Психи тоже могут любить

Печально настроение пожилой женщины стало открытым доказательством, что план Риточки стал почти доведенным до конца, стоило только немного надавить, задеть за живое и тогда все, что могло принадлежать семейству Барановых было бы в руках этой неугомонной блондинки. — Мама, ну что вы себя так мучаете? — В этом актерском хаосе, Рите буквально не хватило выдать Оскар за лучшую обыгранную роль красавицы жены и беспокойной невестки, а сверху добавить еще грамоту за прекрасную работы мачехи. — Ксюша девочка уже взрослая, нагуляется и вернется! — Да что ты такое говоришь? — Старческая рука тут же взмыла в воздух, будто хотела ударить названную дочь за подобные высказывания о приличной внучке: — Она не такая! Ясно тебе?! Блондинке буквально на последней секунде удалось подавить медленно закатывающееся глаза, никто и подумать не мог, как же эта семейка ее уже достала. Но вздох сорвавшийся с губ предотвратить не получилось. — Зинаида Петровна, я же совсем не это имела ввиду! — Тут же залепетала женщина, проскользнув к ногам бабушки. — Ксюше время нужно просто, тяжело ей тут без брата, вот и задерживается всегда. Это ведь ее вина, она за Степой не уследила, вот мальчик и разбился на этом дрындулете! А я. — От постоянно новой импровизации, женщина начала задыхаться, чтобы хозяйка квартиры точно поверила в доброту ее слов. — Сразу говорила, что это плохая идея. Разве ж можно так, чтобы к родному брату такое отношение? Рита стелила красиво, без единой мысли, что кто-то сможет ее разоблачить. Ведь как можно ей не поверить? Ее наигранным слезам, что красиво спускались по щекам, надутым губам и бровкам, что так легко то поднимались, то опускались — так быстро и четко, что сложно было разоблачить. Только один грешный блеск в глазницах, которого упорно никто не замечал. — Не могла она такого допустить! — Затараторила женщина в ответ, мотая головой, будто сама до сих пор не верила, что Степы больше нет с ними. — Она всегда за семью боролась, последние силы на работу вкладывала, по дому помогала. Не могла Ксюша назло это сделать! Не могла! Бабушку Ксюши задушили слезы от жалости к этой семье, ей часто оказалось, что на них точно кто-то навел порчу, да причем не одну! — Зинаида Петровна, мама, мамочка! — Рита схватилась за сухие ладони женщины, мягко обвела их, поглаживая большими пальцами. Слезы застили ей глаза, и она так натурально их стряхнула, что у самой Зинаиды сжалось сердце. — Мне так жаль, но я не могу вам не рассказать. Это просто безобразие, которое я не могу удержать. Слышала недавно, как Ксюша говорила по телефону с кем-то, что брата больше нет и квартиру не придется делить и на него. — Как это квартиру? — Спросила Зинаида Петровна, невольно сжимая в руке тонкий платок. Рита присела напротив бабушки Ксюши, чтобы та смотрела ей прямо в глаза, полные искренней боли. — Да, Зинаида Петровна, как квартиру! — Продолжила Ритуля, опустив голову, но тут же подняв ее, чтобы взгляд ее был сосредоточен на лице женщины. — Ксюша говорила, что после смерти Степы, ей квартира достанется вся, и с братом делиться не нужно. — Не может быть! — Шепнула Зинаида Петровна, прижав к себе сухую ладонь, словно от этой простой процедуры ей стало легче дышать. Зинаида Петровна, я знаю, что вам это тяжело слышать, но это правда! — Ритуля сжала ладони женщины, вкладывая в свои слова всю искренность, которой в ее жизни никогда не было. — Я не хотела говорить вам, но я не могу молчать, когда знаю, что Ксюша вас обманывает! — Ты уверена, что слышала именно эти слова? — Неожиданно для Риты, пожилая женщина спросила это, словно пытаясь проверить ее слова. — Да, мама, я уверена! — Ритуля тут же кивнула головой, словно подтверждая свои слова, как будто боясь, что ее не поверят. — Я слышала, как она говорила, что это ей очень выгодно, что теперь ей не придется ни с кем делиться, и что она наконец-то сможет жить спокойно! Зинаида Петровна, вздрогнула от этих слов, словно ее пронзила холодная игла, не желающая оставлять ни единого шанса на возвращение теплых эмоций. — Но как она может такое говорить? — Задушенно прошептала женщина, не веря своим ушам. — Мама, я понимаю, что вам сейчас тяжело, но я вас умоляю, прошу, не верьте ей! — Ритуля взяла руку бабушки Ксюши и сжала ее еще сильнее. — Она вас обманывает, вы не должны ей верить! Бабушка, словно в тумане, смотрела на Риту, не понимая, как все это могло произойти, как ее внучка могла быть такой жестокой, что же в этой девочке все-таки было не так? — Зинаида Петровна, я умоляю вас, не позволяйте ей сделать это! — Рита, словно в агонии, схватила голову, склонившись над женщиной, чтобы та смогла увидеть в ее глазах искреннюю и глубокую печаль. — Она хочет отнять у вас все! Не позволяйте ей этого сделать!

