Психи тоже могут любить

— Хоть бы земля разверзлась и проглотила меня, — прошептала Ксюша, глядя на свое отражение в запотевшем от дыхания зеркале. Лицо, обычно полное жизни, сейчас было бледным и изможденным. Темные круги под глазами напоминали о бессонных ночах, проведенных в слезах и отчаянии. Она не могла поверить, что все это произошло с ней, с их семьей. Девушка в мире зазеркалья словно насмехалось над ней, напоминая о том, как сильно изменилась её жизнь. Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Но все рассекалось, адекватность соображения потухла - осталась только невыносимая душевная боль, разделять которую может и было с кем, да только не хотелось. Ксюша отвернулась от зеркала, не в силах больше смотреть на своё отражение. И чтобы точно не заглянуть больше, девушка медленно опустилась на пол, прислонившись спиной к холодной стене ванной комнаты. Тишина квартиры давила на неё, напоминая о пустоте, которая теперь заполняла их дом. Новая женушка отца и сам глава семьи куда-то слиняли, не удосужевшись ничего объяснить. Бабушка вообще перестала с ней говорить, и наверное, именно это была худшая пытка. Правильно говорится: “молчание - знак согласия”, а потому теперь уже единственная внучка искренне верила, что она была солидарна с каждым словом отца, даже если это не могло поддаться нормальной логики. “Я должен отчитываться перед убийцей”, - ляпнул отец в гневе. Оскорбительное слово закрутилось на кончике языка, забурлило в мыслях и наконец здравый рассудок продался под тяжесть внутреннего несчастья, перестав доказывать в обратном. Она убила Степу. Только ее вина в этом. Ксюша закрыла глаза, пытаясь отгородиться от реальности. Но воспоминания о том дне продолжали преследовать её: видела перед собой лицо Степы, его улыбку, слышала его смех. А потом всё это сменилось криками и плачем - в основном ее собственным. Девушка чувствовала себя потерянной в лабиринте собственных страданий. Она как будто попала в бесконечный туннель, где каждая стена отражала ее боль, усиливая ее в десятки раз. Не знала, как выйти отсюда, как прекратить этот бесконечный цикл мучений. А когда навязчивая, долго сидящая в ее голове крыса снова проскочила, давая ответ. Она не смогла остановить ее. Закаменевшие мыщцы требовали, чтобы она села обратно, но горящие внутренним пламенем глаза и уверенность в своем решении - затмили оставшееся благоразумие, если оно вообще осталось. Холодный ночной воздух подумерил жар тела, но так и не смог успокоить разбитые надежды. Ксюша шла по пустынным улицам, не зная куда идти. Город казался чужим и пустым, как и ее жизнь сейчас. Каждый шаг отдавался болью в груди, напоминая о том, что она оставила позади. Мысли путались, образуя хаотичный вихрь в голове. Что теперь? Куда идти? Как жить дальше? Вопросы без ответов терзали измученную душу. Внезапно, девушка остановилась. Перед ней простиралась река, темная и безмолвная. Она подошла к парапету, глядя на черную воду внизу. На мгновение ей показалось, что река зовет ее, обещая покой и забвение... Руки сами обхватили перила, сжали так будто это последняя вещь на земле, удерживающая её от падения в бездну. Ксения почувствовала, как холодный металл впивается в ладони, но эта боль казалась ничтожной по сравнению с той, что разрывала её душу. Она посмотрела вниз, на тёмную воду, которая манила своим спокойствием. На мгновение ей показалось, что она видит в ней отражение своей жизни - такое же тёмное и беспокойное. Ксюша закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Хотелось понадеяться на счастливую сказку, вот только сейчас грохочущие в вышине ветки и дувший в спину ветер - будто только подталкивали на ярый шаг. Еще раз глубоко вздохнула, чувствуя, как холодный воздух наполняет её лёгкие. Она открыла глаза, вновь глядя на тёмную воду внизу. Грохот веток и порывы ветра, казалось, шептали ей, еще больше подталкивая к краю. В этот момент, словно из ниоткуда, послышался шум мотора. Ксюша обернулась и увидела подъезжающую машину. Она остановилась совсем рядом, заглушив двигатель. Из салона вышел мужчина, одетый в темный костюм. Он неспешно подошел к ней, его лицо было скрыто тенью от козырька кепки. — Девушка, все в