Безупречная альтернатива

Портрет Императрицы смотрел на него с огромного голографического экрана. Ричард никогда еще не видел его в таком размере: на Надоре непросто было бы найти того, кому захотелось бы разориться на дорогую установку. Жителей этой каменистой и сумрачной планеты, как правило, занимали несколько более насущные вопросы. Техника последней модели вообще редко туда доходила, и дома у Ричарда пользовались в основном старыми барахлившими машинами, постоянно требовавшими что-нибудь где-нибудь перепаять. Как-то от скуки он нашел и починил, пользуясь исключительно древним руководством по эксплуатации и интуицией, крохотную шлюпку, вряд ли способную даже облететь вокруг планеты. Вместе с сестрой они назвали кораблик Баловником, потому что он не особенно хорошо слушался команд и постоянно норовил начать вилять из стороны в сторону. Странно было думать о нем здесь, на огромном корабле, который можно было, ничуть не покривив душой, назвать последним словом техники. Ричард вздохнул, выключая чистящую машину, которой он медленно собирал пыль с пьедестала в большом зале. Дверь отсека подала звуковой сигнал и плавно, бесшумно отъехала в сторону. – Добрый вечер. Вижу, вы еще не закончили. – Вы-то здесь зачем? – слегка удивился Ричард, отбрасывая со лба отросшие пряди, влажные от невольного усердия. Появившийся на пороге бывший однокурсник, Валентин, был теперь приписан к какому-то жутко секретному подразделению, занимавшемуся разработками военного характера под началом господина Рокслея. «Длань Анэма» была достаточно велика, чтобы вмещать целый исследовательский институт, и дальше биологических лабораторий, в которые ему устроил тайную экскурсию брат маршала Савиньяка, Ричард еще не заглядывал. – Помогать вам, – Валентин принес с собой точно такой же прибор, только компактнее, и блестел он совсем как новенький. Не то чтобы Ричард видел мало новых вещей, но последние технические разработки перестали ввозить на Надор еще лет десять назад, когда он был совсем ребенком. Облупившаяся краска и полустершиеся надписи были для него обычным делом, в отличие от новехоньких серебристых устройств с Ви-логотипом. – Господин Первый маршал, – сказал Валентин, непринужденно меняя их чистящие машины местами, – верно, совсем вас не жалеет. Складывается впечатление, что уборка на этом судне производится исключительно вашими усилиями. – Вызывать жалость и не является моей целью, – возразил Ричард просто из принципа. Валентин относился к нему по-дружески как здесь, так и в академии, но Ричард понимал, что вряд ли сможет проникнуть за все стены, которые тот вокруг себя выстроил. Должно быть, причиной всему было происхождение. И Окделлы, и Придды когда-то входили в число семей, составлявших галактический Совет, но последние события совсем их рассорили. Когда ныне покойный Савиньяк-старший вздумал доказать всей империи, что массовое клонирование должно полностью вытеснить производство андроидов, и проиграл, последствия этого спора тяжело сказались на всех. Весть о гибели Арно Савиньяка от рук неисправного андроида еще не успела облететь дальние уголки галактики, а вся техника производства Корпорации уже вышла из строя. Домашние роботы заискрили, создавая угрозу пожара, и хорошо, если просто остановились – Ричард слышал не одну историю о том, как кто-то из таких набросился на собственного владельца. Друг семьи Август Штанцлер рассказывал… – Это не значит, что я не могу предложить помощь, – заметил Валентин, и Ричард осознал, что тот внимательно на него смотрит. Слегка смутившись, Ричард опустил глаза и снова включил чистящее устройство. Эта модель работала практически бесшумно, не производя натужного гудения, не то что предыдущая – похоже, Алва намеренно распорядился выдать ему на складе давно уже списанное устройство. А он этого даже не понял, вот дурак!.. Валентин наблюдал за ним тем же равнодушным взглядом, что и всегда, но уголок его губ слегка приподнялся. – Вы держите устройство так, будто оно вас сейчас укусит, – сказал он. – Уверяю, оно совершенно безопасно. …так вот, Август Штанцлер рассказывал, что Придды зашли так далеко, что, живя среди андроидов, и сами не желали уже оставаться людьми. Слухов об этой семье ходило много, а вживление под кожу чипов и микросхем уже не было чем-то из ряда вон выходящим, но на Надоре мало кто следовал этой моде. Ричард привык относиться к подобному предвзято – ну кто захочет покопаться в своем мозге, чтобы по собственному желанию отключить лишние, как выразился Штанцлер, функции? Конечно, Валентин при ближайшем рассмотрении действительно оказался человеком малоэмоциональным, и все его тщательно взвешенные слова и движения имели некоторое сходство с алгоритмами антропоморфных роботов, но все-таки Штанцлер заблуждался. Все это должно было быть продуктом воспитания и особенностью характера, не более. – В детстве меня едва не придавило одной из ваших машин, – признался Ричард зачем-то, решив, что хуже уже не будет. Он обошел пьедестал и приступил к очистке ряда тумб, похожих на церковные скамеечки и предназначавшихся, видимо, для массовых собраний. – Простите, – искренне сказал Валентин, повысив голос, чтобы его было слышно через шум второго чистящего устройства. – Мне очень жаль. – Ничего, – улыбнулся Ричард. – Вам тогда было столько же, сколько и мне, вы не виноваты. – Что это была за машина? – поинтересовался Валентин, помолчав. Ричард хмыкнул: – Автомат с газировкой. Хотя Валентин и пытался сделать вид, что ему стыдно, удержать лицо ему не удалось, и Ричард расхохотался вместе с ним. Нет, андроид и правда не