Let me feel something

Чаепитие длилось недолго, но Чайльд быстро привык к атмосфере. Горячий ягодный напиток успокаивал. Тарталья смог по-настоящему расслабиться в компании мужчины, так что даже позволил себе распластаться на диване. Он согревался изнутри, хоть этого и не требовалось, потому что даже к холодным вечерам в Ли Юэ он был подготовлен. Спасибо вечно снежному климату Снежной. Они говорили совсем немного. Их обоих затянула тишина, пар, исходящий от чашек, и легкий ветерок из приоткрытого окна. Тарталья оглядел подоконник, на котором также стояло множество различных диковинных цветов и растений. Парень не был удивлен, что увидел в его доме такое количество книг и растений. Чжун Ли изначально выглядел как тот человек, кому могла бы принадлежать такая комната. Светлая и чистая, но при этом захламленная всем, чем угодно, но только не мусором. — Я все еще поражен тому, как быстро Вы разобрались с тем механическим змеем. — Правда, ничего особенного, — Тарталья отлип от чашки с чаем, который ему определенно понравился, хоть он никогда и не был особым ценителем чая, да и едва ли он смог бы отличить аромат лесных ягод от тропических фруктов. — Мне больше интересно то, как он вообще оказался там. — Полагаю, останки древней цивилизации. Мы знаем об этом не так много, так что нам это придется еще узнать. — Наверняка все подумали, что в этом как-то замешаны Фатуи, — Тарталья с толикой обиды вспомнил, с каким взглядом его провожал отряд, лишь по слухам слышащий про механическое существо, которое напало на искателей приключений. — Так забавно, что Цисин нанимают нас для сотрудничества, но при этом их собственный народ думает о нас совершенно противоположно. — Кажется, это Вас сильно задевает, не так ли? Чайльд на секунду затих, опуская взгляд на чашку. Эти несколько секунд помогли ему собраться с духом и признать одну простую истину. — Задевает. Поэтому намного проще нацепить маску злодея и соответствовать ожиданиям людей. — Но… Если Вы делаете это намеренно, почему Вы жалуетесь? — от такого тона Чайльд даже опешил. Чжун Ли с непониманием смотрел на него, а затем тихо охнул. — Простите, я не хотел, чтобы это Вас обидело, я просто… — Нет, все в порядке. В этом Вы, конечно же, правы, — Тарталья усмехнулся резкой смене настроения на лице мужчины, думая о том, насколько притягательно это было. — Наверное, я лишь жалею о том, что у меня не хватает сил на то, чтобы что-то изменить. Порыв сильного ветра распахнул окно настежь. Оба парня вздрогнули, услышав резкий звук чего-то разбившегося. Чжун Ли быстро поднялся с дивана и подошел к подоконнику, сел на корточки перед цветочным горшком. Керамическая ваза с бирюзовыми узорами разбилась на крупные и мелкие куски, а бутон глазурной лилии смялся под давлением осколков. Тарталья последовал примеру мужчины и сел рядом. В отличии от Чжун Ли он был в перчатках, так что он сразу же схватил консультанта за руки, в которых уже лежали самые большие осколки. — Не стоит ранить руки, я сделаю все сам, — Чайльд как-то смазано-заботливо улыбнулся, незаметно провел по бледным ладоням, совсем легонько, а затем поднялся, пытаясь найти, куда выкинуть осколки. Чжун Ли продолжал сидеть в той же позе. Чужое прикосновение выбило его из привычного образа и заставило немного смутиться. Но звонкий голос Тартальи с кухни, ругающийся на то, что не может найти мусорное ведро, вернул его обратно в реальный мир. Мужчина закинул упавшие наперед локоны волос за спину, а затем ушел в кладовую за метлой. Вместе парни убрали все осколки, предполагая, что от сильного порыва ветра дверцу окна снесло и она уронила лилию, которую подарил Предвестник. Убрав осколки, они вернулись обратно на диван. — Жаль, что глазурная лилия попала под удар. Она была прекрасна. — Ничего