порядке? - спросил он, голос его звучал спокойно и уверенно. Ксюша посмотрела на него, еще не оправившись от собственных мыслей. Мужчина казался незнакомцем, но в его взгляде было что-то успокаивающее. — Да, все хорошо, - ответила она, не отрывая от него взгляда. — Уверенна? - мужчина немного наклонил голову, как будто стараясь заглянуть ей в душу. - Тебе нужна помощь? Ксюша заметила, что он не убирает руку из кармана пиджака. В ней, вероятно, лежал нож или даже пистолет - удивительно было, что это ее отнють не напугало. Но внезапно её охватило странное чувство, будто она уже знала этого человека, хотя встречала его впервые. — Я не знаю, — прошептала героиня, её зелёные глаза снова уткнулись в тёмное пространство воды. — Я запуталась. Мужчина слегка улыбнулся. — Все мы порой запутываемся, — сказал он. — Но не стоит отчаиваться. Всегда есть выход, даже когда кажется, что его нет. Молчание повисло ненадолго. Мужчина тоже уставился туда, куда смотрела девушка, пытаясь понять, что же её так зацепило. — Мой сын примерно твой ровесник, — неожиданно начал незнакомец. — Никогда не могу найти с ним общий язык. Иногда мне кажется, что он вообще с другой планеты, хотя такой же упрямый, как и я. Смешок раздался почти над самым ухом девушки, что отрезвило её мысли и облегчило тяжесть в душе. Какими бы ни были её переживания и желание расправиться с собственной жизнью, стоило проявить осторожность. Ксюша недоверчиво посмотрела на мужчину. Его слова, хотя и казались безобидными, вызывали у нее еще больше вопросов. "Кто он такой? Зачем он здесь? Почему пытается меня успокоить?" - мысли метались в голове, как испуганные птицы. — Я... я не знаю, — прошептала она, с трудом находя слова. — Мне просто нужна передышка. Мужчина кивнул. — Понимаю. Хочешь, я отвезу тебя домой? Или может, тебе нужна гостиница? — он сделал шаг назад, словно давая Ксюше пространство для размышлений. — Домой... — Ксюша пожала плечами, отрицательно качая головой. — Там меня никто не ждет. — Тогда, возможно, тебе нужна просто ночлег? — предложил мужчина. — У меня есть небольшой дом на окраине города. Никто там не будет тебя беспокоить. Задумалась, слишком долго для такой ситуации. С одной стороны, её инстинкты кричали о необходимости держаться от незнакомца подальше. Но с другой — она была совершенно одна, уставшая и отчаявшаяся. — А... а ты не опасен? - наконец спросила она, смотря на него , как маленький зверек: из подлобья, держа свои страхи далеко позади, чтобы успеть среагировать на любые обстоятельства. Мужчина мягко улыбнулся. — Опасность - это то, что ты видишь в себе, девочка, — ответил он, глядя ей в глаза. — Ты опасна только для себя. Ксюша почувствовала, как ее тело расслабилось. Он был прав. Её настоящая опасность была в ней самой. Она была готовая отказаться от жизни, не видя в ней никакого смысла. “А если все же маньяк?”, - вспыхнуло в голове ярым пламенем. - “Да даже если так, есть ли мне что терять?”. — К черту, — выдохнула героиня, уверенно смотря на своего нового спасителя, - даже если маньяк, похрену! А поехали! Второго согласия было не нужно, чтобы новоиспеченный персонаж этой истории пошел к своей машине, а за ним и Ксюша, как маленький утенок: напуганная, промерзшая и уставшая. В машине было тихо. Ксюша сидела, прижавшись к окну, и наблюдала, как город погружается в ночную темноту. В её душе царило странное смешение чувств: страх все еще теснился рядом с зарождающейся надеждой. Мужчина, не произнося ни слова, вел машину, не нарушая тишину. Она ловила в его профиль отражение уличных фонарей, замечая глубокие морщины у уголков глаз и строгость поджатого рта. Он был серьезным, но его глаза излучали доброту, словно давая понять, что он намерен ей помочь, несмотря ни на что. Она чувствовала, как напряжение, сковавшее её всю дорогу, постепенно исчезает, уступая место тихой уверенности. Ей хотелось поблагодарить его, хотелось сказать, что она не жалеет о своем решении довериться ему, но слова застревали в горле, не смея нарушить хрупкий мир, который воцарился между ними. Она была готовая подождать, довериться его молчаливому сочувствию, чтобы наконец отдохнуть и вспомнить, кто она есть на самом деле, и куда ей надо идти.