Глава 5. Тайны
25 марта 2022 г., 12:56
Первые числа мая выдались запоминающимися. Стояла ясная теплая погода, фруктовые деревья, все еще в пенном кружеве цветов, наполняли воздух особой сладостью. На площадях установили дополнительные кривые зеркала, и фонтаны заиграли струями. В утро понедельника 2 мая обитатели дома Радов были разбужены вежливым постукиванием в дверь. Сердитый Бар появился на пороге, но уже не застал никого, зато внизу он обнаружил две объемные корзины. Одна была заполнена белыми розами, вторая красными. Он бы так их и оставил за порогом, если бы не Акчотсал, девчонка в одной сорочке спустилась вниз.
— Кажется, твой поклонник решил о себе напомнить, — сказал, не глядя на неё, Бар.
Она нырнула под его руку и села перед корзинами, в каждой были записки.
— Мог бы и оригинальнее что-то придумать, — продолжал ворчать дядя. — Розы! Какого стекольника не анемоны?
— Для них рано, — она поднялась и показала ему записки.
— Что значит рано? — дядя взял нарядные открытки.
Бар хмуро просмотрел их, в одной значилось: «Милое дитя, не знаю, какой вы предпочитаете цвет, поэтому отправляю оба»; во второй: «Изначально хотел послать анемоны, но думаю, что преподнесу вам букетик при нашей встрече». Закончив чтение, он с подозрением осмотрел пустынную с виду улицу. Затем без лишних слов подобрал корзины и занес их в дом. Тяжелый розовый дух плавно расползался по их жилищу, Акчотсал поднялась к себе, чтобы собраться в школу. Бар тоже оделся, его беспокоила мысль, что, видимо, Нарит слишком многое успел узнать о них, что, интересно, ему ещё известно? Девочка спустилась вниз и выудила одну белую розочку, дядя никак не прокомментировал её действия. Они дошли до школы и там расстались. Акчотсал, войдя в класс, подарила розу самой некрасивой однокласснице, чем привела ту в чистый восторг. Пока остальные окружили счастливицу, девушка успела достать заранее приготовленную записку. Первым уроком стояла арифметика, учитель Гурд сегодня был особенно рассеян, он бросал украдкой тоскливые взгляды на Акчотсал и невпопад слушал ответы.
— Извините, учитель, — раздался мелодичный голос его возлюбленной. — Не могли бы вы посмотреть, все ли я сделала правильно?
Соседка по парте, не приготовившая урока, уткнулась в свою тетрадь, старательно делая вид, что пишет. Гурд подошел и склонился над своей красавицей, от неё сегодня исходил слабый розовый дух, это открытие приятно взволновало его. Девушка показала на абсолютно верное решение и, когда он собирался уже похвалить её, быстро вложила ему в руку едва приметный, сложенный листок. Он сглотнул и сжал записку в кулаке.
— Да, Акчотсал, у вас абсолютно верное решение.
После урока он прошел в уборную, где развернул послание. Из него Гурд узнал о розах, о символизме, заложенном в них, и об упоминании анемонов. Про эти цветы она рассказывала ему в одном из писем, он знал, что девушка их особенно любит. Красные розы — любовь, белые розы — дружба, птичий язык цветочных ухаживаний. Он мелко изорвал записку и выбросил прочь. У него потемнело в глазах: значит, этот негодяй решил действовать, мало ему всех тех бед, что он успел причинить! Гурд ненавидел Нарита острой ненавистью оскорбленной справедливости и попранной гордости. Кровопийца решил взяться за Акчотсал, этого нельзя было допустить!
