Глава 12. Плеер
7 мая 2022 г., 00:13
***
— Ваше поведение неприемлемо, ведёте себя, как дети малые, — Снейп раздражённо окидывал взглядом старшекурсников, что сейчас выслушивали эту тираду вот уже десять минут. На лице Грейнджер был стыд, щёки стали покрасневшими, а глаза — опущенными вниз, на лице Малфоя — скука, он всем своим видом выражал один-единственный вопрос: когда это все закончится? Это ещё больше бесило Снейпа, ведь оставшиеся минуты две-три большинство его гневных возгласов предназначались именно Драко. Мерлин, не повезло же ему с крестником! Под глазами залегла синяя тоска, он чувствовал накопившуюся усталость, что дарил ему надоедливый белокурый мальчишка, из-за которого он поставил на кон свою жизнь, на минутку! Сколько же от него проблем за это всё время навалилось... Трепал нервы Северусу, словно ребёнок — напыщенный, жестокий, и всё же, в глубине души, напуганное дитя... И даже сейчас этот сорванец вновь сумел вывести его из себя, всего за один чертов день! Снейп пытался вернуть себе самообладание, не желая терять лицо и выглядеть совершенно недопустимым образом — эмоциональным. С шумом выдыхал, хмурился и мрачно поджимал губы, понимая, что Малфою глубоко плевать. Сейчас и после— безразлично. Слова Снейпа летели будто сквозь него, он оставался недосягаем, и вразумить его было невозможно. Лишь как следует наказать... — Будь это, ещё когда я был преподавателем Зельеварения, и вы бы вновь драили у меня все котлы дочиста, пока пальцы не перестанут слушаться. Но, — делает паузу, — вам повезло. Вымойте класс до блеска. Без магии, — Северус перевёл гневный взгляд на Гермиону, — а вы, мисс Грейнджер, ещё напишите мне эссе на 15 страниц про отличие заклятия «Акцио» от заклятия «Агуаменти» до завтрашнего утра! — молчаливые кивки в знак согласия оставили его удовлетворённым.***
Малфой вновь прокрутил этот диалог в голове. Уже час как Снейпа и след простыл, а они с Грейнджер в молчании убирают класс, подобно домовикам. Унизительно и мерзко, почему он вообще это делает? Благо, ему хватило ума всё-таки воспользоваться магией, выполняя свою часть работы. Но он же Малфой, какая к чёрту уборка!? И всё же, свой гнев ему выплеснуть не удавалось. Хотелось вновь сцепиться с девушкой в перепалке, тем более, что сейчас у него была возможность сделать это без вмешательства её тупоголовых дружков. Однако, все его слова девушка просто-напросто игнорировала, что задевало чуткое самолюбие Драко. Никто не смеет его игнорировать. Тем более она. Однако, он чувствовал беспомощность, ведь по одному виду Грейнджер можно сказать — хоть Непростительное в неё запусти, она и слова не скажет в ответ, молчит, безразлично продолжая волочить мокрую серую тряпку по полу, стоя на коленях. Про себя парень отметил, что роль прислуги ей очень к лицу — так она всем видом выражает свою суть — нечистая, как эта тряпка, и Драко был бы не против видеть эту картину каждый божий день у себя за стенами Малфой-мэнора. А все жалостливые мысли он лихо попытался откинуть, переубеждая себя вновь и вновь, что Грейнджер рождена исключительно для того, чтобы прислуживать таким, как он. Высшим. Лучшим. И всё же, даже в таком унизительном положении она продолжала гордо смотреть, высоко задрав голову, словно в этот момент была совершенно в другом месте. А вид её спокойного лица словно противоречил общей картине. Тело прислуги, но не душа, вовсе нет. Это и раздражало в ней Драко, девушка не признавала своей сути, и вместе с ней в этом начал сомневаться и парень. Ведь даже многие чистокровные девицы не выглядели столь благородно, как она сейчас, с грязной тряпкой в руках, сидя на полу. Контраст ошеломлял. И злил. Неистово. — И как тебе вообще наглости хватило, тупая ты грязнокровка... — словно мантру повторял парень, пристально всматриваясь в лицо девушки, выжидая реакции с трепетом и затаённым дыханием, словно от этого зависела жизнь. Пусто. И мускул не дрогнул, словно со стеной общался. — Эй, я к тебе обращаюсь! — не выдержал парень, — тебя родители не учили, что нужно отвечать, когда с тобой говорят? «Ну наконец-то..» Поднимает глаза, смотря на него с презрением и яростью. Задел за живое, как понял Малфой, что заставило его радостно просиять — он достиг