***

В это время девушку уже привезли в назначенное место, так называемый маньяк, имя которого было Михаил. Роскошный особняк в два этажа, настолько здоровый в ширину и длину, что мог бы спокойно поравняться с ее университетом. Аккуратный дворик, за котором видно, что ухаживали с особым трепетом: подравнивали все кустики, чистили дорожки, и идеальная в высоту трава на всех лужайках. — Ого, — только и смогла сказать Ксюша, оглядываясь вокруг. — Для маньяка я слишком хорошо живу, не находишь? — Добрая улыбка озарила лицо ее спасителя, и он легонько подтолкнул девушку, чтобы она все-таки прошла в дом. А то бедная девушка от шока, настолько потерялась, что просто застыла посреди двора. — Да, — прошептала Ксюша, все еще не веря своим глазам. — Красиво. Она неуверенно шагнула на крыльцо, будто ожидая подвоха. Но Михаил не делал ничего необычного, он просто открыл дверь, пропуская ее внутрь. — Проходи, не стесняйся, — сказал он, сдерживая улыбку. — Леша, спустись, у нас гости! Ксюша с осторожностью переступила порог и оказалась в роскошном холле. Стены были обшиты деревом темных оттенков, а потолок украшали изящные светильники с кристаллами. В центре холла стояла шикарная лестница с коваными перила, которая вела на второй этаж. Оглядываясь вокруг она даже не услышала недовольные шаги, что грохотали под ступенями лестницы и удивленный взгляд сына, про которого Михаил прожужжал все уши, пока они ехали. — Ты?! — Неожиданный возглас, заставил ее снова обернуться к лестнице, застыв как вкопанный олень на трассе перед фарами. Агапов — собственной персоной, застал ее так не во время. Неужели и в правду судьба? Потому что другого объяснения к такому повороту события, у нее точно не было. — Ксюша? — Агапов, остановившись на верхней ступени, уставился на нее с нескрываемым удивлением. — Что ты здесь делаешь? — Я., — уверенно начала девушка, но тут же запнулась. Михаил, что до этого отошел, чтобы девушке подготовили комнату, вернулся, чтобы познакомить лично молодых людей, но застыл точно также как и все в этой комнате. — Вы знакомы? — Наконец выговорил он, осматривая каждого в этой комнате. — Не совсем, — быстро среагировал парень, — она с Моцартом общается просто! И исчез. Развернувшись на пятках, просто ушел, ничего не объясняя. Агапов старший только удивленно хмыкнул, теряясь в догадках. — Ты голодна? — Вскоре подал голос, оказавшись перед лицом девушки, которая неотрывно смотрела туда, где был его сын. Желудок скрутился пополам, но желание спрятаться подальше от семьи Агаповых было более весомо. — Нет, спасибо, я лучше сразу лягу! — Она наигранно зевнула, делая вид, что очень устала, скрывая свое смятение и страх. Анна Николаевна, приятная женщина, как показалась Ксюше, тут же оказалась рядом. — Комната готова, и одежда для юной гостьи тоже. — Проговорила женщина, спасая Баранову от всего этого положения. Ксюша, воспользовавшись моментом, быстро кивнула, словно отдыхая от неудобного разговора. С легкой улыбкой она прошла мимо Агапова, стараясь не встретиться с его взглядом, который, казалось, читал ее насквозь. — Хорошо, — сказал Михаил, и провел ее по коридору, и только потом обратился к своей жене, — Анна Николаевна, будьте любезны накрыть мне в столовой! Анна Николаевна посмотрела на Ксюшу, в ее глазах была не только забота, но и особое понимание, что девушке сейчас нелегко. — Хорошо, — ответила она, и последовала за Агаповым. Напоследок, обернувшись к