***
Для Бара неприятности этого утра не закончились, вернувшись со школы, он с неудовольствием заметил черную карету рядом с домом. Аторбод открыла ему двери с лицом искаженным и побелевшим, Бар похлопал её по плечу и прошел в свой кабинет, где у дверей стояли навытяжку два дюжих гвардейца. — Позвольте, — произнес мужчина, и они посторонились, пропуская его. Нарит устроился в кресле для посетителей и при виде Бара сердечно ему улыбнулся. — Прошу мне извинить некоторую спонтанность, — он все еще сверкал белыми зубами, но глаза смотрели холодно. — Ваше Величество, вы оказали нам большую честь своим визитом, — Бар поклонился и прошел к столу, где сел в любимое кресло. — Да, погода сегодня прекрасная, располагает к прогулкам, размышлениям и любви. Насчет последней, для меня это прекрасное чувство когда-то было омрачено страстью к одной жестокосердной особе. Хотя кому я рассказываю? Вы ведь и сами оказались её жертвой. Бар ничем не выдал себя, он спокойно кивнул. — Эта женщина не умела быть незаметной, — произнес он задумчиво. — Очень верно подмечено, — король побарабанил пальцами по подлокотнику. — Милейший Бар, мне известно, что та особа несколько раз вас порола, думаю, отметки её расположения до сих пор напоминают о себе. Бывший раб насторожился, но по добродушному выражению королевского лица не было понятно, говорил ли он всерьез или пытался завуалировать правду. — Да, рука у хозяйки была тяжелая и меткая, — ответил Бар тихо. — А письма её дышали нежностью, — в голосе прозвучала грусть. — Я долго не мог понять, почему она прекратила наши отношения, пока не догадался, что они с отцом собирались заключить союз с Абажем. Вы ведь помните Абажа? Шар на ножках, но жена у него была весьма мила и сговорчива. — Да, мы с сестрой работали на их полях, — неохотно произнес Бар. — Об этом мне тоже известно, как и то, кем являлся отец Акчотсал, — после недолгой паузы король продолжил. — Министр Нушрок был ходячей архаикой, везде носил с собой шпагу — это в наш-то век ружей и пистолетов! Мнил себя чем-то вроде рыцаря, коим, конечно же, был в глубине души, где-то так глубоко, что немногие могли угадать в нем воина, а не зарвавшегося чиновника. Его благородства, однако, хватило, чтобы отпустить вас с сестрой. Это его не оправдывает, но согласитесь, поступок для подобного человека выдающийся? — Бар хранил молчание, а Нарит продолжил говорить. — Жаль, он так и не узнал, какой красавицей выросла его незаконнорождённая дочь. Король расстегнул нагрудный карман и извлек оттуда небольшой овальный портрет. — Смотрите, Бар, — с этими словами он передал миниатюру своему собеседнику. Бар послушно принял из его рук портрет, на нем изображалась Анидаг в алом платье с распущенными по плечам черными волосами, её пронзительный взгляд был смягчен по воле живописца, отчего сходство с Акчотсал стало еще очевиднее. — Она любила носить черное, как и папаша, — король усмехнулся. — Старая аристократия — кучка выживших из ума идиотов, они выродились в нечто чрезвычайно жалкое. Держатся за свои титулы и гербы с животными. Вот и наши дорогие Нушроки, что отец, что дочь, мнили себя воплощением коршуна. Нашей династии всего четыре поколения, за это время мои дорогие предки и родственники изрядно обескровили собственный род. Мне нужна опора на старое дворянство, новое я уже прикормил. — Очень хорошо, Ваше Величество, — Бар вернул ему портрет. — Чем я могу быть вам полезен? — Мы узаконим Акчотсал, девушка получит титул и земли отца, про Анидаг никто ничего не слышал уже лет десять. Она и старый Абаж где-то скрываются, даже моя Тайная полиция не может взять след, в последний раз я получал сведения, что они обосновались в горной деревушке Королевства Тучных коров. Так вот, после узаконивания Акчотсал я женюсь на ней и тем самым примирюсь со старой аристократией. Девица Нушрок станет королевой, как и должно