желаемого, пусть и спустя чёртов час. — А тебя, Малфой, не учили не грубить? — девушка гневно надула щёки, выпуская из рук тряпку и скрещивая руки на груди. — Не учили не насылать заклятия на ученика во время занятия? — скептично вскидывает бровь, смотрит на него, словно пытаясь взглядом усмирить, что вызвало в нём лишь благосклонность. Снисходительность, которая плескалась в серых глазах. — Кто бы говорил, — усмехнулся блондин, — мои родители учили меня обращаться к таким, как ты, как к мусору, — пожимает плечами, — я и обращаюсь... — скалится, обнажая белые зубы и наблюдая, как быстро багровеют её щёки, хмурятся брови. Его отчасти умилил и раззадорил этот тихий гнев, он так его ждал, так жаждал… Словно ребенок, наконец-то получивший желанную игрушку. — Ты подонок! — девушка берет в руки тряпку, что насторожило слизеринца — улыбка медленно сползла с лица. — Несносный, жалкий, мерзкий Хорёк! — с каждым новым словом становясь все громче, девушка уже переходила на крик. Со злостью кинув в него мокрую тряпку после завершения своей гневной тирады. И, Мерлина ради, ей бы стоило задуматься над игрой в квиддич, ибо она попала парню прямо в лицо. Вернее, попала бы, если бы рефлексы ловца не спасли его от столкновения со столь мерзким предметом. Малфоя перекосило от неожиданности, злобы и… И, как бы странно это ни было, азарта, что промелькнул в серых глазах и растворился, скрылся подо льдом. Тряпка была у него в руках всего секунду, пока он не запустил её в ответ несносной зазнайке. Девушка, ожидавшая чего-то подобного, увернулась. Клок ткани приземлился в полутора метрах от неё, и Гермиона поспешно потянулась за ней, не заметив надвигающуюся фигуру слизеринца. Малфой навис над ней, едва сдерживая себя, чтобы не схватить Грейнджер за шею и не свернуть её. Чтобы больше не смела ему докучать. Чтобы больше не лезла ему в голову, медленно поглощая все его мысли собой. Однако, всё же едва подумав, он спешно перехватывает её запястья, перебрасывая их в левую руку, а правой наклоняясь за несчастным предметом. —Эй, отпусти! — запротестовала девушка, намереваясь вырвать руки. Трепыхалась, как птица в клетке, чувствуя скованность каждой частицей своего тела. Но уже не от заклятия Малфоя, хуже. От самого Малфоя. — Тебе бы подошёл такой кляп, Грейнджер, — насмешливо произнес Драко, поднося тряпку к лицу девушки, что тщетно отворачивалась, продолжая выпаливать проклятия и угрозы. На миг ему действительно захотелось заткнуть ей рот этим. Всего на миг, ибо задержись эта мысль всего на секунду дольше в его голове, он бы воплотил её в жизнь. Заткнуть столь докучливый рот, дабы молчал. Молчал в бессилии, а в глазах были лишь страх и покорность. Захотелось увидеть страх в столь знакомых глазах. И всё же, в конечном итоге он просто выбросил тряпку в самый дальний угол, выпуская из рук девушку и пытаясь отогнать от себя эти дурные мысли. Осознание, что его руки держали грязнокровку более минуты, пришло лишь спустя мгновенье, а после незамедлительно заставило его дёрнуться, измываясь в желании пойти обжечь руки. Чтобы избавится от кожи, пропитавшейся её грязью. — Чёрт, теперь не отмоюсь...— презрительно окидывает взглядом свои руки и театрально вздыхает. — Придурок...— выдыхает Грейнджер. Девушка злобно посмотрела на него вновь, после взглядом ища кусок ткани, дабы закончить уборку. Компания слизеринца за целый день изрядно вымотала, тем более, если учитывать, что всего за несколько часов он успел её заколдовать, проклясть, обездвижить, оскорбить… Слишком много негатива несёт собой его присутствие в её жизни, слишком. — Не смей так обращаться ко мне, грязнокровка! — гневно изрекает Мафлой. — Кто бы говорил! — пародирует его недавнюю фразу Грейнджер в издевательском тоне. Мерлин, и как ей терпения только хватает? Она в шаге от окончания уборки, после которой сможет наконец удалиться прочь. Эта мысль держит её из последних сил на данный момент. Это понимает и Драко, которому не хотелось вот так просто отпускать девушку, вдоволь не насладившись моментом. На глаза совсем случайно попалась сумка, лежавшая на последней парте, невзрачно распластавшись по ней. И вроде бы ничего необычного, если бы не один нюанс — сумка принадлежала Грейнджер. Парень знал, что