Глава 22. Запах шоколада
30 августа 2022 г., 00:00
***
Пыль на странице настойчиво не давала Малфою сконцентрироваться, мешаясь под рукой мелкими частицами грязи, что неимоверно выводило из себя. В моменты, когда концентрация была до безумия важной, он особо остро ощущал подобного рода раздражители и порой слишком бурно на них реагировал. Рука небрежно схватила уголок страницы. Пожелтевшая бумага с шелестом перевернулась под натиском его пальцев, глаза впились в строку из книги, будто бы он действительно желал узнать, что ждало его дальше. Хотя, врать было просто бессмысленно — в глазах тускнело безразличие, пожирающее изнутри треклятую книгу, которую он должен был прочесть от корки до корки, пусть даже и желал этого меньше всего на свете. Подобная участь была сравнима с каторгой. ...одна из самых известных нумерологов — Бриджит Венлок, волшебница, впервые обнаружившая магические свойства числа семь. Созданная в XIII веке, теорема прославила Венлок на весь волшебный мир… Краткий зевок почти удалось прервать, но усталость дала о себе знать, когда глаза сами медленно начали закрываться. Лишь с усилием он вновь опустил голову назад к книге. …Бриджит Венлок ( 1202-1285) — известный арифметик. Первой обнаружила волшебные возможности числа семь, которое, в составе других чисел, дает удивительные свойства… Время утомительно долго стекало по строчкам, будто бы убегая от взгляда его проницательных глаз, пока он старался нагнать его. Концентрация не представлялась возможной. Мысли лезли в голову нарочито настырно, отвлекая от занудного чтения, поселяясь в его голове, словно рой назойливых пчел, что гудели, шумели и всячески донимали его. Выдох звучал мучительно, болезненно застревая в лёгких, царапая внутренности, и всё же, вырываясь наружу. Буквы плыли пред уставшими глазами, и Драко блаженно прикрыл веки, позволяя себе мимолётное избавление от каторги, которую сам себе и назначил. Неужто ему действительно стоило знать об этой Бриджит более, чем он знал на данный момент? Неужто действительно магическое число семь могло оставить судьбоносный отпечаток на его жизни? Малфой раздражённо бросил книгу на колени, теряя всяческий интерес к учебнику. Глупости. Это не числа решали, когда ему быть на вершине, а когда — пасть до самого дна. Это он, сам вершитель своей судьбы, и никакая магия числа (каким бы оно ни было) не могла дать ему большего, чем он мог добиться самостоятельно. Ибо мир, в котором он жил, был до безумия удивительным. Неизмерим примитивными числами и законами, неподвластен рассудку какой-то занудной сумасшедшей, что искала закономерности там, где их попросту не было. И более всего поражали сознание масштабы того, чего можно было достичь простым упорством и талантом. Переломить ход истории представлялось невозможным, но вот он уже и сейчас вносит свою лепту в грядущую битву. Чего уж битву, войну. Он стоял на фундаменте нового мира, закладывая кирпичи, на которых тот будет построен. Он будет сечь головы тех, кто не склонил их пред ним. Он будет обладать всем, чего так жаждал на протяжении многих годов. Все потаённые желания ускользают сквозь замки, разрывают цепи, на которых были прикованы долгое время, вгрызаясь под черепную коробку, застилая мысли своей тягучей пеленой, одурманивая изнурённый пытками рассудок. Глубокий размеренный вдох смешался с пылью на странице. Запах шоколада заполнил ноздри, вызывая лёгкую эйфорию от осознания: она сейчас рядом. Жадно впивается взглядом в очередную книгу, с головой погружённая в занудный мир науки и правил. Словно одержимая, сжимает пальцами страницу, ожидая, когда наконец её перевернёт. Порой даже не дышит — в немом восторге лишь приоткрывает тонкие губы и неотрывно бегает карими глазами по строкам. Малфой