чужие колени. – Запоминаю, – ответил Юстиниан серьезно. – Ты на меня одного вот так глядел. Без насмешки.