гриффиндорка имеет пристрастие таскать многие ценности в ней, и этим можно было воспользоваться. «Акцио» так и не было услышано девушкой, и она упустила момент, когда сумка оказалась в длинных худощавых пальцах. Лишь краем глаза увидела движение, что привлекло её внимание, а после зрачки, тонущие в густом шоколаде глаз, сузились от шока и непонимания —Эй, ты что делаешь?! — девушка кинулась к нему, поднимаясь на ноги и намереваясь выхватить из чужих рук собственную вещь. — А что? — парень насмешливо вскинул одну бровь, поднимая руку с сумкой наверх, так, чтобы достать Гермионе, значительно уступающей ему ростом, стало проблематичнее. — Я просто посмотрю. — Это верх невежливости! — запротестовала Грейнджер, теряя веру в то, что ей удастся без конфликта вернуть сумку себе. Лицо начало багроветь, а глаза искрились, что вновь давало понять Малфою — он на верном пути. Провернув ещё пару неудачных попыток, Гермиона отступила. Дыхание сорвалось от злобы, она часто дышала, пытаясь придумать выход из ситуации, но тщетно — палочка была убрана в сумку, ещё когда Снейп приказал им убирать без магии. «Чтобы глаза не мозолила» — думала тогда девушка, даже не предполагая, что окажется в подобной ситуации. — Что ж, это тебе за водные процедуры на занятии, — злорадствуя, сказал Малфой, переворачивая сумку и тем самым высыпая оттуда всё содержимое. Книги (много книг), конспекты, перья, мелкие предметы, палочка, расчёска, прочие женские принадлежности, — Драко уже успел удивиться тому, как это всё уместилось в одну маленькую сумочку, понимая, что без заклинания Несоизмеримого Расширения Грейнджер бы тут не справилась. И всё же, напористо продолжал вытряхивать всё содержимое, пока напоследок из сумки не выпало странное нечто. «Нечто» словами и не описать. Маленькое, серое и с какими-то верёвочками — жуть. Парень впервые видел этот предмет, по виду напоминавший коробочку, но на ней было слишком много разных принадлежностей, предназначение которых Драко так и не понял. Как и функцию самой коробочки. Не без опаски, но парень берёт в руки чудаковатый предмет. — Что это вообще за штука, и как ты сумела пронести её на территорию школы? — недоумение пестрило на лице яркими красками, а за ним следовало незамедлительное замешательство. Прокручивает вещицу в руках, а в глазах так и мелькает подрагивающее чувство страха. Чего ещё ожидать можно? — Мордред, Малфой, это плеер, — девушка потянулась, чтобы выдернуть причуду из его цепких рук — тщетно, безусловно. Выдыхает, слегка обречённо, а после продолжает, — приспособление, которым пользуются люди, чтобы слушать музыку, — девушка недовольно скрестила руки на груди, когда её попытки забрать причудливую вещь не увенчались успехом. — Как глупо, будто больше нечем заполнить свою пустую голову — фыркнул Малфой, всё ещё с опаской поглядывая на коробку в своих руках. — Вот обязательно грубить надо... — отвечает Грейнджер, качая головой. — Отдай мне его, пока не сломал. — Зачем он тебе? — вырывается вопрос из бледных уст сам по себе. — В нашем мире он не работает, — словно истина, которую он пытается донести ребёнку, ибо абсолютно не видит в действиях девушки логики. И правда, зачем? — Не твоё дело, — грубо бросает она и отворачивается, понимая, что своими силами ничего не сделает, а уборка ждать не будет. Парня отнюдь не устроил ответ девушки, а вот реакция её показалась ему очень заманчивой. — Не отдам, пока не скажешь, — видит Мерлин, он играл с ней. И эта игра начинала ему нравиться, ведь сейчас был тот томный момент, когда он сможет узнать что-то личное о Грейнджер. — Иди к чёрту! — резко отвечает девушка. «Вот ещё... Оскорблял меня все эти годы, бесил, унижал, из-за него я сегодня здесь, и теперь ему ещё секреты свои рассказывай!» — негодовала девушка. Гермиону мучала вселенская несправедливость, что подсунула вредного мерзавца в качестве компании на весь этот день и года, когда он отравлял её жизнь ранее. Драко же лишь ещё более пристально начал всматриваться в вещь в своих руках, словно пытаясь обнаружить, что же именно так привлекло Грейнджер. Просто коробочка из лёгкого металла с какими-то рельефами... Верёвочки, которые выходили из отверстия и имели на концах странные мягкие подушечки, размером