девушке и невозмутимо подмигнула: — Тебе на второй этаж, с левой стороны первая же дверь! Выделенная комната встретила ее приятным уютом: большая кровать с тумбочками по бокам, на которых расположились небольшие светильники. Анна Николаевна, решила не включать для девушки полное освещение и оставила только приятный теплый свет от этих ламп. Ксюша не смогла сдержать улыбки, видя пижаму в бирюзовом цвете, аккуратно свернутую в двое у самого края кровати и небольшие тапочки с плюшевым начесом. Казалось, что здесь ее ждали, надеялись на ее приход и были полностью готовы, когда она сможет вырваться из кругов ада и снова оказаться рядом с ними. Но сказка разрушилась тяжелым хлопком двери за спиной девушки, догадаться кто пожаловал не составило труда. Опаляющее дыхание обожгло открытую шею, младший Агапов собственной персоной. — Я не знала, что это твой отец, — первое, что пришло на ум, тут же сорвалось с ее пухлых губ. И прежде чем ей пришлось пожалеть о сказанном, она обернулась ко второму хозяину этого дома. — Что случилось? — Спросил Агапов, наклонившись над ней, и его глаза с нескрываемой тревогой вглядывались в нее. — Он говорил, что нашел тебя на мосту. Что ты хотела сделать? Гнев распространялся через каждую клеточку его тела, сдерживать который Алексею приходилось с трудом. Он не мог поверить, что его — только его — наглая угонщица могла что-то сделать с собой, смогла бы на это решится. — Я. — не выдержав его тяжелого взгляда, она снова повернулась к пижаме. Дрожащие пальцы ухватились за тонкую ткань, начали перебирать, будто бы это смогло бы уменьшить боль в душе. Она ведь и в правду, хотела прыгнуть в воду тогда. Агапов не церемонился, просто схватил в крепкие объятия, боясь что эта мысль, это желание все еще живет в ней, требует, чтобы она подчинилась. Его дыхание опалило ее еще сильнее, когда он ткнулся носом в короткие волосы. Вдыхал ее аромат, исключил все возможные границы, лишь бы не сорваться, не запугать ее до последнего. — Не смей делать этого, — голос, который она привыкла слышать с насмешкой, теперь отражали боль, сочувствие и страх. — Если нужно, останешься здесь, сколько тебе нужно. Но не смей! Слышишь? Первая капля спустилась сама по себе, слезы что так давно она держала в себе, теперь обжигали ее щеки, а когда скатились полностью с лица, попали на сомкнутые пальцы Агапова. Когда она могла себе позволить такое? Она не знала, как и не понимала, что ответить. Голова разрывалась. — Я… не знаю, — наконец вымолвила она, сдерживая всхлипывания. Слова словно застревали в горле, и каждое из них давалось с трудом. — Я просто… потерялась. Агапов не стал отпускать ее, продолжая крепко держать, словно боялся, что она может исчезнуть в любую секунду. В его объятиях она чувствовала тепло, защищенность, которые казались такими неуместными в этот момент. Она запуталась в собственных мыслях, и его присутствие было единственным, что помогало хоть немного прояснить ситуацию. Когда он развернул ее к себе, ей стало совсем неудобно. Прежний Агапов — Буратино без мозгов, с наглым характером, что хотелось треснуть его по голове. Но сейчас он был другим, трогательным, горящие глаза хранили в себе тревогу за ее глупую душу, как тогда в отеле. Умудряется же она попадать в такие ситуации? Рита предлагала работу, требуя окончательного ответа. После похорон, она вообще как будто сошла сума, донимая героиню практически каждый день. «Некая акция доброты», — думала