Глава 34. Перо
5 июля 2023 г., 00:02
***
Бледные пальцы задумчиво вертели перо по своей отточенной траектории. Движения были столь плавные, умиротворённые и до противного скрипа на зубах точные, что хотелось остановить мгновение, посвятить его только лишь наблюдению за завораживающим зрелищем. Малфой был глубоко погружён в свои мысли. Время растворялось и таяло, просачиваясь сквозь тонкие пальцы — драгоценное время, что с каждым днём всё ближе оседало ко дну. Последние дни каникул были подобны песчинкам в часах, что с каждой секундой оказывались на противоположной стороне — осыпались в уже скопившуюся горсть, маленькую песчаную бурю, поглощая в небытие последние мгновения перед трепетным страхом чего-то грядущего. Драко в предвкушении ждал чего-то неизбежного. Возможно, скучал. Эти пальцы, словно сделанные из хрупкого фарфора, были измазаны в крови настолько, что, казалось, пропитались ею насквозь и теперь желали лишь всё больше. Каждая минута растягивалась, невыносимой мукой разделяя его с тем оглушительным чувством власти, коим он мог насладиться в Хогвартсе. Его боялись. Пусть и не раскрывая своей личности, но он стал той холодной тенью, что могла вселить ужас в душу каждого обитателя замка. И слизеринец очень скучал по этому чувству. До гнева, ярости, дрожащих пальцев, что всё сильнее сжимали невесомый атрибут письма, до страдальческого выражения лица, что отображалось в зеркале, стоило ему остаться наедине со своим «я». Боль и насилие, что поселились в особняке вместе с незваными гостями, более не приносили былой радости и удовлетворения, ему было мало того, что могли дать здешние обитатели. С одними вступать в схватку — безрассудство, со вторыми — пустая трата времени. Драко чувствовал, как вырос он сам за тот период в школе, когда изнурял своё тело работой и миссией, и как отрезвел его рассудок, стоило покинуть злополучный клоповник, что ранее был его жилищем — здесь более он не сможет никак улучшить самого себя. Нахождение тут сейчас — бессмыслица, аудиенции Тёмного Лорда он был «удостоен» в первый же день нахождения в мэноре, а потому оставшиеся дни тянулись чередой неблагоприятных событий, кои окончательно укоренили состоявшуюся философию юного Малфоя: все вокруг — идиоты и ублюдки, жаждущие смерти. Твоей, чужой, друга, врага — разница была столь незначительна, что казалось смешным её наличие ранее, ведь все смерти были лишь дровами, тлеющими и сожжёнными до тла тем безумием, что охватило общество до самого верха. Все вокруг просто помешались на смерти. Малфой прозрел в тот самый момент, когда понял — они, Пожиратели, не плохие люди. Они — просто люди. Дышащие, живущие, до ничтожного обыкновенные. Просто неограниченные в своих желаниях, не скованные цепями закона, которого все вокруг так боялись. Делающие то, что им хотелось, заменив маску примерного моралиста маской Пожирателя Смерти. Принимающие свою суть как таковую, что не воспользовались шансом, дабы вершить судьбы людей этого прогнившего мира, а стали уподабливаться отродью, управляясь лишь первобытными желаниями и жаждой крови. По его поместью не бродили некие демоны и монстры из сказок. Они назывались людьми. Самыми обычными людьми. Типичными. Сей раз поместье он покинет в весьма удручённом настрое — вокруг лишь безумцы и слабаки. И те, и другие не стоили его внимания, а потому до конца каникул ему оставалось лишь пристраститься к чтению книг по чёрной магии. Зелья, магические артефакты, сложные заклинания, кои простые колдуны и волшебники нарекали "опасным занятием". Приятно было чувствовать доступ к чему-то запретному, уникальному, а ещё приятнее, когда эти знания смогут быть полезны в скором будущем. Интерес юного