страшного. Если хотите, я могу подарить Вам ее снова в нашу следующую встречу, — ляпнул Тарталья, не подумав о том, насколько настойчиво это могло звучать. Он усмехнулся заторможенности Чжун Ли, который бегал взглядом по стенам, пытаясь придумать, что ответить. И чтобы избежать неловкости, он добавил, — По крайней мере, я надеюсь, что мы еще встретимся. Чжун Ли выпрямился и посмотрел в глаза парню. — Что ж. Полагаю, эта история с механическим змеем, в которую Вы ввязались, потребует вашего дальнейшего вмешательства, поэтому… Вы здесь не в последний раз. — Хах, змей. Точно, я об этом не подумал, — Предвестник пожал плечами и глубоко выдохнул, продолжая пить уже остывший чай. Парень положил ногу на ногу, и также перевел взгляд на мужчину, встречаясь со взглядом ярких глаз. — Но я бы хотел встретиться только с вами. Наедине. Тарталья радовался. Вне зависимости от того, каким мог быть ответ, если он вообще последует. Но он был просто рад тому факту, что сидит здесь и так откровенно говорит о своих чувствах. Он не знал, что способен на такое ради другого человека. Парень не мог утверждать наверняка, получит ли он вообще какой-либо ответ, но он надеялся, что собственная искренность поможет расположить мужчину к себе. Они никогда не говорили о чувствах так открыто, без опасений и без лишних стеснений в виде других людей. Чжун Ли все делал так медленно, словно нарочно. В обычной обстановке Чайльду не хватило бы терпения ждать ответа, но сейчас, когда он вполне расслаблен благодаря чаю и мужчине, то был готов ждать, сколько потребуется. С консультантом не хотелось торопиться. Чайльд четко видел, как долго он собирался с мыслями: теребил золотистые кончики длинных волос, которые водопадом переметнулись на плечи, сжимал губы и нервно облизывал их. Предвестник усмехнулся вслух, но старался сделать это как можно более незаметно: не хотелось ранить Чжун Ли. Ему было забавно видеть, насколько люди Ли Юэ скромны, когда дело доходило до отношений и чувств. А возможно, это и был настоящий Чжун Ли; он тоже мог сомневаться. Чайльд коснулся его плеча, выводя собеседника из раздумий, легонько сжал его за шелковый халат и, при всем желании прижать его ближе и обнять, он лишь вновь улыбнулся. — Не нужно давать мне ответ сейчас. Я все понимаю. — Нет, э-это… Я тоже надеюсь, что это не последняя наша встреча. Просто… Мне немного трудно говорить с Вами честно о своих чувствах, потому что я сам не до конца разобрался, — Тарталья был поражен чужой искренности и тому, как сильно была сбита речь мужчины. Его заполнило поразительное желание успокоить Чжун Ли. Чайльд накрыл его ладонь своей рукой, слабо сжав. Кожа на ощупь была холодной, но очень гладкой. Видимо, из-за того, как часто он носил перчатки. Консультант не был против прикосновений, он тихо выдохнул и прикрыл глаза, видя собственными глазами, чувствуя всем телом, что Тарталья действительно был готов подождать. — Кажется, Вы предлагали выпить, да? Тогда, может, начнем? — с улыбкой произнес парень, на что Чжун Ли молча кивнул. — Скажите, что и где взять. Я помогу. Они вместе зашли на кухню и стали искать бокалы, бутылку одуванчикового вина и штопор. Тарталья поставил два глубоких бокала и налившуюся золотом бутыль на стол, а затем вернулся на кухню, помогая мужчине разобраться с закусками. — Я должен был подготовиться к этому заранее, но в итоге заснул, — вздохнул Чжун Ли, нарезая сыр к вину. Он совсем не привык засыпать днем, но ночь, проведенная в Разломе, была изнурительной и очень интенсивной, так что эти несколько часов сна ему очень пригодились. — Все хорошо. На самом деле, готовить все это вместе намного веселее, — Тарталья достал тарелку с верхних ящиков и поставил рядом с доской, на которой мужчина нарезал закуску. Он снял перчатки, сложил