было быть. — Если не секрет, — подал голос Бар. — Откуда у вас сведения обо мне и моей сестре? Нарит снисходительно улыбнулся. — Я в курсе, какие слухи ходят обо мне, но один из них в корне неверен — то, что я традиционалист и вижу предназначение женщин лишь в постели и на кухне. Вовсе нет, именно благодаря мне были открыты женские школы и многие представительницы прекрасного пола получили возможность работать. Сейчас в одной только столице десятки женщин трудятся учителями, корреспондентами, клерками в банке. — Шпионами, — закончил за него Бар. — А вот это вы зря, привлекать женщин к шпионажу — выдумка моих предшественников, — король, казалось, не заметил, что его перебили. — Даже больше, мою Тайную полицию тоже возглавляет женщина, вам, должно быть, хорошо известная. Она была доверенным лицом Анидаг. — Асырк! — потрясенно произнес Бар, король кивнул с довольным видом. — Как ей удалось выжить? — О, это очень умная женщина, она пришла ко мне с проектом Тайной полиции и с секретами своих хозяев. Я бы и так изгнал Абажей, в то время Анидаг была уже замужем за Агом. Асырк предоставила доказательства того, что Абаж готовил переворот. Дальше я сыграл на опережение. Но вернемся к цели моего визита, что вы думаете по поводу этого проекта? — Думаю, что вы окажете великую честь моей племяннице, взяв её в жёны. — Превосходно, — король поднялся, Бар следом за ним. — И еще, поговорите с девушкой, компания учителя Гурда не самая подходящая. Проводив короля, Бар заперся в кабинете, куда не пустил даже Аторбод. Пару дней назад он вновь встретил женщину в черном и проследил за ней. Сомнений не оставалось, Анидаг зачем-то вернулась в Королевство кривых зеркал, и он знал, где она скрывается. Вечером у него состоялся долгий разговор с Акчотсал, девушка побледнела, когда услышала о том, что для него уготовила судьба в лице короля и дяди. — Нет! Нет! — она кричала. — Никогда я не стану женой этого тирана, который паразитирует на таких, как мы, на простых людях. — Ты где этого понахваталась? — Бар начал терять терпение. — Не твое дело! Но я никогда не пойду за него! Бару пришлось с тяжелым сердцем рассказать ей правду о её происхождении, девушка притихла и вся словно сжалась. На огромных голубых глазах застыли слезы, нет, она не заплакала, но лишь покачнулась и стала оседать на пол. Бар вовремя успел подхватить девушку, уложив её на кушетку, он расстегнул ворот домашнего платья. Племянница лежала тихая и безвольная, он провел рукой по её щеке. Почти сразу Бар отпрянул от неё, нельзя было поддаваться соблазну, он вышел из кабинета за водой. К моменту его возвращения Акчотсал уже открыла глаза, мужчина нагнулся к ней, и она крепко схватила его за руку. — Я не хочу, — слабо произнесла девушка. — Знаю, что не хочешь, но подумай сама, все складывается наилучшим образом. Ты станешь королевой и получишь владения своего отца, — Бар предложил ей воду, но она упрямо замотала головой. — Нет, нет, пожалуйста, давай уедем — я, ты и Гурд! Бар вздрогнул, вот значит что. — Нет, нас не выпустят, а ты если не хочешь, чтобы твоего учителя схватили и отправили в застенки, то прислушайся к королю, — заметив, как скривилось её лицо, Бар поставил стакан с водой на стол и вернулся к ней. — Дорогая, ты уже не дитя. Не делай глупостей, возможно, этот Нарит не так уж плох, ты, как королева, сможешь на него влиять. Акчотсал в отчаянии смотрела на этого человека, который сейчас выглядел таким чужим. Дядя Бар никогда ничего не боялся, он бы не стал продавать её за кусок хлеба и спокойное существование. Что с ним стало? Кто этот человек с погасшим взглядом, который уговаривает её подчиниться? Она оттолкнула его и, поднявшись с кушетки, решительно направилась к двери. После её ухода он лег на кушетку и втянул носом запах легких цветочных духов, оставшийся на подушке. В эту ночь Бар так и не смог уснуть.