Малфоя давно привлекла перспектива расширить границы собственных познаний и навыков, прибегая к запретным чарам и приёмам. Разумеется, как и ранее, любопытство здесь играло не последнюю роль, но виной всему была пылающая в душе жажда — Драко возжелал добыть своё место под солнцем, не деля его ни с кем из присутствующих. Довольно с него надоевших возгласов поехавшей тётки и маниакальных речей одержимого Избранным змéя, довольно страха и давления той обузы, что с каждым днём сдавливала плечи всё сильнее. Довольно слабости. Юношей управляли смешанные чувства, которые он более не мог подавить и сдерживать. Гнев и сила росли с непомерной скоростью, унося за собой былую осторожность парня. Казалось, весь мир был готов вот-вот склониться перед ним, осталось лишь немного потерпеть и устранить конкурентов. Драко более не боялся показать лицо настоящего хищника, а голод был готов одолеть его в эту же самую минуту, пока он не набросится на кого-нибудь и не убьёт. Картинки смертей и крови преследовали его даже во снах, окрашивая их в багрово-красные тона, затягивая в свой водоворот мрачных событий. И ему безумно хотелось воплотить каждую беглую фантазию, что успела засесть в его голове, при первом же удобном случае. Голод пустотой охватывал пространство в районе рёбер, с каждым днём забирая всё больше места — очередной рассвет сулил своим приходом новые невыносимые муки ожидания. И всё же пальцы дрогнули — сжались в кулаки, когда он с шумом и раздражением выдохнул воздух из лёгких. Малфои никогда не потеряют самообладания. А потому, подобно зверю, скованному многочисленными цепями, ему приходилось лишь смиренно ждать удобного случая вновь нанести удар. Рассчётливо, точно, без малейшей оплошности, ведь любое действие повлечёт за собой последствия. Перо продолжало неустанно парить в его руках. Слегка потрёпанное от его импульсивных действий, оно было прекрасным олицетворением того, к чему приводят необдуманные поступки — идеал превращается в мусор, а потому он незамедлительно поспешил сжечь его беглым «Инсендио», что так и не было произнесено вслух. Но в этом не было необходимости: языки пламени поглотили перо за пару мгновений, пока он смотрел непроницаемым взглядом на результат своей ненависти. Малфой не позволит себе потерять контроль. Ни над собой, ни над ситуацией. На кону были жизни, и их было немало: один неверный шаг — он труп. И гореть его жизнь будет ярче грёбанного пера, а посмертные крики станут усладой для ушей ублюдков, коих он успел возненавидеть. А с ними не видать ему и Грейнджер. Грейнджер… На секунду парень оторопел. Перед глазами мелькнул образ шатенки в тот самый день, когда он в последний раз её увидел. Туман, поглощающий большие карие глаза, что были устремлены прямо на него, пока она тепло улыбалась. Его внутренний демон так же трепетно ждал встречи с Грейнджер, сжирая рассудок в тщетной попытке вновь воспроизвести в голове все события прошлого. Маленькая отрада, что поселилась в тёмном углу поместья, где он чувствовал себя загнанным в ловушку зверем — последний уголёк, что не позволил ему с концами окоченеть этой суровой зимой, когда, казалось, даже взгляд покрылся толстой пеленой изо льда. Но даже о ней в этом месте думать было непозволительно — его голова здесь не была неприступной, а выдавать свою маленькую слабость Воландеморту было, своего рода, билетом в один конец. Тем более, что она была грязнокровкой. Здесь и только здесь это имело величайшее значение. Драко напряжённо поджал губы — всего день, и он отправится вновь к ней. Вновь обретёт власть, вновь почувствует собственное всесилие. И в мире, который он построит для неё, не будет значить ровным счетом ничего её