мог так смеяться. …А вот антропоморфный робот, с которым пришлось работать Лионелю, веселиться намерения обычно не имел. Дизайн его, как и обещали рекламные ролики Корпорации, был идеален: строение его тела, полностью соответствующее человеческому, не обладало какими-то выдающимися характеристиками, а вполне могло называться усредненным, но ведь в этом и был весь смысл. Андроид обладал достаточной силой, ловкостью и всем набором качеств физически здорового человека, а больше его модели ничего не требовалось, и этого отрицать никак не получалось. То, что придраться было не к чему, раздражало еще больше. Неизвестно, какой ценой Вальтер Придд выторговал официальное разрешение присваивать особым моделям андроидов воинские звания, но Рокэ, негодяй, явно был об этом осведомлен – и не возразил. Напротив, подписывал приказы, пока один из его лучших друзей не был в курсе. Ненадолго на него обидевшись за это, Ли, не нашедший в себе сил отстраниться от ситуации, напротив, предпочел углубиться в изучение предмета. Андроид вел себя вполне невинно. Поступив под командование Ли в соответствующем чине, он скромно занял свое место в охранно-техническом секторе. Мониторинг записей с камер наблюдения и решение вопросов безопасности стоило бы доверять живым людям, впрочем, мнение Ли на это все равно никак не влияло. Андроид, так или иначе, справлялся с обязанностями достойно, пока совершенно случайно не обнаружилось, что он, не имея на то разрешения, впускает в служебный отсек посторонних. Едва не имеющий права доступа гость с явно свидетельствующим об этом значком на форме ушел, Ли, карауливший за поворотом коридора, непринужденно открыл дверь ключ-картой и вступил в царство бесчисленных экранов, занимавших стены отсека. Андроид мгновенно встал и вытянулся по струнке, но Ли махнул ему, позволяя сесть. – Любопытно, – сказал он, помолчав и сверив изображение на нескольких экранах. – Вы можете подключиться напрямую к системе безопасности и получать сведения о любых нарушениях, не так ли? – Да, господин маршал, – осторожно ответил андроид. Вряд ли настоящая эмоция действительно значилась в его программе как «осторожность», но слегка неуверенная интонация свидетельствовала о том, что цель вопроса пока не была ему понятна. – Вот как, – сказал Ли. – Однако все равно осуществляете визуальный контроль. – Поскольку это характерно для человека, господин маршал, – пояснил андроид, – и поскольку человек может заменить меня в любой удобный момент. – Удобный для кого? – поинтересовался Ли. – Полагаю, для вас, господин маршал. Это было забавно. Лионель хмыкнул, вставая так, чтобы андроид был вынужден повернуть к нему голову и посмотреть прямо в лицо. – Альт-Вельдер, верно? Скажите, Альт-Вельдер, по какому приказу вы впускаете в отсек посторонних? Андроид удивился. Эмоция на его лице проявилась так четко, что осталось только поаплодировать Вальтеру Придду: сходство с человеком ему удалось на славу. – Такого приказа не было. – Так почему же впускаете? – Дело в том, господин маршал, – сказал андроид с необычной деликатностью, – что была просьба. Мальчишка, которого Рокэ недавно взял под свое крыло, похоже, имел на корабле больше друзей, чем думал. Ли иногда наблюдал, как он мчится куда-нибудь по коридору, выполняя очередное поручение, или сидит в столовой с его же, Ли, младшим братом, и вид у этого Ричарда Окделла всегда был слегка потерянный и напряженный. Рокэ нравилось гонять его туда-сюда, занимая разнообразными заданиями, а если поручения для личного помощника заканчивались, тот получал в руки чистящую машину и отправлялся наводить порядок. Ничего ужасного в этом не было, но Лионелю происходящее все равно казалось забавным. Для мальчишки, должно быть, ощущения несколько отличались. Времени задуматься о чем-то своем у него было немного, а уж времени с кем-то подружиться не имелось вовсе. Как ни странно, возможности это сделать за него находили другие. – Валентин, то есть, господин Придд попросил меня отыскать господина Окделла, чтобы оказать ему помощь, – честно объяснил ситуацию Альт-Вельдер. Произошло это единожды или несколько раз повторялось, он уточнить забыл. – Валентин, – повторил Ли задумчиво. Это было очень, очень любопытно. Рокэ, впрочем, происходящим совершенно не заинтересовался. – Оттого, что ты теперь станешь считать этого Альт-Вельдера домашним роботом Вальтера Придда, вряд ли что-то изменится, – сказал он. – Вся история его эксплуатации нам доступна – и вовсе не обязательно тебе было так запугивать главного техника. Выбросить андроида за борт без причины я не могу, а то, что он что-то замышляет, ты никому не докажешь. – Знаю, – Ли со вздохом упал в кресло, потирая ладонью лоб. – Избавиться бы разом от всех этих машин, да только ты ведь никогда меня не поддержишь. Это из-за него? – Кого? Рокэ будто бы предлагал ему отказаться от темы, ловко сделав вид, что не понял, но Лионель предпочел пойти напролом. – Из-за старшего сына. Который якобы доказал тебе, что у машин есть сердце, ненароком разбив по пути твое. Рокэ поморщился: – Ты, верно, научился этой романтичности у Арно. Сердца у меня, говорят, никогда не было, а сыновья Вальтера Придда – не машины в привычном смысле этого слова. – И все-таки вскрывать себя, чтобы вытащить все чипы разом, было не лучшей идеей, – заметил Лионель. – Не лучшей, – сказал Рокэ еле слышно. – Но он попытался. И я готов поспорить, что господин Ви позаботился о том, чтобы его второму сыну никогда не пришло в голову сделать то же самое. – Отрубишь одно щупальце… – напомнил Лионель, но на это Рокэ уже ничего не ответил.