их на краю столешницы и стал перекладывать еду на тарелку. — Я часто готовил вместе со своими братьями и сестрой, когда оставался дома, в Снежной. — У Вас есть родственники? — удивился Чжун Ли, отложив сыр и вытаскивая различные фрукты: виноград, закатники, бананы. Чайльд задорно рассмеялся от этого вопроса. — Как неприлично с вашей стороны, господин Чжун Ли, задавать такие вопросы, — мужчина закатил глаза и фыркнул себе под нос, даже не смотря на всю свою серьезность понимая, что это была лишь невинная шутка. — Конечно же, у меня есть семья. Я постоянно навещаю их вне рабочих поездок и стараюсь всегда радовать подарками. — Признаться честно, я и не думал о том, что у Вас такая крепкая связь с семьей. Извините за такие мысли. — Ничего-ничего, я все понимаю. Я ведь и вправду выгляжу, как человек без семьи и друзей, — Тарталья горько усмехнулся. — Как Вы и сказали ранее, я сам себе сделал такой образ и не должен возмущаться. По крайней мере, семья меня любит, а я люблю всех их. То, с какой теплотой Предвестник говорил о своей семье, заставило сердце мужчины растаять. Ему было почти жаль, что он поддался общественному мнению и прилип к этому стереотипу Фатуи: жестокие одиночки, не знающие жалости и таких многогранных человеческих эмоций. Чайльд был не такой. Он тоже сомневался, тоже чего-то боялся, тоже чувствовал. Он также мог проявлять нежность, как и любой человек. Но, возможно, из-за этой маски все попытки ощущались как-то по-особенному. Мужчина был наконец-то рад преодолеть этот барьер вместе. Закончив с приготовлениями, Тарталья помог отнести оставшиеся блюдца на стол в зал, где они расположились, про себя отмечая, как комфортно он себя после этого ощутил в чужом доме. Кажется, сам Чжун Ли тоже был рад, что Чайльд не испытывал стеснения и клише гостя, когда от тебя требуется лишь молча сидеть, сложив руки, и ждать. Мужчина сел на диван и тут же почувствовал, как по голым ступням прошелся ночной холодок. Это заставило его поежиться и укутаться в халат сильнее, завязав пояс туже. Он инстинктивно понял, что на этот раз напиток разливает Тарталья, так что лишь заинтересованно наблюдал за тем, как легко парень с помощью своего Гидро выталкивает пробку и, чтобы та под давлением не вылетала, тут же обволакивает ее своей стихией. Штопор они так и не нашли — современные проблемы требуют современных решений. — Какой интересный способ открытия бутылок. Так вот, какова сила Предвестников? — Чжун Ли с легкой усмешкой во взгляде посмотрел на Тарталью. — Никто не говорил, что сила глаза Бога не может послужить для решения таких бытовых проблем, — парень ответно хихикнул, заливаясь звонким смехом и мысленно радуясь тому, что Чжун Ли так расположился к нему. Парни синхронно вздрогнули от хлопка пробки. Чайльд отложил ее в сторону, взял бокал и наклонил его так, чтобы вино не лилось, а аккуратно стекало. Такой же трюк он провернул и со вторым. — В следующий раз, если Вы останетесь у меня, попрошу Вас полить мои растения, — подыграл мужчина, а затем благодарно взял поданный Тартальей бокал. Последний отложил бутылку в сторону, а затем сел рядом, захватив с собой второй бокал. — Рад это слышать, — парень, будучи на игривой волне, подмигнул мужчине, заставив того растерянно захлопать глазами. Когда до Чжун Ли дошло, как звучала сказанная им фраза, он тихо прокашлялся, но вскоре, как ни в чем ни бывало, поднес бокал ближе к Тарталье. Они легонько чокнулись. Чжун Ли сделал небольшой глоток, пытаясь распробовать весь спектр вкуса, все нотки и послевкусие, которые постепенно раскрывались во рту. Чайльд, в свою очередь, осушил бокал почти залпом и даже не моргнул. Обычное вино его не брало, но он был наслышан о производителе Мондштадта, так что ожидал приятного расслабляющего эффекта. Или