грязная кровь. И только это имело для него значение. Два кратких стука по ту сторону двери. Малфой дёрнулся, резко выпрямляясь, словно в спину воткнулась в одночасье тысяча иголок, а после резко обернулся, уставившись в сторону дверного проёма. Нарцисса, что с лёгким беспокойством в глазах заглянула вовнутрь, посмотрела на сына. На её губах заиграла тёплая улыбка, которая тут же растворилась под натиском угрюмых мыслей. Беспокойство за сына на аристократическом лице читалось без усилий, даже если бегло взглянуть ей в глаза. Драко насторожился. — Здравствуй, мама, — парень постарался выглядеть невозмутимо, смахивая пылинки с письменного стола, за которым он сидел. — Здравствуй, Драко, — тихо молвила Нарцисса, заходя вглубь комнаты. Не дожидаясь вопросов, она заглянула юноше прямо в глаза, запихивая собственное беспокойство в отдалённые уголки души. — Тёмный Лорд хочет тебя видеть. Сердце Малфоя пропустило удар. Неужели он что-то упустил? За ним следили? Они узнали о Грейнджер? Вопросы вихрем закружились, сдавливая виски и ускоряя сердцебиение в бешеном ритме, словно оно вот-вот проткнёт грудную клетку. Насилу парню удалось сдержать поток эмоций, продолжая сохранять безразличие. — По какому поводу? Женщина смолкла, размышляя, как именно преподнести сыну эту информацию. Год назад это бы его окончательно сломило. — Он хочет видеть, насколько ты вырос, Драко. У него есть для тебя задание, — голос Нарциссы дрожал, с каждый секундой теряя самообладание. — Это экзамен? — Малфой вопросительно взглянул на неё. Та ничего не ответила, продолжая смотреть на него со всей той грустью и переживанием, которые в данный момент одолевали её рассудок. Арест мужа, пребывание самого опасного волшебника современности прямо у неё в поместье и уже хронический страх за сына изнурили и высосали из неё все соки, делая с каждым днём всё слабее. Парень задумчиво покинул своё пристанище, в предвкушении выжидая, что ему уготовила судьба. Коридоры казались длиннее обычного, тишина звенела в ушах, и лишь стук его собственной подошвы напоминал о том, что нужно было идти дальше. Казалось, поместье стало необъятным, ноги наливались свинцом, а голова гудела, пока он упорно продолжал свой путь. Маленькое, но столь искреннее желание убежать было грубо откинуто как можно дальше. Бежать было некуда, в этом доме хозяином был он, и принять свою участь, какой бы она не была, являлось необходимым. И всё же, страх неизвестности едва ощутимой тенью накрыл его плечи, притесняя к земле и делая каждый новый шаг похожим на испытание. Дверь, ведущая его к неизбежности, возникла будто из ниоткуда. Такая же до привычного вычурная и дорогая, знакомая, но пугающая тем, что он не знал, чего ожидать по ту сторону. Пальцы прислонились к ручке, аккуратным движением её проворачивая. Внутри его уже ждали Пожиратели, Тёмный Лорд собственной персоной и, к его удивлению, какой-то ранее неизвестный ему человек, что с откровенным ужасом в глазах наблюдал за его шагами, стоя в самом центре помещения. — А вот и наш дорогой Драко! — торжественно прошипел Волдеморт, довольно ухмыляясь. — Мы ждали тебя. Парень, одолевая своё отторжение и презрение, склонился пред своим повелителем. — Мой Лорд, — поприветствовал он мужчину, стоящего напротив. Растерянность в глазах тут же сменилась пониманием — сознание уже нáчало рисовать свои догадки, для чего его позвали сюда. Трепет в душе стал щекотать лёгкие, разносясь по всему телу, как электрический ток. — Как видишь, у нас сегодня гость... — не унимался Реддл. — Нарцисса, должно быть, сказала тебе про задание, — змеиное лицо исказилось в хищной ухмылке, — это оно и есть. — Каков Ваш приказ, Мой Лорд? — Драко посмотрел