с его указательный палец. Любит же Грейнджер бесполезные вещи... Впрочем, она сказала, что коробочка умеет играть музыку (говори это не сама Грейнджер, он бы в жизни не поверил этой небылице) в мире магглов. Может, в ней что-то зашифровано? Любопытство распирало Малфоя, что нетерпеливо сжал в ладони предмет, и самодовольно произнес: — Не знал, что ты такая трусиха, — хмыкает, — боишься даже рассказать, зачем тебе эта дребедень. Девушка возмущённо надула щёки, вспыхнула от ярости и наглости подлеца. Забрал её личную вещь, а теперь смеет говорить, что она — трусиха! — Вот ещё, — фыркает Грейнджер, разворачиваясь к нему спиной, — я просто считаю, что это не твоего ума дело... — тряпка в её руках уже совсем высохла, а пол по-прежнему оставался грязным. — Я сам решу, что моего ума дело, что — нет, — холодно изрекает блондин, стискивая зубы от раздражения, — и вообще, Грейнджер, я с тобой говорю или с твоей спиной?! Девушка хотела проигнорировать его слова, оставив их без ответа, как вдруг услышала хруст. Так хрустел корпус её плеера, что неистово сжал в руке от злобы Малфой. А может, в попытке привлечь внимание девушки... Безусловно, у него это вышло. Зрачки Гермионы сузились, а в радужке поселилась ярость, что подогревалась до бешеной температуры и бурлила в ней, подобно кипятку — вот-вот ошпарит кожу заносчивого слизеринца, который посмел так обращаться с её вещью. Рывком бросается к нему, намереваясь выхватить свой плеер. В этот раз она не даст себе и ему поблажек. —Ты что творишь!? — гневно выпаливает девушка, протягивая пальцы к желанному предмету, — ты хоть знаешь, насколько он важен для меня!? — Гермиона почти коснулась пальцами корпуса, как вдруг ладонь перехватили, выкручивая. Поддавшись импульсу, Грейнджер осознала, в каком положении находится, лишь когда рука болезненно заныла. Нахал выкрутил её за спиной, разворачивая, но не выпуская. Боль сковала тело, и девушка застыла на месте, чувствуя, как горят её щёки и сбилось дыхание. Она была на расстоянии от него, но слышала безумный стук его сердца. Тоже взволнован, но почему? Настолько прошибает страх стать таким же грязным? Грейнджер скривилась. — Слушай внимательно, Грейнджер, — послышался голос, что звучал почти у самого уха. Угрожающий шепот Малфоя впервые в её жизни вызвал в ней что-то отдалённо напоминающее страх. Впрочем, тогда девушка всё списала на эмоции, ситуацию и внешние обстоятельства, — либо ты спокойно мне всё расскажешь, либо я просто сломаю эту дрянь, — рука парня отпустила её, и она тут же сделала два шага от него, оперевшись о парту. Связки всё еще болели, но девушка просто встряхнула рукой, почти не показывая, что на самом деле чувствует. Безвыходность поглощала её, и она понимала, насколько всё-таки сложный выбор перед ней. Расскажет Малфою — и об этом узнает вся школа. В его типичной издевательской манере. Будет издеваться, ликовать и злорадствовать, а главное — по самому живому месту души наносить удары хуже Круцио, что, несомненно, отторгало её от этого выбора. Однако, как же больно было лишаться столь дорогой вещи... — Ладно... — устало изрекает девушка, прикрывая глаза. Огонёк интереса и жажды вспыхнул в серых глазах. По коже прошлись мурашки, он уж точно не ожидал такого поворота от сегодняшнего дня. Видит, как девушка тяжело выдыхает. Разумеется, ей не хотелось говорить что-то столь личное кому-либо. Об этом не знал Рон или Гарри… Мерлин, об этом никто не знал, и вот первый, кто теперь осведомлён о её маленькой слабости — Драко, собственной, мать его, персоной, Малфой! Отвратительный день… — Это подарок родителей, — наконец говорит она. Тихо, совсем тихо, будто надеясь, что он так и не услышит. — Мне подарили его перед поездкой в Хогвартс. Просто безделушка, напоминающая о доме. Она краснеет? Мордред и Моргана, и вправду, покраснела! Малфой ошеломлённо стоял перед ней, сжимая «плеер» в руках и неверящими глазами смотря на неё, абсолютно беззащитную перед ним, открытую. Глаза округлились от шока, он молчал, не знал, что говорить… Задеть сильнее? Сейчас самое время сломить её окончательно, но подлое сердце где-то в груди щемило и ныло, умоляло этого не делать. Впервые у него появился шанс с ней сблизиться. Стоит ли его упускать?..