же в нем просто-напросто взыграло желание напиться. — Очень… Специфичное вино. Немного кисловатое, но вкусное. Кажется, я понимаю, почему в Мондштадте проблемы с алкоголем, — горько усмехнулся Чайльд, а затем отложил бокал в сторону. — Но я предпочитаю более крепкие напитки. Я заметил, что Вы получаете больше удовольствия от вкуса, нежели от ощущения. — Вы правда так думаете? — Чжун Ли, до этого аккуратно пивший из бокала с опущенными веками, резко поднял взгляд и поставил вино на стол. — Что ж, не в моей привычке напиваться, поэтому… Стараюсь найти в алкоголе другие плюсы. — Тогда я не совсем понимаю, почему Вы позвали меня выпить. Ведь мы просто могли попить чай… — Тарталья растерялся от слов мужчины и стал надумывать себе всякого, за что уже мысленно навесил себе тумаков. Истинные мотивы этого загадочного мужчины вновь оставались туманными, как и то, почему Чайльд на все это согласился. «Нет, все очень просто. Господин Чжун Ли нравится мне как человек. Не хочу и дальше отрицать, что я к нему сильно привязался и готов на большее». — Я слышал от Итера, что алкоголь раскрепощает. — Вот оно что. Чайльд не был уверен, как ему стоило на все это реагировать. Кому, по мнению Чжун Ли, нужно было раскрепоститься? Возможно, что им обоим. Они столько смотрели и анализировали, но никогда не пытались нормально поговорить. Предвестник полагал, что именно в этом состояла их проблема. Это был знаменательный момент, когда он осознал, что не только он один являлся причиной недомолвок. Подобные мысли вызывали необычное ощущение щекотки в животе. Потому что вместе с этим он принял, что Чжун Ли было не все равно. Так странно. Никогда и никто не пытался его понять, а этот мужчина, вопреки самому себе, делал все возможное, чтобы понять Предвестника. Тарталье так долго казалось, что продвижение в этих отношениях — сугубо его заслуга, что он и забыл о том, как важно обеим сторонам прилагать усилия. Если выразиться точнее, он этого никогда не знал. Эти мысли поглотили его с головой, пока он продолжал пить все больше и больше бокалов с вином, не заметив, как на дне бутылки остался лишь осадок. Чайльд смотрел на мужчину. Последний нервно елозил на диване, будто пытаясь принять ту позу, в которой он не будет чувствовать себя столько неловко под пристальным взглядом парня. Но тот продолжал смотреть, будучи, кажется, чуть больше, чем просто подшофе. По всей видимости, Предвестник ослабил бдительность и все-таки напился. В какой-то степени Чжун Ли находил это милым, но также нервничал от многочисленных предположений о том, каким окажется пьяное поведение парня. Буйный или спокойный? Энергичный или обессиленный? Станет приставать или же возьмет себя под контроль? Мужчина априори знал, на что шел, потому был готов и к такому развитию событий. Чжун Ли ощущал сладкую сонливость. Его ноги стали ватными, а действия замедлились. Они молчали какое-то время, пытаясь переварить все то, что они уже получили друг от друга. Чжун Ли думал, что вечер кончился слишком быстро, ведь Тарталья уже был изрядно пьян, так что нужно было приводить парня в себя. — Господин Чайльд, — голос мужчины был сиплым от сухости во рту после вина. В глазах Тартальи движения казались плавными, а глаза Чжун Ли сияли ярче солнца. Неважно, если ему просто казалось. Для него все было именно так. — Думаю, Вам лучше лечь спать. Я могу постелить для Вас на диване, а сам пойду к себе, — мужчина поправил рукава халата, а затем встал с дивана, оборачиваясь, как вдруг он оказался перехваченным за руку Тартальей. — Не уходите. — Господин Чайльд… — Это может быть так нагло с моей стороны, но… Я бы хотел серьезно поговорить с вами. Боже… Как же надоело фамильярничать, — Чайльд лишь сильнее сжал руку мужчины, тем самым вынудив его плюхнуться