прямо в глаза неизвестному мужчине, подавляя в себе любые попытки улыбнуться: пришлось усердно прятать белоснежные зубы, сверкающие в триумфальном оскале. Неужели ему могло настолько повезти? — Убей этого маггла, Драко, — без лишних фамильярностей прошипел Тёмный Лорд, излучая чистого вида злорадство. Он ждал мучительного страха в серых глазах, паники, искреннего ужаса, но было всё так же пусто, словно он смотрел на безжизненное лицо с навсегда застывшей маской непроницаемого спокойствия. Неудовлетворение прошлось по его серому лицу, но быстро скрылось, пока он принялся выжидающе смотреть на юношу. Драко же еле сдерживал себя, дабы не показать во всей красе тот восторг, что сейчас был внутри него и горел, словно ярчайшее пламя. Тот голод, та ненасытность, что каждый раз вопили в нём всё больше, жадно впиваясь в каждую искру отточенного до идеала Круцио во время дуэли, сейчас принуждали вцепиться в палочку из последних сил и выплюнуть заклятие с ошеломительной скоростью. И всё же, Малфой тянул, получая практически мазохистское наслаждение от тянущегося мгновения, которое, казалось, поглотило целиком и полностью как его, так и жертву. Мужчина напротив него — маггл. Самое нелепое существо на Земле, которое так до конца и не поняло, где оказалось. Внутри Малфой давно скривился от презрения, что испытывал по отношению к этому мужчине. На вид ему было с полсотни лет: седые волосы, очки, точь-в-точь как у Поттера, полноватое телосложение и абсолютно несуразная одежда. Драко про себя отметил, что было глупостью сразу не распознать в этом мужчине маггла — всё в нём просто вопило об этом! Особенно взгляд, ох, эти глаза выдавали в нём жертву, выдавали ту толику слабоумия, что была присуща всем магглам, и лишь сейчас она была явлена ему во всей красе. Ранее он никогда не стоял в такой непосредственной близости к подобному низшему существу. Сейчас же он был удостоен чести его убить. Первое сознательное убийство Малфоя. Без зелий, без промашек и наблюдения со стороны — здесь и сейчас, ещё и в столь торжественной обстановке! Парень ощущал лёгкие нотки радости от понимания, каким особенным в его жизни станет этот день. И всё же, томить себя далее было бы преступлением. Шаг навстречу к мужчине, что в мольбе посмотрел на своего палача. Разумеется, маггл видел в нём лишь ребёнка, что ещё больше разозлило Драко, заставляя презрительно скривиться. Мгновение, пока из кармана блондин вытаскивал палочку, казалось вечным. — Юноша, прошу Вас, — хриплым голосом взмолился мужчина, практически падая пред слизеринцем на колени, — у меня семья, дочь! — хриплый голос отдавал искренней жалостью, что засела в голове парня. Предсмертная ода, что впитала в себя всю горечь из его уст. Последние слова застопорили Драко, заставив замешкаться. Этот маггл вполне мог бы быть отцом Грейнджер. Одна лишь мысль об этом словно ледяной водой окатила: перед ним стоял человек, которого он вот-вот лишит жизни. От былого желания ни осталось и следа — лишь яркая вспышка разочарования прошлась по телу, вызывая дрожь. Не так он себе представлял своё первое убийство. «Грейнджер бы не простила мне этого» — неуверенно произнёс голос где-то из недр сознания. Тот голос, что ещё год назад вольно господствовал над телом. Но он уже утратил былую волю и силу, потому как был не готов. Это был голос «второго», голос неудачника, чьё бремя представляло собой лишь безвольное существование в тени своего рода, в тени своего отца и в тени Поттера. Это был голос ничтожества, который более никогда не должен был звенеть в его ушах. «Грейнджер здесь нет» — практически вслух отчеканил Малфой, направляя палочку прямо в лицо омерзительного маггла. — Авада Кедавра.