заёрзал на месте, уже даже не обращая внимания на лежащую пред собой книгу по Нумерологии, заинтересованно разглядывая девушку, сидящую впереди него. С каждым разом она сидела всё ближе, знакомый шлейф терпкого шоколада всё плотнее прижимался к нему, казалось, Драко уже насквозь им пропитался. Но он отнюдь не был против, лишь поглубже вдыхал в лёгкие этот аромат, надеясь унести с собой подобно маленькому трофею, награде, которую заслужил. Ничтожно мало для него, но всё же, необходимо. Драко потянулся, изгибаясь под натиском тянущей боли в пояснице и задевая локтями каштановые кудри, что так хотелось потрогать. Очередной зевок, словно уже давно пора было спать, но часы показывали лишь семь вечера, до отбоя была куча времени, а после ожидало лишь злополучное проклятие, находящееся в Выручай-комнате как напоминание того, что на кону стоит его жизнь. Пока у него хватало сил дышать, он должен был продолжать работать. Ради себя, ради семьи, ради чести. — Устал? — словно читая его мысли, спросила Грейнджер. Парень едва дрогнул, никак не ожидая увидеть её взгляд на себе в этот момент. — Немного, Нумерология утомляет, — честно признался Драко, отставляя книгу подальше. Хотелось швырнуть её прямиком в окно, но он воздержался, побаиваясь реакции девушки. Как давно он стал настолько зависим от её мнения? — У тебя и так в последние дни вид очень уставший, — тихо произносит Гермиона, опустив глаза вниз, почти бормоча это себе под нос. Серьёзное выражение лица и лёгкая угрюмость, присущая только ей, вселяли в него семена искреннего восторга, что распускались, подобно цветам в солнечный день, от одного её вида. — Что ты имеешь в виду? — Малфою понадобилось немало усилий, дабы изобразить удивление, но внутри он всё же отдалённо понимал, что выглядел как идиот. У Грейнджер явно присутствовали глаза, чтобы заметить изменения в его внешности, и отрицать это было бессмысленным. — Ну, ты очень бледный, у тебя мешки под глазами, постоянно уставший, — едва задумавшись, начинает объяснять она. — Часто пропускаешь завтраки, и у тебя снизилась активность в обучении. — Ты что, следишь за мной? — насмешливо выгибает бровь блондин, ехидно ухмыляясь. Откровенно говоря, даже мысль об этом ему очень польстила, едва грея душу тёплыми лучами надежды, что это могло оказаться правдой. Он хотел, чтобы это было правдой. — Нет, что ты... — на лице Гермионы проявилось смущение, вместе с красными от стыда щеками и нервным смешком, что она так и не смогла подавить. Ситуация накалялась молниеносно. — Просто это очень видно... — напоследок бросает девушка и окончательно умолкает, вновь утыкаясь носом в книгу. — Я просто пошутил, — смешок со стороны Малфоя звучал отнюдь не враждебно, к чему гриффиндорка, пожалуй, так никогда и не привыкнет, — у меня бессонница, подолгу уснуть не могу. — Что ж… Это многое обьясняет. Глаза блондина продолжали изучать её выражение лица, казалось, он впервые видел её настолько смущённой, что сбивало с толку напрочь. Впрочем, такой прилив краски к её лицу лишь был негласным доказательством того, что он попал прямиком в яблочко. Она за ним наблюдала. Воображение рисовало, как до невозможности карие глаза выискивали его в Большом Зале, смотрели, изучали. Волновалась ли она за него? Или же он попросту стал объектом её интереса? Стоило ли это считать верным признаком того, что в ней зародилась симпатия к нему? Резко одёрнув себя, Малфой мысленно выругался. Он же сейчас не улыбался, словно идиот, прямиком перед ней? Ситуация казалась до безумия нелепой, и Драко осознавал, что едва контролировал свои эмоции, уж больно сильными они были в тот момент. — Я выгляжу смешно? — скептично спросила девушка, чувствуя прожигающий взгляд парня на себе, отчего вспыхнула ещё