обратно на диван. — Если Вам не нравится, то мы можем перейти на «ты». — Неужели ты не настаиваешь? — удивился Тарталья сквозь пелену алкоголя. — Ты никогда не предлагал, — Чжун Ли со всей присущей ему серьезностью пожал плечами. — Что ж, ладно. А я так ждал этого момента, — усмехнулся парень, продолжая сжимать ладонь мужчины. Чжун Ли не издавал никаких звуков, слыша лишь шумное и сбивчивое дыхание Чайльда и легкое шуршание. Он проводил большим пальцем руки по ладони хозяина дома, не представляя, какие эмоции вызывал у последнего. Чжун Ли не слышал ничего вокруг. Только биение собственного сердца. Он также молча сжал ладонь парня и опустил взгляд. — Знаешь. Сегодня днем я гулял и спас одного человека от похитителей сокровищ. Но вместо слов благодарности я получил в ответ «чудовище». Скажи мне, Чжун Ли… Я правда монстр? — Если принимать во внимание тот факт, что человек был явно напуган, вряд ли он действительно подразумевал нечто подобное под этими словами. — Ты снова смотришь не туда. Я говорю о другом. Весь Ли Юэ шарахается от одного моего появления, а я еще даже ничего не успел сделать. И мне было бы не так обидно, если бы я не был одинок, — Чайльд перестал улыбаться и хихикать, наигранные эмоции отпали. Он отпустил ладонь мужчины и протер глаза. Предвестник совсем не спал, так что алкоголь подействовал на него не лучшим образом. — Но ты не одинок. У тебя есть семья: родители, братья и сестра, как ты и сказал. А еще… — Что насчет тебя? — вопрос застал Чжун Ли врасплох. Мужчина глубоко вздохнул и, набравшись храбрости, ответил. — Я не знаю, куда приведут меня эти отношения, но меня тянет к тебе так же, как и тебя ко мне. Я не представляю, каково это — быть Предвестником, но знаю наверняка, что такой стиль отношений будет трудно вынести нам обоим. Ты никогда ничего не рассказывал о себе. Я впервые услышал о том, что у тебя есть такая большая семья. Чайльд внимательно слушал, ощущая, как под печальным взглядом янтарных глаз потерял былую уверенность. Она держалась на последних потертых красных нитях и алкоголе, который Тарталья все-таки не зря выпил. Наступило молчание. Он знал, что Чжун Ли прав. Они оба знали. Дело было не только в людях вокруг, но и в работе. Нельзя привязываться, нельзя любить. Но Тарталья уже нарушил оба требования. Возможно, что на утро он об этом пожалеет. — Мое настоящее имя — Аякс. А еще… Ты мне нравишься, Чжун Ли. Мужчина был готов поклясться, что видел румянец на лице Чайльда, видел эмоции, такие нежные и чистые, откровенные и скромные. И это ни в какое сравнение ни шло с тем, как Тарталья выражал эти чувства раньше. Чжун Ли смотрел на парня в оцепенении, пока тот ждал хоть какой-то реакции от мужчины. Чжун Ли коснулся ладонями рук Предвестника и сжал их, насколько ему позволяли обмякшие от алкоголя конечности. — Это взаимно, Аякс, — мужчина придвинулся ближе и, пока Тарталья пытался сообразить, что к чему, коснулся его губ, осторожно и не настойчиво. И в следующую же секунду Чжун Ли оказался поваленным на диван, ожидая грандиозного продолжения, хоть он все еще и не был уверен в происходящем, как вдруг… Чайльд коснулся его подбородка подушечками пальцев, смазано поцеловал в губы, не пытаясь проникнуть языком или ласкать тело. На этом поцелуе все и закончилось. — Прости, я еле сдержался. Я счастлив, что ты назвал меня по имени. Так давно не слышал его из уст других людей… — парень по-прежнему нависал над мужчиной и в этом Чжун Ли не видел никакой опасности. Он осторожно гладил его по щекам, мочкам и губам. — Я не хочу торопить события. Только не с тобой. — Спасибо, — Чжун Ли обмяк в его руках. Через пару минут он вновь сел рядом с уже засыпающим Аяксом, а затем обнял его, понимая, что не хочет уходить в свою комнату. Ведь его место здесь, рядом.