Ксения, еще не зная, куда ее приведет эта отступная дорожка. С фотосессией не задалось изначально, нахабный и опошленный фотограф — Эдик, вывел ее из себя за пару минут. И послав все к чертям собачьим, она просто развернулась и ушла. Теперь мачеха предлагала куда интереснее вариант, после случайного ДТП, в котором Ксюша была уверена, что не виновата и сразу же предлагала вызвать ментов, чтобы посмотрели камеры с место проишествия. Работа была простая и могла спокойно сыграть как ее практика в университете, встретить гостя бизнесмена и помогать ему совершать контракт, работая переводчиком. И когда она прибыла в отель, на верхнем этаже которого располагался ресторан, где и должна была быть «сделка», она даже не догадывалась куда и зачем отправила ее названная мама. Отдельное спасибо Агапову, что вытащил ее зад с этого говна, — что героиня никогда не сможет сказать ему вслух — оказалось, что новая женщина отца и этот Эдуард выложили ее фотографии на аукционный сайт проституток, и кто бы мог знать, чтобы с ней было, если бы Агапов тогда не вмешался. Гордый, упрямый, переходящий на крик, больно хватающий за руки, швыряющий на диван — он казался психом, но в глазах горело не желание сделать ей что-то назло, укусить, как это было обычно. В них билась боль и страх, что Ксюшу очень удивило. Удивительно, как часто Алексей помогает ей, а она упорно пытается это игнорировать, не замечать и боятся до конца за ту выходку в детском лагере. Ее детская обида, раздутая до невероятных размеров, превратилась в непростительное преступление, которое она пыталась забыть, но оно преследовало ее по пятам, как призрак прошлого. И каждый раз, когда Алексей был рядом, готовый помочь, ее сердце биение учащалось, а в ушах звенела детская неуверенность, подорванная его неразумным поведением. Без логики и чувств. Она уехала почти сразу после похорон: разбитая, одинокая и язвительная девочка, всем казалась, что она маленькая куница, готовая каждого укусить, стоит ему только пару раз взглянуть на нее. Всем, кроме Агапова. Их первая встреча закончилась удивительным скандалом, таким ярким, что их в первый же день вызвали к директору детского лагеря. Дали обещания, что больше не будут друг друга трогать, перемирее вроде как, и Ксения практически выполняла все условия. Единственное, что за ней осталось это косые в его сторону, когда Алексей мог спокойно глумится над ней, придумывать всякие подколы и подговаривать всех кто соглашался на новую авантюру. Спокойной жизни у девушки не было: днем — Агапов со своими приколами, ночью душили слезы отчаянья. Хотелось сбежать от туда, но раз за разом все ее попытки ограничивали, все вожатые были в курсе о ситуации в семье, держали девочку под своим контролем, стараясь отвлечь и дать увидеть, что боль уходит. По крайней мере, так было до рокового дня. Она не спала несколько суток, ничего не ела и во время игр, практически потеряла сознание. Вожатые засуетились, отправив ее в их комнату, чтобы она отдохнула. Но Ксюша так и не дошла до домика. Свернув в лесную чащу, брела до тех пор, пока не наткнулась на скрытую ловушку. Кто-то додумался скрыть в листве веревку, которая подкинула ее вверх-ногами. А буквально через пару минут из кустов вылез Агапов, ржущий с этой картины. Пазл сложился сам собой. Обида захлестнула ее сильнее. Спустя годы, она и забыла об этом всем, пока судьба снова не решила завернуть их дороги, по направлению к друг другу.