сильнее. Гермиона хотела звучать язвительно, но по итогу лишь усугубила ситуацию, понимая, что ещё никогда ранее не чувствовала себя так неловко. Голос повысился до уровня писка, что выдавало её с концами. Смущённая дурочка. — Нет, просто впервые вижу тебя краснеющей, — чёртики в глазах слизеринца заплясали, кружась в неистовом упоении при виде того, как обижено она надувает щёки. — Вот ещё... — буркнула Грейнджер. — Тут просто жарко. — Конечно, — засмеялся парень, — тогда предлагаю сейчас спуститься на ужин в Большой Зал. После продолжим делать домашнее задание. — У нас еще патрулирование сегодня, — вспомнила гриффиндорка, аккуратно складывая книги обратно в сумку. — Ах, да, — слегка опечаленно выдохнул слизеринец, — я уже забыл. — Тогда, — девушка уже направлялась к выходу, — встретимся в коридоре на Третьем этаже, где мы обычно начинаем обход, а домашнее задание закончим завтра. До встречи, — копна каштановых волос скрылась меж книжных полок, провожаемая взглядом проницательных серых глаз. Унеслась подобно фурии, быстро перебирая шаги, словно намереваясь унести остатки стыда с собой, попутно запихивая их в сумку. Стук её туфлей о каменный пол въелся в опьянённый усталостью мозг Малфоя. — Буду ждать, — по привычке сказал парень, собирая вещи. Неосознанно с уст слетел до жути вымученный выдох, словно остатки сил разом покинули его. Слишком много навалилось на него в последнее время, и он чувствовал, как постепенно начинает слабеть, теряя продуктивность со скоростью Нимбуса. Хотелось взять себя в руки, вернуть способность к самоконтролю и продолжать выжимать силы до последнего, с каждым днём приближаясь к желаемой цели и своему возвышению. И всё же, события минувших дней его знатно подкосили. Необходимо было как можно скорее разобраться с Дамблдором, найти козла отпущения и всё расставить так, дабы уйти сухим из воды. Он займется этим завтра, обязательно. Пока Дамблдор в коме, ему ничего не угрожает. Пока не было подозреваемых, он был чист, не запятнан в крови своей репутации, что погибнет на глазах, стоит лишь дать слабину или пустить всё на самотек. Попытка встать провалилась, и Драко понял, что вместо ужина предпочёл бы просто на минуту закрыть глаза, позволяя телу наконец-то расслабиться. Каждый мускул устало умолял о покое, и лишь сейчас Малфой позволит себе поддаться соблазну, окутывая сознание в пелену желанного отдыха. Напоследок посмотрел на часы, пододвигая сумку поближе к себе. Время показывало семь минут восьмого. «Может, — в полудрёме думал парень, — число семь и впрямь сулит удачу» Малфою искренне хотелось в это верить, пусть он никому в этом и не признается. Едва прикрыв веки, парень незамедлительно погрузился в сон.***
Запах шоколада преследовал его даже во сне, стойко впитываясь во всё вокруг. Казалось, что знакомый шлейф сольётся с ним сейчас воедино, или же он просто растворится в нём, подобно сахару в ароматном чае. Впадает в осадок. — Малфой… Голова гудела, было ощущение, будто он сейчас просто терял всякий контроль над самим собой. — Малфой... Сквозь пульсацию в висках и гуле, что был следствием его размеренного сердцебиения, настойчиво был слышен женский голос. Однако, тот был столь отдалённым, словно сейчас они оба находились под водой. Он и неизвестная, но до ужаса знакомая особа. — Малфой, проснись… Глаза болели и жгли, всё было слишком мутным, а сам он, казалось, был в густом тумане, что плавно начал растворяться в округе. С усилием подняв веки, он, мгновенно вознегодовавшись, увидел яркую вспышку Люмоса в паре дюймов от него, что вызвало новую порцию кошмарной головной боли и стало причиной пятен пред глазами. Драко с силой зажмурился. Заметив такую реакицию, девушка поспешила убрать ненужный атрибут к себе в карман. — Малфой, Мерлин бы тебя побрал! — воскликнул знакомый голос, а на предплечье ощутилась женская ладошка. Торс будто бы содрогался снова и снова… — А, что?... — парень рассеянно осмотрелся по сторонам, окончательно придя в себя от резкого шума, но по прежнему не понимая, где находится и что произошло. — Ох, хвала Мерлину, ты проснулся, — облегчённо сказала Гермиона, убирая свою руку, — я уже думала на помощь звать, минут пять тебя зову. — Я пропустил ужин? — парень недоумённо уставился на гриффиндорку, в то время как она, потрясённая его бестолковым выражением лица, пыталась понять, шутит ли её собеседник. Витраж на окне скрывал время суток, однако было видно, что заметно стемнело. Вокруг была лишь кромешная тьма. — Уже одиннадцать вечера! — выпалила она со значительно округлившимися глазами, — ты пропустил патрулирование, ужин, и я всюду тебя обыскалась! — девушка встревоженно продолжала смотреть на него, но уже без прежнего шока. Лишь беспокойство плескалось в шоколадных глазах, пока она вглядывалась в сонную физиономию напротив. — Ох, черт... — Малфой смолк. Гермиона впервые видела его таким уязвимым и слабым, настолько разбитым и уставшим, с растрёпанными волосами, которые она за шесть лет уже привыкла видеть уложенными, с полуосознанным взглядом и в мятой одежде. Слишком непривычный Малфой, что вызывал у неё абсолютно непривычные эмоции. — Тебе пришлось самой сегодня патрулировать? — Это малая часть моих бед, — закатила глаза гриффиндорка, — я переживала за тебя, ты ведь даже не предупредил меня. — Приношу свои извинения за это, — виновато произносит блондин, принимая вертикальное положение и начиная поправлять свою одежду. «Подумать только! — восклицал его внутренний голос, — он предстал перед Грейнджер в столь неподобающем виде, так ещё и вынудил вести их общие дела самой...» — Принеси лучше своё тело в кровать, — укоризненно покачала головой Гермиона. — Обещаю, в следующий раз я буду патрулировать сам. — Иди уже спать, Малфой. Желательно, в своей кровати, а не где-нибудь в коридоре школы. «Ворчит» — усмехается парень. — Как прикажете, — уже вставая, слизеринец согнулся в шутливом поклоне и рассмеялся. Остатки сонного забвения минули, вернулся прежний он. В здравом теле и хладном разуме. Подав ей руку, дабы помочь встать, Малфой про себя отметил, насколько же приятно было сжимать её ладонь в своей, и как она подходила ему. Касание длиною в пару секунд. Лёгкое, почти неощутимое, но от того лишь более незабываемое. Даже сквозь темноту парень различал румянец на её щеках и рассеянную улыбку. Разумеется, она не привыкла к вниманию парней из высшего света, ведь как к ней относились те идиоты? Невежественно, это Драко точно знал. И столь заурядный жест с его стороны лишь подчёркивал контраст меж ним и её друзьями. Они никогда не оценят её по достоинству. — Спокойной ночи, — уже в дверях бросает Гермиона, лучезарно улыбаясь и, исчезнув в проёме, унося за собой всё умиротворение, что она дарила одним лишь своим присутствием. Малфой обманет её лишь один раз, повернув не в сторону подземелья, а ускоряя темп своих размашистых шагов по пути в Выручай-комнату. Он получил желанный отдых, дал телу разрядку и сейчас спешил наверстать упущенное. Впереди была целая ночь, которую он планировал провести, полностью погружённый в работу. Драко не обращал внимания на усталость, что хромой тенью настигала его с каждым днём всё сильнее, игнорировал боль в мышцах и подрагивающие пальцы. Это всё неважно. Это бремя, которое он будет нести до конца. Это жертва. Жертва, которую он возведёт на алтарь своих целей, возложит и преклонит колено в немом подчинении. Она обязательно окупится. Лишь это имело значение. И когда-то заполнит Малфой-мэнор знакомый запах горького шоколада.
